Шанс

      Время лечит? Я бы сказала да. Постепенно день за днём я отпускала все, что случилось, и становилось сравнительно проще. Разменяла старые накопления на крупные купюры и спрятала дома на экстренный случай, решила посвятить себя дорогой бабушке. Так случилось, что мы не молодеем, но и семьдесят лет тоже не приговор. Наверное, упрямость досталось именно от нее, хотя и характер мамы такой же сильный. Мне приходилось принимать важные решения в совсем детском возрасте. Никто от сложностей в этой жизни не застрахован.       На дворе зеленели деревья, почки уже успели распуститься. Конец весны: самое, по мне, прекрасное время года, когда на улице комфортная температура и сухой асфальт. Я купила себе новый велик и вечерами колесила среди дворов после работы, бывало, что и появлялось настроение покататься во время обеденного перерыва. Коллег уже тоже отпустила моя история с разводом и потерей детей, общение вернулось в прежнее русло. В некоторые дни я чувствовала поистине прекрасный покой.       Пока дело не дошло до явки в ЗАГС на процесс развода. Как только мне стало полегче, я подала заявление; дату назначили через месяц. Это должно было случиться завтра. Чувство тоски, как деготь, снова обволакивало сердце. И обида, детская обида из-за глупого предательства.       Я стояла на улице, часы показывали полдень. Взгляд на автомате выискал на стоянке любимую машину, где лежал сложенный велик. Мне необходимо было просто покататься, послушать музыку, чтобы успокоить разволновавшееся сердце.

***

      Том только приехал на парковку к фирме. Он был немного потрепан, поскольку впервые в жизни проспал, но уверен, что все работает в штатном режиме. Он полностью полагался на своего зама, несмотря на то, что изначально ему она показалась простой малолеткой с пустым чувством самодостаточности и самолюбия. Но стоило лишь понаблюдать за ней и понять: не так эта девушка проста.       Том давно уже не видел столь потрясающий типаж человека. Со временем он рассмотрел в ее глазах огромную ментальную силу, развитый интеллект, рвение к жизни. Ему наконец-то довелось встретить по-настоящему сильного человека в лице стройной, красивой, с глубоким взглядом, женщины. Любой мужчина, пусть и не скажет этого в слух, порой также нуждается в опоре. Хотя и поначалу от нее хотел совсем иного.       На пассажирском сиденье лежала папка с досье, — одна из пагубных привычек рыть на людей, которыми он заинтересован, информацию. Потому что все то, в чем приходится копаться, человек просто так не расскажет. И Том был уверен: Лера если и поведает что-то из своего прошлого, то только через свой труп. Но, к сожалению, в досье он обнаружил лишь общую информацию, ничего из ряда вон выходящего. Однако парень подозревал, что не все так просто.       На фото были лица, так сказать, прошлой семьи. Елена и Алексей — родители бывшего мужа Леры и, соответственно, сам Дима во всей своей отвратительной красе. И, признаться честно, сперва и не скажешь, что он мог пойти на такую подлянку. Внешность была самая обыкновенная, ничем непримечательная жизнь. Учился, занимался борьбой, даже ходил на танцы какое-то время в далёком детстве, среднее специальное образование.       Но Том никак не ожидал, что, когда он поднимет глаза на парковку, то увидит эту семью с фотографий в реальном времени. Мама была чем-то взволнована, а у отца в глазах застыло полное разочарование. И не в сторону сына.       Тома давно так не накрывало настоящей злобой.       Он вышел из машины и встал так, чтобы закрыть им обзор на Леру, достающую велосипед из багажника. Все трое обратили внимание и с вопросом посмотрели на него.       — Мужик, тебе что-то нужно? — осторожно задал вопрос Дима, с подозрением обведя взглядом собеседника.       — Нет, если ты не будешь подходить к Лере, — Том засунул руку в карман, прохаживаясь пальцами по копии выписки из клиники. Он был предусмотрителен и понимал, как высока вероятность, что этот документ может пригодиться. А также чутье ему подсказывало: родители почти уже бывшего мужа наверняка могут быть не в курсе, почему их сын разводится со своей женой.       — А-а, я понял, — Дима немного засмеялся, показывая оскал. — Ты тот самый индюк, который так рьяно желал Леру, что в итоге своего добился. Деньги многое решают в этом мире, да? Смог всё-таки купить ее?       — Эту версию ты рассказал своим родителям? — Тома начинало потряхивать от гнева, но внешне он старался сохранять равнодушие. Эмоции сейчас ни к чему.       — Дим, вы разводитесь не из-за того, что она ушла к начальнику?.. — Шокировано произнесла Елена, и сын ее начал заметно нервничать.       — К великому сожалению, добиться ее я так пока и не смог, — Том вздохнул и поправил волосы. — Видите ли, дело в том, что ни подарки, ни цветы, ни приглашения не смогли произвести должного эффекта. Ответ Леры всегда был один: она замужем и на этом все.       Дима стоял с широко раскрытыми глазами будучи уверенным, что жена ему изменяла. Но оказалось все так, как она и говорила. В душе поселилось великое сомнение, и чувство вины начинало распространяться по телу.       — Скорее всего Лера за это сломает мне нос, — Том достал свёрнутую бумагу из кармана. — Я бы не стал вмешиваться, если бы не то, что ты натворил. Она едва ли смогла прийти в себя. И совсем не из-за твоей измены.       — Измены? — Алексей шокировано посмотрел на сына, на глазах матери застыли слезы. Елену в открытую уже трясло, и Тому стало по-человечески ее жалко.       — Да, — просто заявил Хиддлстон, потирая висок. — Так вышло, что ваш дражайший сын скакал в постели с бывшей, и Лере по несчастью пришлось за этим наблюдать какое-то время. Было бы все не так плохо, если бы не одного огромнейшее «но».       Он протянул лист, и Дима рывком выхватил бумажку, вперившись диким взглядом в текст. Ему понадобилось перечитать строчки раза три и осознать, что он потерял, чего лишил пока еще супругу со своими родителями. Ладонь автоматически зажала рот, чтобы не выпустить крик, а мать его заревела в голос.       — Она потеряла двух детей. Твоих двух детей, Дима, — злобно произнёс Том, не дожидаясь от них никаких слов. — Ты всех лишил счастливой семьи. А Лера больше не сможет родить. В жизни часто складывается все так, что рано или поздно пара очень хочет продолжить род, от этого никуда не деться. Так вот ты забрал у нее такую возможность, — Хиддлстон тяжко вздохнул. — Я не отрицаю, что здесь есть доля моей вины, поскольку не есть хорошо уводить жён из семьи. Но она так прекрасна, что я просто не удержался.       Том ухмыльнулся, в голове вновь возник образ Леры, и сердце автоматически взволновалось. Так уж получилось, что не мог он ее отпустить.       — Однако несмотря на все я тебе благодарен, — он вновь повернулся в сторону девушки, снова улыбаясь. — Ты дал мне шанс попытаться завоевать ее вновь. И будь уверен, рано или поздно ее сердце оттает. И в этот момент я буду рядом и дам ей все, чтобы спокойно прожить эту жизнь. Даже если на это потребуются годы. И хочу предупредить: если я узнаю, что вы попытаетесь отговорить ее от развода, напомните о потере или же просто будете влезать в ее жизнь, — я уничтожу всю вашу семью. Поверьте, не вам бороться с моими связями. Ага?       Они ошарашенно смотрели на него, пытаясь обмозговать всю ранее сказанную информацию. Этот поступок казался очень жестоким, но с другой стороны, Том был готов пойти на такие жертвы, чтобы Леру поскорее отпустило. Ему так хотелось просто взглянуть на ее улыбку. Он вдруг резко понял, что никогда не слышал, как она смеётся. И был уверен, что ее смех наверняка божественен.

***

      — Официально вы теперь разведены, — монотонно пробубнила женщина средних лет. Для нее это простая и обыденная работа, но для тех, кто сидел перед ней, — шаг в жизни. Либо вперёд, либо назад. Она поставила печати и подписи в документах, и я на момент прикрыла глаза. Дима был сам не свой и совершенно отличался от того человека, которого мне довелось видеть в последний раз.       — Я прошу тебя, давай поговорим, — уже бывший муж схватил меня за руку.       — Нам больше не о чем говорить! — отрезала я, резко выдергивая ладонь.       Нечем дышать. Катастрофически не хватало воздуха. Мне нужно на улицу. Срочно.       Я столкнулась лицом к лицу с сверковью и свекром и, как вкопанная, замерла прямо на месте. Они ждали меня. И мне не понравился их взгляд. Как будто они знали какую-то тайну. Мольба в их глазах выворачивала наизнанку.       — Я хотел поговорить не о нас, а о наших детях, — сзади послышался голос Димы. Спиной я чувствовала как его трясло. И в этот момент затрясло меня.       А в паре метров я увидела виновника затеянного разговора, который опёрся о машину, и весь вид его говорил о внутренней злобе. Он наблюдал за нами все это время. Он следил.       Сукин сын…       — Я… Я… — руки сжимались в кулаки и разжимались, внутри меня атаковала настолько яростная паника вперемешку с гневом, что слова застряли комом в горле. Они знали. А это значило только одно: Том рассказал им все до мельчайших подробностей, в этом я была уверена. Но зачем? С какой целью?       — Мне очень жаль, — сказал Дима, приближаясь. — Прошу, дай шанс все наладить. Я думал…       — О чем ты думал? — прошипела я, не желая ничего слышать. Предательству нет и никогда не было никаких оправданий, — чем ты думал, когда та сука скакала на тебе?!       Он глубоко задышал, сдавливая челюсть, и повернулся в сторону Тома. И я увидела это гребаное соперничество в его глазах. Он будто готовился вцепиться тому в глотку, словно башенный зверь. А я так от этого устала…       — Не надо прикрываться Хиддлстоном! — гаркнула я, понимая, что вина не во мне и даже не в начальнике, прилипшему как банный лист. — Ты просто псих; ревностный и самодовольный кретин, который внушал вину о том, что я заботилась о родных; ты вечно строил из себя брошенного пацана, которому надо, чтобы все крутились вокруг него и, желательно, на коленях!       Это была очень больная пощёчина. Самая звонкая и обидная в моей жизни. Но в голове вдруг все встало на свои места. И я лишний раз убедилась в том, что приняла верное решение. Единственное, — мне жаль его родителей. Они прекрасные и добрые люди…       Вскрик матери утонул в быстрых шагах Тома, в ушах громко звенело. Я почувствовала, как меня дёрнули в сторону и приобняли рукой в защите. Я была и благодарна, и ненавидела его одновременно. Но все что ни делается, — все к лучшему. Кажется, так говорят в народе?       — Я вас предупреждал, — Том наклонился к Диме, буквально прошипев эти слова ему в лицо. — Вся твоя семья сгниет в попытках выжить, перебиваясь на копеечных заработках.       …о чем он их предупреждал? Когда? Зачем?       Сознание утекало, в глазах рябило, а в душе заново поселилось такое чувство тоскливой боли, что остальные чувства попросту испарились. И в появившейся темноте уже не было ничего, кроме плачущей пустоты.