История одного доцента

      — Знакомые все лица, — усмехнулся Андрей, глядя в ведомость по олимпиадам.       — Кто тут на этот раз? — Валерий заглядывал коллеге через плечо.       — Ростислав в магистратуре вспомнил про нашу кафедру с олимпиадами, — ответил Андрей. — Сколько там прошло, четыре года? И снова с высоким результатом. Тогда же он второе место занял, неохотно, но поучаствовал. А тут первое.       — Ворчливый отличник вспомнил про стариков, — усмехнулся дед-профессор. — Надо Ленку обрадовать, пусть порадуется за своего бывшего студента.       Только оба деда развернулись в сторону кафедры, поняли, что опоздали. Елена стояла и сама обсуждала эту новость с Ростиславом. Казалась такой маленькой и хрупкой на фоне высокого магистранта. И что-то они такое обсуждали, что доцентка вся светилась от счастья. Пожала руку своему студенту, и Ростислав отправился дальше по своим делам.       — Ну что, Лена. Спешим тебя поздравить, студенты всё ещё тебя помнят, — начал Валерий. Заметил, что коллега смутилась, и по-доброму рассмеялся.       — Знаете, я и сама не ожидала. Только и делает, что смущает меня с утра. Сказал, что в аспирантуру на нашу кафедру придёт. Так что в сентябре ждём прибавление на кафедре, — Елена сложила руки на сердце. От приятного волнения щёки покрылись лёгким румянцем.       — О, вот это дело, — подметил Андрей. — А направление какое, не сказал?       — Твоё, Андрей. Не мне одной тут в обмороки падать от счастья, — рассмеялась Елена.       — Поздравляю, коллеги! Это лучшая весна в моей жизни! — хохотал Валерий. — Но я вас сейчас расстрою, чтобы не расслаблялись. Я следующий год отработаю и на пенсию пойду.       — Валера, что, серьёзно? — Елена с Андреем были так смущены этой новостью, что им казалось, что это очередная шутка профессора.       — К сожалению, серьёзно. Что-то подутомился я, подряхлел. Пора и на заслуженный отдых после стольки лет работы, — усмехнулся Валерий. — Но не дело унывать! Давайте расстанемся добрыми приятелями и сделаем эти полтора года запоминающимися! Я правнукам буду рассказывать, какая у меня замечательная кафедра была!       Так и решили. Пусть Валерий запомнит как можно больше приятных моментов, связанных с кафедрой. А не весь этот негатив, на который уходило столько моральных сил. Заведующая поставила профессору в пару на практики другого преподавателя, оставив Евгения только на ненавистных ему лабораторных работах. Меньше ведомостей — меньше скандалов.       Евгений был всё же рад. Лабораторные по-прежнему не любил, но радовался, что Валерий увольняется. «Пусть на внуков своих ворчит, как же заебал», — думал ассистент. И даже студенты заметили, что обычно сердитый лаборант даже как-то засветился от счастья.       И не только ожидание ухода старшего коллеги радовало Евгения. Этой весной он решил начать новые отношения. С человеком, который души в нём не чаял. Который был готов на всё ради него. Который был готов исполнять каждый каприз.       — Женя очень резкий, имей в виду. Я не хочу, чтобы он с тобой поигрался, а потом ты мучился со своими чувствами.       — Он изменился, правда. С ним так хорошо. Он такой понимающий.       Александр. Он самый. Не успев залечить синяки от старых отношений, с головой нырнул в новые. И совсем не смущало, что Евгений такой колючий в плане характера. Что у него мнение о себе больше, чем значение дельта-функции в нуле. Что он, в конце концов, и правда нашёл себе наивного партнёра, который будет на себе тащить заботу о комфорте двоих. Вернее, комфорт здесь будет только у одного, и это точно не Александр.       Первый поцелуй был на кафедре, как только все доценты и профессора оказались на безопасном расстоянии от преподавательской. Евгений решился на этот шаг, чем сильно удивил Александра. Тот и подумать не мог, что коллега может быть таким нежным. И ноги подкосились от такой неожиданности. Александр весь сиял. Такой неприступный коллега теперь с ним встречается. Какое же это счастье.       Счастье ли? Евгений давно научился изображать то, чего от него ожидали люди. Сначала это были просто натянутые улыбки. С опытом научился и чувства подделывать, как подделывают деньги фальшивомонетчики. И никто не знал, что творится у него в душе, а то и в голове. И копаться никто не хотел. Иногда лучше не знать, что скрывает в себе бездна. Вот и с Евгением так же. При Александре был самым лучшим парнем на свете. А наедине с собой тошнило от своей же фальши. «Как же мерзко целоваться с мужчинами. Какой же я мерзкий. Это всё из-за него, какой же он пидор грязный. Совратил, можно сказать. Хоть бы ему так же мерзко от самого себя стало».       Но как же приятно в то же время было ощущать себя любимым. Когда кто-то заботится и беспокоится. Именно поэтому Евгений и продолжал отношения с Александром. Хотел получить от него всё, что тот только может дать. Чтобы потом выбросить, как выбрасывают фантики от конфет, за ненадобностью. А пока можно наслаждаться и купаться в лучах любви. Всё равно Александр ещё ничего не понял. Даже и жаль его как-то было, но Евгений всё злорадствовал, называя его дураком про себя.       В августе — очередное собрание кафедры. Заведующая ещё раз напомнила, что предстоящий год последний, когда в коллективе есть шутник Валерий. Коллеги грустно вздыхали, пытаясь приправить грусть небольшими шутками. Мол, Валерий Павлович, скучать будем без Вас, в гости ходить будем, потом сами тоже все на пенсию выйдем и вместе будем сидеть на лавочке в сквере у вуза. Валерий тоже хохотал, пытался приободрить коллег, мол, не бывает плохих новостей без хороших.       Не бывает. Тут же заведующая показала на стоящего рядом с собой молодого человека в чёрной рубашке и чёрных брюках, который закатывал мешающиеся рукава белой джинсовки. Он был выше заведующей на две головы, и даже удивлялся, как его могли так смело не заметить.       — Аспирантов давно не было, господа. И молодёжи в ассистентах. Знакомьтесь, это Ростислав Владимирович. Наш, надеюсь, будущий доцент, но пока только ассистент и очень смышлёный аспирант. Прошу любить и жаловать.       — Мой аспирант. Мой, — усмехнулся Андрей, обернувшись к коллегам.       — И тебя поздравляем, Андрей, с новым преданным студентом, — поддержал кто-то из коллег-доцентов.       Евгений тяжело вздыхал. И недовольно поглядывал на Александра. Так бесил этот восторг в глазах, посвящённый кому угодно, но не его персоне. В какой-то момент знакомства с новым коллегой Евгений даже вышел прогуляться в коридор. «Даже слышать эти речи хвалебные не хочу, нашли очередного задрота, который ничего о жизни не знает».       «Это просто мой типаж!» — у Александра были свои причины не отрывать взгляда от Ростислава. «И как же он похорошел со второго курса…» Ассистент рассматривал эти растрёпанные русые волосы, серьёзные серо-зелёные глаза, длинные тонкие пальцы. Новый коллега и одевался хорошо, это тоже привлекло внимание. А что привлекло больше всего, это рост. Сантиметров десять разницы с Александром точно было. Даже Евгений был не таким высоким.       — Александр Викторович, если правильно помню? — Ростислав пожал руку Александру.       — Можешь называть Сашей и обращаться на «ты», не люблю формальности от тех, с кем почти одного возраста, — улыбнулся Александр в ответ.       «Вот, вот здесь ты, Саша, прав. Вот с такими людьми тебе надо общаться», — мысленно поддержал Андрей, наблюдая краем глаза за коллегами. Сам отвлёкся на бумажную волокиту с профессорами и другими доцентами. Снова перепутали, где и чьё расписание.       — Вы тут ещё обнимитесь! Что ты себе позволяешь вообще?! — вернулся Евгений. Увидел, что Александр пожимает руку Ростиславу. И весь передёрнулся от злости. Но вспомнил, что надо создать о себе хорошее впечатление. Одарил Ростислава самой ужасной, насквозь пропитанной лицемерием улыбкой. — Евгений Дмитриевич я. Чтобы я вас вместе не видел!       Ростислав в недоумении приподнял бровь. Даже руку не протянул для приветствия. Понял, что ему тоже бывает мерзко от присутствия некоторых людей. Аспирант поёжился от такого знакомства. Скрестил руки на груди, провожая парочку ассистентов взглядом. «Лучше и правда не протягивать руку дикому зверю, откусит по локоть», — подумал он.       Андрею было стыдно. Он никак не ожидал такой выходки от Евгения. И непонятно, кому было адресовано это возмущение. Кто себе позволил лишнего, Александр или Ростислав? Одному Евгению известно. Но он ведь не скажет. Да и другие коллеги со своим безразличием неприятно удивили. Никому не было дела до этого небольшого конфликта. Валерий бы всех на уши поднял, но ушёл раньше всех. Елена вообще дома на больничном отлёживалась. А Ростислав промолчал. Потому что всегда решал свои проблемы сам. За это Андрей аспиранта не осуждал, хотя внутренняя дедовская сущность так и норовила упрекнуть его за безмолвие.       — Женя с Сашей то ли слишком сильно дружат, то ли встречаются, — сказал дед-доцент в ответ на недоумевающий взгляд аспиранта.       — Встречаются? — переспросил Ростислав. «Что-то не сильно на хорошие отношения похоже, больше похоже на ревнивую жену и мужа, который всем глазки строит в силу своего характера».       — Вот можете от меня скрывать всё, что угодно, я всё равно узнаю, — чуть усмехнулся Андрей. — Женя очень любит цепляться за любую мелочь, поэтому не молчи, если он будет тебя задевать, говори или мне, или Валерию. Мы на него управу точно найдём, лет семь жизни учим.       — Надеюсь, ничего криминального не случится, — ответил Ростислав. — Его, полагаю, только полным именем называть надо? Я слышал, как он огрызнулся на Александра… Сашу, когда тот его назвал Женьком или как-то так.       — Как и ты, не любит краткую форму имени. Но если ты при этом вежливо указываешь и не заостряешь внимания весь оставшийся разговор, то Женя устраивает концерт и выделяет целый мешок оскорблений, — объяснил Андрей.       — Странный человек, ну ладно, — пожал плечами Ростислав. — А Саша как?       — Саша — самый светлый человек кафедры после Валерия. С ним скучно не бывает. Да и общаться с ним легко. Уж точно не как с Женей, — рассказал Андрей. — Тебе надо будет вести лабораторные и одну практику, поэтому на этой почве вы с Сашей легко подружитесь. Если, конечно, Женя не будет вставлять палки в колёса. Но, думаю, сработаетесь.       — Хочется верить, — кивнул Ростислав. — Я с Вами хотел обсудить свою работу.       Андрею нравилось слушать, с каким восторгом Ростислав говорил про свою ещё не начатую научную работу. Глаза сияли и голос был такой увлечённый. Таких аспирантов доцент не видел очень давно. Даже Евгений, который винил всех в своих неудачах, так не говорил про свою диссертацию. Видимо, не очень хотел её писать. А Ростислав был готов начать хоть завтра. На что Андрей попросил спокойно сесть и всё хорошенько обдумать. Боялся, как бы аспирант не забыл обо всём на свете, пока с таким желанием пишет работу. Труд предстоит огромный, и за пять лет нужно выдать шедевр. Так смотрел на это Ростислав. И нужно не забывать о режиме труда и отдыха, добавил бы Андрей.       Сентябрь начался с понедельника. А понедельник — день тяжёлый, как говорится в народе. Вот и у Александра с Евгением пары стояли в соседних аудиториях. И Евгений всю дорогу молчал, пока Александр пытался с ним заговорить. Наказывал своим молчанием. Чтобы потом после третьей пары придти и выдать:       — Знаешь, что, Саш?       — Что, Жень?       — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, — Евгений схватил Александра за подбородок двумя пальцами. — Если я этого малолетку рядом с тобой увижу, ты пожалеешь. Ты меня понял?       — Понял. Отпусти, пожалуйста, мне больно.       — Это чтоб ты понимал, как мне больно, когда ты смотришь направо и налево, — усмехнулся Евгений. И ушёл на кафедру. Оставив всю заботу о ведомостях и порядке в лабораториях Александру.       Александр потирал подбородок рукой. На коже всё ещё ощущались холодные пальцы Евгения. «Надо уходить, пока не стало слишком поздно», — думал он. И представлял себе ещё более худший расклад, если придёт сказать Евгению, что им нужно расстаться. «Ну, полежу переломанный недельку дома, может, не помру. Зато буду свободный», — уже даже не ужасали мысли о насилии со стороны партнёров. Александр за семь лет привык к тому, что всё время оказывается виноватым, и не знал, что бывает по-другому. И не знал, где искать это другое. С магистратуры натыкался только на проблемных и агрессивных. И сейчас, в 29 лет, понимал, что хорошего опыта не было от слова совсем. Эта мысль была как камень на шее и топила Александра, едва он оставался с ней один на один.       — Здравствуй. Сказали, что ты знаешь, где лежат методички для второкурсников, — это Ростислав вытащил из рассуждений так же, как тонущих возвращают на сушу спасатели. Аспирант ненавидел новые знакомства, но хотел наладить контакты с коллегами хотя бы чуть-чуть.       Это стремление Александру так напоминало начало его работы на кафедре. Даже умиляло в какой-то степени. Но хорошо общаться он не спешил. Покоя не давали слова Евгения.       — В третьей лаборатории в шкафу с макетами, на самой верхней полке, — ответил Александр. И ушёл, заметив вдалеке человека, похожего на Евгения.       «Я, в принципе, не навязываюсь, мне всё равно», — думал Ростислав, глянув вслед Александру. Изучал взглядом лабораторию, в которой предстояло вести пары завтра. Вспоминал, как сам студентом собирал схемы, проводя пальцами по приборам, ощущая то холодный металл корпусов, то твёрдый пластик кнопок. Со спокойной душой выдохнул, найдя всё, о чём могли спросить студенты на занятии. И отправился к Андрею. Доцент обещал ещё раз познакомить со всей кафедрой и рассказать про то, как получить читательский билет в библиотеку.

***

      — Ростислав, значит. Не Ростик. Хорошо, я запомнил, — Валерий решил побеспокоить Андрея и Ростислава и тоже вмешался в разговор. Хотел познакомиться с последним аспирантом, которого взяли при нём на кафедру.       — Я не буду устраивать Вам сцены, если Вы вдруг назовёте меня кратким именем, но мне привычнее, когда меня называют полным, — ответил Ростислав. Улыбнулся профессору.       — Это вот хорошо, когда молодёжь говорит, что им нравится, а что не нравится. А то в наше время нравится, не нравится — молчи, да ведь, Андрюха? — Валерий обратился и к Андрею.       — Да, было такое, — согласился Андрей. А сам был доволен, что Валерий поладил с Ростиславом.       — Ладненько, пошёл я на лекцию. Ростислав, хорошей работы тебе. Парень ты умный, справишься со всей этой дребеденью. Это я на тебя ворчал, пока ты студентом был, сейчас ты мне очень нравишься, — напоследок профессор пожал аспиранту руку.       — И Вам всего доброго, Валерий Павлович, — попрощался Ростислав.       — Так, на чем мы остановились. Я хотел дать тебе список литературы. Книги, возможно, старые, уже не актуальные, но хотя бы осознать, с чего начиналось, думаю, будет полезно. Записывай, — Андрей вспоминал книги, которые могли бы помочь Ростиславу в написании работы.       Ростислав делал пометки себе в блокнот, внимательно слушая, что говорит дед-доцент о литературе, помечая себе, на что стоит обратить внимание в первую очередь. Вспоминал, как когда-то сидел на втором курсе и так же по указаниям Андрея делал пометки, как лучше решать задачи на олимпиадах. И с тех пор Андрей совсем не изменился. Всё был таким же отзывчивым, готовым помочь. Просто Ростислав распробовал характер этого человека как хорошее вино, без спешки, с чувством, толком, расстановкой.       — Если есть вопросы, ты знаешь моё расписание, мой номер, мою почту и страницы в соцсетях, — посмеялся Андрей.       — Я по совсем пустякам Вас дёргать не буду. Только когда уж совсем в тупик зайду, — ответил Ростислав.       — Главное не спеши. Ещё кандидатский минимум сдавать. Изучай материал. Всё спокойно, — советовал Андрей. — Пар у тебя мало стоит, поэтому самообразованием можешь заниматься хоть все свободные от работы дни. Но без фанатизма.       — Я Вас понял, Андрей Евгеньевич, — кивнул Ростислав. — На сегодня я свободен?       — Если вопросов нет, то свободен.       — Всего Вам доброго.       Андрею стало легко после беседы с Ростиславом. Может, тот и был принципиальным, искал порядок во всём. Но общаться с ним было приятно. Всё по делу, но это не звучит нудно. Человек искренне заинтересован в том, что изучает. От таких студентов душа пела. Такие деду-доценту встречались редко, но каждый оставлял отпечаток в его душе. Всех своих аспирантов Андрей искренне любил, но тех, у кого глаза горели от интереса, любил ещё больше.

***

      Новый день. Ростислав выгладил рубашку, выбрал к ней пиджак. Причесался и, бросив расчёску в рюкзак, отправился в университет седьмой год подряд. Но в этот раз он шёл в качестве преподавателя. Сегодня нужно было провести две лабораторные работы у двух разных групп. Всё, что могло понадобиться помимо проводов и макетов, аспирант нашёл вчера, спросив коллег. Осталось только провести два занятия и познакомиться со своими группами, чтобы снова ждать встречи с ними через две недели.       Только вот погода не совсем радовала. Все аккуратно причесанные волосы растрепало в разные стороны, и Ростиславу пришлось убирать их за уши, чтобы потом не чесать глаза от раздражения. «Надо бы сходить подстричься», — в очередной раз говорил он сам себе. Чтобы потом снова забыть.       — Ну здравствуй, коллега. Первый рабочий день, и наши пары стоят в соседних аудиториях. Не говори, что ты не рад, — ещё и Евгений решил испортить настроение.       — Добрый день, — чуть помолчав, ответил Ростислав. Ждал, когда коллега закончит вертеться перед зеркалом и стряхивать невидимые пылинки со своей грязно-белой рубашки. Пока решил взять ведомости со стола, заботливо приготовленные Андреем.       Евгений ещё что-то плёл про то, какие студенты безобразные. Что он помнит, как Ростислав сам закорачивал все цепи на всех макетах. «Надо же, а я этого не помню, как и Вашего присутствия в лабораториях четыре года назад», — думал аспирант. Просто ждал, когда коллега уже избавит его от своей компании.       — Счастливого первого рабочего дня, — с насмешкой бросил Евгений. И ушёл на свою пару.       — Ага, спасибо, — ответил Ростислав. Не понимал, к чему был весь этот словесный поток. И почему опять хочется вымыть руки. Снял с запястья резинку для волос, сделал аккуратный хвостик на затылке. И, забрав ведомости, тоже пошёл на свои занятия.       Студенты оказались тихими и внимательными. Инструктаж усвоили с первого раза. И цепи собрали почти сами.       — Вам нужно сделать параллельное соединение, а вы какое сделали? — Ростислав заглянул студенту через плечо, чтобы проверить схему.       — А как тут параллельное сделать? Мы и «землю» на схемах не рисовали, а тут она на макете есть… — студент замешкался, побоялся, что Ростислав совсем выйдет из себя и будет разносить по всем фронтам.       — Смотрите. Берёте эти два провода, подсоединяете их в эти гнезда. И этот узел соединяете с «землёй». Ничего сложного, надо просто понять и привыкнуть, — аспирант помог собрать цепь.       — Спасибо большое…       — Пожалуйста, — кивнул Ростислав. Пошёл проверять труды бригад студентов дальше. Затем уже для всех объяснил дальнейший ход работы. И сел заполнять ведомость. Пытался запомнить, кто есть кто. И иногда вставал из-за стола, чтобы помочь разобраться со следующим пунктом или проверить, правильно ли студенты собирают цепи.       Так две пары и прошли. Ростислав отвлёкся на работу и как-то даже подзабылась утренняя стычка с Евгением. «Что ему только надо от меня?» — недоумевал аспирант. Заполнил ведомости, выключил все забытые студентами приборы. И вышел из аудитории.       — Здравствуй, Ростислав! — это Александр шёл навстречу. Пары у него по расписанию стояли после пар Ростислава, в той же аудитории. — Как день прошёл?       — Здравствуй, всё хорошо, — ответил Ростислав. Немного удивился тому, что сегодня диалог начинается намного бодрее, но решил не подавать вида.       — Здорово, — порадовался ассистент. — Так мило с хвостиком выглядишь, — усмехнулся он, примечая новую причёску коллеги.       — Это я просто в очередной раз забыл дойти до парикмахерской, — посмеялся аспирант в ответ. Комплимент его немного смутил, но он решил не слишком обольщаться, тут всё-таки недалеко бродит коллега, который не хочет видеть их вместе. Да и парни уж очень редко делали комплименты Ростиславу, если делали вообще. Странным он это не считал, пол человека для него был вообще последним по важности фактором. Просто иногда задумывался, кто оказывает больше знаков внимания.       — Кхм-кхм, — напомнил о себе и Евгений. Стоял, скрестив руки перед собой. И хмурился. — Не мешаю?       Александр сразу же отвлёкся на него. А Ростислав решил уйти. Не хотел слушать речь, подобную утренней. «Надо бы поменьше с этим Евгением общаться, дружбы тут и не получится, я должен был понять это с первой встречи», — решил он для себя. Краем уха слышал, как Евгений снова поливает грязью Александра.       — Я тебе что говорил? А ты что делаешь? Говорил же, с тупыми малолетками не общайся. Когда ты начнёшь уже меня слушать?       Александр дрожал. Ещё никогда слова Евгения не казались такими жёсткими. Такими грубыми. Они врывались в разум и устраивали там бои без правил. «Вот и как я ему скажу? Подожду, когда он успокоится… Надо бы с Андреем Евгеньевичем как-то поговорить, пока Женя на парах…» — хотел найти совета у старшего коллеги, но не представлял, как это делать. Евгений и правда шага лишнего ступить не давал без своего ведома. Только Александр хотел пойти куда-нибудь, где точно не встретит Евгения, Евгений подстраивал случайную встречу, и от его компании было невозможно отвязаться.

***

      Но Евгений уверенно портил жизнь не только Александру. Не только над Александром ему нравилось издеваться и видеть это непонимание в глазах. Ростислав тоже получил свою порцию, но прогибаться не спешил. И Евгения это ужасно бесило.       — Вечно говорите какую-то хуйню с Сашкой, а потом я должен с вами оставаться адекватным.       — Я с вами двоими не разговариваю вообще, что я мог сказать такого, что тебе это не понравилось? — Ростислав не соглашался с упрёками в свою сторону. И понимал, что именно из-за этого Евгений и цепляется. Хочет сделать его виноватым в своих проблемах. Одного Александра уже мало.       Говоря об Александре, Ростислав подметил странную вещь. Тот совсем перестал улыбаться. Вздрагивал от каждого шороха. Говорил по минимуму, хотя только его и слышно было пару лет назад. Вечно со своих практик шёл таким шагом, что казалось, будто он тащит с собой тяжёлый груз. Глухой удар подошвы об пол как будто ударял и того, кто видел эту походку ссутуленного ассистента. Который теперь смотрел только в пол. А не на мимо идущих коллег.       Да и кофты Александр теперь носил с высоким воротником и длинными рукавами, хотя раньше носил рубашки. Это уже настораживало Андрея. Ассистент отмахивался, что ему просто холодно. Но даже в преподавательской, где батареи работали на всю катушку, не решался закатывать рукава. Евгений всё смеялся, тыкал в бок, называл мерзлявым. И никто не считал, что в этой «дружеской» насмешке всего лишь доля насмешки.       В парикмахерскую Ростиславу всё же пришлось сходить. И не из-за того, что мешались длинные волосы. Евгений сначала шутил про то, что Ростислав пытается походить на девочку, чтобы привлекать внимание парней. Потом взял и дёрнул за выбившуюся из хвоста прядь, вырвав её. Аспирант не осмелился накинуться с кулаками в ответ, но решил причёску сменить. Может, правду говорили мамины сёстры, что с волосами состригаешь и негатив. В подобные умозаключения Ростислав не верил, предпочитая научно доказанные вещи, но решил, почему бы и нет.       «Не знаю, что там про негатив, но голове стало легче», — думал Ростислав, глядя на свои отрезанные русые волосы, которые парикмахер подметала с пола. Даже не помнил, когда последний раз ходил с такими короткими. Налысо бриться не хотел, предпочитал оставлять хоть какую-то длину, чтобы зачёсывать её вместе с чёлкой в сторону. А вот по бокам решил побрить. Такое решение оставило его довольным. Расплатившись, аспирант пошёл домой. Хотел выспаться перед последней практикой в семестре.

***

      Александр еле дошёл до дома после этого вечера с Евгением. Тому на этот раз не понравилось, что Александр пришёл через пять минут после окончания своих пар, а не через две. И за это Евгений хотел свернуть ему шею. Но обошёлся побоями по всему телу. И миллионом оскорблений. Жаль, что этот парк был слишком тихим, без единого прохожего. Почти окраина и так не особо большого города.       — Придумай, почему в этот раз ты ходишь хуже старика с ревматизмом. И почему у тебя такой яркий фонарь под глазом. А теперь убирайся. И только попробуй ментов вызвать, я тебя прикончу.       В полицию Александр заявление всё же отнёс, хотя принимать его так не хотели. Тут помог знакомый лучшего друга. Но неизвестно было, когда делу дадут ход. Осталось только добраться до дома. И не наткнуться на Евгения, вдруг тот уже всё знает. Не дождавшись транспорта и испугавшись очередного парня-блондина с ростом метр девяносто, ассистент вызвал такси. По пути хотел позвонить сестре. Но Ирина позвонила сама:       — Саша, извини, что я такая внезапная, но я немного с мамой повздорила, не хочу дома ночевать. Можно я у тебя перекантуюсь? У меня всё равно зачётная неделя, а я всё сдала уже. Саня, ты что, плачешь?!       — Ириш, я буду рад видеть тебя. Должно же хоть что-то хорошее за сегодня случиться… — ответил Александр. Сам пытался сохранять спокойный голос.       — Ладно, при встрече разберёмся, но ты меня пугаешь, — хмыкнула Ирина. И, собрав две сумки вещей, попрощалась с отцом и отправилась к брату на ночёвку. Или на недельный отдых. Зависит от того, насколько будет взбешён брат и насколько долго будет отходить мать от ссоры.       Встретились у подъезда. Ирина раздражённо кому-то набирала сообщение, быстро перебирая пальцами сенсорную клавиатуру. Александр шёл от соседнего дома, потому что таксист не смог проехать дальше во двор из-за неочищенных дорог.       — Господи, Саша, ты где был? Сказал бы, что занят, я бы так резво не собиралась, — чуть упрекнула Ирина старшего брата. — Что у тебя с лицом?!       — Отношения, которые я пытаюсь закончить… — ответил Александр.       — Боже, Саша… — Ирина обняла брата и сама расплакалась.       Александр пытался обнять её почти не слушающимися руками. Суставы ныли от боли. Если б не приезд сестры, он не дошёл бы даже до дома. Разлёгся бы в ближайшем сугробе и замёрз бы там до утра.       Дома пили чай. И молчали. Ирина ужасалась, глядя на аптечку, в которой было как минимум три эластичных бинта, на два тюбика мази от синяков, один кое-как выжатый, один новый. На брата, который весь вечер смотрел куда-то в пол и не поднимал взгляда на неё.       — Саша, только не говори, что ты думал о… — начала Ирина.       — Думал. Но не пытался. Если я не могу за себя дать сдачи, как я могу сам себя добить? — отвечал Александр потерянным голосом, поняв, на что намекает сестра. — Ты голодная?       — Нет, я по пути перекусила. Ты мне лучше скажи, я могу тебе чем-то помочь?       — Синяки на спине намазать. И, наверное, я пойду спать. У меня консультации днём, надеюсь, я хотя бы встану…       — Я тебя подниму, — улыбнулась Ирина. — И завтрак приготовлю из твоего ничего. Как ты учил.       Александр улыбнулся. Было так приятно найти поддержку спустя столько времени. И осознавать, что есть люди, которые любят тебя, даже несмотря на весь бардак, на кухне и в жизни.       Утром Ирина и правда проснулась раньше. Прибралась на кухне. Приготовила завтрак. И не совсем из ничего, продукты дома были. Долго вспоминала, что брат пьёт по утрам, и решила заварить ему кофе. И не прогадала. Александр и правда пил кофе по утрам. Во всяком случае, улыбнулся. Даже как-то пободрее выглядел несмотря на вчерашнее.       — Моё предложение замазать синяки косметикой всё ещё в силе, — сказала Ирина, когда Александр стал потихоньку собираться на работу.       — Только хотел у тебя спросить об этом. Мне бы лицо в порядочный вид привести, руки и шею под кофтой не видно, — ответил Александр.       — Тогда садись на стул поудобнее, сейчас будем наводить красоту, — усмехнулась Ирина.

***

      Андрей тяжело вздыхал весь декабрь. То Ростислав не шёл на контакт, то Александр стал каким-то испуганным и дёрганным. В чём причина, дед-доцент не знал. Но подозревал Евгения. Осталось только вывести его на чистую воду и проверить свою версию. Но блондин так ловко обводил всех вокруг пальца, что ни одному из старших коллег не удавалось за ним угнаться.       Но Евгений всё же оступился в своём грандиозном плане по одурачиванию кафедры. Сделал неосторожный шаг и выпустил свою ревность и злость прямо на рабочем месте. Если днём ранее был избит Александр в тихом парке, то теперь пострадал Ростислав.       — А что ты голос на меня повышаешь, мой хороший? Мама не учила вежливо со старшими разговаривать? — язвил Евгений на попытку Ростислава резко оборвать разговор, который уже перерос в махание кулаками.       — Мама учила стоять за себя любой ценой, — ответил Ростислав. Пытался освободить руки из хватки Евгения.       — Представляешь, как она расстроится, когда узнает, что ты дебил и позволил себя избить, — заржал Евгений. И резко кулаком ударил аспиранта в нос, что тот, падая, виском задел край стола.       В глазах потемнело. И голову кружило. И Евгений этим пользовался. Забивал ногами. Колено, конечно, болело, ассистент не ожидал, что аспирант носит обувь с тяжёлой подошвой. Но Евгений уже так привык к дракам, что не обращал внимания. Смотрел, как аспирант пытается закрывать руками живот, и продолжал хохотать. И бить.       Но Евгений совсем забыл, что сегодня полный рабочий день у четверых, считая и его тоже. Как раз в преподавательскую зашёл Александр. Который был удивлён происходящим не меньше Ростислава, почти потерявшего сознание от боли.       — Ты сам виноват, Саша. Я тебя предупреждал. Ишь че, расстаться решил. Променял меня на малолетку. Сразу бы говорил, что тебе помладше нравятся, я бы не тратил на тебя своё время, — напоследок ещё раз бросил Евгений после небольшой перепалки с Александром. И решил уйти, будто ничего не происходило.       Но по пути попался ещё и Андрей. Деду-доценту совсем не понравился быстрый шаг Евгения, особенно после того, как Андрей чётко видел, что в преподавательскую заходил Александр.       — А ну стой, Женя! — прикрикнул Андрей.       — Идите нахуй, Андрей Евгеньевич, — ответил Евгений, даже не поворачиваясь в его сторону.       — С друзьями своими так разговаривать будешь, оборзевший, — покачал головой Андрей. И поспешил в преподавательскую.       «Как я и предполагал, случился кошмар», — убедился Андрей, едва увидел своих коллег. Александр помогал Ростиславу остановить кровь. Всё ещё не веря, что это произошло. В последнее время ассистент часто сомневался в своём восприятии мира. А сейчас правда жизни так резко разрывала ненастоящую картину мира.       Андрей понимал, что этим вечером, придя домой, придётся выпить грамм сто. Для успокоения. Заметил синяки у Александра, который так ненавязчиво выставлялись из-под одежды. И Ростислав полуживой сидел на стуле, щуря глаза. Сломанная оправа очков валялась где-то на столе. «Как я только мог допустить это?!» — упрекал дед-доцент самого себя. Слыша, как за стеной Александр выясняет отношения с заведующей кафедрой.       — На Женю и студенты жалуются, и ты вот теперь. А как мы его уволим? Он говорил, что у него сестра умерла, держится изо всех сил, родителям помогает… — заведующая как будто не хотела воспринимать слова Александра. Думала, что тот слишком преувеличивает.       — Не было у него никакой сестры. Была бы, я бы узнал сразу, — сухо проговорил Александр.       Заведующая прикусила губу. Приняла жалобу, которую написал Александр. И решила сама убедиться в произошедшем в преподавательской. Помогла Андрею вызвать скорую и отправила его с Ростиславом в больницу.       — Саша, я очень сожалею, что это произошло с тобой, с Ростиславом. Если б я знала, какой Женя человек, я бы отказала ему в работе с порога же…       — Мы не боги, знать всего не можем. Спасибо, что выслушали, — ответил Александр.       — Что дальше делать будешь?       — Жить. А не существовать.

***

      Андрей пришёл домой в ужасе. Достал забытую бутылочку коньяка и налил себе в рюмку. Только вот ком стоял в горле и прикасаться к этой рюмке даже рука не поднималась.       — Андрей, давление поднимется… — вздыхала жена.       — Я хочу успокоиться. Я такого кошмара за всю жизнь не видел, — оправдывался доцент.       «Женька точно Сашку колотил как минимум полсеместра. Почему я сразу не заметил, что Сашка такой тихий стал? И что он мне врал, когда говорил, что всё хорошо? Сашка, наверное, боялся, что Женя ещё чего похуже учудит. А я чего боялся? Пресёк бы на корню проблему. И все были бы целы. Ростислав как помешался — вообще не знаю. Тоже ведь молчит как рыба. Наверняка что-то этому предшествовало. Неосторожное слово? Я даже не могу представить, что способно вывести Женю из себя и в каких количествах. Произойти могло всё, что угодно. И это пугает ещё больше».       Андрей ненавидел Евгения. Всей душой. И осознание того, что ассистент только успел натворить, развило это чувство. Столько лет пришлось проработать бок о бок, чтобы понять, насколько ужасен этот человек. Не зря Валерий ворчал с первого дня, как только взяли этого блондина на работу. Тоже что-то чувствовал. Только вот чувствам не веришь обычно, пытаешься рассуждать холодной головой. Но ведь те же звери вряд ли выстраивают в голове сложные математические модели для описания происходящего. Они чувствуют опасность. И убегают, когда понимают, что нужно убежать. А человек всё ещё не может совладать с собой. И обманывает сам себя, не находя баланса между чувствами и разумом.