Там, где заканчивается правда

Юнги уже ушел, а вот Джину потребовалось еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Подойдя к окну, он выглянул наружу. Тэхен стоял на том же месте, в том же положении. — Его и правда просто вот так вышвырнут? Сокджин хотел поговорить насчет произошедшего с младшим, но тот молчал. Как и Тэ, Гук стоял неподвижно. Его голова была слегка опущена, а взгляд устремлен в никуда. — Чонгук?.. — Если Намджун-хенним сказал, что тот должен уйти, значит, он уйдет, — голос младшего пробирал до мурашек. Казалось, говорить ему очень трудно. — Сейчас главное, чтобы Чимин-хен пришел в себя. С Чонгука Джин снова перевел взгляд на Тэхена. Происходящее никак не укладывалось в голове. Без Тэ особняк заметно опустеет, но… Может, и правда будет лучше, если младший уйдет? Так он сможет жить обычной жизнью. Ему больше не нужно будет рисковать и кого-то защищать. Сокджин действительно поверил, что всё не так плохо, но прошла неделя, а Тэхен так и стоял возле двери в особняк. Уже на следующий же день после того случая стало понятно, что младший не собирался уходить, именно поэтому Джин стал запускать его в дом, когда Намджун уходил вместе с Юнги и Чонгуком. Он заставлял Тэ хоть немного поесть и отдохнуть. Чимин пришел в себя и даже разгуливал по дому, чем невероятно бесил Мина. Тот настаивал на постельном режиме. За все это время Пак и словом не обменялся с Тэхеном, взгляд которого, кажется, уже прирос к земле под ногами. Что насчет Чонгука… То когда младший находился в особняке, почти все время проводил там, где ему была видна входная дверь. Джин уже на полном серьезе стал думать, что тот может видеть сквозь нее. Атмосфера была такой гнетущей, что еще чуть-чуть, и ее вполне можно было бы ножом резать. Усугубило ситуацию то, что однажды Намджун решил не уходить на работу. Мужчина находился в особняке больше суток. Резко встав с дивана, Джин пошел к двери. К черту все! Так больше продолжаться не может! — Тэхен, ты должен уйти. Тебе нужно поесть и отдохнуть. Младший ничего не ответил. Он лишь слабо мотнул головой. Его руки еле заметно дрожали, тело слегка покачивалось. Пряди челки, которые все еще закрывали глаза, были влажными. Они сбились в неаккуратные сосульки. — Тебе ведь плохо! Хватит уже… — Мне некуда идти, поэтому, хен, я останусь здесь. Хоть в голосе Тэ и чувствовалось напряжение, он был вполне спокойным. По нему было понятно, что тот не собирается уходить. Он умрет, но не сдвинется и на сантиметр. Поняв это, Джин нахмурил брови. Выпустив мат под нос, он зашел в особняк, сразу направляясь на второй этаж. Он планировал без стука зайти в кабинет, но как только повернул ручку, услышал голоса. — Мне доложили, что с посредником разобрались. Товар дошел до покупателя. — Хорошо, — на какое-то время повисла тишина. — Хочешь сказать что-то еще? — Хенним, вы всегда учили меня, что работать в одиночку невозможно. Рядом всегда должен быть тот, кто поможет и прикроет. Тэхен знает меня достаточно хорошо. Мы проработали вместе пять лет. Не думаю, что кто-то сможет заменить его. Он ошибся, но разве в этот раз все не обошлось? Никто не пострадал. — Никто? — даже по голосу было понятно, что Намджун хмурится. — Поправь, если я в чем-то ошибся. Вы пошли на встречу, зная, что за вами ведется слежка. После нее вы должны были выйти через черный ход. За вами наверняка бы кто-то пошел следом. Поймав хоть одного из той пятерки, мы узнали бы, кто их хозяин, а также то, откуда тот узнал про встречу. Что же мы получили в итоге? Один из тех мужиков мертв, остальные сбежали. Мы не узнали ни кто их хозяин, ни откуда тот получил информацию. Зато вместо этого Сокджина чуть не похитили, а тебя пырнули ножом. Ты выпал из строя, поэтому сейчас Юнги с Чонгуком нужно пахать за четверых. И ты это называешь простой ошибкой? — Нет. — Я не верну Тэхена, даже если меня об этом попросишь ты. Можешь идти. Поклонившись Намджуну, Чимин пошел к двери. Первой мыслью Джина было свалить. Заходить и говорить о Тэхене уже не казалось такой хорошей идеей. Тем не менее, когда образ младшего возник перед глазами, он все же открыл дверь, заходя внутрь. Чимин никак на него не отреагировал. Тот просто вышел из кабинета. Намджун сидел за столом, просматривая какие-то документы. Его вид казался уставшим. — Долго это будет продолжаться? — Не понимаю, о чем ты. — Он ведь не уйдет! — Предлагаешь снова нанять его? — оторвавшись от бумаг, Джун посмотрел на Джина. — Я думал, ты уже понял, что у нас нет права на ошибку. Он подверг всех нас опасности, из-за чего и был уволен. Ты считаешь, что я принял неправильное решение? Сокджин с силой закусил губу. Он понимал, что Намджун прав. Но… — Ты можешь простить его всего раз. Не думаю, что он снова совершит… — Тот мудак, из-за которого Тэхен потерял контроль… Думаешь, он был первым? — Что?.. — Каждый раз, как он видит, как кто-то распускает руки, ему сносит крышу, — устало вздохнув, Джун откинулся на спинку кресла. — Сильнее всего я переживаю именно о Тэхене. Но я больше не знаю, как его защитить. — К нему кто-то тоже приставал? Он поэтому так себя ведет? — Тэхен был игрушкой моего отца. Ужас, который испытал Джин после этих слов, невозможно было скрыть. — Ходил слух, что мой отец занимается торговлей людьми. Это не совсем так. Он лишь участвовал в аукционах. На одном из них он и встретил Тэхена. Тот в пятнадцать сбежал из дома, после чего попал в руки к страшным людям. На какое-то время в комнате повисла тишина. — Ему было шестнадцать, когда он попал к моему отцу. Он жил в его особняке, который был окружен неприступным высоким забором. Точнее — в самой дальней комнате на втором этаже. Его дверь не была заперта, но ему запрещалось покидать ее. Как только его ноги пересекали порог, отец жестоко наказывал его. Тэхен ничего не мог делать по собственной воле. Он даже умереть не мог. В той комнате не было ни зеркал, ни статуэток. Окно невозможно было разбить. В комнате была камера, через которую за ним постоянно наблюдали. За любой проступок его наказывали, поэтому он жил тихо как мышь. Намджун сделал глубокий вдох. — В то время я не жил с отцом, но периодически заглядывал к нему в особняк. Это было редко, так как он находился на окраине города. Тем не менее я знал о Тэхене. Но сделать ничего не мог. По большей части я приходил туда именно из-за него. В его комнату было запрещено кому-либо заходить, кроме отца. Вот только, бывало, что отец по нескольку дней не появлялся дома. В дни таких отсутствий у Тэхена стоял выбор — выйди за дверь или мучиться от голода. Я оставлял еду и воду у его двери. — Я не понимаю… Почему он тогда не ушел после смерти того мужчины? Почему так хочет вернуться сюда? — Мне сказали, что ты завел собачонку. Он миленький? Намджун посмотрел на отца, который сидел за письменным столом. У того на губах была до жути противная ухмылка. — Вполне. — У этого щенка довольно печальная история. Отец в пьяном угаре убил мать и чуть не убил его самого. Ты подобрал его еле живого в каком-то переулке, помыл, почистил, разобрался со школой и теперь присматриваешь за ним, пока он живет в детском доме. Дай угадаю, следующий твой шаг — устроить его в хороший университет? — Он не хочет никуда поступать. После школы планирует работать на меня. — Вот как, — мужчина усмехнулся. — Вполне дальновидно с твоей стороны. Этот щеночек с того самого дня, как ты спас его, ни на шаг от тебя не отходит. Как думаешь, сможет ли он за тебя жизнь отдать? — Да. — Я бы хотел посмотреть на него лично. Намджун с силой закусил нижнюю губу. Глупо было надеяться, что его отец не узнает о том, что он приглядывал за Чонгуком. Но не мог же он его бросить. Тем более, младший и правда теперь таскался за ним по пятам. — Я приведу его. — Через пару недель. Я позвоню тебе. Теперь можешь идти. — В тот день мы пришли с Чонгуком в особняк на встречу с моим отцом. Но его не было. Он задерживался на какой-то встрече. — Он скоро придет. Просто подождем здесь, — сев на диван, Джун жестом пригласил Чонгука присоединиться к нему. — Хенним… Пока он не пришел, могу я сходить в туалет? — Конечно. Он наверху. Предпоследняя дверь слева. Как только Гук скрылся, Джун устало откинулся на спинку, закрывая глаза. Он в уме стал быстро прогонять план дальнейших своих действий. Ему нужно во что бы то ни стало оградить младшего от мужчины, сделать все, чтобы тот не заинтересовался им. Он так погряз в своих мыслях, что не сразу заметил то, что Чонгук так и не пришел. Поднявшись на второй этаж, он застыл. Прямо перед младшим стоял Тэхен. На том была лишь огромная белая футболка. Ноги босые. Они выглядели слишком худыми. Его голова опущена. Серебристые отросшие волосы почти полностью скрывали лицо. И издалека было видно, что тот еле стоял. Кроме того, его тело дрожало. В этой огромной футболке младший казался слишком хрупким. Пришла даже мысль, что если к нему прикоснуться, то он просто рассыплется в пыль. — Не можешь? — голос Тэхена дрожал так же, как и его тело. — Мне нужна всего лишь вода. Чонгук ничего не ответил. Младший взглядом скользил по телу Тэ. Он осматривал его слишком выпирающие ключицы, отметины на шее, следы на запястьях и ногах. Без сомнений, тот все понял. — Вернись в комнату. Я все принесу. — Хенним, — слегка подняв голову, Тэхен слабо улыбнулся, — вас давно не было. Намджун не стал ничего на это отвечать. Что он мог сказать? Что если будет появляться рядом с его комнатой слишком часто, то сделает этим только хуже? — Я принесу тебе еду и воду, поэтому возвращайся быстрее в комнату. — Хорошо, — подняв голову еще чуть выше, Тэ посмотрел на Чонгука, улыбаясь уже ему. — Ты выглядишь младше меня. Надеюсь, это наша последняя встреча. Больше никогда не приходи в этот дом. — Чонгук. Только когда Тэхен скрылся в комнате, Гук пришел в движение. Спустившись в гостиную, он сел на диван рядом с Джуном. — Тогда Чонгуку было всего четырнадцать. Наверное, вид Тэхена в тот момент отпечатался в его памяти надолго. За все то время, что мы знакомы, он никогда и ни о чем не просил меня, но… — Хенним… Я уже говорил, что всегда буду вам предан. Это никогда не изменится. Но… Не могли бы вы выполнить мою просьбу? Первую и последнюю… Вы можете… Вытащить его из этого места? В очередной раз наступила тишина. Намджун выглядел так, будто глубоко погряз в воспоминаниях. — Способ, которым можно было вытащить Тэхена из того особняка, был всего один… На моего отца покушались тридцать три раза. Тридцать четвертый стал для него последним. — Хочешь сказать… — Я убил своего отца и занял его место, — Намджун усмехнулся, что-то вспомнив. — Не скажу, что я это сделал из-за просьбы Чонгука, так как давно это планировал. Но она ускорила процесс. Увидев в тот день Тэхена, я боялся не успеть спасти его. Он выглядел так, будто был на пределе. — Можешь идти, — зайдя в комнату, Джун кинул на кровать одежду. — Мой отец мертв, поэтому больше тебя никто не тронет, — также он кинул ключ к ногам Тэхена, который все в той же футболке сидел на кровати. — Можешь делать с этим особняком все, что захочешь. Я передам тебе на него докум… — У вас есть зажигалка? На мгновение Намджун растерялся. Он смотрел на парня, который сидел перед ним и абсолютно не обращал внимания на одежду. Догадка, что тот планировал сделать, появилась мгновенно. — Дай угадаю, тебе некуда идти, твое тело и душа изломаны, поэтому ты решил, что единственный выход — это сгореть вместе с тем местом, где тебя сделали таким? Мой отец мертв, но что насчет всех остальных? Заняв его место, я планирую потихоньку избавиться от всех, кто ему помогал. Я многим рискую, но умирать так просто не планирую. Думаю, у меня получится прикончить парочку мудаков. Назови мне имена, и я помогу разобраться с ними. Или ты можешь просто поджечь этот дом и сгореть вместе с ним. Как я уже сказал, ты свободен, поэтому можешь выбрать сам. Зажигалка на первом этаже у камина. — Тот особняк действительно горел впечатляюще, — Джун в очередной раз усмехнулся. — Тэхен сделал выбор. Он сказал, что благодарен мне и будет предан до конца, так как знает, что я сделал. В то время рядом со мной уже были Юнги с Чимином. Именно Чимин и обучил его всему. Тэхен не выходил наружу, полностью посвятив себя тренировкам, поэтому уже спустя неделю я нашел этот особняк, в котором мы живем до сих пор. Он находится в центре города. Забор, окружающий его, сделан из железных прутьев, через которые хорошо видно улицу и людей, которые проходят мимо него. Я надеялся таким способом хоть немного помочь Тэхену справиться со своими кошмарами, которые до сих пор периодически мучают его. Все это время Джин терялся в догадках. Если Намджун не хочет видеть Тэхена, почему просто не прикажет охране выставить его и из двора тоже. Кроме того, наверняка мужчина знал, что он запускал его в дом, когда тот отсутствовал. Сейчас же все встало на свои места. За эти дни Джун остыл, и стал жалеть, что выгнал младшего. Но гордость не позволяла ему забрать свои слова обратно. Причина, почему Тэхен не покидал это место — это понимание, что ему не выжить одному. И оба это осознавали, поэтому один не уходил, а второй не мог окончательно разорвать все связи. — Мы здесь безвылазно сидим уже два дня. Довольно скучно. Хочу сыграть в одну игру. Для нее нам не хватает человек, поэтому я запущу Тэхена. Не став ждать хоть какого-то ответа, Джин вышел из комнаты. Почему-то была уверенность, что останавливать его не станут. Возле кабинета его ждал Чонгук. При виде него в воспоминаниях всплыла фраза Намджуна «казалось, если прикоснуться к нему, он рассыплется в пыль». — В тот вечер ты тоже видел его таким? И до сих пор видишь? — Чонгук не ответил, но Джин и так ничего от него не ждал. — Позови Юнги с Чимином. Сыграем кое во что. Всё так же молча Гук послушно пошел в комнату, где находились Мин с Паком. Сокджин же пошел к входной двери. Если его план получится, то он сможет, наконец, избавиться от этой атмосферы в доме, которая буквально убивала. Нужно лишь надеяться, что он не сделает все еще хуже…