О пользе сплетен и вреде высокомерия

Всевозможные сплетни, слухи и домыслы распространялись по Хогвартсу со скоростью, которой могла бы позавидовать самая быстроходная почтовая сова. К концу дня в огромном замке и его окрестностях даже самое последнее привидение было в курсе сенсационной новости: Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер предавались любовным утехам в туалете для девочек! Поначалу Лаванда честно рассказывала всем любопытствующим, что видела, как вышеназванная парочка просто выходит из уборной, но повторять одно и то же ей вскоре надоело, и она стала добавлять к своему повествованию всё новые и новые детали. До ушей Рона Уизли сия занимательная история дошла уже в окончательном варианте: захлёбываясь словами от избытка эмоций и кокетливо улыбаясь, Лаванда описывала своё смущение при виде полураздетых Гарри и Гермионы, страстно целующихся и обнимающих друг друга. — И угораздило же меня пойти в тот туалет! — щебетала девушка, не замечая, что её слушатель бледнеет с каждым её словом. — Представляешь, они даже не заметили меня, продолжили как ни в чём не бывало! Вот это чувства! Ученики всех курсов и факультетов сбивались в кучки и с жаром обсуждали неожиданно открывшийся тайный роман героя магической Британии и самой талантливой ведьмы своего поколения. Кто-то восхищался, кто-то осуждал, большинство завидовали, а некоторые предвкушали возможность всласть поиздеваться над любовничками. Когда наступило время ужина, из всего Хогвартса только Гарри и Гермиона даже не подозревали о том, что они, оказывается, состоят в романтических отношениях и не стесняются проявлять свою страсть в неподходящих для этого помещениях. В отличие от всех остальных, им было чем заняться, кроме того как играть в испорченный телефон. После происшествия с чернилами Гермиона умело воспользовалась чувством вины у своего друга и потащила его в библиотеку, дабы составить подробный план занятий для Отряда Дамблдора, а не просто учить их тому, что первым придёт в голову. В итоге они оба увлеклись этим занятием, обложились пособиями и брошюрами по разнообразным заклинаниям, и совсем не заметили многочисленные смешки и любопытные взгляды других учеников, занимающихся в книгохранилище. Когда желудок Гарри взвыл от голода, Гермиона сжалилась, и они вдвоём отправились на ужин. По дороге они обсуждали прочитанное и спорили о том, каким чарам отдать предпочтение в первую очередь. Большой зал был уже полон, звенели столовые приборы, а носы защекотал восхитительный аромат горячей еды. Добравшись до стола своего факультета, друзья уселись рядом друг с другом и моментально набрали в тарелки вкусностей. Их третьего приятеля, как ни странно, в зале не оказалось. — А где Рон? — удивился Гарри, с наслаждением жуя кусок сочного ростбифа. — Он ещё никогда не пропускал ужин. — Как и завтрак, и обед тоже, — усмехнулась Гермиона, делая глоток тыквенного сока. — Он сказал, что у него живот болит, — тихо ответил Невилл Долгопупс. — С обеда никуда не выходит, только в спальне лежит. Гарри и Гермиона с тревогой переглянулись, решив сразу же после трапезы проведать Рона. Пока же они были заняты утолением голода и не обращали никакого внимания на то, что на них пялится едва ли не половина зала, а большинство соучеников за столом о чём-то перешёптываются и хихикают. Впрочем, один раз Гарри всё же взглянул на стол Когтеврана, дабы по старой привычке поглазеть немного на красавицу Чжоу Чанг, но та, едва поймала его взгляд, мгновенно нахмурила брови и отвернулась. «Странно, что с ней опять не так? — с досадой подумал Гарри. — То улыбается, то сердится, никак ей не угодишь!» Покончив с едой, друзья направились в гриффиндорскую башню. В спальне мальчиков никого не оказалось, Дин, Симус и Невилл ещё наслаждались десертом в Большом зале. — Рон, ты здесь? — спросил Гарри, подходя к кровати друга, тщательно закрытой от посторонних глаз пологом. — Как ты себя чувствуешь? Гермиона тем временем с неудовольствием оглядывала комнату, в которой царил стандартный мальчишеский беспорядок. Повсюду валялись носки, конфетные фантики и журналы по квиддичу. — Рон? — с беспокойством повторил Поттер, не дождавшись никакой реакции на свой вопрос. — Тебе плохо? Может, позвать мадам Помфри? И снова тишина. — Рональд, если ты сейчас же не покажешься, то мы немедленно вызовем сюда целительницу, — строго заговорила Гермиона, тоже порядком встревоженная. — Что за детский сад? Давно надо было обратиться… Полог резко распахнулся, и их друг, наконец, показался на свет божий. Он был хмур и насуплен, лицо смертельно бледное, глаза сверкают от злости. — Что с тобой? — Гарри был поражён его видом. — И ты ещё спрашиваешь? — надтреснутым голосом проговорил Рон. — Снова изображаешь из себя благородного героя? Можешь не стараться, я-то уже знаю, каков ты на самом деле! Друзья с изумлением вытаращились на рыжего парня, снова чем-то обиженного и оскорблённого. Конечно, Рон и раньше на них злился. Например, на третьем курсе, когда обвинял кота Гермионы Живоглота в убийстве своей крысы Коросты. А в прошлом году он вообще длительное время не разговаривал с Гарри, считая его мошенником, который обманным путём смог принять участие в Турнире Трёх Волшебников. Но сейчас-то его какая муха укусила? — Знаешь, Рон, — сказала, наконец, Гермиона. — Если у тебя плохое настроение, вовсе незачем срывать его на других людях, тем более на своих друзьях. Уизли перевёл холодный взгляд на девушку. — А, и ты здесь! — с презрением буквально выплюнул он. — Явилась, не запылилась! Читай нотации кому другому, мисс Всезнайка! Тоже можешь перестать строить из себя порядочную отличницу! Гермиона потеряла дар речи от такой отповеди, а Гарри моментально разозлился, услышав, как Рон разговаривает с их подругой. — Немедленно прекрати оскорблять Гермиону! — потребовал он. — И постарайся объяснить как можно понятнее, чем мы на этот раз задели ваше королевское достоинство? Рон вскочил на ноги и практически заорал: — ХВАТИТ! Хватит прикидываться паиньками, вы… Нашлись тут невинные овечки! Я ВСЁ ЗНАЮ!!! Да вся школа знает! Можете перестать ломать комедию! — ЗНАЕТ ЧТО? — тоже завопил Гарри, у которого в последнее время нервы были порядком расшатаны. — ЧТО ТЫ ИДИОТ? — ЧТО ВЫ ТРАХАЛИСЬ В ЖЕНСКОМ ТУАЛЕТЕ!!! ТЫ И ГЕРМИОНА!!! Повисла тишина. Некоторое время было слышно только тяжёлое дыхание трёх обозлённых волшебников. Нарушил тягостную паузу скрип входной двери. В спальню вошёл Невилл. — Ой… — пробормотал он, заметив, что появился явно не вовремя. Золотое Трио, которым он тайно восхищался с самого первого курса, выглядело, мягко говоря, странно. Рон и Гарри стояли друг напротив друга, сжав кулаки, а Гермиона находилась почти на грани обморока, бледная и испуганная. — П-простите, я… Не хотел мешать, я… Ссутулившись ещё больше, Невилл попятился обратно к выходу, мысленно проклиная свою способность появляться не в то время не в том месте. Резкий оклик Гарри: «Стоять!» заставил его прирасти к месту в одном метре от спасительной двери. — Скажи мне, Невилл, — попросил парень со шрамом на лбу, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — что именно в данный момент болтают обо мне и Гермионе во всех закоулках Хогвартса? Скажи честно! — Н-ну, — забормотал несчастный гриффиндорец, покраснев, — к-конечно, кто-то что-то г-говорил, но я не… — Невилл! Раньше так ужасно Долгопупс себя чувствовал только на уроках Снейпа. — В общем, это Симус мне рассказал, а ему сказал Дин, который услышал это от Джинни, а та, вроде как, от Ханны Аббот, а может, от Сьюзен Боунс, что, вроде как Парвати говорила Кэти… — НЕВИЛЛ! — Что вы с Гермионой занимались ВСЯКИМ в туалете для девочек на пятом этаже, — скороговоркой выпалил бедняга, рывком распахнул дверь и пулей вылетел из спальни. Его шаги застучали по лестнице, а потом вновь наступила звенящая тишина. У Гермионы подкосились ноги, и она почти рухнула на первую попавшуюся кровать. Гарри закрыл глаза, медленно досчитал до десяти, сделал глубокий вдох и постарался соскрести остатки своего терпения в одну кучку. Рон смотрел на него с ненавистью, ноздри его раздувались, как у разъярённого быка. — Это неправда! — отчеканил Поттер, глядя на друга прямо и открыто. — Мы с Гермионой действительно были в том туалете, но ничем ТАКИМ мы не занимались, поверь! — Я испачкала мантию, — обрела, наконец, контроль над голосом и пышноволосая девушка. — Мы с Гарри случайно врезались друг в друга, его чернила пролились на меня, и в том туалете я просто умывалась. Всё остальное — выдумки сплетников! — Да-да, конечно, вы всегда всему найдёте оправдание, — процедил Рон, прожигая их обоих уничтожающим взглядом. — Вы, разумеется, порядочные люди, просто ваш глупый рыжий дружок опять всё неправильно понял! — Можешь злиться, сколько тебе угодно! — заявила Гермиона, решительно поднимаясь и глядя на Уизли в упор. Как и всегда в такие моменты, она будто становилась выше ростом и вообще смотрелась очень внушительно. — Я не собираюсь ни в чём перед тобой оправдываться, и уж точно не позволю хамить мне, как это было на Святочном балу в прошлом году! Гарри, пойдём отсюда, с какой стати мы должны перед ним пресмыкаться? Она взяла черноволосого парня за руку и потянула в сторону выхода. Гарри в последний раз взглянул на перекосившееся от бешенства лицо лучшего друга, и позволил Гермионе повести его к двери. Внезапно воздух и их сознание буквально сотрясло непоправимое слово, вырвавшееся из уст у сгораемого ревностью, ненавистью и обидой Рона: — ШЛЮХА! Гермиона сдавленно ахнула, но постаралась сохранить самообладание, быстро смаргивая выступившие на глазах слёзы. Гарри сначала застыл соляным столбом, потом вырвал свою ладонь из её ладони, резко повернулся к Рону и со всей силы врезал ему кулаком в лицо. Тот повалился на пол, негромко застонав, зажимая руками разбитый нос. Гарри многое мог простить ему: ненадёжность в самые сложные жизненные моменты, плохо скрытую зависть, вспыльчивый характер, но это… Никто не смел так называть Гермиону, будь он хоть трижды его лучший друг! Такое нельзя терпеть. Молча взглянув на Рона, разом ставшего ему чужим человеком, Гарри обнял Гермиону за плечи, и они вдвоём вышли из комнаты.