Власть льда

«Меня зовут Лорейн Лори. Теперь так зовут, потому что я, кажется, умерла. И переместилась в абсолютно непонятный, но совсем не воображаемый мир. Здесь обитают волшебные существа. Возможно, это такой ад для меня одной, но с другой стороны – возможно, я придумала, что когда-то жила в другом веке, и где место только людям…» ГЛАВА 1. Таверна «Три поросенка» Лорейн с трудом тащила по заснеженной тропке тяжелое деревянное ведро от дальнего источника в сторону придорожной таверны «Три поросенка», находившейся вдали от столицы и служившей местом для ночлега, смены лошадей и увеселения заезжих господ. Девушка обмотала старыми тряпками ладони и пальцы, чтобы их не обморозить, так как стояли сильные морозы, на голову приладила старый драный шарф, который уходил концами в меховой жилет, приспособленный специально для уличной работы. Хозяйка, прозванная Матушкой Гусыней за ее длинную шею, маленькую голову и огромное толстое тело, в округе слыла старой злой колдуньей, опекавшей по своему усмотрению всяких отщепенцев и полукровок. Лорейн тоже относилась к таковым. Два года назад в самую бурю во время дождя она неожиданно для себя оказалась на пустынной дороге и еле нашла убежище в хлеву на заднем дворе, а потом попала на поводок Матушки, которая сразу поняла, что девчушка точно не из здешних мест и никто ее не защитит. Так и заявила, когда Лори приволокли в кухню два низкорослых мохнатых гнома: «Эта не эльф, какая-то помесь хомячка с носорогом безродная. Наверняка, богатый барон загулял с «закуской», а та выпнула из чрева на свет уродца». Лорейн до сих пор с обидой и страхом вспоминала эти слова, хотя и сама уже путалась, - могла ли она получить заклятье ложной памяти и придумать, что служила в Центральном офисе Банка по работе с клиентами, или на самом деле обитала всегда тут, в Первом Царстве-государстве, во главе которого сидел какой-то клыкастый узурпатор и угнетатель всякой свободы? Матушка Гусыня утверждала, что Лори родилась служанкой и не станет свободна от кабалы в силу того, что она не обладает какой-нибудь завалящейся магией и является гибридом человека и высшего создания. Такой обязательно требуется хозяин, ну или хозяйка, потому что иначе ее сожрут за просто так опасные существа, которым пачками доставляют людей для пиров или для услужения в постель. Лорейн умирать второй раз в ближайшее время не планировала. Она со страху согласилась на условия трактирщицы и даже сама нацепила на шею петлю, о чем не раз и не два пожалела. Ремешок с магическим договором мешал отвечать на мерзкие выходки матушки Гусыни, любившей унижать и гнобить домочадцев. - Чертов мороз! – Лорейн с большим трудом доползла по льду до деревянных высоких ворот и поставила ведра, чтобы отдышаться, пуская через рот в воздух белую дымку, оседавшую на ресницах инеем. Она пошевелила острыми ушами, слыша, что вдалеке будто звенят колокольчики повозки. – Гостей нам еще не хватало… Чего им неймется из своих замков шастать по дорогам в Краснокнижные дни? – выругалась тихонько, потому что именно теперь богатеи отмечали поворот волшебного цикла на восхождение способностей. И с удовольствием набирали рабов, чтобы усилить свое волшебство, их убивая. Все это сопровождалось балами, приемами, поездками в гости, оргиями и другими ужасными вещами, о которых Лори не желала слышать. - Эй, служанка, чего встала? Тащи воду на кухню! – торчавший во дворе без дела коротконогий гном Бармс в старом тулупе и в шапке набекрень приказывал так, словно считал девушку личной собственностью. Именно он заправлял здесь с братом и командовал всеми слугами питейного заведения, именно он частенько побивал несчастных рабов за провинности. - Иду я, иду, - забубнила гневно под нос Лорейн и с усилием подняла ведра, чтобы как ковыляющая утка, войти во двор. – На дороге метель, но скользко очень. Видать, пожалуют к нам гости, я колокольчика расслышала через ветер. - Это не твое дело. Иди уже в кухню да помоги там овощи чистить, - Бармс погрозил ленивой негоднице плетью, а сам поскакал вразвалочку в главные двери, чтобы сообщить Матушке Гусыне приятную новость. Девушка только рожу вслед скорчила и язык показала, так ненавидела она гадкого доносчика, из-за которого то и дело попадала в опалу у старой ведьмы. В этот раз похвалу незаслуженно получит он. «И пусть! Пускай!», - Лорейн обиженно топнула ногой, ведь она могла выклянчить хоть немного отдыха за новых клиентов, а золотишком и славой незаслуженно пожалуют вездесущего гнома. Дотянув ведра до входа на кухню, девушка еле взобралась по скользким ступенькам и ввалилась внутрь совсем без сил. Здесь кипела работа. Поварята резали, жарили, мыли посуду, подавали ингредиенты повару с козлиной головой, а тот то и дело вытирал руки о белый фартук и что-то блеял с акцентом. К необычным внешностям тут легко привыкаешь. Иногда даже кажется, будто общаешься, как чревовещатель, с птицами, кошками, щенками и даже с волками, или там барсуками… Оборотни всех мастей не такое уж чудо для Первого Королевства. - Чего так долго? – спросил повар, потрясая недовольно жиденькой бороденкой. – Уже скоро нужно подавать суп гостям, а ты час по лесу шляешься? Ох, давно тебе ремнем не грозила хозяйка. - Не жалко тебе мою тощую задницу, - Лорейн даже всколыхнулась, ведь она обернулась меньше чем за четверть часа, да еще по снежному холму спустилась и обратно забралась, чтобы только свежей воды притащить. – Будто из колодца суп не вкусный? - Они не жалуют местную воду. Городские дворяне! И платят золотыми вильгельмами, так что нечего жаловаться, - козел вернулся к поварским обязанностям, а Лорейн скинула теплуюю одежу, размотала пальцы и уселась в углу у корзины чистить топинамбур и маленькие тыквы, которые запекали в специальных горшочках с разными приправами и мясом… Каким именно, уточнять служанка не пыталась. Ей уже достаточно было стрессов за два года житья в сказочном захолустье. Слава богам, хоть не одна томилась в рабстве, еще одна лопоухая девчонка попалась. Звали ее Катрин. Эта тут десять лет томилась, обслуживая клиентов и за столами, и в нумерах. Матушка Гусыня ее потчевала от души самыми вкусными блюдами. Не даром Катрин напоминала спелый пирожок с вишней: румяная, грудастая и с выдающимися бедрами. Подружка утверждала, что поначалу много плакала, поняв, какую работу придется исполнять, но со временем стала получать от процесса настоящий кайф. И забыла о том, что раньше трудилась в кафе в другом мире официанткой, замуж вроде как собиралась за студентика небритого… Неясным и несущественным виделось далекое прошлое. У Лорейн в голове происходил настоящий кавардак - вроде должна она была при подобном перемещении хотя бы человеческое обличье сохранить, но нет, угораздило оказаться в теле полукровки. Эльфов девушка никогда вживую не видела. В Первом Королевстве слишкой редкой раса оказалась и благородной. Но в большой энциклопедии у хозяйки имелась иллюстрация, на которой красовался длинноногий тип с узкими бедрами и коротким телом, у которого были крылья стрекозы, а еще непропорциональная тонкая шея и странная голова. Матушка Гусыня утверждала, что длинным носом эльфы способны вытягивать волшебную пыльцу в Долине Цветов, как бабочки, умеют летать, а еще кожа у них какая-то особенная, словно перламутровая. Сведения эти приводили девушку в недоумение и ужас, потому что родители ее никоим образом не относились к волшебному миру, а сама она, увидев однажды отражение в зеркале, старалась больше себя не разглядывать. И надо же так попасть! Не жаловали вырожденцев со смешанной кровью местные обитатели. Приживались они только на выселках вот в таких тавернах, прислуживая хозяевам, которые пользовались ничтожным положением своих невольников. Лорейн Лори вообще не повезло, потому что много болтала поначалу, что прибыла из Москвы, и что магии не существует. За дурочку принимали, посмеивались над ее уродством, ни общаться, ни дружить не хотели другие полукровки. Вот и приходилось терпеть тычки и голову ниже склонять перед ведьмой, чтобы только контракт не разорвала и не выгнала на улицу. - Едут! Открывайте ворота! – со двора послышались крики, и сложно было остаться у корзины с овощами, когда все – от мала до велика, – полезли в окошко глазеть и в дверь кухни на крыльцо высыпали. Мальчишки поварята с хвостиками и копытцами кричали и смеялись пуще всех, гномы залепили собой все стекла. Посудомойка с зеленой кожей и чешуей с недомытой тарелкой бросилась к проему. Даже повар и то не сдержался и отправился на «смотрины», пока Лорейн медлила и продолжала начищать тыковку непослушными еще от мороза красными пальцами. Она услышала звон колокольчиков - мелодичный, нежный, потом – ржание лошадей, привстала и посмотрела через оставшуюся щелочку в окне, где мелькали тени и уже слышались голоса. - А ну за работу! – раздался после приветствия дорогих гостей злой голос Матушки Гусыни. Кухонные слуги закряхтели, завякали, но вернулись все до единого по местам, громко и со вкусом обсуждая Краснокнижное событие. - Видали, какие к нам городские пожаловали? – спросили поварята. - Видали. Шелка да меха, - отозвались поросятки уборщики. - Красивущий какой среди них князь, - зарделась посудомойка. - И старец благородных кровей, - заметил важно повар, шикая прекращать разговоры, но при том выпячивая важно козлиную грудь. Лорейн печально вздохнула. Она вытерла пот со лба, так как было жарко, и продолжила нехитрую работу, над которой хотелось покемарить хоть маленько. Лишь любопытство удерживало девушку от того, чтобы прислониться к сетночке и закрыть глаза – кто же там такой приехал? Посмотреть на гостей Лорейн удалось одним глазком только к вечеру. Как раз уже работали официанты и блюда выносили к столам. А девушка у входа пряталась и, наминая фартук в пятнах, выискивала среди освещенного небольшими масляными лампами помещения, новых постояльцев. Кажется, сидели они как раз там, где сейчас исполнял серенаду менестрель – из лесных духов, которые на зиму прибиваются к теплу, чтобы потом по весне ускользнуть в лс к нимфам. Такой тонкий, звонкий мальчик с лютней в руке. Вот уж не видывала Лорейн, что так заливаться можно и глотку драть ради пары монет. - Опять ты бездельничаешь, - голос Матушки Гусыни хриплым басом прозвучал поблизости, а ухо обожгло ее щипающей хваткой. – А я тебя ищу постели убрать, простыни поменять. А она вот где, на гостей наших пялится! За столбы заглядывает, все приключения ищет. Давно плетей не получала и на горохе коленями не стояла, - хозяйка всучила девушке стопку выглаженных белых простыней, положила ключ сверху и велела идти наверх, потому как захотели гости свежести столичной. Лорейн даже пискнуть не успела, как по лестнице вверх взлетела, проклиная гудящие от усталости ноги и новую заботу. Где поселила ведьма заезжих дворян, и так было ясно – в дорогие номера. А белоснежное белье и вовсе всегда стелилось только в одном. Вот туда девушка и направилась по коридору. Она смотрела перед собой, пока не оказалась у нужной двери. В комнате горела приглушенно только одна хрустальная лампа на столе. Полог кровати был отодвинут, покрывало сбито, словно тут валялись. Лорейн положила стопку на стул и принялась снимать наволочки с подушек, откинув одеяло и ища попутно глазами на полках грелку, которой следовало просушить ложе. Шорох шагов девушка услышала не сразу. А когда обернулась, так и замерла на месте, потому что никогда еще не видела никого подобного ни в таверне, ни в прошлой жизни. - Кто вы такая? – спросил незнакомец, с подозрением прищуриваясь, а затем окидывая Лорейн совершенно неподобающим заинтересованным взглядом, в котором читалась смесь презрения и одновременно неожиданного любопытства. - Я… - девушка забыла, что в таких случаях следует отвечать клиентам, и прижала подушку к груди, во все глаза рассматривая статного молодого человека с абсолютно белыми кудрями по плечи и аристократически правильным лицом, которое имело нечеловеческую красоту и привлекательность. За исключением клыков, которые выглядывали из-под его полных губ. - Вы раздеваете мои подушки? – спросил иронично юноша, выгибая бровь и улыбаясь с почти добродушным коварством. - Нет, меня послала Матушка Гусыня… - Старая ведьма? А вы ее… служанка? Рабыня? – вопрос пугал откровенной издевкой. Лорейн начала краснеть и смущаться своего положения. Она ведь не была такой робкой раньше, а теперь прогибала спину всякий раз, когда попадала в нестандартные ситуации, опасаясь наказания. - У нас контракт. Она дает мне кров и еду за работу, - девушка скорее начала расстилать простынь, хотя сердце ее билось очень быстро и со страхом. Молодой человек подошел еще ближе и зажег несколько свечей, только к ним прикоснувшись пальцами. Простой фокус в мире магии, но всегда эффектный, отвлекающий, когда ты сама ничем подобным не обладаешь. Лорейн невольно покосилась на манипуляции юноши, который казался теперь еще красивее. Он напоминал фарфоровую статуэтку. И темно-синий камзол, и узкие штаны до колена очень шли по фигуре. - Я слышал, что такие контракты не разрывают до конца жизни… Как тебя зовут? Напомни… - Я не говорила как. Лорейн… Лорейн Лори, - повторила девушка, скорее убирая покрывало на место и собираясь уже уйти, но незнакомец ухватил ее за запястье и задержал, вытягивая на свет и желая словно узреть во всей красе. – Что-то не так? – запаниковала девушка совсем. – Если скажете, я все перестелю, переделаю… - Нет, меня все устраивает, - тот склонил голову набок и некоторое время молчал, крепко сжимая пальцы. – У тебя очень необычная внешность для этого захолустья, - вдруг выдал после долгого молчания, ослабевая хватку. - Я могу идти? – девушка потерла запястье, а потом, не спрося больше разрешения, вылетела в коридор и скорее побежала вниз, ничего не видя пред собой. Она только теперь поняла, насколько сильно испугалась. Любое слово, и существо из столицы лишит ее жизни, как уже бывало в таверне с нерадивыми слугами. - На тебе лица нет, - Катрин поймала беглянку в пышные объятия уже в коридоре, ведущем в часть дома, где обитали слуги, и чуть встряхнула за плечи. – За тобой гонятся? - Матушка… послала меня… наверх, там этот! С жабо и белыми волосами… говорил со мной, - заикаясь выдала Лорейн, даже не замечая, что ее подруга раскрашена, как последняя шлюха, и почти раздета явно для соблазения клиентов. - А, красавчик герцог… юноша с клычками вампира. Так говорят, по крайней мере. Его высочество входит в совет Девяти и считается одним из самых завидных женихов в столице. - Кто? Герцог? Ты смеешься что ли? Что он забыл в нашей таверне? – у девушки до сих пор горела рука. И она с ужасом поняла, что неспроста, когда решилась приподнять рубаху. Там красовались темные следы, похожие на кровоподтек и ожог одновременно. - Ну, все едут на празднества. Скоро начнется сезон балов, чародейства и покупки рабов и жертв. Господа покинули свои замки и направляются в столицу, чтобы несколько недель набираться сил и кутить напропалую. Это нам приходится им угождать. Э, да ты испугалась. Дай посмотрю, - Катрин достала белый платок из разреза платья и обмотала на тонком запястье. – Ты не представляешь в каких следах бываю я, если остаюсь с этими мерзавцами. Лучше бы менеджер в закусочной мозг выносил, чем… вот это все, подружка. Только нам не выбраться назад. Их сила против нашей ничто… Лорейн молча кивнула, все еще находясь в легком шоке, а потом и вовсе к теплой деревянной стене спиной прижалась. Благо, что в коридоре сейчас не носились туда-сюда слуги с подносами и можно было просто постоять и отдышаться. - Ты иди, я нормально, - кивнула тихонько. - Точно? Смотри, на крыльце постой. Там морозно, быстро голову проветришь. Катрин нежно чмокнула девушку в щеку и, качнув пошло бедрами, выплыла в зал, оставляя служанку в холодном поту одну. Воздуха и правда не хватало. Так что пришлось выпнуть себя на мороз на пару минут, чтобы вернуться к обязанностям и помогать по кухне дальше. Гости заказывали и заказывали блюда и вино. К полуночи они уже шумели и требовали более громкой музыки, а к трем часам утра начали разбредаться по номерам, и Лорейн уснула прямо на стуле у стены, привалившись головой к углу, так как сил встать у нее уже не хватило.