Always be open to new experiences

             Немногим позже, «насладившись» дерьмовой бурдой, уединились, подальше от строптивого горе-баристы. — А теперь правду, Итан. Какого чёрта приехал? — Твой отец просил поговорить. Обеспокоен влиянием парня, с которым «ты вместе живёшь». — Охренеть. — И если б я знал кто… то вчера бы примчался. — Снова занять это место? — Не начинай! — Я, сука, не начинаю, я продолжаю… Продолжаю не писать картин, что снятся мне по ночам, помня с утра каждый мазок, каждый оттенок краски. И всё это из-за него! Понимаю — продался за деньги, но убить ради гомофобной марионетки… — Попытаться убить, всё же ты жив. — Да лучше бы умер! — Бога ради, Джастин, к чему это, после всего что ты пережил… Оставь прошлое в прошлом и живи дальше, при твоих-то возможностях. — Он должен ответить. — Как? Сам никогда не признается. — Не знаю… Я разговаривал с полицейскими, у них были улики: его засекли на парковке в тоже время, убегающим с моей сумкой, но потом записи с камер куда-то пропали — люди Стоквелла оперативно сработали. Блядь, его даже не допросили, только, вопреки указаниям сверху, следили какое-то время, но ничего не нашли. Хитрый гад. — Он вполне мог быть там, ты сам говорил, что в здании проходили предвыборные дебаты, а таких сумок… — …только одна, из дорожной коллекции — подарок отца, пошита по спецзаказу в Италии. Да, я сам, беспечный дурак, использовал, что удобней — как раз по размеру плакатов, за секунды достать и наклеить. Не подумал, что по ней могут засечь. — И всё-таки, в тысячный раз умоляю, забудь, живи дальше. Да, жизнь изменилась, но… — …из-за него, Итан, не забывай. Не условный неизвестный преступник, а конкретный человек, протяни руку и вот он… Работает, трахается, без проблем наслаждается жизнью. Я смотрю на него и просто не верю. Двуличная мразь. В нём словно два человека. И второй такой, сука, харизматичный, уверенный, умный, всегда знающий, чего хочет. И красив, блядь, как греческий бог. Сердце в пятки уходит, если он рядом, а в голове карусель, когда случайно столкнёмся. Невыносимо. — Да ты словно влюбился… — Не говори ерунду, эта тварь на всех так влияет. И сам это знает, словно играет со мной. Видимо, отец прав. — Вот-вот, реальная глупость, на что ты рассчитывал, затащив Кинни сюда? — Что сам себя выдаст. Невозможно быть рядом со своей жертвой и ни разу не проколоться. Каким бы ни был хладнокровным и расчётливым. — Я бы не смог так… было бы страшно находиться вдвоём с ним. — Мне и страшно.

***

— Ну и как, Тейлор, голубки освежили воспоминая? Слишком тихо. Неужели секс с бывшим прошёл без огня? — Итан лишь выполнял поручение отца, считай, был здесь вместо курьера. — Доставщики, обычно, зажигательные ребята. — Голд исключение. Его только деньги заводят. — Не вижу в этом плохого. — Я знаю. — «Откуда такая инфа»? — «Погуглил в инете… там много чего». Кампания Стоквелла, например. Не стыдно было, поддерживать открытого гомофоба, взяточника, продажного полицейского и защитника настоящих преступников? — Старая история, — поморщился Кинни, пристально вглядываясь в Тейлора и пытаясь понять случайно ли выбран предмет обсуждения. — Как ты, однако, разволновался… Легко быть богатеньким чистоплюем, выбирая заказы исключительно по душе. — Ну да, бедненький Брайан, у тебя, видать, семья голодала. Раз пошёл на такое. — Стоквелл был моим билетом в один конец, чтобы выбраться из второсортного Ё-«бурга» и занять собственный офис в Нью-Йорке на 99 этаже. И за эту возможность я даже убил… бы, продал «бессмертную» душу кому угодно. Жаль только, что покупатели передумали.

***

      Вечером, по окончании банковского дня, финансист сообщил Тейлору, что все инвойсы оплачены, и тридцать пять миллионов за первый этап раскрутки «Открытого огня Фраули» благополучно упали на счёт. Внеся тем самым абсолютный раздрай в мысли Джастина. И вместо радости от выгодной сделки, тупой болью стучало в висках сожаление — как минимум придётся идти извиняться. Перед «этим»…       Но зря только переживал, «этот» прекрасно умел всё превратить в балаган. — Похоже, хорошие новости, Sunshine? — взглянув на смущённого Тейлора, со слегка сбитым дыханием заключил Кинни, одновременно тараня роскошную «шоколадку». Пришлый парень был явно на грани, скуля и жадно сминая чёрные простыни.       Сделав неприлично долгую паузу, Тейлор бесстыдно наблюдал чужие оргазмы и последующее поспешное изгнание хастлера, одевавшегося уже за дверью, и только потом ответил: — Думал, ты предложил им «Киннетик». — Падалью не питаюсь.        Ничуть не стесняясь, Брайан Кинни отправился в душ, проорав из-за льющейся шумным потоком воды: — Но расходы оплатишь. — Разумно. — Чтобы расслышать, пришлось идти следом. — И комиссию — бесплатно я не работаю. Не дёргайся, не натурой — блондинистой задницы настолько не хватит. — С комиссией ты в пролёте, — обретя знакомую почву, наконец-то привычная наглость вернулась. — Забыл? У нас договор, сейчас ты работаешь на меня. Лучше скажи, на хуя был весь этот мудацкий спектакль? — Помнится, ты хотел преподать мне урок, как следует вести бизнес? — выключив душ, риторически спросил Кинни, интенсивно вытираясь. — Считай это бонусом, небольшой комплимент от шеф-повара — остывшее блюдо. — Блядь, сколько драмы — ты б себя слышал!       Но Брайан Кинни и драма — явления не совместные. И Тейлор шагнул вперёд, чтоб машинально подхватить от возмущения ненароком оброненное полотенце. — Стоп! Даже не приближайся, этот член больше не для тебя. — Очень смешно. В определённом смысле в прошлый раз ты им даже не пользовался. — Всё равно не мечтай.