я знаю, что ты знаешь, что я знаю...

У Гарри не было четкого плана. Жизнь научила его не смотреть далеко вперед — бесполезно. Сколько он себя помнил, Гарри Грейнджер нес с собой хаос и абсурд; любые планы нуждались в ежечасном пересмотре. По-настоящему выходило только у Гермионы. Но он не хотел думать о ней. Не сейчас. Что-то болезненно пульсировало внутри; похоже на вырванную диафрагму и отсутствующий спинной мозг. Гарри лениво ковырял лопаточкой промерзшую землю и прикидывал. Единственной его задачей и целью было сдержать Риддла. Не прикончить сразу; но, в целом, по ситуации. Не дать ему развязать войну. Не сделать ее такой кровопролитной. Для этого нужно было слушать людей. Вникать в важные мнения сопливых индюшат, в жизни не видевших сражения. Его заранее тошнило. Все это было противно. Гарри не обольщался; знал, что сможет свыкнуться с холодным террариумом и даже перенять какие-то черты. Исконно слизеринские. Однако это не меняло сути — он был человеком действия. Он поднимал палочку в темноту, готовясь атаковать. Он бил в полную силу, когда его грубо хватали со спины. Он выгрызал право на жизнь зубами, сколько себя помнил, и ненавидел сидеть в окопах. — О чем задумался, Гарри? И как же его бесил Риддл. Поймав себя в последний момент, он удержал руку с дурацкой лопаткой; она даже не дрогнула. а могла бы вонзиться в трахею — Что за бред нес Розье за завтраком? — он поднял хмурое лицо и с неудовольствием обнаружил, что староста оказался на пяток сантиметров ближе. Лопатка бы сломалась, застряв в позвонках. — Привитые обществом взгляды, — жмет плечами Риддл, талантливо делая вид, что не отлынивает. В паре ярдов от них возмущенно ворчит зубастый росток; они не особо заботятся о его будущем месте жительства. — А ты что о них думаешь? Гарри прет напролом, игнорируя все варианты осторожных расспросов. Делать ему нечего, Мордред и Моргана. Еще он с Риддлом не нянчился. А тот морщится: — Слишком по-гриффиндорски. Тебе не следует так выпячивать свое происхождение и принципы, если хочешь мирной жизни. Гарри слышит угрозу — и Гарри реагирует. Ярко-зеленые глаза мерцают злостью, короткие волоски становятся дыбом; будь он кошкой — выгнулся бы шипящей дугой. — А что они мне сделают? Что ты мне сделаешь, Риддл? Что-то мелькает в глазах слизеринца — Гарри не успевает различить. Сам Риддл не успевает понять, но быстро прячется за приятной улыбкой. — Не стоит заводить врагов на факультете в первый же день. И Гарри хочет рассмеяться ему в лицо, но противный цветок начинает верещать. Они моментально ускоряют прополку. Последнее, о чем Гарри думает — работать с Воландемортом до скрежета зубов согласованно и легко.

***

В кабинете Зелий тихо. Рейвенкловцы негромко переговариваются между собой, гаррин — Мордред и Моргана — факультет рассаживается за парты. Слизнорта еще не видать. Гарри бросает сумку на третий стол с конца; девушка с платиной, струящейся по мантии, брезгливо поджимает губы и отсаживается. В стороне злорадно хихикают. Гарри переводит туда взгляд, и он совсем не удивлен. Малфой. То есть, Розье. Эван Розье, мерзкий придурок. Он сидит с черноволосым, прилизанным до ужаса и абсолютно нечитаемым парнем. Недалеко от них — Риддл с Блэком, Лейстрендж делит парту с каким-то русым, излишне шумным для змеев. Девушки держатся обособленно; никого из них Гарри не узнает и чувствует только облегчение. Настроены они недружелюбно; впрочем, как и большая часть факультета. Ему искренне плевать. Гарри тянет к себе учебник, открывает первую главу — слишком скучно. В Зельеварении он всегда мог рассчитывать только на Удовлетворительно, если учиться честно. Да и какая разница? Впечатлять Слизнорта второй раз он не собирался. Клуб Слизней может быть полезен, и пролезть туда нужно — хотя бы чтобы не дать Риддлу вытянуть информацию о крестражах. Тем более… Гарри задумывается. Он же еще не сделал ни одного, верно? Значит, в этом году снова побратается с василиском? Адреналин в груди вспыхивает искрой, лицо тянет довольная улыбка. В этот раз он сработает быстрее. Убьет змеюку до того, как кто-то пострадает. Представив лицо Волан-де-морта, когда он обнаружит свое наследие с перерезанным горлом, Гарри предвкушающе щурится. Пойдут ли наследники древних родов за ним в пекло, если он останется приютским полукровкой, не станет наследником Слизерина? Гарри окидывает взглядом из-под челки толпу, собравшуюся вокруг Риддла, и с сожалением кивает себе — да. Вполне возможно, что пойдут. Стоит ли поступить иначе? Хитрее? Из Хогвартса выгоняют только за убийство, и теоретически… Гарри тут же откидывает эту мысль. Позволить Риддлу кого-то убить, чтобы выгнать в маггловский мир — так мог звучать план Дамблдора, не его. Необходимыми жертвами он уже сыт по горло. Нет. Кроме того, изгнание Риддла может быть даже опаснее — проследить за ним будет гораздо сложнее, а вот ему ничто не помешает также отправиться в путешествия и хапнуть сил и запретных знаний за проливом. Нужно лишить его авторитета, — задумчиво думал Грейнджер, уже приветствуя знакомого профессора. Настоящая опасность Риддла в том, как он очаровывает людей и заманивает в свои верные последователи. Без Пожирателей он был бы психопатом-одиночкой, опасным, разумеется, но обошлось бы без кровавого террора и запугивания всей МагБритании. Замечательный план. Включает интриги, в которых он не силен, и подковерные игры. Очень по-слизерински. Он абсолютный профан в этом. Слизнорт взмахивает руками; похож на толстого шмеля. Сейчас он не знаменитость, не носит фамилию известного рода и не играет в квиддич почти профессионально. Гарри ему не интересен. И как же это приятно, Мерлинова борода. Гарри концентрируется на своем зелье в отчаянной попытке не думать о Риддле хотя бы пару часов. У него даже получается.