2. Первое сентября.
22 февраля 2023 г., 18:25
30 августа.
Антон проснулся, оглянувшись, спросони мутное помещение показалась ему совсем чужим и не дружелюбным, но надев очки и проморгавшись, он смирился, что теперь это его комната. Честно, она ещё по приезде не вызывал никакого ощущения уюта, а скорей наоборот, веяла чем-то чужим и мрачным, будто сам дом был совершенно не рад новым гостям в его стенах. Он встал с кровати и прислушался, надеясь, что в доме все ещё спят, и он сможет пройти незамеченным к холодильнику, ведь проснулся он именно из-за голода. Казалось, будто только вчера он счастливый бежал по лужам в мамины объятия, а Карина, в свою очередь, не косилась на него, как на врага народа за каждый его проступок. Раньше и отец каждый день выходил погулять с Антоном, уча его кататься на велосипеде, к слову, кататься Петров учился долго и порою абсолютно безуспешно, но в конце концов он сумел всё же справится с металлическим конём. И вот, теперь он стоит здесь, и примеряет по часам, во сколько родители должны проснуться, ведь совершенно не хочется, чтобы его встретил отец со своими прихотями, которые придётся выполнять, иначе, может пострадать его здоровье. Если говорить про Карину, то один только её взгляд, как у трупа – такой холодный и мрачный, заставлял табуны мурашек бегать по спине, хоть она и пыталась показать, что где-то в глубине души переживает за их семью, но такие грустные и уставшие глаза выказывали все эмоции, что остались в её душе. Антон же долго не терял свою лучезарную улыбку, но первый раз, когда отец поднял руку на мать, заставил Петрова понять всю жестокость мира и то, что да, люди меняются, но не всегда только в хорошую сторону. Только Оля была единственным лучиком света в их семье, которому Антон просто не мог дать погаснуть, ведь если даже Оля больше не улыбнётся, то и не останется смысла продолжать существовать в этом осточертевшем мире, где люди бьют того, кого раньше носили на руках и любили до безумия, а счастье приносит, казалось бы обычный, но такой нужный глоток чистого воздуха желательно вдали от этого дома... Петров взглянул на часы,что показывали пять утра. Он был неимоверно рад, но только где-то на глубине души, было что-то тяжёлое, не дававшее улыбнуться искренне. Антон уже начал тихонько проворачивать ручку двери, как осознание прошибло память. Я забыл выпить таблетку вчера. Антон быстро стал искать препараты по всем мешкам с вещами и одеждой. С каждой минутой паника охватывала Петрова всё больше. В голове пронеслись воспоминания об лежащей в прихожей упаковке, которую Антон благополучно оставил в прошлой квартире. Он сел на пол, пытаясь успокоиться, но было сложно сосредоточиться на чём-либо, когда на кону стоит страх перед ужасами собственного сознания. Кажется немного поплохело, и всё как-то поплыло перед глазами...***
31 августа.
Обычно в этот день все школьники просыпаются и пытаются понять, на что они потратили целое лето, что оно так быстро кончилось, сожалея о том, что они так и не успели сделать за время каникул, но только не Антон. Петров проснулся с чувством, что он что-то забыл и с невыносимой болью в голове, так ещё и голодный со вчерашнего дня. Он сразу же почувствовал чей-то взволнованный взгляд. Антон повернул свою голову, которая будто приросла к кровати и увидел Олю. Она уже улыбалась любимому братику, хотя сейчас, ей было немного страшно смотреть на него, бледного и уставшего. Петров вспомнил про таблетки. Взволнованно посмотрев на Олю, которая не понимая причины такого взгляда, так же посмотрела на него. — Позови маму, пожалуйста. Оля убежала, и через минуту пришла мама, что заметив взволнованный взгляд сына, тоже насторожилась — Зачем звал? — с лёгким волнением проговорила Карина. — Я оставил таблетки в той квартире — в её глазах мелькнула искорка тревоги, но она тут же сменилась на злость и усталость. Сейчас, когда за отцом гоняются коллекторы, обратно на квартиру ехать идея хуже некуда, ведь там либо всё вокруг кишит бандюгами, либо туда уже заселены другие жильцы. Карина почти ничего не знала о судьбе их старого жилища, ведь отец предпочёл не говорить им ничего об этом, так-что остаётся только гадать. А таблетки были выписаны по рецепту, и вряд ли в посёлке на пару улиц найдётся нормальная аптека с нужными препаратами. — Как ты умудрился их оставить? — Карина смиряла Петрова гневным взглядом. Антон и сам не понимал, как он их забыл, но сейчас важнее, где теперь достать новые? — Мам, может ты всё же съездишь в город и купишь ещё? — Антон хоть и не до конца, но понимал, что в городе опасно, и всё же он рассчитывал, что быстро купить таблетки и вернуться обратно будет не столь опасно, чтобы сидеть без таблеток. Карина выдохнула, пытаясь сбросить злость и страх, и подумать логически. — Ладно, я съезжу в город, но если ты ещё раз потеряешь эти таблетки, то тебе не поздоровится — уставший и немного нервный вздох в купе с тревожно перебирающимся в руках полотенцем, выдал весь настрой женщины. Антону было совестно заставлять её так переживать, но за себя он боялся тоже. — А сейчас что делать? Я не хочу опять видеть галлюцинации — его аж передёрнуло от тех кошмарных видений, которые сводили его сума — Я не знаю. Попей пока успокоительные, раньше вроде помогали — Карина напряглась и задумалась, видимо размышляла о том, насколько же эта поездка может быть опасной. — Хорошо, только где они? — он мог бы и сам подумать, правда голова слишком болела, да и настроения не было рыться везде. — На кухне. А, и съешь суп обязательно — Карина ушла, оставив после себя немного неприятный осадок и странный запах. Антон долго валяться не стал, ведь чем дольше он без таблеток, тем страшнее и влиятельней могут быть галлюцинации. Спустившись в низ, Петров унюхал суп, и аппетит начал потихоньку стал пропадать от отвращения. Он сел за стол перед тарелкой. Через силу он съел половину и выпил таблетку под недовольный взгляд Карины. — Ты хочешь ещё и от анорексии лечиться? — ей не нравилось, что в последнее время сын очень сильно похудел. — Нет, просто не очень голодный — оба понимали, что он врёт, и оба смирились, что он врёт.***
Пролежав весь вечер в кровати, Антон мельком посмотрел на календарь и был в лёгком шоке от того, что завтра уже наступала пора идти в школу. Стало как-то не по себе, итак не хотелось никуда идти, так тут ещё и тревога подкатила, вдруг ему и там привидится чего-то... — Ма-ам! — Петров правда надеялся, что ему как больному, разрешат не идти в школу хотя бы завтра, всё равно первого сентября нет ни уроков, ни сильно важной информации, как считал он сам. По лестнице послышались шаркающие шаги и усталые вздохи, прежде чем Карина появилась в проходе — Что? — Можно мне хотя бы завтра в школу не идти? — он умоляюще посмотрел ей прямо в глаза. — Это с чего вдруг? — опять этот её надоедающий недовольный тон и поза руки в боки, конечно, кто разрешит прогуливать школу. — Вдруг успокоительные не помогут, я не хочу начать задыхаться на линейке из-за панической атаки — Антон серьёзно посмотрел на женщину, пытаясь убедить её в собственных словах. — Ладно. Но второго пойдёшь без всяких отговорок — Карина уже хотела уйти, но увидела не разобранные пакеты — А раз ты не идёшь завтра в школу, тогда будешь разбирать свои вещи — Антон кивнул и Карина удалилась. Это было намного легче, чем я думал. Спасибо. Петров не успел моргнуть, как на её месте из неоткуда взялась Оля — Можно? — как бы для приличия спросила сестра, стараясь не тревожить брата не в самом лучшем его состоянии. — Конечно — Антон сел на кровать, и девочка к нему тут же приползла. — Ты забыл таблетки? — она не совсем хотела удостовериться в услышанной информации, но и быть неосведомлённой ей тоже не хотелось. — Да, так что завтра в школу не иду — он с некой грустью посмотрел на сестру, которая немного задумчиво теребила его волосы, будто что-то там выискивая. — Я должна буду в первый день в школе быть одна? — Оля надула губу и жалобно посмотрела на брата. — Прости... — он прекрасно понимал, что этим так просто не отделаешься — Ну-у дава-ай... — думал, чтобы такого сделать, чтоб сестра вновь улыбнулась — О, я тебя нарисую! Тогда ты не будешь грустить? — она прищурила глазки, но по-детски довольно кивнула головой — Тогда жди завтра свой портрет — Оля улыбнулась. — Может пойдём мультики смотреть? — Антон решил, что это всяко лучше, чем отлёживать бока на твёрдой кровати. — Пошли. Через полчаса просмотра мультфильмов, Оля уснула. Антон положил её на кровать и ушёл обратно в свою комнату разбирать вещи. Спустя час он разобрал один мешок и прилёг отдохнуть, но даже не заметил того, как уснул.***
Петров гулял по лесу, рассматривая красивые пейзажи, погода стояла отличная, но было как-то не понятно, толи вечер толи утро, а всё из-за того, что деревья своими раскидистыми ветвями закрывали почти всё небо. Вдруг, в чаще деревьев прошмыгнула рыжая тень — Эй, кто здесь? — но ему ничего не ответили, лишь снова тень появилась и так же быстро пропала. Антон побежал за ней в глубь леса. Вот, снова тень совсем близко... Страх. Резкий смех пронзает уши, кажется голова сейчас расколется, Петров закрыл уши ладонями, но казалось, будто этот смех звучит везде, в каждой клеточке тела, растекаясь по венам. Хотелось просто оглохнуть, только бы не слышать это. Ещё секунда. Смех прекратился. Перед Антоном появилась девочка в немного потрёпанной рыжей шубе и чёрных сапожках. Но самое странное было то, что на ней была надета детская, весёлая карнавальная маска. В моменте страх поглощает Петрова и он не может пошевелиться, а лиса своей улыбкой, скалясь острыми как бритва зубами, кажется съедает его изнутри, не оставляя ни кусочка. Жадно впивается чёрными дырами в прорезях маски вместо глаз, пробует его на вкус, и наслаждается его диким страхом. Опять. Опять этот смех с новой силой бьёт по ушам, теперь Петров видит виновника своей боли. Девочка открыла свою пасть и звонко смеялась. Ему не помогало даже то, что он со всей силы пытался закрыть уши, до боли прижимая ладони к своей голове. Антон скрючился, и боль пронзила всё тело, пока алая кровь стекала по его рукам, капая на землю.***
Антон просыпается. Это был всего лишь сон. Из-за галлюцинаций слишком реальный, но всё равно сон, обычный, как у всех. Но... Нет, на самом деле это противная ложь, лишь жалкие попытки успокоиться. Одной зимой, Петров стал халатно относиться к его болезни, ведь давно не видел её симптомов, тогда он по своей глупости много раз он забывал пить таблетки. Ну а в одно, казалось бы, обычное утро, его нашли во дворе под горкой, всего трясущегося от холода и страха. Повезло ещё, что на дворе стоял февраль и морозы были не столь жуткими. Тогда он отделался лишь высокой температурой и больным горлом. Он сам не помнит, что заставило его выйти на улицу в тот день, он помнит лишь страх, такой липкий и противный. С тех пор таблетки по его собственной инициативе были везде, и в рюкзаке, и в каждой комнате в доме, даже у его друзей всегда было пару штук,***
1 сентября.
— Анто-он! — Карина кажется уже не в первый раз звала его, когда он нехотя встал с кровати и пошёл на зов. — Что? — он спустился вниз и увидел маму в привычной позе руки в боки. — Я сколько тебя звать должна, а? — Я... — не успел сказать Антон, как его перебили. — Посмотри, чтоб каша не выкипела, я пошла Олю в школу собирать — Карина вручила Петрову половник и жестом показав на пахучую кастрюлю, быстро поднялась на второй этаж. Как же он хотел, чтоб эта каша выкипела...***
— Анто-он — на этот раз это была Оля, забежавшая на кухню — Смотри какая я нарядная! — Её счастью не было придела. Сестра покрутилась вокруг себя. Олю одели в относительно новую белую блузку с рюшечками по горлу и рукавам, а поверх красовался школьный клетчатый сарафан на поясе. Мама заплела ей две косички с огромным белыми бантами, казалось больше её головы, поношеные белые колготки заканчивались чёрными лодочками, тоже явно не новыми, но главное, что Оле нравилось. — Обалдеть ты у меня красавица! — они оба счастливо засмеялись, и Оля убежала дальше собираться. Пришла Карина и сменила Петрова, мешавшего кашу, а тот в свою очередь пошёл умываться. Осмотревшись в зеркале, он увидел лишь что-то вялое и не выспавшееся. После всех процедур, Антон пошёл за успокоительными. — Мама, а когда ты в город поедешь? — после воспоминаний о сне, очень хотелось услышать – "Прямо сейчас". — Завтра — он устало выдохнул и кивнул, смирившись с этой информацией. Выпив белую таблетку, Антон пошёл к Оле. — Тук-тук — изображая стук, Петров открыл дверь и увидел сестру, кладущую в свой портфель пенал. — Если честно, мне страшно. Как думаешь, я найду себе друзей? — она с лёгкой грустью посмотрела на брата. — Конечно найдёшь! Не сомневайся, ты самая лучшая на свете, а если уж кто-то не захочет с тобой дружить, то это его проблемы, что он не стал другом такой чудесной Олечки — сестра захихикала и подбежала к Антону, крепко его обнимая. Они простояли так ещё какое-то время, но голос снизу прервал их — Оля, ты собрала рюкзак? Надо выходить, а то опоздаем — девочка схватила рюкзак одной рукой, а другой руку брата, они спустились вниз по лестнице, где стояла Карина. Надев на Олю жёлтенькую ветровку и весёлую шапку с помпонами, они с мамой вышли, и Антон помахал им в след, желая удачи. — Анто-он. Да сколько можно меня звать, надоели. Подумал он и пошёл в сторону кабинета отца. — Да — у Антона не было никакого желания общаться с этим человеком. Вот сидел в своём кабинете, пускай дальше там и сидит. — Сгоняй в магаз за пивом — приказ, тяжёлый и грубый. Петров даже слегка удивился. — Мне ещё восемнадцати нет, мне не продадут — он надеялся отмазаться, но сделать этого было почти нереально. — Я как-то не понятно сказал, или ты с первого раза не понял? Я сказал сходи в магазин за пивом, что непонятного? — громкий и хриплый от стажа заядлого курильщика бас разрезал тишину и отдавался тряской от стен. Антон прекрасно знал, что такой тон ни к чему хорошему не приведёт. — Я понял. Где мне взять деньги? — нотка грусти и усталости застряла в горле. — На тумбочке, и сдачу не смей тратить, а то я узнаю и таких пиздюлей получишь — у Петрова совсем не было настроения спорить. Взяв деньги с указанного места, он направился в прихожую и оделся. На улице было довольно холодно для сентября, деревья стояли голые, везде были лужи. Но важнее сейчас не то, что Антон забыл шапку, а то, где вообще здесь находится магазин. Он понятия не имел в какую сторону ему направиться, ведь в этом посёлке он раньше был только в совсем юном и беспямятном возрасте. Идея спросить о магазине у местных была хоть и не совсем приятная, но самая быстрая для получения желаемого результата. Петров увидел первоклашку на достаточном расстоянии, чтоб успеть её догнать и расспросить. Петров уже было побежал за ней, но наступил в лужу. На секунду взглянув на мокрую обувь, и вновь подняв голову, он уже не увидел объект погони. Начинается. Антон сразу понял, что эта девочка был лишь галлюцинацией. Как вдруг, между деревьями мелькнула рыжая тень. Да блять, ещё её не хватало, вышел на улицу называется. Когда Антон рванул в сторону выхода из леса, вдалеке ему на радость всё же показался магазин. Петров начал ликовать и ускорился к цели. Да уж, дети первого сентября идут на линейку, а я в магазин за пивом. Петров усмехнулся самому себе, чтоб сбросить страх и зашёл в магазин. —З-здравствуйте — он замялся, с его-то просьбой постыдиться надо. — Ну здравствуй, я смотрю ты не местный — она ласково посмотрела на него. — Ну да... Можно мне пиво? — может это прозвучало даже как-то нагло, но Антону очень хотелось просто побыстрей ретироваться до дома. — Зачем это тебе? — она осмотрела его с ног до головы — Ты несовершеннолетний ещё, куда тебе? — женщина за прилавком будто чувствовала, что от Петрова в воздухе витало лёгкое волнение и страх. — Это для от-тца — продавщица быстро и резко, казалось, заглянула в самую душу и удалилась. Через минуту, когда Антон уже хотел идти искать другой магазин, появилась женщина с парой стеклянок в руках и шоколадкой. — Так, послушай, я тебе поверю, но запомни, если обмануть меня вздумал, когда я к тебе тут со всей душой, то больше от меня ничего не жди, я женщина добрая, но лжи не терплю. Если есть сестра, брат, то шоколадкой поделись обязательно, понял?. Отдав нужную сумму, Петров был в полном шоке, который быстро сменился на радость от такого радушного приёма, и знании, что в этом селе всё же есть хоть один понимающий человек. — Спасибо огромное! С сестрой обязательно поделюсь! До свидания! — он уже было развернулся, но голос сзади заставил его остановиться. — Как звать-то тебя? — окликнула его продавщица. — А, точно, Антон, Антон Петров — сам не понимая, зачем он сказал ещё и свою фамилию, парень поднял руку в прощальном жесте. — Ну до свидания, Антоша — она ласково помахала ему в след. Обратный путь до дома, Петров пробежал из-за страха галлюцинаций и чтобы поскорее уйти с этого холода. Попав наконец домой, он уже было обрадовался, что никого не встретил, но — Явился? где моё пиво? — послышался голос отца из-за открывающейся двери. Антон, вспомнив, что шоколадка не входила в список покупок, быстро спрятал её под куртку, как в эту же секунду дверь открылась, и за ней показался отец. — Вот — Антон протянул руку с пакетом в сторону отца. — Ничего лишнего не купил? — рука на секунду дрогнула. — Нет, только пиво — отец удалился обратно в кабинет. Ох, чувствую от его попойки синяков скоро прибавится, а завтра ещё в школу, блин. Петров начал с минимальным уровнем громкости переодеваться, стараясь не шуметь обёрткой шоколадки. Когда он поднялся к себе в комнату, то посмотрел на часы. Через час придёт Оля, а Петров ещё должен успеть нарисовать портрет. Спрятав шоколадку в надёжное место, Антон достал альбом, и принялся выводить карандашные линии. Он уже в который раз стирал почти готовый рисунок, ведь всё должно было быть красиво, когда речь идёт об Оле. Но вот, ему наконец угодило его творение искусства. Подписав работу, Петров отодвинул её в сторону, и хотел было прилечь, но его взгляд зацепили мешки с одеждой, приняв свою участь, Антон решил уже наконец разобрать их.***
Дверь на первом этаже хлопнула, отдаваясь лёгким тремором стен это означало, что мама с Олей уже вернулись. Петров быстро спустился с лестницы, но не увидел виновников звука, вместо этого, дверь была раскрыта на распашку, хотя Антон точно слышал, что та закрылась. Он подбежал к двери, и надев валенки, чтоб не ходить босым по грязному ковру, попытался её закрыть, но она не двигалась с места. Петров решил резко и с силой дёрнуть её, и вдруг она реально поддалась, правда из-за скорости и неожиданности её выпада прямо на парня, тот не успел среагировать, и сделав шаг назад, запнулся о порожек прихожей и упал, кажется, сильно ударившись головой. Всё поплыло, а дом будто стал отдаляться, но вот Антон был не в силах что-либо сделать, сознание мутнело. Холодно и больно – всё, что удалось понять Петрову, прежде чем полностью отключиться. Смех. Опять этот смех, такой звонкий и громкий, что уши вновь резко заболели, и Антон открыл глаза. Перед ним была лисья лапка, он еле как поднялся, и встретился лицом к лицу с открытой пастью лисы. От испуга парень резко отпрыгнул назад, чуть снова не потеряв равновесие. Смех прекратился, а лиса подошла к нему и начала по-звериному обнюхивать. Петров стоял, пытаясь не шевелится. — Зайчик! — воскликнула лиса, на что Антон лишь дёрнулся, но продолжил молча стоять — Чего молчим, а? Зайчик! — тот покосился на неё. — Я – Антон, а не зайч... — попытался возразить тот, но его перебили. — Зайчик, Зайчик, Зайчик. Ах-ах-ах-ах-а! — уши, казалось, сейчас взорвутся от этого смеха. Сознание опять помутнело, и Антон упал, не в силах справится с этим звуком. — Анто-он — напуганный и взволнованный голос прозвучал над ухом — Анто-он, пожалуйста, вставай — это была Оля. — Что? — Петров медленно открыл глаза, смотря в чистое небо . — Антон, вставай быстрей, ты заболеть захотел что-ли? — голос Карины звучал более уверенно, чем Олин, но волнение чувствовалось за версту. — В смысле? — холод вновь пронзил его тело. Антон быстро встал, стараясь не упасть. Всё болело от падений и холода. — Да зайдите оба в дом уже, нет, стоят ведь на улице! — Карина затолкала детей в дом. Антон вспомнил про отца, который уже скорее всего напился. — Тише, отец выпил — шикнул парень на мать. — Тогда, Оля, иди к себе в комнату и сиди там, не выходи. А, ты, иди на кухню и будешь объяснять, что ты делал на пороге дома в одном валенк... Стоп, а где второй?! — Карина перебила сама себя не найдя взглядом второй валенок. Сестра прошмыгнула через маму, и убежала к себе в комнату. Антон снял валенок и огляделся. И в правду один – нервно усмехнулся Петров. Пройдя на кухню, где сидела Карина и строила из себя злую,
