Good advice

      — Осторожно! — она взялась за детскую руку, оттянув от горячей сковороды. Девочка совсем без страха, любопытно посмотрела на покрасневшую кожу.       — За тобой глаз да глаз нужен! Будь осторожна, хорошо? — нежная рука мягко коснулась волос девочки, поглаживая.       — Мне скучно, мама. А почему… — она легко сжала и разжала обоженные подушечки пальцев. — Моя кожа покраснела? Это моя причуда?       — Сомневаюсь. Это просто ожог, но сегодня… — она аккуратно взяла её за руку и тепло улыбнулась. Ярко-жёлтый в её глазах стал на пару оттенков насыщеннее. — Мы узнаем, какая у тебя причуда.

***

      — Ты узнал, какая у тебя причуда? — улыбнувшись, спросил Кацуки. — Огненная причуда, да?! — сердце билось в предвкушении. Он сжал кулачок, создав в голове яркий образ друга, стреляющего огнём.       — Н-ну, я пытался притягивать предметы и дышать огнём, но не получилось, — Изуку отвёл поникший взгляд, неуверенно улыбаясь. Руки невольно спрятались за спину. Хотелось бы избежать подобных вопросов, но разве он может так поступить? Он точно слышал, что герои бесстрашно идут навстречу трудностям, тем более перед ним его друг, которого он никак не мог подвести.       Бакуго всё ещё был в своих фантазиях, когда взглянул в глаза другу. Он, казалось, не замечал лёгкой подавленности Изуку.       — Завтра у меня День рождения… — Мидория выпрямил руки, сжав их в кулаки, словно повторяя за Кацуки. — И я с мамой поеду к доктору, — после чего он решительно встретился с ним взглядом. — Доктор точно определит мою причуду, и она будет такая же сильная, как у Всемогущего! — после этих слов глаза Мидории словно засияли и он ударил кулачком в воздух.       — Какая бы ни была твоя причуда, я буду первым — и мы станем лучшим дуэтом героев в мире! Как Ночноглаз и Всемогущий. А ты будешь моим помощником! — Кацуки быстро подхватил такой настрой, но сменил его в свою пользу.       — Да! Мы будем лучшими! — воскликнул Изуку, вскинув руки. Его вдохновляла такая перспектива. — Эм… Можно мне побыть Всемогущим? — робко спросил он, преодолев скромность. Всё же, иногда хотелось побыть самым крутым в ролевой игре.       — Конечно! Я принесу свою лучшую фигурку Всемогущего! У тебя же день рождения! — он широко улыбнулся, кивнув. — Тебе можно.       — Спасибо, Кач-чан! Ты мой лучший друг! — мягко улыбнувшись, сказал мальчик.

***

      Просторные коридоры больницы встречали прибывших серыми и безразличными оттенками. Томительное ожидание. Болезненные процедуры. Удушающее отчаяние. Мало кому хотелось бы здесь находиться, но, конечно, были исключения.       Изуку не терпелось узнать, какая у него причуда. От волнения он чувствовал лёгкость в теле, и чем ближе он подходил к заветной двери, тем сильнее было это волнение. Однако это никак не мешало ему улыбаться. Он верил, что даже с далеко не самой сильной причудой можно стать крутым героем. В мире полно таких примеров проявления усердной работы, и он был готов на всё ради своей мечты.       Открытие двери мало что изменило, как и встреча с доктором, что общался с ними исключительно нейтрально, пока ребёнок готов был хоть покорять космос. Изуку подуспокоился лишь во время тестов, отдавшись размышлениям о том, какие тесты что выявляют.       И вот, осталось лишь подождать результаты анализов.       Доктор, перелистывая страницы, подошёл к ним, а Изуку замахал кулачками от нетерпения. — Практически все дети в таком возрасте мечтают стать героями… — Изуку посмотрел в ничего не выражающие глаза доктора.       Сердце замерло, кулачки сжались, Мидория застыл, как и весь мир вокруг него, в ожидании ответа.       — Я думаю, вам стоит от этого отказаться.       В груди больно защемило. В ушах зазвенело. Мир в глазах ребенка потерял яркость и зарябил от слёз. Горло пересохло, губа едва заметно задрожала. Фигурка Всемогущего, выпав из руки, глухо стукнулась о пол, словно упало нечто гораздо важнее пластика.       — Доктор, с ним что-то не так? — Инко с болезненным волнением смотрела на своего ребёнка. Она слышала истории о том, как пренебрежительно относятся к людям без причуд, и надеялась, что это лишь выдумки.       — Дети проявляют причуду уже к четырём, максимум пяти годам. И, как я посмотрел, в его детском саду все дети уже открыли свои причуды, но не он. Как и в других детских садах. Сейчас беспричудность — это что-то на грани фантастики. Лишь пять процентов по всему миру беспричудные, и в большинстве своём это пожилые люди.       Доктор посмотрел на Инко: в её взгляде, помимо волнения, можно было увидеть сомнение и вопросы. Доктор, глубоко вздохнув, приступил к объяснениям: — Если у вашего предка даже в первом поколении была причуда, то она проявится у его ребёнка к пяти годам, зачастую раньше. Или для этого нужно определённое событие — триггер. Это за исключением мутаций, ведь их видно с рождения.       — У меня причуда притягивает небольшие предметы, мой муж может дышать огнём, получается, у Изуку есть шанс иметь причуду, и она может пробудиться? — Инко с надеждой посмотрела на доктора.       — Вы из четвёртого поколения, верно? У вашего сына лишний сустав, и по статистике это говорит о том, что, скорее всего, у него нет причуды вообще, или существуют крайне сложные условия для её пробуждения. Видите ли, я произвёл несколько стандартных тестов и триггеров, и ни один из них не дал результат… — мужчина отвернулся, а затем посмотрел на бумаги в своих руках.       Она опустила голову. Неприятное предчувствие стало заполнять её. Может быть, и был шанс, но им остаётся только надеяться.       — Знаете… — очки доктора опасно блеснули, когда он отвлёкся от чтения результатов анализа.       Инко подняла голову, с надеждой и трепетом посмотрев на доктора.       — Я провёл ДНК-тест причуды за свой счёт, заинтересовавшись в вашем случае, и он показал, что у вашего сына нет причуды, совсем… — мужчина поправил очки. — Весьма любопытно, что сегодня ко мне приходила девочка. Тоже без причуды. Удивительно. Даже одинаковые причуды попадаются чаще. Что интересно, она не чувствует боли и…       Дальнейшие слова Инко не слушала, схватившись за сердце и боясь даже посмотреть в сторону Изуку. Последние надежды рухнули, открыв путь новым страхам.       Дорога домой прошла без единого слова.

***

      — Ма… ма, — Изуку плакал, пересматривая любимое видео дебюта героя. Раньше оно радовало, но теперь…       — [Вы это видите?!]       — [Он уже спас сотню людей! Это невероятно!]       — [Даже десяти минут не прошло! Невероятно, просто невероятно!]       На фоне кошмарной разрухи и огня, тяжёлым шагом ступая на разбитый автобус, держа на своих могучих плечах раненных людей, смело улыбаясь, величайший герой наполнил окружающее пространство своим громогласным смехом.       — [ОН СМЕЁТСЯ…]       — [Не волнуйтесь! Почему? Да потому что я здесь!]       Это был дебют ныне лучшего героя во всём мире. Именно тогда прозвучала легендарная фраза, изменившая мир. Она вселяла надежду в миллионы людей по всему земному шару. Из-за его невообразимой силы многие считали его богом, спустившимся с небес. Один лишь факт его существования заставлял преступников трястись в страхе и миллион раз подумать, прежде чем попытаться сделать что-то плохое.       …       — Неважно где, когда, и как люди попали в беду: он спасает их с улыбкой на лице… Ведь он такой супер крутой герой. Как думаешь, я смогу однажды стать таким же? — натянутая улыбка в любой момент могла упасть. Дрожащая рука пальцем указала на экран.       Протянув руку к сыну, Инко в немом крике наблюдала душераздирающую картину. На глазах выступили слёзы, а протянутая ладонь сжалась от обиды. Это было слишком несправедливо.       Почему это происходило с её малышом?       Растроганная мать не смогла сдержать себя и подбежала к сыну: — Прости меня! Изуку, мне жаль, мне так жаль! — горькие слёзы текли из глаз. Инко взяла его в утешающие объятия.       Было больно.

***

      — Привет, Кач-чан, — тихо сказал Мидория, опустив голову.       — Привет, Изуку! — Бакуго, как всегда, с улыбкой встретил своего друга. — Эй… Ты чего такой грустный? — но, увидев его подавленный вид, обеспокоился и перестал улыбаться.       — Доктор сказал, что у меня нет причуды, совсем, — голос дрожал, на глазах наворачивались слёзы. Говорить об этом было так же больно, как и осознавать.                   — Как это? — изумленно воскликнул Кацуки, сдвинув брови. «Изуку всё ещё может быть героем? Или нет? Не понимаю!» — сомнения вихрем кружились в его голове, смешиваясь с потрясением.       — Давай поиграем в моей комнате? Пока моя мама готовит праздничный стол, — предложил, шмыгнув носом, со временем успокоившийся Изуку.       — Я не знаю, можешь ли ты без причуды играть во Всемогущего? — одарив Мидорию скептичным взглядом, Бакуго погрузился в свои мысли.       — Ну, давай тогда по очереди будем играть. Тут причуды не имеют особого смысла, ведь так? — улыбка болезненно дрожала, готовая упасть в любой момент.       — Наверное, я так думаю? — в словах Кацуки было слышно сомнение, как и в его взгляде, направленном на нервную улыбку друга.       Послышался стук в дверь: пришли ещё гости.       В дом Изуку вошли два мальчика вместе с родителями. Один, полный, обладал крыльями, но летать не мог, крылья и малы, и слабы. Другой, высокий, мог удлинять пальцы. Обычные причуды, далеко не самые функциональные. Их позвал Бакуго, как своих верных последователей, чтобы они поиграли с ним и Изуку в героев. С ходу они начали засыпать вышедших из спальни друзей вопросами о причуде: — Какая у него причуда? Он может дышать огнём, как дракон? Это дополнило бы мой образ! — мальчик с причудой крыльев подошёл вплотную к Мидории, хлопоча крылышками. Глаза-бусинки внимательно разглядывали его, вызывая дискомфорт. Слишком близко.       — Это телекинез? Или огонь и телекинез сразу? Он может управлять огнём на расстоянии? — второй мальчик не остался в стороне в плане вопросов.       Кацуки нахмурился и перебил их: — У него нет причуды.       Мидория прикусил губу в наступившей тишине.       — Чего-о-о? Фу-у-у-у, как он может играть в героя? — за недолгую паузу мальчики тут же изменили своё отношение к Изуку.       Внутри что-то сжалось от того, как на него смотрели. Изуку впервые почувствовал на себе такой взгляд — взгляд, полный отвращения.       — Только не говори, что ты будешь с ним дружить, Кацуки? — пухлый мальчик усмехнулся, глядя на Мидорию, а затем вопросительно посмотрел на Бакуго.       Изуку растерянно переводил взгляд с одного мальчика на другого, словно не веря в происходящее. А после с надеждой посмотрел на лучшего друга.       — Я не знаю… — названный был в замешательстве. Его взгляд был непроницаемым, когда он смотрел на Мидорию.       Дальнейший их разговор прервала Инко со словами: «К столу!»       — Тортик! — радостно прикрикнул пухлый мальчик. Они тут же забыли о прошедшем разговоре, словно он не имел никакого значения.       — Ещё рано для тортика, — по-доброму усмехнувшись, мягко ответила Инко. — Я приготовила тебе твой любимый кацудон, — с улыбкой на лице оповестила женщина, повернувшись к сыну.       — Спасибо, мам! — он вымученно улыбнулся, но не для себя, а потому что не мог огорчать маму.       — Что ты, это просто еда, настоящий подарок ждёт тебя в твоей комнате, — тёплая улыбка украсила её лицо.       — Правда? — Изуку вскочил с места и бросился в свою комнату. — Телефон? — его глаза сияли от радости, но он смотрел не на телефон. — Спасибо, мама, тётя Мицуки! — подмышкой мальчик также держал комплект цветных карандашей от Мицуки, чувствуя шероховатые стенки коробки, единственный подарок помимо телефона.       Счастье ребёнка наполняло сердце Инко теплом, несмотря на гадкое предчувствие, сопровождающее её весь день после посещения больницы. Казалось, что всё не так плохо. Все сели за стол и начали трапезу.       Как только все закончили основной приём пищи, Инко достала торт.       «Мой ребёнок всё равно будет счастливым».       — С днём рождения, Изуку! — начиная с Инко все по очереди стали поздравлять именинника, даже пришедшие два «друга» с их родителями, пусть и с неохотой. Дети были больше заинтересованы тортом, чем именинником.       Это не ушло от взгляда Изуку.       — С днём рождения, Изуку, — Кацуки также поздравил друга, но без энтузиазма, что-то обдумывая в своих мыслях.       Каждому достался кусочек торта. Мидория еле заметно поджал губу. Торт оказался приторным. Настроение было совсем не праздничное.       Наблюдая за сыном, Инко почувствовала ком в горле, непроизвольно пытаясь проглотить его вместе с тортом.       Когда трапеза закончилась, детей отправили играть в комнату Изуку. А родители пили чай и разговаривали на разные темы: одна из них коснулась и Мидории-младшего.       — Инко, и какая же причуда у Изуку? — с интересом спросила Бакуго Мицуки — копия своего сына в женском обличии.       — У Изуку… Нет причуды, — словно очнувшись ото сна, чуть сведя брови ответила Инко, не переставая напряжённо смотреть на торт. — И я… Не знаю что делать. С ним всё будет в порядке?       — Ох, надеюсь у него всё будет хорошо, — прокомментировал муж Мицуки — Бакуго Масару.       — Ничего страшного, Кацуки, если что, его поддержит, — уверенно ответила Мицуки. — Так что да, всё будет хорошо, — она намеренно мягко положила руку на плечо подруги.       — Да, Изуку и Кацуки хорошие друзья, — сказала Инко, кажется, больше самой себе, и коснулась ладонью руки Мицуки. На душе стало чуть легче и она улыбнулась.       — Вам стоит быть с ним осторожней. Я слышала, что люди без причуд очень хрупкие, — внезапно вставила своё слово мать одного из мальчиков.       За столом повисло гнетущее молчание. Инко посмотрела в глаза этой женщине, и ей тут же стало дурно и не по себе.       — Разве? — Мицуки нахмурилась. Ей не нравились эти родители. Кацуки убедил её пригласить детей поиграть в героев, но теперь она сомневалась, что это была хорошая идея. Лучше бы они с семьёй Мидории отпраздновали день рождения наедине. Она посмотрела на мужа, и он ответил ей тем же взглядом. Похоже, ему это тоже не понравилось.       Мицуки переглянулась с Инко, затем посмотрев на женщину. — Я о таком не слышала. Люди как люди. Что такого в отсутствии причуды?       Женщина не ответила, закатив глаза. Мицуки такого не оценила, нахмурилась и приготовилась встать из-за стола, но Масару остановил её мягким взглядом до того, как она начала действовать.       Атмосфера стала совсем не праздничной, а волнение Инко усилилось. Не этого выдержав, но не подавая признаков, она встала из-за стола и удалилась. — Я в туалет.

***

      — Распределяем роли! Кто злодей, кто гражданский, и кто герой! — Бакуго так и пылал желанием сыграть в героев, где он, как и всегда, будет победителем.       — Изуку определённо гражданский. Без причуды он не может быть ни злодеем, ни героем, — пухлый мальчик деловито высказал своё мнение.       — Ну ладно, — вздохнув, Изуку пожал плечами и скромно улыбнулся. В следующий раз он станет героем. Он был в этом уверен.       — Кач-чан будет героем! — тишина. Никто не стал возражать.       — Нас четверо, получается, мы будем злодеями, — сказал высокий мальчик.       — Потом, если понадобится, можем поменяться, ведь так? — тихо спросил Изуку, но его уже не слышали.       Игра началась. На фигурку Изуку грубо напали фигурки злодеев. И Кацуки без промедления вмазал своей фигуркой по пластику. — Давайте осторожнее? — дети не послушали «гражданского», слишком увлечённые ролями.       Как по сюжету, Бакуго легко уничтожил «злодеев». Всё это происходило под импровизированные речи и звуки, только вот Изуку молчал.       Как только закончилась первая сцена, Изуку спросил: — Можно я побуду героем, пожалуйста?       — Изуку, у всех героев есть причуды. Как ты будешь бороться со злодеями без неё? — с ухмылкой спросил пухлый мальчик.       Мидория с надеждой перевёл взгляд на лучшего друга.       — Нет, Изуку… — он хмуро посмотрел в сторону, взяв паузу. — Для тебя идеальна роль гражданского, — а затем отрицательно покачал головой, вместе с тем его слова наполнились уверенностью. — Ты не можешь победить злодея без причуды.       «А разве герои в первую очередь не должны заботиться о безопасности гражданских?»       Мидория молча опустил голову. Глаза заслезились. Кацуки сказал это уверенно, и раньше эта уверенность всегда воодушевляла, но теперь... Возникло тяжёлое липкое чувство. Новое, особенно болезненное.       «Сегодня должен быть хороший день. Так почему мне так… Грустно?» — руки опустились, мысли об игре исчезли.       — Дети! — не успел их разговор продолжится, как их позвали собираться и уходить.       Все поспешно вышли из детской комнаты, а Изуку неохотно волочился за ними.       — Спасибо за праздник, Инко. Было хорошо, — Мицуки улыбнулась ей, стараясь игнорировать других гостей.       — Не за что. Надеюсь, мы ещё встретимся, — с такой же улыбкой ответила Инко своей подруге.       — Да, конечно. Ещё встретимся. О! Это кто тут у нас? — Мицуки слегка ущипнула Изуку за щеку, когда он подошёл. А затем она потрепала по голове, тем самым вырывая его из раздумий.       — Спасибо что пришли, — Изуку скромно улыбнулся. Всё же эти мелочи не могли испортить ему настроение в его день рождения. По крайней мере, он хотел так думать.       — Эх… Какой же у тебя добрый и спокойный ребёнок. Хотелось бы мне такого же спокойствия. А то моя взрывная звёздочка не даёт мне покоя, — надевая уличную обувь, устало произнесла Мицуки, смотря на своего сына, мысленно отметив его странную задумчивость и неактивность.       Изуку переглянулся с Кацуки, и вновь ушёл в себя.       — До свидания, Масару, Мицуки, — Инко провожала гостей на выход и захлопнув дверь, посмотрела на Изуку.       То странное, едва опознаваемое липкое чувство вернулось к Изуку. А когда все ушли, он спросил: — Мама, а почему папа не пришёл?       — Он… Слишком занят, — на лице Инко появилась нервная улыбка, а её руки оказались за спиной.       «Прости меня…»       — Тебе понравился твой день рождения? — Инко решила отвести тему от отца, и, видимо, у неё это получилось.       — Да, мам, я вкусно покушал, поиграл с друзьями, и получил подарок от тебя и тёти Мицуки! — Изуку тепло улыбнулся своей маме.       — Хорошо, — Инко ответила такой же улыбкой и выключила свет в комнате.       — Спокойной ночи, милый, — закрыв дверь, Инко тяжело вздохнула, улыбка болезненно дрогнула.