О пользе сплетен и вреде высокомерия

Гарри Поттер давно уже смирился с тем, что в его жизни никогда и ничего не будет просто и легко. Не с его везением, как говорится. Ещё в «Хогвартс-экспрессе», направляясь в замок, он заранее догадывался, что пятый курс запомнится ему чем-нибудь крайне неприятным и наверняка очень болезненным. Если уж предыдущие четыре года обучения в волшебной школе были сплошной нервотрёпкой, то вряд ли что-то изменится. Но видимо, когда Гарри родился на свет, богиня удачи пребывала в глубоком запое и забыла отсыпать ему от своих щедрот хоть малую толику. Пятый курс оказался не просто стабильно плохим, он уверенно занимал первое место в рейтинге худших годов жизни Гарри Поттера. И всему виной была противная, слащавая, отвратительная жаба в розовом, которую мечтало придушить подавляющее большинство обитателей Хогвартса. Генеральный инспектор школы Долорес Амбридж ненавидела Гарри похлеще Дурслей и активно помогала им превращать жизнь парня в сущий кошмар, причём справилась с этой задачей в рекордно короткие сроки. Эта мерзкая злобная горгулья навела в замке свои порядки и превратила учебное заведение в подобие колонии для несовершеннолетних. Давненько Гарри не чувствовал себя таким несчастным и подавленным. Кулаки сжимались от бессильной злобы, когда он видел, во что превратился Хогвартс, его единственный родной дом. По вечерам, сидя в кабинете у Амбридж и в сотый раз выводя заколдованным пером фразу «Я не должен лгать», он стискивал зубы, чтобы не сорваться, не дать ей лишнего повода порадоваться его страданиям. Довольно было и того, что госпожа инспектор отняла у него квиддич и в любой момент может уволить его друга Хагрида. Настоящей отдушиной для Гарри стал, конечно же, Отряд Дамблдора. Стоило признать, что идея его лучшей подруги Гермионы Грейнджер была просто блестящей. Лишённый практически всех прежних радостей школьной жизни, Гарри с увлечением принялся обучать группу желающих защите от Тёмных искусств. Занятия и тренировки отвлекали его от тяжёлых мыслей и мучительных снов. Вот и сегодня Мальчик, Который Выжил торопился на очередное собрание отряда, который наверняка уже ждал его в полном составе в Выручай-комнате. Рон и Гермиона ушли четверть часа тому назад, а Гарри пришлось задержаться и лихорадочно заполнять дневник сновидений для профессора Трелони. Впрочем, спаситель волшебного мира к Прорицаниям относился с возмутительной легкомысленностью и все свои сны просто-напросто придумывал. Не жалея чернил, он описал как превратился в муху, которую потом сожрала огромная розовая жаба. Покончив с домашним заданием, Гарри подхватил рюкзак, наскоро пошвырял в него письменные принадлежности, и ломанулся прочь из гостиной Гриффиндора. Собрание ОД началось десять минут назад, его ждут, а он неизвестно где шляется! Что подумают о нём ребята? Что подумает о нём Чжоу Чанг? Наверняка решит, будто он безответственный и на него нельзя положиться. Шустрой ласточкой Гарри летел по коридорам Хогвартса, чуть не сломал ногу на одной из движущихся лестниц, перепрыгивая через две ступеньки, и расшугал стайку первокурсников, которые проводили его ошалелыми взглядами. Он уже почти решил, что денёк сегодня в принципе неплохой, он был уже на пятом этаже, как вдруг неожиданно из-за статуи Бориса Бестолкового кто-то выскочил. Герой магического мира не успел затормозить и со всего маху врезался в испуганно взвизгнувшего бедолагу. С жутким грохотом незадачливый спринтер и его жертва повалились на пол, образовав нечто вроде клубка из запутавшихся мантий и барахтающихся рук и ног. От удара у Гарри с носа слетели очки, и всё вокруг мгновенно превратилось в размытое пятно. Он беспомощно завозился, чувствуя под собой что-то тёплое, мягкое и приятно пахнущее, которое к тому же недовольно засопело и вдруг чрезвычайно знакомым голосом произнесло: — Мерлиновы кальсоны, Гарри, куда ты так несёшься?! Гермиона! Разозлённая и помятая, но такая родная лучшая подруга! — Прости, — виновато забубнил парень, отчаянно пытаясь разобрать, где именно её лицо. — Бога ради, прости, Гермиона, я не хотел! Просто ты так неожиданно выскочила, и я не… — Может, ты для начала слезешь с меня, Гарри? — слегка раздражённо спросила лучшая ученица Хогвартса. — Конечно, ты худощав, но тяжеловат, да и на полу лежать не слишком удобно. — Извини! — спохватился Поттер, поспешно отстранился от подруги и принялся шарить руками вокруг. — Сейчас только найду очки. Ты их не видишь? Может, они на тебя упали? Гарри, в силу своего сурового воспитания не слишком разбирающийся в социальных аспектах жизни, а в некоторых вопросах и вовсе наивный, осторожно ощупал Гермиону с одной-единственной целью (поверьте!) — найти свои очки, жизненно необходимую ему вещь. Его подруга от таких действий сначала оторопела, а потом возмутилась и решила высказать всё, что думает об озабоченных подростках, пользующихся ситуацией. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР!!! Обладатель этого имени инстинктивно напрягся, почуяв опасность. — Как это понимать?! — звенящим от гнева голосом вопросила Гермиона, продолжая лежать на полу и стараясь как можно суровей смотреть на друга, даром что он сам её взгляда видеть не мог. — Кто позволил тебе распускать руки?! Ты решил, что раз уж я оказалась под тобой, то можно меня лапать?! — Чего? — растерялся Гарри. — В смысле «лапать»? Да я же просто очки искал! — И заодно решил потрогать меня за грудь, раз уж случай представился?! — не унималась подруга. — Да какую, к дементору, грудь? — психанул парень, которому порядком надоело общаться с размытым пятном. — Как ты вообще могла подумать, что я смогу так с тобой поступить? Хорошего же ты обо мне мнения! — Все вы на одну колодку, особенно когда гормоны в мозг бьют! — отрезала Гермиона, слегка успокоившись и поняв, что Гарри действительно не хотел сделать ничего плохого. — Ладно уж, горе луковое, помоги встать, и давай приведём себя в порядок. Гарри поднялся на ноги и наугад протянул руку в пространство. Подруга ухватилась за его ладонь и покинула, наконец, гостеприимный пол. Подобрав валявшиеся у стены очки, она сама надела их Гарри на нос и вошедшим в привычку заклинанием «Окулус Репаро» починила трещину в левом стекле. Зрение вернулось, и парень с беспокойством оглядел Гермиону, чувствуя вину за свою неосторожность. С виду она была целой и невредимой, только волосы растрепались больше обычного, лицо покрывали какие-то мелкие пятнышки, а на мантии спереди красовалось большое пятно. — Это чернила, — сказал Гарри, покаянно глядя подруге в глаза. — Я крышку неплотно закрыл, пузырёк вылетел из сумки и на тебя пролился. Прости, пожалуйста, Гермиона, я так виноват! У тебя ничего не болит? Руки-ноги не сломаны? Рёбра целы? А голова не кружится? Может, сходим в Больничное крыло, пусть мадам Помфри проверит? — Честное слово, Гарри, — фыркнула Гермиона, которая и не думала злиться, — ты слишком переоцениваешь свою ударную силу. Ты же человек, а не пушечное ядро. Всё нормально, я в полном порядке. Только вот пятно надо убрать, боюсь, «Экскуро» здесь не слишком поможет, чернила уже впитались. — Я куплю тебе новую мантию, — пообещал Гарри, чувствуя себя крайне неудобно. — А эту выбрось, всё равно испорчена. — Пустяки, — отмахнулась Гермиона, подбирая свою волшебную палочку с пола. — Это всего лишь кусок материи, не стоит так переживать. Пойдём лучше поищем, где умыться. — Чёрт, я совсем забыл про ОД! — хлопнул парень себя по лбу. — Я итак опоздал на полчаса, ребята ведь ждут… — Не волнуйся, Гарри, — спокойно прервала его подруга. — Я предупредила всех, что ты можешь задержаться, потому что делаешь домашнее задание. Сейчас они в Выручай-комнате отрабатывают Щитовые чары. Ты поэтому так мчался? — Всё из-за этого дурацкого дневника сновидений! Трелони всё равно скажет, что я умру в страшных муках, что бы я там ни написал. Стоило ли стараться? — Не спорю, я не в восторге от того, что ты выбрал Прорицания, и профессор Трелони — просто старая шарлатанка, но ты должен выполнять её указания. Не забывай, в этом году мы сдаём СОВ! — Да помню я, помню. Слушай, Гермиона, а что ты делала возле той статуи? Почему не тренировалась вместе со всеми? — Я хотела помочь тебе с уроками, оставила Рона присматривать за отрядом, а сама пошла в гостиную. Едва не наскочила на Малфоя и его дружков, поэтому решила немного переждать возле Бориса Бестолкового. Ну и вылезла в самый неподходящий момент. — Извини ещё раз, я так виноват. — Ерунда, бывает, ты же не нарочно. Болтая таким образом, гриффиндорцы добрались до ближайшего туалета для девочек. Гарри хотел было подождать Гермиону в коридоре, но подруга быстро осмотрела уборную и сказала: — Здесь никого нет, можешь войти. Я только умоюсь. Очищающие чары действительно не слишком помогли, пятно разве что чуть побледнело. Гермиона стащила с себя мантию и увидела, что чернила испачкали ещё и школьный джемпер, и рубашку. К счастью, эти предметы гардероба пострадали не столь критично, и их удалось привести в порядок. Но на плече под слоями ткани осталось неприятное влажное пятно. — Гарри, ты не мог бы отвернуться? — отчаянно краснея, попросила Гермиона. — Чернила пропитались сквозь одежду до самой кожи. Тоже густо залившись краской, парень поспешно повернулся к ней спиной и даже глаза закрыл для пущей надёжности. Послышался шум воды, лёгкий плеск, шорох одежды. Гарри запоздало подумал, что ему следовало бы всё-таки выйти в коридор. Спустя несколько минут Гермиона привела себя в порядок, тщательно застегнула все пуговицы, аккуратно затянула форменный галстук, поправила пышную гриву волос и разрешила другу посмотреть на неё. Она была малиновой от смущения, да и сам Гарри оттенком лица не слишком от неё отличался. Пришедшую в негодность мантию Гермиона аккуратно сложила, намереваясь отнести в спальню и при случае выбросить. Всё ещё чувствуя вину за свой пузырёк, не умеющий держать крышку в горлышке, Гарри вдруг предложил: — Слушай, а возьми пока мою мантию! Ну, в качестве компенсации. Она чистая, только немного помятая. Хотя бы до гриффиндорской башни в ней дойдёшь. — Это лишнее, я ведь очистила остальную одежду. — Ты забыла Декрет об образовании номер какой-то там, — хмуро напомнил Гарри. — Ученики в обязательном порядке должны носить мантии, потому что это часть школьной формы. Разве ты хочешь дать этой злыдне повод наказать тебя? — Но… как же ты, Гарри? — Гермиона растерялась. — Ты ведь сам тогда нарушишь правила… — И что она мне ещё сделает? — равнодушно пожал плечами Поттер. — Заставит писать строчки? Она и так найдёт к чему придраться, пусть хоть повод будет. Одним движением он стащил с себя мантию, торопливо отряхнул её и протянул подруге. — Надевай, ну же, я не допущу, чтобы Амбридж истязала тебя своим треклятым пером. — Ну, ладно, Гарри… Если ты настаиваешь… Гермиона, снова залившись краской смущения, немного неуклюже набросила на себя одеяние. Мантия друга была ей чуть длинновата, но в целом сидела довольно неплохо. — Спасибо, — поблагодарила она с тёплой улыбкой. — Не за что, — улыбнулся он в ответ, невольно отметив, как мило Гермиона сейчас выглядит. — Ну что, пошли, ребята наверняка гадают, где мы. Отряд Дамблдора действительно довольно скоро заметил потерю двух бойцов, которые к тому же были его лидерами, и организовал поиски. В числе добровольцев оказалась и Лаванда Браун, которой как раз приспичило в уборную, и судьба в лице Фреда Уизли (а может, Джорджа, она их не различала) указала ей проверить пятый этаж. Добросовестная девушка тщательно осмотрела каждый сантиметр на этаже, заглянула в каждую дверь, даже пощупала пресловутую статую Бориса Бестолкового, и, решив, что её миссия выполнена, со спокойной совестью направилась в туалет, расположенный в конце коридора. На свою беду (а может, на счастье, кто знает?) Гарри и Гермиона в этот самый момент из этого самого туалета вышли. Лаванда ошарашенно наблюдала за тем, как Поттер и Грейнджер вместе выходят из женской уборной. Причём оба взлохмаченные (ну да, они всегда лохматые, но сейчас как-то особенно сильно), улыбаются друг дружке, переглядываются и… Мерлин всемогущий! Да на Гермионе же мантия Гарри! Вспугнутым зайцем мисс Браун заскочила в удачно подвернувшийся пустой класс, убедилась, что парочка ничего не заметила, и быстро прикрыла дверь, оставив небольшую щель, чтобы не упустить ни звука. Ничего не подозревающие Гарри и Гермиона тем временем направились к лестнице, причём всё ещё переживающий парень то и дело спрашивал девушку, точно ли у неё ничего не болит, а та заверяла, что всё нормально и она отлично себя чувствует. Как раз когда они проходили мимо двери, за которой притаилась Лаванда, Гермиона вдруг поддалась порыву и ласково пригладила взъерошенные чёрные волосы Гарри. А он смутился и решился взять её за руку, осторожно сжимая нежные пальцы. Дождавшись, пока Поттер и Грейнджер уйдут подальше, Лаванда на максимально возможной скорости ринулась разыскивать свою лучшую подругу Парвати Патил, чтобы поделиться с ней последними новостями. На опустевшем этаже остался только Борис Бестолковый.