Ошибки не допускаются

      Ван Ибо был наемным убийцей по прозвищу Аноним. Люди сами его так окрестили, а точнее те, кто пользовался его услугами. Никто не знал настоящего имени киллера, как не видел и его лица. Единственное, что было известно: Аноним являлся мастером своего дела и всегда выполнял работу чисто и быстро.       Связывались с киллером через его, если можно было так назвать, секретаря по имени Сяо Чжань.       Сам парень выглядел вполне дружелюбно, всегда приветливо улыбался и одевался как студент. Но не стоило его недооценивать. Несмотря на свою наивную внешность и явную юность, парнишка моментально чуял подвох, прихлопывая одним лишь взглядом любые попытки обвести его вокруг пальца.       Этому взгляду Сяо Чжаня научил Ван Ибо. На самом деле, он многому его научил. К примеру, стрелять точно в цель так, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. А ещё показал места, куда стоит бить ножом, если нужна быстрая смерть или в случае, если человек должен долго и мучительно истекать кровью.       Сяо Чжань знал об оружии многое и умел пользоваться всем, что порой, развлечения ради, вкладывал ему в руки Ван Ибо.       Иногда они вместе курили. Однажды, когда Сяо Чжань зашёл к Ван Ибо в кабинет, тот, запрокинув голову, пускал кольца дыма. Заметив, как секретарь завис, Ибо лишь криво ухмыльнулся, а затем протянул ему сигарету и кивнул на соседнее кресло.       С тех пор Сяо Чжань курил и тоже умел пускать кольца. Правда, у него все равно не получалось настолько эффектно как у Ван Ибо. Порой он приходил с очередного дела в излюбленном костюме-тройке, сбрасывал пиджак и закатывал рукава на рубашке. Не замечая секретаря, он откидывался в кресле, длинными тонкими пальцами сжимал сигарету, подкуривал и, обхватив фильтр губами, медленно затягивался. Дым плавными волнами клубился вокруг красивого расслабленного лица, а Сяо Чжань в очередной раз с головой тонул в своем начальнике.       Он знал, что Ван Ибо был отбитым психопатом, для которого в орудие убийства превращалось все, что попадалось в руки. Но перестать раз за разом теряться от каждой затяжки, от плотно сжатых вокруг фильтра пухлых губ, от длинных, ровных пальцев, небрежно сжимающих сигарету, от оголённых предплечий, на которых перекатывались ярко-выраженные мышцы... Это было выше его сил. И, конечно же, он понимал, что Ван Ибо никого и никогда к себе не подпустит ближе установленных границ. И если кто-то эти границы осмелится нарушить, умрет такой смертью, о которой вряд ли когда-либо слышал, потому что Ван Ибо был изобретателен, особенно, когда дело касалось способа как интереснее кого-нибудь прикончить.       И Сяо Чжань знал, что если допустит ошибку, Ван Ибо его не простит, несмотря на то, что вместе они работали уже почти три года.       И до этого самого дня ошибок не было. Да что там ошибок, даже мелких оплошностей получалось избегать, потому что их Ван Ибо тоже не прощал. Но сегодня утром Сяо Чжань проебался. По полной программе.       Кабинет Ван Ибо находился в его квартире, о которой знали только сам Ибо, Сяо Чжань и несколько проверенных людей, которых Аноним допускал лишь к верхушке своих дел. Хотя доступ в квартиру был и у Ван Ибо, и у Сяо Чжаня, в кабинет можно было заходить только тогда, когда там находился хозяин.       Некоторое время назад Аноним заговорил о том, что под него кто-то начал копать. А сегодня утром в квартире Ван Ибо никого быть не должно, поскольку сам владелец отправился на очередное дело, а Сяо Чжань в его отсутствие предпочитал находиться в собственном доме.       Но с ним связался один из заказчиков и ему пришлось поехать в квартиру Анонима. Некоторые записи оставались там. В кабинет Сяо Чжань не входил, поэтому очень удивился, когда услышал доносящийся из-за двери шум.       Сяо Чжань думал, что его босс вернулся раньше, но в таком случае он бы связался с ним.       Решив все же проверить, Сяо Чжань уверенно направился в кабинет, в котором застал одного из людей Анонима. Он не знал пароля от двери квартиры, но сейчас Сяо Чжаня больше волновало другое. Этот парень оказался той самой крысой, которая все это время копала под его босса. На мгновение предатель застыл, понимая, что его поймали, а затем резко рванул в сторону двери. Завязалась потасовка, Сяо Чжань отлично умел драться, но крысеныш тоже оказался не промах, поэтому в итоге все же смог выбраться из захвата противника.       Сяо Чжань так и не догнал шестёрку, а вечером Ван Ибо пригласил его в свой кабинет для разговора.       И сейчас Сяо Чжань сидел посреди кабинета Анонима, привязанный к стулу собственным галстуком, одетый только в одни боксеры и понимал, что ему пиздец.       Ван Ибо расположился напротив, присев на край стола и вытянув ноги. Одетый все в тот же костюм-тройку, запустив руки в карманы.       - Ну, что Сяо Чжань, может всё-таки поведаешь историю о том, что ты делал в моем кабинете в мое отсутствие? - хриплый глубокий голос, кривая усмешка и глаза: темные и безумные.       Сяо Чжань сглотнул. Он не будет оправдываться. Если его связали, значит, Ван Ибо ему не верит, а в таком случае, в его словах не было никакого смысла.       Сяо Чжань поднял голову и посмотрел своему боссу в глаза, смело выдерживая тяжёлый взгляд так, как сам же Ван Ибо его и учил.       - Я не захожу в твой кабинет, когда тебя в нем нет. - голос звучал спокойно, хотя Сяо Чжань прекрасно знал - это ненадолго.       Ибо фыркнул, легко оттолкнулся от стола и подошёл к Сяо Чжаню. Достав из кармана брюк что-то маленькое и блестящее, он зажал находку между большим и указательным пальцами, а затем резко наклонился, оказываясь на уровне глаз Сяо Чжаня.       - Тогда, что это, Сяо Чжань? Разве это не твоя запонка? И не свисти мне, что оставил ее здесь вчера. Ты же знаешь, я помню, что вчера на тебе были другие.       Сяо Чжань смотрел в широко распахнутые, поддернутые лёгким безумием глаза напротив и молчал. А что ему говорить? Да, впервые за почти три года работы с Ван Ибо он по-крупному облажался. Потому что Ибо всегда учил его подмечать детали. Ведь даже такая, с виду мелкая и ничего не значащая деталь как запонка, могла неслабо подставить, когда ты меньше всего этого ожидал. И Сяо Чжань подставился. Потому что начал носить запонки именно из-за Ван Ибо. Потому что он предпочитал рубашки только с запонками и заставлял своего секретаря носить такие же, прививая тому хороший вкус в одежде.       И Ван Ибо не дурак, никогда им не был, на самом деле, чтобы сложить два и два и понять, кто все это время под него копал. Пусть все было совсем не так, но Ван Ибо никогда не допускал ошибок сам и не прощал их остальным. А Сяо Чжань одну все же допустил и теперь должен был отвечать.       - Молчишь? - усмехнулся Ибо. - Что ж, ладно, поговорим по-другому.       Выпрямившись, Ван Ибо швырнул запонку в сторону, а затем медленно подошёл к столу. Стащив с себя пиджак, он бросил его на спинку кресла, снял запонки, а затем резкими рваными движениями закатил рукава до локтя.       Присев на край стола, он достал сигарету и закурил, сразу глубоко затягиваясь. Даже находясь в подобном положении Сяо Чжань завис, когда Ван Ибо слегка откинул голову, выпуская облачко дыма. Его внушительных размеров кадык дёрнулся, когда Ван Ибо сглотнул, а Сяо Чжань вдруг почувствовал, как его собственный член подал признаки заинтересованности.       Сяо Чжаню сейчас предстояло долго и мучительно умирать, а у него встал? Чего, блять?!       Заметив, как секретарь смотрит, Ибо дёрнул рукой, в которой была зажата сигарета.       - Хочешь?       - Это что-то вроде последнего желания? - качая головой, улыбнулся уголком рта Сяо Чжань.       Ибо фыркнул и снова подошёл ближе. Склонившись над Сяо Чжанем, он повертел перед его лицом сигаретой.       - Ну так хочешь или нет?       Сяо Чжань хотел. И не только курить. Он бы даже смерть принял от этого человека. Хотя именно её он скоро и должен был принять.       Сяо Чжань коротко кивнул и потянулся за дымящейся сигаретой. Ибо позволил секретарю обхватить фильтр губами и дал ему возможность затянуться.       А в следующий момент Ван Ибо обхватил пальцами подбородок Сяо Чжаня, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в лицо. Сяо Чжань замер, словно забыв, что во рту у него все ещё находился дым.       - Выдыхай! - зарычал, будто приказывая, и Сяо Чжань, не смея ослушаться, выдохнул, обволакивая свое и чужое лицо сизым дымом. И чуть не задохнулся в ту же секунду, когда Ван Ибо крепче сжав его подбородок, впился в губы жадным поцелуем.       Сяо Чжаня моментально прошибло волной мурашек, пока ещё непонятной природы. Во рту орудовал чужой язык, словно пытаясь развеять остатки дыма, а пальцы, властно сжимающие его подбородок надавили сильнее, заставляя откинуть голову на спинку стула.       Когда пепел дотлевшей сигареты обжёг пальцы Ван Ибо, тот зашипел в поцелуй, а затем, не глядя, затушил окурок об стул.       Сяо Чжань не знал, можно ли ему отвечать на поцелуй. Он в принципе не понимал, для чего Ван Ибо все это делал, но не подчиниться не мог. Потому что сопротивляться было невозможно даже под угрозой смерти. Только не с ним, только не с этим человеком.       И когда Сяо Чжань уже хотел ответить, вместо собственного языка выпустил в чужой рот лишь задушенный стон, потому что Ван Ибо уложил ладонь на его член и почти болезненно сжал сквозь ткань боксеров.       Отстраниться Сяо Чжаню никто не позволил, продолжая вылизывать рот и теперь уже чуть ласковее оглаживая член.       Когда Ван Ибо отстранился сам, они оба тяжело дышали. Тьма буквально затопила радужку в глазах напротив и Сяо Чжань судорожно сглотнул, когда осознал, что ладонь Ибо все ещё сжимала его член.       Секретарь дёрнул связанными за спиной руками, но, естественно, высвободиться не смог, ощущая лишь саднящее покалывание от впившегося галстука в тонкую кожу на запястьях.       - Зачем ты это делаешь? - рискнул спросить Сяо Чжань. Хотел звучать уверенно и резко, но самому стало смешно, насколько жалко послышался его хрип.       Ван Ибо продолжал сжимать подбородок Сяо Чжаня, буравя того опасным прожигающим насквозь взглядом. Безумная ухмылка разрезала красивые губы.       - Я хочу, чтобы ты мне ответил, зачем приходил в мой кабинет.       - Меня не было в твоём кабинете со вчерашнего дня.       - Хорошо, - выдохнул в чужие губы Ибо, отпуская чужой подбородок. Широкая ладонь так же исчезла с паха Сяо Чжаня и тот смог ненадолго выдохнуть.       Ван Ибо наклонился, задрал штанину и достал небольшой нож, который был прикреплен к лодыжке специальным ремешком. Высвободив лезвие, он снова подошёл вплотную к Сяо Чжаню. Тот сглотнул и непроизвольно дернул связанными руками, сразу же морщась от неприятных ощущений.       - Тише, малыш, - холодный металл лезвия обжёг губы, когда Ибо приложил к ним нож, - ещё рано тебя развязывать. Ты ведь так и не ответил на мой вопрос.       Сяо Чжань несколько раз моргнул, следом шумно выдыхая, когда Ибо кончиком ножа начал опускаться вниз по подбородку, шее, груди, животу, и задержался возле резинки трусов.       И впервые за вечер стало страшно. Возбуждение как рукой сняло, а по позвоночнику ледяными щупальцами карабкался концентрированный ужас, когда пальцы Ван Ибо слегка оттянули резинку боксеров, а затем послышался треск рвущейся ткани.       Ван Ибо довольно быстро избавил Сяо Чжаня от единственного предмета одежды, ловко орудуя ножом и при этом ни разу не коснувшись лезвием его тела.       А Сяо Чжань, кажется, даже не дышал, абсолютно точно глядел испуганно, но взгляда все равно не отводил.       Тем временем Ван Ибо обошел Сяо Чжаня, подошёл со спины, уложил ладони на его плечи. В том состоянии, в котором сейчас находился Сяо Чжань, ладони Ван Ибо казались настолько горячими, будто могли ошпарить не хуже нагретого утюга.       Вдруг шею обдало теплом чужого дыхания, а над ухом раздалось тихое:       - Смелый мальчик. Даже перед лицом настоящего ужаса не стал молить о пощаде.       - Ты сам меня этому научил. - Сяо Чжань не знал, откуда в нем бралась решимость, но с облегчением заметил, что его голос звучал ровно и даже не дрожал, в отличие от тела.       - Ты всегда меня слушал и никогда не подводил. - Чужие губы коснулись мочки уха, язык быстро лизнул хрящик.      - Я бы поощрил тебя, но мне нужно, чтобы ты говорил со мной, а не молчал.       Большие ладони медленно ползли вниз по обнаженным рукам, губы продолжали сосать многострадальную мочку, запуская по телу новую волну дрожи, вот только на этот раз уже не от страха.       Сяо Чжань неосознанно заскулил, когда пальцы Ибо сомкнулись на его члене, медленно начиная оглаживать.       Сяо Чжань дёрнулся, натягивая галстук на запястьях, но Ибо надавил свободной рукой на плечо, крепче прижимая его к стулу. От плеча ладонь плавно сползла к соску, пальцы зажали твердую горошину, а рука на члене начала работать активнее.       Сяо Чжаня опять затрясло, дыхание сбилось, член уже крепко стоял, а от прежнего испуга не осталось и следа. Он все так же не понимал, чего именно добивался Ван Ибо, но в эту самую секунду в воспалённом разуме пульсировало только одно желание - раствориться в руках стоящего за его спиной человека.       Тем временем Ибо уже дразнил чувствительную головку большим пальцем, то зажимал, то отпускал сосок, а горячие мягкие губы оставляли влажные следы на худых плечах.       Ван Ибо продолжал свою сладкую пытку, ожидая от Сяо Чжаня слов, а не упрямого мычания в закушенную губу. И когда Ибо особенно резко насадился ладонью на член, крепко сжимая и кусая при этом нежную кожу на шее, Сяо Чжань не выдержал и издал свой первый стон, подбросив бедрами.       Он чувствовал, что подходит к грани, бедра дрожали, дыхание стало частым, рваным и было плевать абсолютно на все. Его бы спасло всего несколько фрикций, но Ван Ибо вдруг резко остановился, а Сяо Чжань почувствовал, как его руки высвобождают от болезненной хватки галстука.       Когда Ибо, обойдя стул, снова оказался лицом к лицу, Сяо Чжань заметил, что тот тоже был возбужден. Брюки плотно натянулись в районе паха, привычно идеальная укладка растрёпанна, глаза горели голодной жаждой, а губы искусаны так же, как и у самого Сяо Чжаня.       - Я закончу начатое, - сказал Ибо, наблюдая за тем, как Сяо Чжань растирает затекшие запястья. - Но тебе придется ещё немного потерпеть..       Сяо Чжань ничего не понимающим и все ещё немного заторможенным взглядом наблюдал за тем, как Ибо подошёл к столу, сбросил абсолютно все, что на нём находилось, а затем вернулся и, ничего не объясняя, подхватил его под бедра.       Сяо Чжань даже понять ничего не успел, как его уже усадили на стол, устраиваясь между разведенных ног.       Ван Ибо уложил свои ладони на его все ещё подрагивающие бедра, медленно повёл вверх, крепко сжал упругие половинки, вырывая из чужого рта судорожный выдох.       Губы Ибо прижались к шее Сяо Чжаня, легонько посасывая, при этом начиная массировать его ягодицы.       Сяо Чжань не удержал очередного рваного выдоха и непроизвольно скрестил ноги в лодыжках, тем самым плотнее прижимая Ибо к себе.       Его вело от каждого прикосновения этого человека. Ван Ибо был везде, и в то же время до дрожи во всем теле хотелось большего. Сяо Чжань запрокинул голову, позволяя умелому языку вылизывать его шею. В какой-то момент стало слишком горячо, слишком невыносимо и он толкнулся бедрами, задевая чужое возбуждение. Ван Ибо зашипел, прикусывая нежную кожу на шее Сяо Чжаня.       В кабинете прозвучал очередной стон. Сяо Чжань почувствовал, как Ибо улыбнулся, все ещё приникая к его шее. Ему определенно нравилось слышать стоны своего секретаря. Что ж, Сяо Чжань доставит ему это удовольствие.       Вот только горячих ладоней на ягодицах было чертовски мало. Хотелось, чтобы они трогали везде, щупали, массировали, растягивали...       От собственных мыслей Сяо Чжань задрожал сильнее, не выдерживая и ещё раз толкаясь бедрами. На этот раз Ван Ибо не стал его кусать, оторвался, наконец, от шеи, широко лизнул ключицу, а затем посмотрел в совершенно пьяные глаза Сяо Чжаня.       Ладонь отпустила одну ягодицу, перекочевала на подбородок Сяо Чжаня, властно сжимая.       - Упрямый, сам ведь ничего не скажешь. - Голос Ибо звучал тихо и хрипло, словно самый опасный хищник пытался усыпить бдительность своей добычи. Хотя Сяо Чжань уже давно потерял связь с собственными мозгами, усыплять-то особо было нечего. Ладонь Ван Ибо скользнула по его щеке обманчиво нежно. Сяо Чжань неосознанно льнул к чужому теплу, прикрыв глаза и немного расслабляясь. Но в какой-то момент ладонь резко обхватила затылок и слегка дернула на себя. Сяо Чжань открыл глаза в ту же секунду сталкиваясь с чужими, все такими же черными, но как будто чуть более спокойными чем раньше. - Я знаю, что ты зашёл в мой кабинет, чтобы поймать крысу, которая все это время под меня копала.       - И в итоге не смог поймать, - обречённо вздохнул Сяо Чжань, отводя взгляд.       - Об этом куске дерьма можешь больше не беспокоиться. Он получил то, зачем приходил, - брезгливо скривил губы Ибо. - Но ты пришел вовремя и спугнул его. Ты помог мне. Тогда почему все это время молчал? Почему не попытался защититься?       Сяо Чжань вскинул взгляд, уверенно глядя в чужие глаза.       - Не было смысла что-то говорить, если ты уже мне не доверял.       - Всё-таки обиделся, - констатировал Ибо. - И с чего ты взял, что я тебе не доверяю?       - Ты никому не доверяешь.       Ибо ухмыльнулся, в глазах промелькнул такой знакомый Сяо Чжаню безумный огонек.       - Но я давал тебе шанс оправдаться. Почему продолжал молчать?       - Потому что ты сам учил меня, что оправдания ничего не стоят. Если допустил ошибку, нужно иметь яйца, чтобы за нее ответить, - отчеканил Сяо Чжань.       Ибо снова усмехнулся. Ладонь с затылка вернулась на щеку, большой палец ласково провел по нежной коже.       - Ты отлично усвоил урок, - тихо сказал Ибо, наклоняясь и целуя мягкие податливые губы.       Сяо Чжань прикрыл веки, решаясь наконец ответить на поцелуй, но Ибо вдруг отстранился, оставаясь все так же близко, щекоча тяжёлым дыханием щеки Сяо Чжаня.       - Я доверяю тебе, больше чем себе, Сяо Чжань. Потому что ты, - выдохом в чужие губы, - мой человек.      .       Сяо Чжань обвил шею своего босса руками, уверенно глядя в глаза.       - Я хочу быть твоим во всех смыслах этого слова. Сделай меня своим, Ван Ибо.       Сяо Чжань, словно заворожённый наблюдал за тем, как кромешную тьму в глазах Ван Ибо вспарывает неистовое, сжирающее все на своем пути пламя. А в следующую секунду Ибо буквально смял его губы в жадном поцелуе и впервые за вечер застонал, когда Сяо Чжань со всей пылкостью начал отвечать.       Они устроили настоящее сражение языками, кусая губы друг друга, следом зализывая, и рычали от желания трогать, целовать, сжимать в объятиях, обладать.       В какой-то момент Сяо Чжань потянулся к рубашке Ибо в попытке расстегнуть пуговицы. Но руки так дрожали, а все внимание было сосредоточено на чужом языке так сладко вылизывающем его рот, что по итогу смог позаботиться только об одной пуговице.       В итоге Ибо не выдержал сам. Отстранившись, он быстро стащил с себя жилетку, расстегнул пуговицы, особенно упрямые просто сорвал, а затем отправил предметы гардероба себе за спину, даже не пытаясь узнать, куда те приземлились.       Сяо Чжань и раньше видел тело Ван Ибо. В те редкие моменты, когда его могли ранить и нужно было помочь обработать раны.       И тогда мысли были только о том, чтобы уменьшить боль, остановить кровь, защитить и избавить от мучений.       Сейчас же, Сяо Чжань совершенно плотоядно смотрел на мускулистое тело стоящего перед ним парня и жадно облизывался. Ван Ибо, заметив его взгляд, лишь усмехнулся, разводя руки в стороны, мол ни в чем себе не отказывай, малыш.       И Сяо Чжань не отказывал. Он буквально набросился на крепкое горячее тело.       Массировал, кусал, вылизывал, сосал везде, куда мог дотянуться. Ван Ибо лишь слегка дёргался и мычал от удовольствия. И когда ладонь Сяо Чжаня потянулась к штанам Ибо, чтобы добраться до такого желанного и манящего, тот перехватил его за запястье, качая головой.       - Нет, это в другой раз, иначе мы так и не доберёмся до главного.       А затем легонько толкнул Сяо Чжаня ладонью в грудь, тот послушно лег, ощущая под спиной жёсткий, прохладный стол. И было абсолютно плевать на то, что неудобно, что на стоящем возле входа диване было бы намного комфортнее. Кому вообще был нужен этот грёбаный комфорт, когда все тело буквально горело от желания, а между ног само по себе начинало пульсировать от одного лишь предвкушения.       Ван Ибо ненадолго отошёл для того, чтобы достать из ящика стола смазку и стащить с себя штаны вместе с бельём. Его член стоял так крепко, что касался живота, пачкая каменный пресс предэякулятом. Член у Ван Ибо был красивый: ровный, толстый и таких внушительных размеров, что Сяо Чжань непроизвольно облизал губы, представляя его в себе.       - Какой же ты всё-таки нетерпеливый, - усмехнулся Ибо. - Знал бы, что ты так будешь реагировать, трахнул бы тебя раньше.       - Поправочка, Ван Ибо, ты все ещё меня не трахнул, - ерзая по столу бедрами, заметил Сяо Чжань.       На этот раз ухмылка Ибо напоминала оскал.       - Это ненадолго, малыш.       А затем он устроился между разведенных ног Сяо Чжаня. Слегка потащил того по столу, двигая вперед, согнул ноги в коленях, чтобы он мог упереться пятками в край стола.       Разведя шире ноги, Ван Ибо легонько подул на сжатое колечко мышц, заставляя Сяо Чжаня судорожно вдохнуть.       Решив больше не тянуть время, они оба и без того были заведены до предела, Ибо чпокнул крышечкой небольшого флакона и выдавил себе на ладонь смазку. От предвкушения Сяо Чжань снова заерзал бедрами.       - Знаю, что хочешь, потерпи, мне тоже нелегко сдерживаться, когда ты такой невъебенно горячий лежишь передо мной. Но спешить нельзя, - сказал, как отрезал Ибо, а затем, осторожно надавливая на вход, медленно ввел первый палец. Сяо Чжань шумно задышал. Не то чтобы раньше у него никогда не было секса, но сейчас он был с парнем его мечты, с тем, из-за кого каждое утро просыпался с болезненным стояком.       Поэтому, когда Ибо, дав немного привыкнуть, так же медленно ввел второй палец, Сяо Чжань, полностью игнорируя лёгкий дискомфорт, насадился на пальцы сильнее, потому что хотел, очень давно хотел того, что сейчас происходило.       - Тише, малыш, ещё рано, - прошептал Ибо, склоняясь и оставляя несколько влажных поцелуев на его груди.       Сяо Чжань откинул голову, вдруг замечая, как на полу возле окна что-то мигнуло бликом от света лампы. Присмотревшись, ахнул. Это была его запонка. Та самая, которую он обронил здесь сегодня утром, и которую Ибо отбросил в сторону, когда Сяо Чжань отказался признавать, что он заходил в его кабинет.       Подумать только ещё каких-то полчаса назад он был готов принять самую мучительную смерть от рук собственного босса, а сейчас эти же руки так обжигающе горячо ласкали, что связь с реальностью напрочь терялась, а в глазах стремительно темнело, вот только отнюдь не от боли.       В эту же секунду Сяо Чжань почувствовал, как в него ввели третий палец. Он заскулил, хватаясь руками за края стола и с трудом удерживаясь, чтобы не свалиться.       Ван Ибо придержал Сяо Чжаня, продолжая осторожно растягивать уже не такой тугой вход, разводя пальцы, а в какой-то момент, резко их сгибая, наконец задевая простату. Сяо Чжаня подбросило на столе, его всего затрясло, а из груди вырвался протяжный стон, когда Ибо повторил свое действие.       И было настолько хорошо, что лёгкая боль пульсирующая в заднем проходе и жесткость стола под лопатками отошли куда-то за пределы сознания. Единственное, что сейчас мог чувствовать Сяо Чжань, чужие пальцы, так сладко растягивающие его колечко, раз за разом надавливая на чувствительную точку и заставляя потеряться в ощущениях, стонать, трепыхаться, пытаясь самостоятельно насадиться глубже.       В какой-то момент Ван Ибо вытащил из него пальцы и Сяо Чжань как будто весь сжался, ощущая неприятную пустоту в том месте, где ещё совсем недавно так правильно чувствовалась наполненность.       Но возмутиться Сяо Чжань так и не успел. Ван Ибо щедро налил на ладонь смазки, размазал ее по собственному члену и, подхватив Сяо Чжаня под колени, приставил пульсирующую головку к растянутому входу.       Они оба молчали, тяжело дыша. Слова были лишними, только одно дыхание на двоих, желание обладать и отдаваться.       Два отчаянных стона в унисон разорвали тишину кабинета, когда Ван Ибо медленно вошёл сразу на всю длину.       Несколько мучительно долгих секунд никто из них не двигался. Сяо Чжань охреневал от размеров своего босса. Эта наполненность определено отличалась от пальцев, отдавая ноющей болью, балансируя на грани жгучего удовольствия.       Ван Ибо буквально сходил с ума от жара и тесноты своего секретаря, который принял его так легко и так горячо.       - Пожалуйста, сделай уже что-нибудь, - захныкал Сяо Чжань, самостоятельно толкаясь.       Этого незатейливого действия хватило, чтобы Ван Ибо крепко сжал ягодицы Сяо Чжаня и начал наконец двигаться.       Сначала это был медленный, размеренный темп. Но постепенно жажда большего нарастала. Дыхание сбивалось, а стоны превращались в крики. Ибо агрессивно толкался в чужой, податливый зад, дурея от того, насколько горячо отзывался Сяо Чжань, как сладко он стонал, извиваясь под ним, хватаясь пальцами за края стола до побелевших костяшек.       И когда Сяо Чжань на особенно глубоком толчке вскрикнул и потянулся к своему члену, Ибо с хриплым рыком перехватил его руку, прижимая обратно к столу.       - Ибо, я уже почти все, пожалуйста...       Но Ван Ибо так и не позволил Сяо Чжаню прикоснуться к себе. Он полностью вышел, затем резко толкнулся под другим углом, несколько раз повторил, заставляя Сяо Чжаня захлебнуться собственным стоном. А затем все же сорвался, яростно втрахивая своего секретаря в стол, теряя голову от его метаний, криков, поплывшего взгляда и по-блядски опухших губ.       И когда Ибо все же обхватил большой ладонью член Сяо Чжаня, ему хватило всего пары фрикций, чтобы, рвано застонать и излиться на собственный живот. Ибо зарычал, плотно сжатый внутри чужого входа. Толкнулся несколько раз особенно глубоко, полностью отдаваясь накрывшей волне ощущений.       Ибо осторожно вышел из Сяо Чжаня и упал ему на грудь. Они оба тяжело дышали, ощущая бешеный стук чужого сердца в собственной груди. Было хорошо и лениво. Плевать, что они лежали на столе перепачканные в сперме, а из задницы Сяо Чжаня тоненькой струйкой вытекало семя Ван Ибо. По-хорошему им бы пойти сейчас в душ, пока все это безобразие не засохло, но встать с этого самого уютного и комфортного в мире места, казалось самой большой ошибкой.       Сяо Чжань провел ладонью по голове Ибо, запуская пальцы в мягкие волосы. Тот поднял голову, выглядя при этом совершенно расслабленным. Таким своего босса Сяо Чжань не видел даже когда тот курил.       - Теперь я твой со всеми потрохами, - хрипло сказал Сяо Чжань.       - Мой, - улыбнулся Ибо.       - А ты - мой, - глядя в глаза напротив, сказал Сяо Чжань, но голос его при этом звучал неуверенно, а на последнем слове и вовсе дрогнул.       Ибо подтянулся, упираясь на ладони и оказываясь лицом к лицу с Сяо Чжанем.       - Твой, - твёрдо ответил Ибо, накрывая губы, которые уже начинали расплываться в улыбке, чувственным поцелуем.