Волк на пороге

Сеул, июль 2020 Жизнь Намджуна вернулась в привычное русло. Учёба, за которую он взялся с необычайным рвением, встречи с друзьями по выходным и поздние звонки по видеосвязи с Чимином. О случившемся они не говорили, Чимин всегда сидел в комнате один. Он очень легко создал иллюзию правильности. Будто мир в его глазах не разваливался и оборотней не существовало. Но Намджун знал, что, если он не смотрел на мир таким, какой он есть, это не значит, что мир не смотрел на него. Постепенно Намджун стал замечать некоторые изменения. Его настроение беспричинно менялось. Порой кожа горела, будто от царапин или ударов. Иногда он слышал шелест листьев и далёкий знакомый смех. − Скажи, что я не схожу с ума, − попросил Намджун, когда поделился наблюдениями с Чимином. − Не сходишь, − Чимин выглядел хмурым и слишком сосредоточенным. Он потёр лицо руками и улыбнулся. − Это пройдёт или станет незаметным. Просто подожди. Сеул, август 2023 Намджун вышел из кофейни и надел солнцезащитные очки. Кофе он взял холодный, со льдом, чтобы хоть как-то спастись от жары и духоты. Но не успел сделать и пары шагов, как пришло сообщение. Чимин Я бы пригласил тебя в гости, но уверен, ты найдёшь тысячу причин для отказа. Намджун Я недавно переехал, в квартире бардак и горы коробок. Ты сам видел, так что придумывать ничего не нужно. Чимин Противный хён. А Тэхён считал тебя клёвым. Намджун Я клёвый хён с собственным жильём, мог бы порадоваться. Чимин Я рад, но попытаться стоило. Намджун усмехнулся, заблокировал смартфон и отпил кофе. Домой он возвращался обходным путём. Решил прогуляться и ещё раз осмотреть окрестности. Расположение ему нравилось. Недалеко от университета, поблизости небольшой парк, чуть дальше набережная и все нужные магазины рядом. Он не стал ждать осени и съехал из общаги, как только появилась возможность. Заодно съездил к родителям и забрал оставшиеся вещи. Квартира небольшая, с двумя комнатами и крытым балконом. Простая, но уютная. Как только Намджун закончит учёбу, его будет ждать стажировка в крупной фирме. Он не зря впахивал всё это время и выбился в пятёрку лучших студентов. Всё шло так, как он планировал. Почти всё. Намджун пришёл к полному осознанию действительности. Оборотни существовали, он это принял, смирился, но все воспоминания задвинул далеко. С тем миром его связывал только Чимин и Чонгук, который стал старше и больше не воспринимал Намджуна враждебно. Они всё ещё цапались по мелочам, и Чонгук мог позвонить ему только ради этого. О Джине Намджун ничего не знал. Он иногда разговаривал с Тэхёном и даже с Хосоком, но они как будто избегали любого упоминания Джина. А Намджун не спрашивал. Может быть стоило, хотя бы у Чимина, но он как-то сказал, что у Джина всё хорошо. Намджун ему поверил. Сегодня жарче обычного, и Намджуна не спасала ни широкая футболка, ни шорты. Намджун быстрее забежал в холл дома, где снимал квартиру, и вызвал лифт. Сейчас он примет душ, упадёт под кондиционер и позвонит Чонгуку. Спросит, как он умудряется выживать в мохнатой шубе, если даже Намджуну невыносимо жарко. Чонгук наверняка ответит что-то в духе «Когда я приеду и сниму с тебя шкуру, жарко перестанет быть». Когда двери лифта открылись и вышла соседка, проживавшая этажом выше, Намджун едва улыбнулся, поздоровался и отошёл в сторону. Она сухо поздоровалась в ответ, и Намджун заскочил в лифт. На соседей он не жаловался, но конкретно эта пожилая дама его почему-то недолюбливала. Въедалась взглядом пристально и провожала как прицелом. Но за три года Намджун к взглядам привык. Если поначалу он не понимал, почему на него, бывало, смотрели с любопытством или осторожностью, то потом вспомнил слова Хосока в лесу. Чимин сказал, что знакомство с волками оставляет отпечаток, но Намджуну бояться не стоит, скоро и это пройдёт. Но за три года так и не прошло. Дома он принял душ и, как и планировал, написал Чонгуку.

***

− Он погиб от палящих лучей бессердечного солнца. Как думаешь, в качестве эпитафии на моей могиле пойдёт? − спросил Намджун. Он лежал на полу в студии Юнги, с которым познакомился больше года назад, и умирал. − Есть лучше. Он был долбоёбом. Коротко, ёмко и отражает всю суть, − ответил Юнги и на время отвлёкся от компьютера. − Я не думал, что так жарит. Дома со скуки помереть можно, у тебя веселее. − Мне не будет весело, когда ты тут помрёшь от перегрева. Убирать потом. Говорил же, приходи вечером, а ты вылез на солнцепёк. − Зато я принёс тебе пожрать. − Вот за это спасибо. Как-нибудь вечером сходим в тот бар, я угощаю. От Юнги Намджун ушёл после шести вечера, когда стало чуть прохладней. На студии Юнги он отключился прямо на полу, проспал пару часов, а проснулся с дикой головной болью. Больше днём он никуда не выйдет. У своего дома Намджун затормозил резко и подумал, что всё, приехали, на фоне перегрева появились галлюцинации. Тэхён обернулся к нему, улыбнулся как в первую встречу, и крикнул счастливо: − Хён! Намджун чуть не шагнул назад. Он вдруг отчётливо вспомнил дом Чонгука, первую встречу и обещание показать Сеул. Мать твою, Намджун, кто тебя просил. Тэхён почти не изменился. Стал взрослее, черты лица заострились, в остальном такой же. Обнимал крепко, как будто старого друга. Намджун неловко обнял его в ответ и отвлёкся на движение справа. Хосок и Джин сидели на чемоданах и наблюдали за ними с интересом. − Хён, − сказал Хосок. − А нас обнимешь? − Обойдётесь, − отозвался Тэхён и повис на плече Намджуна. − Это мой хён. − Хён Чимина, так-то. Намджун испытал дежавю. Он вновь не понимал, что происходит, а Джин вновь смотрел на него широко распахнутыми глазами. Он изменился. Стал выше, плечи шире. Пропала детская припухлость щёк, теперь у Джина красивые выразительные скулы. Сам он ощутимо стал старше и сдержаннее. В нём изменилось что-то ещё, неуловимое, скрытое от Намджуна. − Вы давно приехали? − Мы тебя час ждали. Адрес подсмотрели случайно, когда Чимин посылку отправлял, а вот телефон не успели, а Чимин отказался говорить. Чонгук, кстати, тоже. Что ты им пообещал за молчание, хён? − Не приезжать повторно, − мрачно ответил Намджун. Они попрощались спустя десять минут после того, как обменялись телефонами. Намджун в идеале должен был пригласить их к себе, но он не гостеприимен и к тому же эгоист. Он не готов к встрече с Тэхёном и, что важнее, с Джином. Хосока в этот список можно не включать, с ним никогда не было проблем. В тот же вечер Тэхён создал общую беседу, завалил её фотографиями окрестностей квартиры, где они остановились. На фотографиях иногда мелькали Джин и Хосок, но чаще непримечательные детали – цветы в больших горшках, асфальт с пометкой «стоп», кусты и деревья. Их было много, самой различной формы. В начале Намджун просто не мог понять жажду фотографировать всё подряд, а потом осознал, что природа значима и близка Тэхёну как ничто иное.

***

Через неделю, ближе к вечеру, Намджун встретился с Юнги. − Ты же не собираешься напиваться? – спросил Юнги, когда им принесли по бутылке пива и лёгкие закуски. − Почему ты так решил? − Потому что в последние дни ты выглядел так, будто готов сотворить какую-нибудь херню. Мне нужно морально подготовиться. − Я не собираюсь пить больше пары бутылок. Намджун сделал большой глоток и откинулся на спинку стула. Он встретился с Юнги, чтобы не пить одному и просто расслабиться. За последнюю неделю в его жизни стало слишком много Тэхёна. Намджун просыпался с сообщениями от него и засыпал с ними же. − Потерпи, − сказал Чимин сочувствующе, когда отсмеялся. – Он привыкнет к городу и станет тише. − Почему я? − Потому что ты ему нравишься. Да и остальных он успел достать. − Могли бы и поддержать ребёнка. − Вот и последуй собственному совету. − Эй, он касается всех, кроме меня! − А ты особенный что ли? Ты же клёвый хён, вот и будь клёвым до конца. Намджун смирился. Потому что только последний мудак будет отталкиваться человека, который открыт и тянется к нему. За эти дни Намджун провёл для Тэхёна и остальных парочку экскурсий, показал лучшие кафе и места, где можно зависнуть. Он благодарил судьбу, что памятных интересных мест в Сеуле не так уж много, иначе бы у него был передоз общения. С Юнги в этом плане проще. Они могли говорить часами и спорить, а могли молчать, но разойтись довольными. Намджун прикончил первую бутылку пива, заказал ещё, и тогда Юнги наклонился к нему. − Не оборачивайся. За твоей спиной двое, пялятся весь вечер, и мне не нравятся их взгляды. Поначалу я думал, что мне показалось, но… Намджун дождался, когда принесли его заказ и между делом обернулся. Он не фокусировался ни на чём, но двоих заметил. Внезапно почувствовал злость, вожделение и легкий оттенок вины. Эмоции были не его, но сильные. Намджун отвернулся и шепнул Юнги: − Допиваем пиво и валим. Намджун надеялся, что ему просто показалось. Он не знал, чьи это были эмоции, но такое случалось и раньше. Проходило без последствий так же быстро, как и возникало. Когда Юнги расплачивался, телефон Намджуна зазвонил. − Хён, у тебя всё в порядке? Где ты? – голос Джина был слегка взволнованным, и Намджун не мог понять, что за хрень происходит. − Я с другом в баре, собираюсь домой. Что-то случилось? − Я просто... Нет. Не важно. Не бери в голову, − Джин вздохнул, помолчал пару секунд, и спросил: − Можно я приеду к тебе? Намджун к этому моменту вышел из бара и махнул Юнги на прощание. Им в разные стороны. − Я недалеко от вас, можем пересечься где-нибудь. − Тут выше по улице есть перекрёсток с супермаркетом… − Я знаю, где это. Давай встретимся там. До супермаркета десять минут прогулочным шагом. Не торопясь, Намджун пошёл короткой дорогой. Пока Джин соберётся, он успеет дойти. Но на середине пути Намджун понял, что за ним следят. На расстоянии шаги едва были слышны, и он сравнил со своими − так тихо люди не ходят. Сперва Намджуна захлестнула паника, потом включилось рациональное мышление. Бежать нет смысла, они сильнее и быстрее, тормозить и встречать их лицом к лицу − тоже не вариант. Оставалось последнее – позвонить Джину, но Намджун чувствовал, что ему не позволят это сделать. Вокруг чисто убранная улица, ни палки, ни камня, ничего, чем бы Намджун мог защититься. Возможно, преследователи оставят его в покое, потому что супермаркет за ближайшим поворотом, осталось… Намджун почувствовал прикосновение к плечу – лёгкое, но удерживающее. − Познакомимся? − Я не знакомлюсь. Намджун повёл плечом и скинул руку незнакомца. Он вновь почувствовал более острое вожделение и недовольство. Намджун такой идиот. Нужно было оставаться в баре, позвонить Джину и дождаться его прихода. Но это унизительно, он не девчонка, которая боится гулять поздно вечером одна. Любая девчонка, в отличии от Намджуна, про оборотней не знала, но не забивала на собственную безопасность, потому что не небеспечная идиотка. − А может передумаешь? Намджун обернулся к ним и смог поближе рассмотреть. Оба коренастые, крепкие и явно настроены недоброжелательно. − Что в моих словах не ясного? Я. Не. Знакомлюсь. Намджун почувствовал вспышку гнева, но не знал, откуда ему взяться в такой ситуации. − Придётся. Только в начале мы научим тебя вежливости, а потом повеселимся. К ударам Намджун был готов и принял их поразительно спокойно. Прикрывался руками как мог, морщился от боли, но не кричал. Надеялся отключиться к моменту, когда начнётся основное веселье. Намджун чувствовал нарастающее тепло в груди. Оно расцветало так же стремительно, как и отступала боль, и накрывало его воздушным потоком. Перед тем, как отключиться, Намджун увидел три большие тени перед собой и отблеск луны на чёрной шерсти.

***

− Нет, он спит. Что значит долго? Он человек, у него нет быстрой регенерации. Я знаю. Нет, я не буду его принуждать. Значит, останусь здесь. Мне плевать в качестве кого, я не буду отнимать у него право выбора. Когда Намджун пришёл в себя, он не сразу разобрал голос Джина. Тот звучал глухо, будто Намджун накрыл голову подушкой, как делал каждое утро, когда забывал зашторить окна и солнце безжалостно светило в лицо. Он открыл глаза и сфокусировался. Это его спальня, Намджун лежал на кровати и, что удивительно, ничего не болело. Он лишь чувствовал туман в голове и дикую жажду. − Пить хочешь? – Джин обеспокоенно склонился над ним. Намджун кивнул, и Джин помог сесть. Вода была прохладной и оживляющей. − Что произошло? − Ты не помнишь? – Джин присел рядом с ним. Он дёрнулся, будто хотел взять Намджуна за руку, но передумал. − Последнее, что помню, как почувствовал тепло и отключился. − Когда я звонил тебе в первый раз, то ощущал беспокойство, но решил, что мне просто показалось. Так бывало, когда наши с тобой чувства смешивались. А потом ты запаниковал. Тэхён и Хосок были со мной. Я бы и сам справился, но ты был там, и я не хотел рисковать. − Почему я не чувствую боль и синяки, где они? − Я вылечил тебя. − Поэтому выглядишь хуже, чем я? − При других обстоятельствах это не забрало бы столько энергии, и я бы пришёл раньше. Разбираться в спутанном клубке чувств сложно. − При каких? Джин ответил не сразу. Он смотрел куда угодно, но не на Намджуна. − Ты − моя пара. Это накладывает отпечаток. − Хорошо, каким образом из всех те двое выбрали меня? − Ты принадлежишь волку, они чувствуют это, любой почувствует, но ты свободен и это всё усложняет. − В смысле принадлежу? У меня что, нет выбора? – Намджун вдруг вспомнил разговор Джина и спросил: − С кем ты сейчас разговаривал? − С мамой, − Джин закусил нижнюю губу и покачал головой. Намджун понял, что они ступили на дорожку, идти которой он не хотел. Намджун от неё бежал три года назад. − Выбор есть, но он… Это не зависит ни от кого из нас, понимаешь? Я тоже не хотел тебя. Джин вскочил, отошёл к окну и встал спиной к Намджуну. Намджун вдруг почувствовал такую затаённую боль, что его согнуло и дыхание перехватило. Джин подлетел к нему и положил раскрытую ладонь на грудь. − Сейчас пройдёт, прости. Мне иногда сложно блокировать эмоции. − Так это был ты, − Намджун почувствовал знакомое тепло и откинулся на подушки. – Эти внезапные всплески ощущений. Я думал, что с ума сходить начал. Чимин, засранец, знал и ничего не сказал. − Он ничего не сказал, потому что ты уехал и ничего не хотел об этом знать. − Я уехал, потому что мне нужно было возвращаться, и ты был несовершеннолетний. − А сейчас? − А сейчас ты мне расскажешь, что происходит. − Я говорил, что ты – мой. Для того, чтобы об этом знали остальные волки и не трогали тебя, нужна метка. Смысл её не только в этом, конечно, но сегодня для тебя и так много информации. − Что за метка? − Укус, которым… − Так, всё, тайм-аут. Намджун поднялся, сделал на пробу круг по спальне и ушёл в гостиную. Он всё ещё чувствовал слабость, но больше не мог находиться там. На балконе он упёрся руками в раму окна и едва не заорал. Что происходит? Какого это происходит с ним? Почему он? Почему, мать вашу, он?! Намджун сделал дрожащий выдох и прислонился лбом к прохладному стеклу. Пальцы его напряженно впивались в пластик, но Намджун почти не чувствовал это. Когда он вернулся в спальню, спросил: − Что для этого нужно? − Я должен укусить тебя. − Где? − Где пожелаешь. − Укус не обязательно должно быть видно? − Нет. Метка почти не видна, но лучше её делать в недоступном для глаз месте. Это только между мной и тобой. − Если это между нами, тогда зачем она? − Чувствовать друг друга, где бы мы ни были, и понимать. Чтобы остальные волки знали, что ты занят. Ну и... − Джин замялся, щёки его окрасились лёгким румянцем. − Договаривай, − Намджун знать не хотел, но если уж влип в это, то обязан. − Во время секса тебе не нужна будет долгая подготовка. − Я буду снизу? − тихо поинтересовался Намджун, и Джин виновато опустил взгляд. − Нахер. Нахер всё это. − Мы можем не делать этого, − Джин поспешно вскочил следом за ним. − Тебя никто не будет принуждать. − Ты готов жить без секса? Джин неуверенно кивнул, следом ещё раз − решительно. − Если для тебя это важно. − Мне нужно подумать. Не мог бы ты… − Намджун неопределённо махнул рукой. − Да, конечно, − в дверях Джин обернулся и попросил: − Только не тяни с ответом, хён. Я не хочу в следующий раз видеть тебя таким. Правда, не хочу. Они шли разным шагом. Джин делал большие и твёрдые, для него всё было просто и понятно. Намджун делал маленькие и осторожные. Будь его воля, он бы вообще обошёл всё это стороной. − В волчьем мире метка – это штамп в паспорте, хён, − сказал Чимин вечером, когда они созвонились по видеосвязи. – Вы можете и без неё. Но тогда Джин всегда должен быть рядом на случай, если повторится нападение. Он к этому готов. Его мать тут с ума сходит, но Джин упёртый. − Всё слишком быстро, я не успеваю. Джин мне нравится, это правда, но. Люди обычно встречаются и узнают друг друга, а не женятся сразу. А если мои чувства изменятся? − Этого не произойдёт. Природа сделала выбор за вас. Просто Джин принял свои чувства сразу, а ты… Зная тебя, ты ещё долго будешь к этому идти. Но оно того стоит, хён. − Как было у тебя? − М-м-м, − Чимин нахмурился, поджал губы и скрестил руки на груди. – Ты же помнишь, что я приехал погостить к родителям? С Чонгуком я знаком давно, у нас была одна компания и до приезда я всё ещё считал его мелким. А он вымахал буквально за год и изменился так… Это я потом понял причину. Друзья закатили вечеринку по поводу моего возвращения, и Чонгук был там. Я выпил и… Мы переспали. Утром проснулся, а он мне «Я – оборотень, ты – моя пара. Давай жить вместе». Ещё и метку поставил, придурок. Так что у меня вообще не было выбора, как видишь. − Они так с любым могут? − Нет. Мы ведь люди, до нас доходит долго. А они буквально с первого взгляда понимают, чувствуют, кто их пара. − Вот мне легче и понятней не стало. − Готовься испытывать это ещё ближайшие несколько лет. Какой бы выбор ты не сделал. Намджун не хотел принимать решения, нырять в волчий мир и знакомиться с родителями Джина, которые наверняка его ненавидели. Не хотел переезжать в лес и уж тем более не хотел быть снизу. В нём говорила вот та дурная девочка, которая паниковала в лесу, и он готов вновь сбежать. Но некуда. Намджун взрослый человек, который должен принимать взрослые решения. Джин пришёл на следующий день. По виду нервничал больше, чем Намджун, хотя должно быть наоборот. Он сел в спальне на кровать, а Намджун остановился в нескольких шагах от него. − У меня есть условия. − Я слушаю. − Как я могу быть уверен, что ты их выполнишь? − Я обещаю. − Этого мало. − В человеческом мире. Волки своего слова не нарушают. − Хорошо. Я согласен на метку, но она ничего кардинально не изменит. Мы будем ходить на свидания, разговаривать, узнавать друг друга. Мы с тобой не женатая пара и жить вместе не будем. Пока что. Я не Чимин, всё бросать не собираюсь и останусь в Сеуле. С родителями знакомимся, когда оба... Когда я буду к этому готов. − Хорошо, как скажешь. − Когда мы с тобой дойдём до следующего этапа, − Намджун сделал выразительные кавычки, и самому тошно стало. Но разъяснить всё нужно сейчас. Проблема в том, что в критичных ситуациях Намджун не умеет делать это осторожно. − Позволено будет многое, кроме проникновения. Я пока морально не готов. − О, − Джин неловко рассмеялся и кивнул. − Хорошо. Намджун почувствовал неладное. − Ты девственник, что ли? − У нас не принято спать со всеми подряд, да и с кем, когда все, как братья? − А я получается со всеми, да? − Я не это хотел сказать… − У меня был всего лишь один партнёр. Это так, на будущее. − Кто? Намджун смотрел на Джина и старался прощупать ощущения. Но Джин вновь закрылся. − Парень. На год младше. − И вы... − начал Джин, но продолжать не захотел. − Нет, ничего. − Спали, если ты об этом. Да. Джин молча кивнул. В его глазах это могло напоминать сделку. В обмен на безопасность Намджун отдавал тело и душу. Только вот если бы Джин ему не нравился, Намджун бы нахрен послал все эти волчьи правила и жил бы себе спокойно. Но он стоял перед Джином, рассматривал его, юного, безумно привлекательного, и понимал, что уже в первую встречу заинтересовался им. Но Чимин прав, Намджун долго будет доходить. Он уже испытывал вину перед Джином, которому придётся тяжело. Стоило ли оно того? Чимин говорил, что да. А Чимину Намджун верил. − Да в задницу всё это, − Намджун сократил расстояние и сел Джину на колени. Он видел мелькнувшую панику в его глазах, неуверенность и робость. Медлить Намджун не стал. Обхватил лицо Джина руками и поцеловал. Вначале прижался к губам, чтобы прочувствовать момент и словить первый восторг, следом плавно втянул его нижнюю губу в рот. А потом Намджуна оглушило гаммой эмоций, они сплелись с чужими и затопили взрывным восхищением. Целовался Джин неумело, но с сумасшедшей отдачей. Сжимал Намджуна в руках, будто наконец получил то, что хотел всю жизнь и терять не намерен. В его прикосновениях ощущался жар и властность, и Намджун был готов поплыть прямо сейчас. Он оторвался от губ Джина и сделал жадный вдох. − Сейчас я раздеваюсь, ты ставишь метку, и мы идём на свидание. − Не получится, − Джин припал ртом к его скуле, мазнул губами и прижался ими к щеке. Дышал он так же сорвано. − Метка отнимет у тебя много сил. − Тогда свидание в постели. Расскажешь о себе и своём мире. − Расскажу. Намджун снова хотел поцеловать Джина, но отстранился и заглянул ему в глаза. − Я это делаю, потому что ты мне нравишься, а не потому, что боюсь твоих мохнатых сородичей. Джин вдруг издал смешок и улыбнулся. − Я это понял, когда мы первый раз посмотрели друг другу в глаза. Там, в доме Чонгука. Я почувствовал твой интерес и желание, которое даже ты не осознал. Намджун посмотрел на Джина недовольно и сухо заметил: − Я думал, что обидел тебя, а ты, оказывается, всё знал. − Обидел. Я даже прощаться не хотел приходить, но в итоге стоял у края леса и смотрел, как ты уезжаешь. Было больно. − Ты же понимаешь, что я не мог иначе? − Сейчас, да. Но тогда... − Джин закрыл глаза и откинул голову назад. Намджун зарывшись рукой в его волосы, плавно массировал затылок и слушал. − Тогда я... − Джин вдруг издал короткий стон, качнулся вперёд и ткнулся лбом Намджуну в плечо. − Продолжишь, и у меня встанет. Что тогда будешь делать? − Буду делать тебе хорошо. Намджун всё ещё учился принимать решения, класть он хотел на штамп в паспорте и обязательства. Но он попытается подстроиться под шаг Джина и довериться ему полностью. Чимин говорил, что от волка не стоит ждать предательства, они любят единожды и на всю жизнь. А Чимину Намджун верил. И Джину. Большего всего на свете.