Good advice

      Всё было по-особенному спокойно. Никто не суетился, словно город знал: сегодня не стоит шуметь. Личинки и жуки, копошащиеся в разлагающемся трупе забитой камнями кошки, разъедая гнилую плоть, наполнили воздух едким смрадом. Сегодня погода была исключительно потрясающей и умиротворяющей: прохлада, от которой нельзя замёрзнуть, ветер, колышущий древесную листву, нежные лучи солнца, которые не слепят и не обжигают, а лишь укутывают в нежное тепло.       Не погулять в столь чудесную погоду было бы большим упущением. Именно такие мысли приходили в голову определённым личностям.       — Папа, у меня будет причуда, как у тебя? — на лице мальчика была искренняя счастливая улыбка. Его взгляд, полный надежды, был устремлён на отца, ожидая однозначного ответа.       — Безусловно, она будет даже лучше, — голос отца был размеренным, а взгляд карих глаз был направлен куда-то далеко вдаль. Улыбка, смысл которой маленький ребёнок не мог понять, расцвела на лице Мидории Хисаши — отца Изуку.       — Я хочу суперсилу, как у Всемогущего! С такой силой мне удастся спасти всех! Победить любого злодея! С ней я буду потрясающим героем! — Изуку возбуждённо подпрыгивал, махая кулаками и иногда издавая звуки битвы, при этом не отводя взгляд от отца.       — Да… Я буду гордиться тобой, — ответ на детскую восторженность был несколько отстранённым. Хисаши сел на лавочку, задумавшись о своём.       Ребёнок похлопал глазами, в ожидании уставившись на отца. Ответом было молчание. Поджав губу, Изуку огляделся. Удивительно, но вокруг было так тихо и безлюдно, что несколько тревожило, но в то же время успокаивало. Кроме того, вдалеке что-то притягивало его и вызывало необъяснимое чувство, которое отдавалось тупой болью в груди.       Сгусток гнили, смешанный с кровью, потёк сквозь грубо проделанное отверстие. Никому не нужная туша животного лежала вдали, в кустах, постепенно разлагаясь.       За этим, сидя на лавочке, наблюдал мужчина в строгом костюме. В его взгляде читалось любопытство и одновременно некоторое разочарование.       — Миу! Миу!       Изуку услышал пронзительно жалобное мяуканье. Рука непроизвольно сжала ткань одежды. Приглядевшись, он увидел котёнка и лежащую мёртвую кошку. Вокруг котёнка, как и вокруг его бездыханной матери, начали летать мухи, суля скорую гибель.       Не совсем понимая, что происходит, мальчик из любопытства начал подходить к котёнку, несмотря на странное, но на удивление не тревожное ощущение внутри.

***

      Давно он этого не делал: сидеть на лавочке в парке и наблюдать за простыми людьми — и всё же, мало что изменилось в жизни тех, кого он назвал бы пешками.       Но не только стремление увидеть предполагаемые изменения или убедиться в их отсутствии привело его сюда. Это место было странным: оно завлекало его. Именно на этой улице чувствовалась какая-то странная, еле заметная аура, присутствие которой было словно магнит для него. Нечто совершенно новое и даже волнительное.       — Отойди от неё: заразишься, — похолодевшие глаза Хисаши непроницаемо посмотрели на мальчика.       — А что с ней такое? — Изуку мельком взглянул на отца взволнованным взглядом, а затем, не обратив внимания на поменявшийся взгляд своего отца, снова повернулся к кошке.       — Миу, — котёнок кричал уже не так звонко и громко, становясь всё более жалобным; запах отчаяния и смерти наполнял воздух.       — Ничего, отойди от неё и поиграй где-нибудь в другом месте, — расслабившись, старший Мидория жестом указал на площадку.       Изуку некоторое время стоял спиной к своему отцу, переводя взгляд от неподвижного тельца к котёнку.       «Конечно, он не стал бы объяснять, что кошка мертва. Даже в мягкой форме. Ничего удивительного», — на лице появилась еле заметная ухмылка.       На секунду взгляд Изуку наполнился пониманием и болью, однако это исчезло так же внезапно, как и появилось.       — Интересно… — мысли пробились в слова, ведь с его ракурса столь любопытное явление было хорошо заметно. Любопытство ещё больше стало наполнять его.       Младший Мидория всё же отвернулся, принявшись оглядываться и изучать местность. В это время Хисаши иногда наблюдал за сыном, но делал это без особого желания.       Изуку подошёл к ближайшему незнакомцу, сидящему на лавочке. Желание с кем-то пообщаться, лишь бы не скучать, только не смотреть на котёнка.       — Здравствуйте! Меня зовут Изуку! — он помахал ручками, привлекая к себе внимание.       — Привет, малыш. Как настроение? — улыбаясь, мужчина смотрел на него с любопытством.       — Отлично! — Изуку постарался улыбнуться.       — Да… В такую прекрасную погоду трудно быть в плохом настроении, — демонстративно разведя руки в стороны, сказал незнакомец, мысленно отметив дрогнувшую улыбку мальчика.       — Мне тоже нравится эта погода, а вас как зовут? — Мидория кивнул, ловко поймав зелёный лист, летящий по ветру.       — Можешь звать меня Шигараки, — немного подумав, вальяжно ответил он, а затем его улыбка стала шире. — Как думаешь, что случилось с той кошкой? — Шигараки не смог удержаться от этого вопроса и спросил, проведя ладонью на то место.        — Она мертва, — улыбка исчезла с лица. Он вновь обратил взгляд на мужчину. В его глазах читались холод и понимание, но по болезненному блеску было видно, что Мидория сдерживает слёзы.       — О, да? — он прищурился и перестал улыбаться, чтобы излишне не напрягать Изуку, хотя уголки его губ сами собой растягивались в улыбку.       — У кошек же девять жизней, правда? — в глазах блеснула надежда.       «Очень интересно…»       Шигараки усмехнулся, но ответить не успел, так как Изуку продолжил говорить: — Жаль, что я не могу помочь, — надежда сменилась грустью одновременно с тем, как он отвернулся. — Но я люблю помогать! И я хочу быть героем! Даже коллекционирую фигурки! А вы любите героев? — вновь засияв оптимизмом, Мидория не без усилий вернул улыбку.       — Ну, в каком-то смысле можно сказать, что я люблю героев. Я так понимаю: ты хочешь стать героем? — мужчина мысленно усмехнулся, вспоминая свою «коллекцию».       — Да! Я хочу быть таким же героем, как Всемогущий! — кулачок был решительно поднят вверх.       «Ну, конечно, он хочет быть таким же, как этот улыбчивый идиот, что изничтожил почти всех моих сообщников».       И пусть его лицо совсем не поменялось, кулаки с тихим скрипом сжались от столь неприятных мыслей. Упоминание Всемогущего, особенно в восторженном ключе, всегда раздражало его, и он был так рассержен, что пропустил пару слов мимо ушей.       — …И папа точно-точно будет гордиться мной! — закончив свой рассказ, Изуку посмотрел незнакомцу в глаза. Его лицо озарилось уверенной улыбкой.       «Наивный ребёнок…» — Шигараки встретился взглядом с сияющими энтузиазмом изумрудами, что на невообразимое мгновение блеснули глубоким тёмным.       — Только не говорите папе, что я знаю что кошка мертва… Я не хочу его расстроить… — Мидория тихо произнёс что-то себе под нос.       Пусть он слышал даже муравьёв вдали, Шигараки прослушал сказанные только что слова. Нечто странное было в этом Изуку, как он понял. Стоило моргнуть, и всё внимание переключилось на ребёнка перед ним — внешние звуки исчезли.       Приглядевшись, он понял, что у мальчика нет причуды, и усмехнулся. Анализирующие причуды никогда не подводили.       «Какое будет разочарование», — на секунду отведя взгляд, он уже представил детские слёзы и блистающую в разочаровании разбитую мечту, разбитый дух, ничтожную жизнь. Весьма печальное будущее.       Вновь посмотрев мальчику в глаза, он не заметил, как его привычная улыбка упала. Чем дольше он смотрел в глаза Изуку, тем страннее и неестественнее становилось всё вокруг, а мальчик был эпицентром. В ушах отбивался ритм собственного сердца, постепенно переходящего в скрипучий звон.       «Что происходит?» — забытые, неведомые эмоции всплывали в необъяснимой ситуации. А непонимание приводит к…       Страх. Мир в глазах Шигараки стал искажаться и темнеть, принимая тяжёлые красные оттенки. Вскоре лицо ребёнка исчезло, оставляя за собой лишь пустые глаза, что были словно две бездны, за которыми скрывался бесконечный холод и непроглядная густая тьма, сливающаяся в единый круг.       «Ужас? Я испытываю ужас? Но это просто ребёнок… Нет. Это не я боюсь. Это не мой страх. Это иллюзия. Это чья-то уловка… Почему я бездействую?!» — его стала охватывать паника.       Неужели, со всеми его причудами, опытом и знаниями, он был парализован страхом и полностью потерял контроль над ситуацией? Это была причуда ребёнка? Но у него её и вовсе нет: он проверил!       Зубы сжались от ужасающего напряжения, и становилось лишь хуже. Искаженное нечто, что уже нельзя было и близко назвать человеком, превратилось в более чем чёрную, бесцветную пустоту, окружённую густым красным, словно была ранена сама ткань пространства. С трудом бьющееся сердце будто сжали холодные и сухие руки смерти. Воздух словно полностью исчез, оставив пустой космический вакуум, что не позволял сделать и малейшего живительного вздоха.       Он уже ничего не понимал: такого никогда не было. Даже перед очень сильным противником он бы всё прекрасно понимал, может, был бы слегка взволнован, но это…       Руки смерти ослабли и иссохли, а грудь онемела. Мысли угасли. В голове раздавались эфемерные крики ужаса, очень тихие, но оттого безмерно хуже, чем громкие, ведь так он слышал, насколько их было много, слишком много, бесконечно много. Они сливались в один сплошной утихающий гул, пронизывающий до самых глубин цепенеющей сущности. В итоге гул стих, а вместе с ним и страх.       Где-то далеко за гранью.       Не голос. Не звук. Угасающее ощущение слова, давно забытого вселенной.       — Тѝш́и҉н́а.       Дрожащий мир, замерев, растворился во тьме.       …       — С вами всё в порядке? — Изуку заметил, что мужчина перед ним побледнел. Он был весь в поту, тяжело и прерывисто дышал. Его взгляд был словно вне мира, будто он, не моргая, смотрел на призрака.       — Изуку, отойди от него… Извините, вам чем-то помочь? — строго посмотрев на сына, Хисаши виновато перевёл взгляд на незнакомца. От раздражения он погрузил руку в чёрные кудрявые волосы.       Мужчина окончательно очнулся и покачал головой, говоря этим «Нет». Даже удивительно как быстро Шигараки пришёл в себя, выглядя так, словно ничего и не было.       «Что это было? Какой-то побочный эффект от причуд? Это от старости? Причуда мальчика? Но у него её точно нет! Безумие… Может, это кто-то меня так разыгрывает своей причудой? Но я бы его обнаружил и уничтожил. Слишком много вопросов», — придя мысли в порядок, он тут же стал искать ответ в своей голове, но тщетно.       Шигараки посмотрел на зелёную макушку. Как только они ушли из поля зрения, он принял решение не ходить сюда и не вспоминать об этом случае.       Сердце всё ещё не пришло в нормальный режим, отбивая частые удары. Неприятное, гнетущее чувство заполонило его сознание.       «Просто ребёнок, — разжав челюсть, он нервно выдохнул напряжение. — Просто так я это не оставлю».

***

      Спустя пару дней Хисаши, ничего не сказав Изуку, уехал.       Изуку не помнил этот день. Потому что его никогда не существовало.