Власть льда

Думала ли Диана Ковалева, что однажды увидит наяву город Сказку? Конечно, она могла придумывать любые волшебные дали после современной благоустроенной Москвы, но уж точно не представляла себе высокой технологии в царстве магии. Маги выбрали совершенно иное направление развития. Другие технологии и абсолютно иная архитектура и восприятие форм и цветов. Дома здесь большей частью не поднимались выше пяти этажей, но выглядели, как отдельные аккуратные дворцы, снабженные двориками, садами и даже фонтанами. По улицам ездили самоходные красивые экипажи, чем-то напоминавшие и кареты, и одновременно машины – открытые и закрытые, управляемые или вовсе двигающиеся без видимого руля. Многочисленные лавки, магазины и мастерские имели не только вывески, но и великолепные витрины, в которых зачастую «пританцовывали» механические фигурки. Там, где продавался хлеб и сладости, отплясывал «рогалик», в модном магазине на витрине кружилась самая тоненькая кукла в легком платье. У обувного расхаживали ботинки с лакированными мысами. На площадях и в парках прогуливались неспешно пары и семейства в богатых костюмах, больше похожих на театральные. Кое-где слышалась музыка одиноких музыкантов или даже оркестров. Дети катались на необычных приспособлениях, лишь напоминающих велосипеды, но имевших много колес и еще крылья для полетов над прудиками и лужами. Доставщики товаров и уличные продавцы перемещались на парящих подставках по специальным маршрутам. На улицах встречалось много красивых и разодетых женщин, которые громко смеялись и хвастались перед друг другом покупками или спутниками. Некоторые из них провожали карету Баттура короткими заинтересованными взглядами. Лорейн находилась в легком шоке после жизни в холодном замке. Она выглядывала в окна и ощущала себя удивленной девочкой, у которой сказка только начинается. Словно снова шагнула в новую вселенную. К тому же, девушка еще не отошла после всех заявлений эльфа и интересного предложения отнять огонь дракона путем соблазнения. Вот уж не выступала еще в роли рыцаря, сражающегося с ящером! Сильно негодовала баронесса и внутренне изливала яд на голову настырного супруга, вечно перебивавшего сердечный пыл неправильными и несуразными предложениями. - Прошу, дорогая, здесь мы будем жить, - когда карета остановилась перед фасадом двухэтажного белого дома с колоннами, увитыми зеленым плющом и маленькими балконами с цветочными вазонами, Лорейн взяла себя в руки и приняла предложение руки, чтобы выйти наружу. В саду уже пышно цвели красные и белые розы, так что теплая шуба, как и тугой корсет становились настоящей проблемой. - Это вы называете аппартаментами? – изумилась девушка и огляделась в полном восторге. Она прикрыла глаза от яркого солнца ладонью, семеня за эльфом и при этом ощущая тяжесть и жар наряда. Осталось только вспотеть для пущего удовольствия Баттура. - Скромным жилищем при моем высоком статусе, - мужчина открыл дверь и пропустил внутрь спутницу, затем самолично помог ей растегнуться и избавиться от зноя шубы. Эльф отступил, чтобы показать большой круглый холл с огромными зеркалами, светлыми стенами и фигуры бронзовых нимф, держащие лампы и похожие чем-то на греческие. – Лестницы уходят вверх с двух сторон. Они за дверьми. Внизу гостиная, бальный зал, столовая и малый зал для приема гостей. Наверху - спальни. Прислуга обитает в левом крыле, - барон обернулся, так как к ним вышел дворецкий, пожилой мужчина, который сразу начал кланяться. – Идемте со мной, - Баттур небрежно скинул вещи слуге, не особо проявляя внимания и даже выражая презрение, а Лорейн через плечо печально глянула на старика. - Вы ничем не лучше всех аристократов Первого королевства, - заметила она тихо. – Я даже предположить не могла, что вы такой… - Какой? – сверкнул глазами Баттур. - Рабовладелец! - А если я скажу, что нанял этих людей и что они получают деньги за работу? - Все равно… Я все равно считаю, что нельзя вести себя так, словно вы выше… Средневековье какое-то, - девушка прошла вперед и свернула в двери на лестницу, которая вела на второй этаж. - Чтобы не выделяться, приходится учиться, Лорейн. Я достаточно уважительно отношусь к твоим взглядам, но не стану терпеть капризов. Тебе не нравится не мое поведение, - эльф рисовал пальцем линию по перилам. - И что же тогда? – развернулась Лорейн. Ну, и колючка она сейчас была – взъерошенная, злая, готовая к атаке. - Мне тоже не по душе идея знакомства с герцогом. Я хотел давно рассказать, но все не решался, - эльф пригласил девушку подойти к зеркалу у голубых дверей с золотым тонким кантом. – Посмотри внимательно на себя… - Что я там должна увидеть? Что еще вы за выдумки свалите на мою голову? – баронесса уставилась на отражение, но внезапно поверхность поплыла, а в снежном буране, который там образовался, мелькнула страшная и жуткая тварь, которая обнажила острые зубы. Лорейн отпрянула и ударилась спиной о грудь барона, который тут же обхватил ее накрест и начал согревать в объятиях. - Это то, что в тебе. Магия льда… Чем дальше, тем больше она становится нетерпимой и жестокой, она хочет все забрать себе… Жизнь, любовь, счастье… Ты будешь убивать, Лори. Нам крайне необходимо забрать пламя дракона. Ты сможешь зачаровать его… холодом и блеском, который ящеры никогда не понимали и боялись. - То есть и мои чувства к вам ложны? – спокойствие снова опустилось на тело слабостью, не дававшей даже шевельнуться. Хотелось только льнуть к эльфу и целовать его. - Я и так в твоей власти. И боюсь, я скоро стану холодной статуей в зале твоих побед, Лорейн, если не остановить хлад, идущий из сосредоточия стихии, - носом зарылся барон в мягкие пышные волосы, а потом развернул супругу, чтобы глянуть той в лицо. – Если ты из иного мира, как утверждаешь, то каким образом способна пропускать холод через себя? Так, чтобы предметы начинали индеветь, а истуканы у замка, завороженные много веков назад, не желали твоей погибели? - Вы тоже их удерживаете… - Речь идет не о моей силе, а о тебе, Лорейн. - Тогда почему вы сами не можете воспользоваться пламенем? Почему требуется именно дракон, да еще и такой опасный? - Потому что твоя магия слишком сильна для остальных, кто владеет подобным искусством. И другое пламя ледяная стихия поглотит. Мы лишь усугубим таким образом процесс преображения, - честно признался Баттур. Он открыл двери, ведущие во внутренню часть дома, где находились комнаты для хозяев. Лорейн нравились голубые оттенки с золотом, светлая мебель и сдержанность обивки молочно-сливочного оттенка. Визуально эстетствуя, девушка боялась спрашивать о преображении и смутно подозревала, что у Матушки Гусыни ничего такого не чувствовала, а значит причиной тому нечто другое. - Еще полгода назад из зеркал на меня не смотрела злая ведьма, которую я сама боюсь. Вам не следовало везти меня ни в замок, ни сюда, - войдя в красивую гостиную, убранную явно недавно, девушка сняла шляпку и положила на стол рядом с вазой с цветами, затем забралась коленями на небольшой диван с изогнутыми ножками у окна и посмотрела на улицу, чтобы немного отвлечься. - Мы снова возвращаемся к вопросу о том, что ты оказалась бы в руках Вильгельма Д`Отейна и уже никогда бы из них не выбрались живой, - барон и сам снял пальто, а затем подошел к баронессе и предложил той персик, выбранный среди прочих фруктов, которые подали для господ. Лорейн надкусила угощение, на мгновение насладилась знойной сладостью. Нет, Ариан не казался борделем, скорее уж раем, по крайней мере часть улицы, находящаяся за садом. На той стороне улицы к зданию подъехала самоходная повозка с блестящими колесами и лакированными бортиками, из которой вышли две красавицы в белых платьях и с легкими накидками. В руках они держали покупки – глянцевые коробки, обвязанные яркими лентами. Одна с любопытством вытянула шею, так как карета еще стояла во дворе, а конюх занимался лошадьми. - Я не настолько глупа, чтобы не понимать, что от новой встречи с герцогом мне не отказаться. И еще я знаю, что в этом есть и ваша корысть, Ромус. – Лорейн продолжала наблюдать за незнакомками, крутившимися на месте и не уходившими из крайней степени любопытства. – Это наши соседи? – спросила у барона через пару мгновений. - Да, как мне сказал арендатор, проживает семейство Камиллы, их отец возглавляет родовое гнездо всех оборотней. Серьезная ложа, оберегающая род. Оборотни вообще достаточно живучие создания, - Баттур достал серебряную табакерку и воспользовался щепотками табака, чтобы сбавить градус напряжения. – Может, велеть служанке позвать модистку после обеда или вы хотите прогуляться по магазинам в поисках платьев? - Если вы не желаете представить меня герцогу в домашнем наряде… Я ведь, как понимаю, должна появиться в этом сказочном обществе не в старой шубе и домашнем платье? – хмыкнула Лорейн. В сравнении с красавицами из Ариана выглядела она не самым лучшим образом. – Какую сумму мы потратим на важное мероприятие? Кстати, как звали вашу дочь, ваша милость? - Ромус… зовите меня Ромус?.. - А при других? Батюшка? Отец? – девушка снова сердилась, потому что не воспринимала Баттура как старца. Тот был слишком хорош собой, и серебристый цвет волос лишь красил его белое благородное лицо. Она словно только сейчас прозрела и даже начинала ревновать его к возможным увлечениям. - «Отец» вполне сгодится. К тому же, я надеюсь на то, что вы как моя жена не позволите себе лишних трат, и ваши женские штучки не выльются мне в целое состояние. - Это как сказать. Некоторые девушки у нас в Москве тратят на себя миллионы, а другие обходятся рваными джинсами, - Лорейн улыбнулась, очень уж ее забавляло недоумение на лице Баттура и то, как тот дергает желваками. Серьезный, а уже не знает, как выкрутиться. – Неужели ваша прежняя супруга ходила в обносках? - Статус обязывал меня одевать ее прилично, - Ромус моргнул, так как слышал подвох в речах маленькой кокетки. - А дочь? Разве я не должна капризничать? Менять наряды? Украшения? – Лорейн встала и пощекотала Баттура под подбородком. Ох, если так, она сделает все, чтобы этот хитрый муженек ревновал ее сильнее день ото дня. Вы так и не сказали ее имени… Кстати! Неужели это большая тайна? - Опустим имя. Вы останетесь Лорейн Баттур. Всех устроит такой вариант. Я выделю вам сумму на обновление гардероба. А семейные украшения у меня есть… Я держу их в Казне, но для балов и салонов доставлю шкатулки сюда. - А вы не такой и скупердяй! Хоть не считаете целыми днями в замке скопленное добро, - засмеялась Лорейн. Внутренне она ликовала от кислой мины Баттура, не представлявшего, на что способна даже самая неопытная девушка, у которой в голову ударила вредность, как пузырьки игристого вина. Она и Д`Отейну покажет, где раки зимуют. Вырвет из его сердца хоть огонь, хоть весь очаг вместе с камином и кочергой, если надо остановить хлад в сердце и боль. Ведь там так много нежности к этой крылатой отрешенной моли! Да, звучит почти цинично, но Ромус сам виноват. - Это важная домовая книга, по которой живут эльфы. Или вы считаете, что у меня есть рудники с золотом и драгоценными камнями? Я вынужден зарабатывать… - с легкой обидой объявил мужчина, потому что похоже Лорейн интересовали только наряды и предстоящие балы. Конечно, в столь юном возрасте станет большой проблемой удержать юную жену от приключений. - Ну, не в контору же вы с девяти до шести ходите? – девушка еще продолжала веселиться. Смена обстановки действовала на нее странным образом - наконец не суровые горы и бескрайние леса, где только волки воют и шастают медведи. Осадить себя удавалось все сложнее, будто внутри и правда появилась вторая половина, полная холодной ярости. Ариан так похож на Москву. Тут есть где погулять и чем заняться, если разрешит суровый Баттур, сводящий гневно брови. И ведь решил он, что она кокотка и растратчица! Стал еще милее, выражая эмоции открыто. Девушка даже нарочно сделала вид, будто не замечает возмущения супруга. Она попросилась остаться одна, чтобы переодеться и отдохнуть с дороги… На самом деле у Лорейн в глазах темнело от узости наряда. В уютной красивой спальне с очаровательными креслами с изогнутыми спинками и мягкими подлокотниками, новеньким белым с голубым трюмо и большой кроватью, укрытой полупрозрачным балдахином, девушка взялась остервенело распутывать пояс платья, а потом пытаться расстегнуть крючки, чтобы добраться до корсета. Именно в таком положении у большого зеркала и застала девушку маленькая служанка, которая постучалась робко в дверь. - Кто там еще? – испуганно прикрикнула из ворох ткани Лорейн. - Сара Бум-им, я ваша горничная… Ой, могу ли я вам помочь, ваша милость? – раздался тоненький голосок где-то совсем рядом. - Если только снимите с меня дура-а-ацкое платье, - рыкнула баронесса в полном негодовании на свою неловкость, дергая бесполезно узкие рукава и потея от нехватки воздуха. - Сейчас, я помогу, - умелыми движениями служанка заставила крутящуюся госпожу остановиться, а затем щелкнула застежками, чтобы сдернуть удушливый тяжелый шелк. – Теперь корсет… Секунду, - раздалось сзади. – Так легче дышать… Но очень идет фигуре. - Это как в кино с названием «Ей идет смерть», - хмыкнула хмуро Лорейн, чтобы поскорее развернуться лицом к собеседнице. Ею оказалась совершенно юная особа, светленькая и круглолицая, с большими добрыми глазами. Она смущенно покраснела и поклонилась. - Барон прислал меня помочь вам… - служанка подала девушке кружевной пеньюар и усадила перед зеркалом расчесать волосы и привести ту впорядок после борьбы с платьем. – Я даже не подозревала, что вы такая… - Какая такая? - Очень красивая и …молодая, - смутилась Сара чрезвычайно. - А вы давно знакомы с моим супругом? – тут же поинтересовалась Лорейн и повернула голову, желая еще раз рассмотреть эту Сару «Барабум», как она сразу ее окрестила. - Несколько лет. Барон нанимает работников на всю весну и лето, щедро платит. Обычно он приезжал в Ариан с дамами постарше, - служанка прикусила язык, а девушка даже бровь вскинула нервно. - Ну… Я не дама, я его дочь, - выдала она с легким негодованием, которое сложно погасить, так как ревность куда сильнее благоразумия. И ведь придется теперь придерживаться выдумки Ромуса. – И часто ли менялись дамы? – спросила уже с легкой улыбкой, которая вроде как подбадривала и тем не менее выражала требовательность. - Каждый год менялись. Простите меня, я не должна столько болтать, - покраснела Сара, которой не хотелось получить взбучку за длинный язык. - Наверное, мой отец не любит одиночества, - попыталась оправдать Баттура Лорейн, которой не хотелось верить в то, что эльф тот еще ловелас. - Да, вы правы, - опустила глаза девчонка, теребя передник. – Девушки были очень достойные. Он на каждой женился и был всегда с ними обходителен. - Женился? – едва слышно переспросила Лорейн, которой вдруг стало не по себе. Мурашки поползли по позвоночнику внезапными подозрениями. – Куда же делись его супруги? - Ох, я не имею представления. Нам нельзя вмешиваться в дела хозяина. Но раз вы дочь, то все ведь хорошо. Вы не пропадете, как другие, - выдохнула Сара с улыбкой. Она закончила укладывать волосы баронессы и даже вплела в них красиво серебристую ленту. – Велите подать вам лимонад? Сегодня очень жарко, после полудня лучше не прогуливаться, можно испортить цвет лица. А вечером прибудет ваше платье. Его заказали по меркам, что оставили для модистки… - Неси лимонад, мне точно надо голову освежить, - попыталась выдохнуть девушка и поднялась. Она теперь уже с подозрением осмотрела милую обстановку в цветочных узорах и розовато-голубых тонах. «А вы, барон Баттур, никак Синяя Борода», - прошептала про себя, проходясь по комнате и вставая за занавеской, чтобы смотреть на улицу и на суету на ней. Похоже, в соседнем доме любили гостей, так как туда приехали молодые люди и барышни на самоходных повозках. Теперь они поднимались по лестнице к центральным дверям. - Ваша милость, я принесла вам еще и пирожные, - голос Сары заставил Лорейн чуть вздрогнуть и очнуться от размышлений. Она благосклонно кивнула, пока служанка ставила на столик бокалы, фруктовницу и тарелку с красивыми маленькими пирожными в виде забавных бабочек и цветов. – О, кажется, салон мадам Камиллы снова принимает гостей. Каждую неделю здесь собирается самый цвет среди поэтов и художников. У мадам бывают и виртуозные музыканты, и такие именитые женихи!… - Вот как, мой отец тоже туда вхож? - Ну… не совсем, он предпочитает уединение, а вот его спутницы очень скучали и заглядывали к мадам, - снова смутилась Сара. – Я снова сказала что-то не так? –спросила потихоньку, потому что собеседница молча отодвинула тюль и не шевелилась некоторое время. - Вовсе нет, я полагаю, ваши прежние хозяйки были утонченными натурами, раз ходили в гости к Камилле. - Весьма, только барону это не нравилось. Он всякий раз сердился и называл их неосмотрительными. Сара поджала губы, все еще рассматривая Лорейн пристально. Кажется, девчушка нервничала и не могла молчать. - Мои хозяйки умерли. Погибли, - добавила она и сделала шажок назад. – Барон точно не ваш муж? – переспросила тихонечко. Лорейн отрицательно покачала головой. Мало того, что влюбилась в возможного серийного маньяка, так теперь еще и слушает глупых девчонок. Что вообще вообразила себе эта дурочка с веснушками на курносом носу? - Оставь меня, - приказала глухим голосом, быстро привыкая к роли начальницы, а когда дверь закрылась, то бросилась на кровать и некоторое время лежала в тихой прострации. Возможно, барон оправдается, если его спросить прямо о прежних женах. Наврет с три короба, заворожит своим мягким и чуть рычащим голосом… Надо выяснить некоторые детали у мадам Камиллы. Да! Здесь же не тюрьма, чтобы снова сидеть в четырех стенах.