Разочарование

Авто небесно-голубого цвета быстро пересекло улицу: Мартин торопился к бару. Время близилось к шести, а, значит, скоро должен был приехать Мейсон с его дружками - он был слишком общительным и харизматичным человеком, чтобы идти в бар одному. Мартин сидел за рулём, рядом с ним на переднем сиденье - Крис, который был не прочь выпить в честь окончания их криминальных дел. - А где та девчонка, с которой ты так возился утром? – поинтересовался Крис. - Она уже в баре. Я попросил официанток понаблюдать за тем, как она справляется. - Что-то ты резко таким мягким стал, не узнаю прежнего холостяка. Признайся, она тебе не безразлична, не стал бы ты церемониться с теми, от кого много хлопот, - продолжил Крис. - Ничего не могу сказать на этот счёт. Это просто лучшее, что я могу сделать для человека в беде, - улыбнулся парень, - Но может ты и прав, есть что-то в этих голубых глазах… Чуть помолчав, Мартин продолжил: - Знаешь, сейчас я окончательно понял, что притворятся плохим парнем и влезать в очередные перестрелки – не моё. Изначально, меня втянул в это брат, который то и дело встревал в какие-то драки, нападения и был доволен такой азартной жизнью. И меня он взял в напарники, а я, по дурости и согласился. Каким-то чудом я ускользал от неприятностей, хоть я был очень трусливым и неуклюжим, по сравнению со своим братом. - Ты никогда не говорил о том, что у тебя был брат, - удивился Крис. - В том-то и дело, что был. Он погиб в одной из перестрелок, прямо на моих глазах, - Мартин заметно поник, - После этого, мне больше не хотелось такой жизни, я посвятил всего себя управлению баром. Только с тобой, иногда, я брал заказы, как сегодня. - Вот как, - подытожил Крис – Кстати, раз я вспомнил о девчонке, её ведь Молли звать? - Да. Стой, а ты откуда знаешь? - Я был знаком с её отцом, когда у того водились деньжата. Он был прекрасным игроком в покер, одно удовольствие играть, - ушёл в ностальгию Крис – Однажды, будучи пьяным, он сболтнул мне на личной игре, что он продал свою дочь Дэвиду Расселу. Я, конечно, никому этого не рассказывал, не моё дело, но девчужку жалко, два года с этим чудаком прожить по вине своего азартного отца-алкоголика. Мартин тяжело вздохнул: чем больше он узнавал о девушке, тем сильнее он хотел сделать её жизнь хоть чуточку счастливее. Это было так странно для него: всегда нетерпеливый, вспыльчивый и резкий хозяин бара вдруг так разлюбезничался с девушкой, которую, возможно, убил бы в это холодное утро, если бы не посмотрел в её голубые, как небо глаза. «Ну да, ну да, что я тогда говорил Дэвиду про «сопливых романтиков»? Вот оно, кажись, мне и аукнулось» - ворчал про себя Мартин. К этому времени они уже подъехали к бару «Cherry». Вечерние улицы заполонили люди, которые пришли отдохнуть в бар. Мартин не любил большие скопления людей, он бы с радостью бросил свой барный бизнес, если бы не мысль о том, что это единственное, что у него осталось от брата. Он дорожил этим местом, как собственным домом. Вдобавок к этому, у него неплохо выходило обращаться с деньгами, поэтому смысла закрывать заведение не было. Мартин припарковал машину и вместе с Крисом вошёл в бар. Смех, запах алкоголя, звон стаканов, - всё это была типичная атмосфера пресловутого веселья. За столиками сидели азартные игроки, влюблённые парочки, компании друзей, - Мартин казался тут чужаком. Однако стоило ему только зайти в бар, как официанты вместе с барменом приветственно помахали ему рукой и снова окунулись в суету заведения. Среди толпы он заметил знакомую кудрявую макушку – то была Молли, которая перечитывала заказ одного из посетителей. Мартин улыбнулся и направился к барной стойке, на которую облокотилась высокая блондинка в рабочей форме. - Как она справляется, Кэтрин? - Средненько. Неуклюжая, рассеянная и медлительная. Где ты вообще её подобрал? – без особых эмоций, отчиталась Кэтрин. - Неважно. Возвращайся к своей работе – холодно отрезал парень. - Как скажете, - буркнула официантка, проследовав к новоприбывшим гостям. - А вот и ты, Мартин, хо-хо, полно народу у тебя сегодня – послышался басистый голос прямо за спиной у парня. Мартин обернулся – перед ним в синем смокинге стоял Мейсон, а за ним - его друзья глуповатого вида – Ну, в какой зал нам проходить? - Я проведу вас, пойдёмте. Иронично, что Мартин зарезервировал тот самый зал, в котором ровно день назад он поссорился с Дэвидом, а сейчас он пригласил сюда того, кто его заказал. Когда парень вошёл туда вместе с гостями, ему стало не по себе от собственных мыслей. Пожелав хорошего времяпровождения судье, он удалился в подсобное помещение, где он хранил алкоголь. Мартин часто уходил сюда, когда хотелось тишины и покоя. И не за тем, чтобы выпить бутылочку виски, нет, парень почти не выпивал: пару бокалов – и он уже чертовски пьян. В комнате всегда царила полутьма, лишь одна слабенькая лампочка озаряла помещение своим светом. Так приятно, словно это был уголок рая в пьяном аду снаружи. Тишину нарушил чей-то осторожный стук в дверь, Мартин тотчас отварил её – за дверью показалась Молли, которая уставилась на парня виноватыми глазами. - Что-то случилось? Ты выглядишь расстроенной, - заметил парень. - Я уволена, да? – глаза девушки заблестели от проявившихся слезинок. - Кто тебе это сказал? Кэтрин? Чертовка… умеет она подбадривать, - Мартин уже приготовился выйти и разобраться с наглой официанткой, но Молли преградила ему путь. - Н-нет, она сказала правду! Я ужасная, неуклюжая и долго соображаю. Мне стоит найти себе другую работу, я- - Не вини себя, я тоже молодец выпускать тебя на работу после всего. Давай-ка, мы поедем домой сейчас, сил нет тут находиться, – Мартин устало потёр глаза, после чего захватил из запасов бутылочку вина и вышел из подсобки. Парень отдал быстрые указания бармену и ушёл на улицу вместе с Молли. Свежий вечерний воздух, приглушённый свет уличных фонарей и... она. Голубые глаза, неопрятные кудри, пухлые губы, - Мартин не понимал, почему он всё это подмечал. Девушка растерялась от того, как долго глядел на неё парень. - Извини, я немного задумался. Нам туда, - Мартин указал на свою машину, которая блестела в свете уличных пёстрых вывесок. Мартин проследовал к автомобилю и сел на водительское место. Молли хотела присесть за Мартином, но он жестом пригласил её сесть рядом с ним. Девушка робко согласилась. Наконец, они уехали подальше от шумных баров, многолюдных улиц – им оставалось совсем немного до дома Мартина. - Мартин, мне кажется, что мне лучше всё-таки уйти с работы. За этот вечер я перепутала несколько заказов, чуть не уронила поднос со стаканами пару раз… Я буду лишь разочарованием для твоего бара. Спасибо за то, что предоставил мне шанс получить работу, - понурилась девушка. - Ты слишком спешишь с этим, тебе стоит отдохнуть пару дней и не о чём не беспокоиться. Выгонять я тебя не собираюсь. - Почему? Почему ты всё это делаешь для меня? Что такого особенного во мне? – не унималась Молли. - Я не знаю, а разве должно быть что-то особенное, чтобы я помог тебе? – парировал Мартин, понимая, что немного лукавит. - Ты мог убить меня, но ты этого не сделал. - Да, я мог, чёрт возьми – вспыхивал парень – но знаешь, как мне осточертело смотреть на бесконечные смерти? А какого мне было понимать, что это всё МОЯ вина? Но знаешь ли ты какого это видеть, как родной человек умирает у тебя прямо на глазах? - Знаю, ведь Дэвид убил моего отца прямо предо мной! – перешла на крик Молли. По её щекам потекли слёзы, она закрыла своё лицо руками. «Милая, разве стоит плакать? Он был ничтожным человеком, который продал тебя за деньги. Я всего лишь ему отомстил, полагая, что ты будешь рада», - прозвучал в голове девушки наигранно-сладкий голос Дэвида. Она вновь увидела перед собой стеклянный взгляд отца, Дэвида с окровавленным ножом и спокойной улыбкой, которая постепенно перерастала в дьявольскую ухмылку. Молли задрожала от страха, то и дело всхлипывая от нахлынувших воспоминаний. Мартин затормозил машину – они уже приехали. - Чш-ш, тише, я… Я идиот, боже, я не думал что ты... Ну же, не плачь, иди сюда – Мартин обнял девушку, которая всё больше заливалась слезами. Молли обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его грудь. Мартин никогда не попадал в подобные ситуации, ему было стыдно за то, что он так вспылил и ранил чувства Молли. А ведь он всего лишь хотел о ней позаботиться, возможно, даже сделать её счастливее, но, может, не всё потерянно? Сейчас он нежно поглаживал её кудри, вдыхая аромат цветочного парфюма. - Пойдём, нам нужно отдохнуть и успокоиться, - произнёс Мартин. Молли взглянула ему в глаза и тут же неловко отвела взгляд. На её лице проявился лёгкий румянец. - Угу

***

Дом у Мартина был гораздо просторнее, чем у Дэвида – это был двухэтажный коттедж, вдали от городской суеты. Комнаты были простенькие, без изысков роскоши. Их украшали, разве что, рекламные плакаты и постеры, кои коллекционировал  Мартин. В доме царила чистота и уют, даже будучи холостяком парень содержал все вещи в порядке. Однако, чего-то не хватало в этом месте, оно казалось одиноким, даже отчего-то печальным. Мартин и Молли сидели в гостиной, расположившись в мягких бежевых креслах. Между ними был журнальный столик, на котором стояла полупустая бутылка вина, маленькие свечки и бокалы, полные багрового напитка. - Ты пробовала раньше подобное вино? Это, наверное, единственный сорт, который мне по душе. - Нет, я никогда не пробовала алкоголь, - ответила поуспокоившееся Молли. Она с интересом разглядывала содержимое бокала. - Чтож, тогда не пей слишком много. Вино, конечно, не самый крепкий напиток, но ты, пока, не знаешь своей меры, - предупредил её парень. - Или я просто этого не помню, - тихо добавила она. - Если не хочешь – не пей, заставлять не стану. А то мало ли, я тут рассказываю, а ты и пробовать не хочешь, - замялся парень. - Я не против, правда! - Тогда, выпьем за то, чтобы жизнь менялась к лучшему, - Мартин поднял свой бокал. Молли осторожно поднесла свой бокал к его бокалу. Дзынь! Мартин сделал небольшой глоток, Молли повторила за ним. Она почувствовала сладкий, немного кисловатый и, в то же время, терпкий вкус. Нет, она действительно никогда не пробовала вина. Кажется, то был другой напиток, который однажды ей предложил Дэвид. Она силилась вспомнить, но всё было тщетно. Так они провели какое-то время за разговорами о баре, книгах и рассказали немного о себе, не касаясь ужасных событий. Казалось, что они были давними друзьями: Молли смеялась над шутками Мартина, а он с упоением слушал то, как она пересказывала ему фрагменты из её любимых произведений. Будто ничего не происходило, никто не умирал, никто не боялся смерти и не страдал от чувства вины. Всё стало так запутанно, но в то же время понятно. Время подходило к ночи: Мартин убирал посуду со стола, Молли сонно потирала глаза, наблюдая за действиями Мартина. Она взяла свой опустошённый бокал в руки и последовала за парнем. - Это нормально, что я больше тебя не боюсь? – внезапно и очень наивно спросила Молли, поставив бокал на кухонную столешницу. - Не знаю, быть может. Доверие – вещь странная. Мы обманываемся и всё равно доверяем. Или не доверяем, когда человек всем сердцем нам предан, - неопределённо ответил парень. - Значит, ты был всем сердцем мне предан, а я тебе не доверяла, - буквально восприняла она. - Так и знал, что не стоило подливать ещё. Пойдём, я проведу тебя в твою комнату. Боюсь, сама ты до туда не дойдёшь в таком состоянии, - занервничал Мартин. Он аккуратно взял девушку за руку и повёл её по коридору к комнате, в которой раньше жил его брат. Хоть помещение и пустовало, парень регулярно тут убирался, не торопился продавать мебель. Мартин никому не позволял заходить в эту комнату. Никому, кроме Молли сейчас. - Ну вот и кончился наш вечер, отдохни, как следует. Спокойной ночи, Молли, - парень отпустил руку девушки и уже собирался уходить, но Молли снова взяла его за руку. - Значит, ты не останешься со мной на ночь? – спросила она. - Нет, конечно же! Я буду в своей комнате на втором этаже. Н-ну знаешь в первый день знакомства странно ночевать вместе в одной комнате – протараторил парень, заливаясь румянцем. Алкоголь делал его заметно эмоциональнее и раскрепощённее. Девушка, проигнорировав слова Мартина, приблизилась к нему и, встав на носочки, коснулась его губ. Сердце Мартина забилось чаще, он был в шоке от происходящего. Мысли спутались, и он полностью ушёл в свои чувства, отвечая на поцелуй. Её губы, казалось, опьяняли его больше, чем любой алкоголь, который он когда-либо пробовал. - Мне кажется, ты слишком торопишь события, - произнёс Мартин отстраняясь. - Тебе не понравилось? - раздосадовано ответила девушка – Мне казалось, что это то, что ты хотел сделать, когда мы только вышли из бара. - Я тогда просто-напросто задумался, ничего больше – раскраснелся парень, - И мне очень понравилось, но- - Знаешь, Дэвид после смерти отца всё пытался влюбить меня в него: проявлял ко мне внимание, делал комплименты, но это было так отвратительно. Ты же ничего такого не говорил, и даже не касался меня лишний раз, однако, мне кажется, что… ты мне нравишься, - всё дальше закручивались речи Молли. - Глупышка, люди не могут так сразу в кого-то влюбиться, особенно в тех, на чьих руках кровь стольких людей, - виновато отвёл взгляд Мартин – Ложись спать, твои слова… Всё это действие алкоголя. Рассудок Мартина заметно мутнел, хотя он и не пил много. Он не хотел верить в свои слова, ведь эта девушка за один день перевернула его жизнь с ног на голову и стала той, кому он невольно доверился так быстро. - Давай поговорим об этом завтра, ладно? Сейчас мы оба не в состоянии думать. Сладких снов, Молли, - мягко произнёс парень. Он развернулся и поспешил покинуть комнату до того, как Молли всё же заставит его остаться. - И тебе сладких снов… милый, - последовал ответ девушки. Мартин снова залился румянцем, как всё вообще дошло до этого? Он поднялся на второй этаж, зашёл в свою комнату и просто упал на кровать. Столько эмоций, мыслей за один чёртов день, и он не знал, что было бы лучше: стереть его из памяти из-за очередного убийства или вознести как самый прекрасный день в его жизни из-за поцелуя? Конечно, из-за того, что девушка два года прожила «в плену» у Дэвида, она вряд ли понимала, что такое реальная любовь. Но и Мартин никогда не приближался к этому чувству слишком близко, для него оно ассоциировалось лишь с пошлостью и желанием жить с кем-то ради собственной выгоды. Мартин усмехнулся: как же бессмысленно всё это было. «Позволю себе разочароваться в том, кем я был, и получить удовольствие от того, кем я стал», - проплыла случайная мысль в его голове. Последнее, что промелькнуло в сознании Мартина перед тем, как он уснул – голубые, напуганные глаза, выглядывающие из-за оранжевого зонта.