Шанс

      Я старалась держать себя в руках.       Пришлось проследить некоторое время за тем, чтобы бывший, когда-то родной, дом стал пустым. Я накидала вещи по пакетам, все-все, которые были, забрала свою технику, украшения, отложенные деньги, документы на квартиру, которая, к сожалению, подходила под категорию совместно-нажитого имущества, на машину. Осталось лишь как-то забрать своё разбитое сердце…       Дома меня встретила бабушка и встревожилась, когда увидела вещи. Скупая слеза скатилась из глаза, я на автомате поджала губы.       - Лера?..       - Порядок, ба, - я старалась держать себя в руках. Этот день всё равно рано или поздно кончится. – Мы разводимся. Так получилось.       Все вопросы от мамы и от бабушки я категорически игнорировала, не желая ничего говорить, хотя попытки выяснить, по какой причине мы разводимся с Димой после достаточно продолжительного срока сожительства и замужества. Совсем не хотелось обсуждать то, что случилось, воспоминания оказались слишком яркими и причиняли ужасную душевную боль; состояние шока до сих пор не хотело отпускать.       А на работе кто-то из коллег подслушал мой разговор с подругой, и все было на слуху.       Я ждала того, что Хиддлстон активизируется, ведь причины отказывать ему уже не казались такими реалистичными, а простое «нет» его мало волновало. Но было тихо. Через чур тихо. А постоянные взгляды и попытки «посочувствовать» только еще больше вводили меня в безграничную и глубокую тоску.       Потом случилось то, что окончательно меня убило.       Невыносимая и сгибающая боль внизу живота заставила повернуть руль в сторону ближайшей платной гинекологии, - я приехала туда уже в полубессознательном состоянии. Врачи приняли меня экстренно, срочно провели УЗИ, а дальше огорошили информацией об операции. Диагноз оказался прост, как белый день, и стал для меня ударом, заставив вновь окунуться в это стеклянное состояние шока.       Никаких детей.       Никакой возможности больше родить.       Я потеряла сразу двоих.       В офисе исчезли все звуки, стоило мне туда заползти после чистки и постановки диагноза. Рекомендации об отдыхе в клинике слышать не хотелось категорически, в голове стучало «работа», «нужно сделать отчёты», «нужно проверить поставки», «переговоры», «нельзя опаздывать», «мистер Томсон уволит меня, если я не приеду». Мой бледный силуэт заставил подскочить сотрудников с места, шелест голосов и однотипные вопросы раздражали. Я растолкала всех, говоря, чтобы они продолжили заниматься своими обязанностями, и совсем не обратила внимания на встревоженный вид хозяина компании, который молча проводил меня взглядом.       Я приехала поздно, уже начинало темнеть, погода испортилась окончательно. Гроза и проливной дождь. Силы резко покинули меня, голова отказывалась соображать. Я не удосужилась даже включить свет в кабинете, лишь бросила пакеты с сумкой где-то посередине и сползла по панорамному стеклу, чувствуя, как впервые за эти долгие дни накатывает жуткая истерика. Скулёж привлёк внимание Тома, который очень тихо скользнул в кабинет и молча сел на колени передом мной.       - Если тебе понадобится моя помощь…       - Уходи, - злоба застряла в глотке, намереваясь вылиться потоком эмоций, всего гнилья, что столько времени во мне копилось.       - Что? – переспросил он, думая, что ослышался.       - ВАЛИ ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА, - остервенело гаркнула я, задыхаясь в тряске, - ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!       Он замер, не ожидая внезапного приступа агрессии. Обычно спокойная я, с чутким контролем, превратилась в психопатку и истеричку. Но соображала я трезво и прекрасно понимала, что стало причиной, какие события поспособствовали моей угробленной счастливой жизни. Я также понимала, что не только это было основанием того, что случилось. Что попросту человек, которого столько лет назад моя душа выбрала в спутники жизни, оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Что здесь лежала и моя вина.       И с прошедшим временем мысль о том, что я не имела права позволять себе прогонять хозяина компании, который, возможно, реально хотел оказать мне маломальскую помощь. Возможно, в нём тоже колыхалось понимание. Возможно, он тоже почувствовал вину.       Но это совершенно не имело значения.       Всё, что случилось, - уже случилось. Вернуться назад во времени не представлялось возможным, как бы я этого ни желала.

***

      Внутри мучило чувство вины перед Томом. Дома я свернулась калачиком и не выходила никуда. Забила на работу. Телефон рядом с подушкой разрывался звонками, но отвечать не было никакого желания. Разве только хотелось покурить и опять выпить, покурить, выпить. Я молчала, бабушка с мамой тоже. Чувство разбитости висело комом на шее и тащило ко дну. Непредельная тоска и чувство собственной ничтожности, физическая боль от не так давно случившегося выкидыша.       Во входную дверь раздался стук.       - Добрый день, - один очень знакомый голос как гром среди ясного неба заставил сжаться сердце. - Подскажите, а... Лера здесь проживает?       - Здравствуйте, - ответила моя мама, немного заторможено. Конечно, когда вы в последний раз видели божественно красивую натуру вблизи? - Да, она... Плохо себя чувствует...       - Я могу её проведать и убедиться, что с ней все хорошо? Я коллега с работы, она не берет трубку, в отделе все взволнованы, - вот болтун.       - Да, конечно, - какое "да, конечно"?! Гони его отсюда, мама!       Я услышала тихие шаги в направлении моей комнаты, куда чаще всего была открыта дверь. Я прижалась лицом к стене ещё сильнее, чем лежала до этого, сглатывая ком. Подо мной увесисто прогнулась кровать. Вот кабан, а с виду такой стройный...       - Привет, - тихо сказал он.       - Я вернусь и напишу заявление, мог и не приезжать, - просипел мой голос. Горло резануло с непривычки, несколько дневное молчание дало о себе знать.       - Я понимаю, что ты не очень хорошо чувствуешь себя. После такого мало кто быстро приходит в норму, - шуршание бумаги выдернуло меня из какой-то пелены и заставило сердце остановиться.       В его руках находилось письмо из клиники. Письмо с подробным результатом анализов и проведенных врачами медицинский манипуляций. Видимо я ошибочно написала адрес работы для почты, пока была не в себе. Первое, что пришло в мою дурную от горя голову.       Я резко села в постели. Мой растрёпанный вид, казалось, должен был его развеселить. Но Том был абсолютно серьёзен.       - Ты прочёл... - прошипела я сквозь зубы. Ни один мускул на лице парня не дрогнул.       - Что он прочел? - спросила мама, о существовании которой я позабыла напрочь. Ровно также, как и о переживающей больше всех здесь находящихся бабушке.       - Я закопаю тебя, Томас-Ёбанный-Хиддлстон, - я выхватила бумагу и соскочила с кровати, пальцами скомкав письмо. Мое тягучее дыхание и шуршание растворилось в образовавшейся тишине.       - Я могу помочь, - Том встал, в отступлении поднимая руки, и от этого меня затрясло. - Просто скажи чем и как. В этом нет ничего плохого.       - Ооо, да что же вы все лезете, куда вас не просят, - мой уставший стон оказался немного громче, чем хотелось бы, руки из-за нервов полезли в волосы, растрепывая ещё больше.       Я уверена, что в данный момент все больше походила на слетевшую с катушек недомаму. Меня можно понять - разве реально так быстро прийти в себя, когда теряешь свое настоящее и будущее в лице семьи, о которой так трепетно заботишься?       - Лер...       - Сука, вроде компания своя, а мозгов как будто нет, - простонала, я смотря ему прямо в глаза. Хотя, даю пари, что могу ошибаться. В его глазах столько вины, из чего можно сделать вывод - он понял, о чем я говорила и почему так злилась. И речь идёт не о простом покое.       - Давай просто поговорим? - от пальто Тома веяло великолепным парфюмом, и меня растаскивало как кошку, учуявшую валериану.       - Говори, - мой предвзятый хмык сбил его с толку.       - Не здесь.       - Что так? - я подошла ближе, все больше внешне наполняясь злобой, - где же ваш непоколебимый напор, мистер Хиддлстон?       - Не здесь, - рыкнул он, немного наклонившись. - Не очень хорошая идея твоим родителям слышать личный разговор. Тебе так не кажется? Я приехал, чтобы извиниться.       - Что мне толку от твоих извинений? - я подошла ещё ближе. Мы стояли в странной стойке, как будто хотели друг на друга наброситься. - Ты хоть знаешь, за что собираешься извиняться?       - Знаю, поэтому и приехал. Ты можешь просто поехать со мной поговорить? Потом закопаешь.       Секунда раздумий. Хотелось свалить от странного взгляда бабушки и мамы, и решение было принято быстро.       - Договорились.

***

      - Прагу, пожалуйста, и облепиховый чай, - я тихо сделала заказ, пока официантка строила глазки Тому. - Девушка, вы записали?       Я очень сильно хотела сладкого. Настолько сильно, будто не ела его много лет. И потрясающий чай, который отдавал нежным ягодным ароматом, а вид его заставлял обтекаться слюнями. Я очень любила это сочетание - но Прага, боже, ее вкус никогда ни с чем не перепутаешь. Вообще, чем шоколаднее торт, тем вкуснее. Шоколад. Думаю, это лучшее, что могло создать человечество. Сладости...       - Вернёмся к нашим баранам, - Хиддлстон сделал глоток воды и прочистил горло. - Ты могла бы отпроситься, а не просто игнорировать работу, я бы в любом случае вошёл в твоё положение.       - Мне казалось, ты хотел за что-то извиниться? - я вновь перевела взгляд с улицы и посмотрела на него впритык. - Если мы пришли сюда для того, чтобы отчитывать меня за отсутствие на работе, то знай, ты не заставишь мою душу испытывать чувство вины.       - Ты развелась с мужем из-за меня, да?       - В том числе.       Это было неприятное заявление, которое заставило сердце вновь сжаться в болевом синдроме. И не столько от потери мужа, сколько от потери детей. Если он сейчас заведет об этом разговор, я его убью.       - Врачи полностью подтвердили, что ты не можешь больше иметь детей или понадобится какая-то дорогостоящая операция?       - Можешь лезть в багажник, в лес завезу самостоятельно. Лопату купить или в машине завалялась?       - Я серьезно.       - Я тоже, - мое шипение привлекло внимание соседнего столика. Пожилая пара недовольно косилась на меня. Да идите вы все, а...       Нам принесли заказ. О, мистер Хиддлстон любитель чизкейков и капучино? Интересненько. Подавая блюда и напитки, официантка положила перед ним салфетку с номером телефона.       - На случай, если вечером понадобится приятная компания, - заигрывающе протянула она, немного нагибаясь к Тому. Меня это мало волновало, а вот главного виновника торжества чутка перекосило.       - Спасибо, но нет, у меня уже есть, - отчеканил он, посмотрев на меня. И ведь правда, что слухи не врут, не ведётся он на каждую юбку с сиськами.       Любопытно, на самом деле, мужчины с его статусом любят пожопастее и покрасивее. И чего он ко мне прицепился? Я же вообще с этой топ-моделью рядом не стою. Просто рабочий интерес? Спор? Не понимаю...       - Что, дама не по вкусу? - ухмыльнулась я, наливая в чашку чай.       - Другие планы, - обыденно заявил он, отправляя в рот порцию торта.       - Вау! И какие же?       Его взгляд застыл на мне, что заставило кусок застрять в горле. Стараясь как можно тактичнее прокашляться, я вылупилась на Тома. Эту заразу реально не смущало ничего: ни наглеж, ни прямолинейность, ни мой ответ. Просто реальная заноза, которую только вместе с кожей вырезать. Или же я натурально себя накручиваю?       - Лучше молчи, - фыркнула я, не желая слышать продолжение, которое наверняка вертелось в голове. То ли он готовил меня, то ли решил попросту поиздеваться.       - Ну ты же в итоге пошла со мной на обед, - он улыбнулся, как-то по-доброму что ли, небольшая радость сверкнула падающей звездой в глазах. Признаюсь честно, этот момент покорил сердце. Немного, но покорил.       - Больше была вынуждена это сделать, - я опустила глаза, немного вздыхая. Прага начала заканчиваться, а голод все ещё гулял в животе. - Он мне изменил.       Том замер. Это было так резко, что полностью его обескуражило. Абсолютно прямолинейное заявление - я не стала тянуть, разговор рано или поздно зашёл бы в это русло. Больно? Да. Хочется поговорить? Аж чешется, если по-честному. Огромное желание вылить из себя все накопившиеся эмоции заставляло делиться с Томом своими проблемами. Мне вновь захотелось на работу, зарыться в бумагах, отчётах, проверках, чтобы напрочь забыть о личной жизни. Точнее о теперь полном ее отсутствии.       - Как?       - Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях. Как люди ещё изменяют? - я вздохнула, потирая глаза. Делала вид, что от усталось, но чувствовала, как ком встаёт в глотке. - Приехала домой пораньше, а там бывшая на нем скачет. Не очень приятно зрелище, будто попала в комнату с живой порнухой. Вечером забрала вещи и домой уехала. Потом заболел живот и детей из меня просто выкинуло. Достаточно этой информации или тебе в красках?       - Спасибо, обойдусь, - разочарованно произнес он, наблюдая, как все же слезы начали медленно стекать по моим щекам.