Моя болезнь - это Рома...

2 сентября.

Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный.

Дом, кровать, Антон.       Как же хотелось, чтоб так было всегда, но Петров идёт сегодня в школу, новую школу.       Нехотя Антон начал просыпаться, но стоило ему чуть пошевелиться, и равновесие тут же ускакало, и Петров, невинно лежащий на краю кровати, рухнул с неё, как бетонный блок с руками.       — Да, бля! — шёпотом, чтоб никто не услышал, день официально был проклят.       — Антон, ты встал уже, нет? — голос Карины показался ему уже с самого утра явно чем-то недовольным — Вставай давай, в школу опоздаешь, и не шуми, отец спит — теперь понятно, чем Карина не довольна, отец опять ушёл в долгосрочный запой.       Поднимаясь теперь уже с пола, а не с мягкой и тёплой кровати, Антон нацепил на себя очки и пошёл умываться, по пути встретив Олю.       — Доброе утро — сонно проговорил Петров, такой же спящей сестре.       — Ага — сказала она, без всякого энтузиазма, хотя какой энтузиазм в 7 утра?       Попав в ванную, Антон увидел еле заметный фингал под глазом — Ну спасибо, отец — со злостью высказался Антон своему отражению.       Умывшись, Петров пошёл собираться в школу.       — Антон, я вчера забрала расписание уроков вместо тебя, посмотри у себя на столе. А, стой, каша на плите, иди и ешь сначала — Карина подтолкнула сына в сторону кухни. Антон, послушно зашёл в ещё одну холодную комнату, идя на запах, похоже уже кем-то пережёванной гречки.       Через силу съев пол тарелки, он свалил остальное обратно в кастрюлю, и пошёл по ранее построенному маршруту – одеваться и уже в сотый раз будить Олю, что потакая своим желаниям, то и дело ложилась обратно на кровать "всего на секунду".       — Оля, вставай, Алладин здесь! — со смешком проговорил Антон.       — Ага, очень верю, но ты продолжай, продолжай — пробурчав, она закуталась в одеяло с головой в надежде спрятаться от холода и раннего подъёма.       — Оля, правда опоздаем сейчас, вставай давай — девочка развернулась, скептически посмотрела на брата, но поняв, что это уже не просто шутка, кое как встала и начала одеваться. А Антон пошёл в свою комнату собираться.       Карина в это время уже оделась, и хлопнув дверью, ушла из дома, для того, чтобы съездить в город за таблетками сыну. Она планировала не сильно задерживаться там, быстро заехав за лекарствами и уже после обеда вернуться.       — Так, всё, выходим — Антон взял Олю за руку, и они пошли в школу.

      Проходя по лесной дороге, Петрову то и дело мерещились тени среди густо выросших деревьев.

      Зайдя в школу, сразу было видно, что ремонт ей явно не помешает, в прочем как и всем школам, построенным ещё во времена Брежнева — Ну, показывай, где здесь раздевалки — он еле оторвал взгляд от монотонно капающей трубы, и переключился на Олю.       — Во-он там — девочка своими маленьким пальчиком указала на закоулки вешалок с кучей одежды на них.       — Тогда пошли туда.       Переодев Олю, Петров задумался о том, что он ведь даже не посмотрел, в какой класс его определили, а значит и где ему оставить куртку с обувью он тоже без понятия.       — Антон, встретимся в столовой? — он кивнул, и Оля, заприметив своих подруг, быстренько помахала брату и весело убежала.       Парень переключил свой взгляд на часы, что висели на стене, и подметив для себя, что осталось ещё минут десять до урока, достал распечатанное расписание, в надежде всё же увидеть там букву класса.       — Ес-с! Так, "8В", ага, это туда — нужная раздевалка стояла в самом конце от других, и когда Антон дошёл до неё, вдруг прозвенел звонок.       Петров, явно такого не ожидавший, быстро закинув свою куртку на свободный крючок, и преодев обувь, на ходу посмотрел, где же у него был указан урок классного часа.       Добежав до кабинета, чудом не сильно плутая по коридорам, а сразу заприметив дверь с нужным номером, ведь та находилась прямо по пути, Антон отдышался, и постучавшись в дверь, приоткрыл её — Здравствуйте, извините за опоздание.       На него исподлобья, уставшими глазами, посмотрела незнакомая ему женщина, взглядом выдавая всю сталь и жёсткость её характера. На её переносице поблёскивали строгие очки, а пиджак, и зачёсанные назад в ровный пучок волосы, показывали всю серьёзность, с коей она подходила к своей работе.       — В первый учебный день опоздать, это же надо. Подойди уже сюда — она недовольно запричитала и подозвала его к себе. Петров послушно прошёл в центр класса, но ощущал себя так, будто попал в клетку с голодными, и жаждущими новой жертвы гиенами — Ну, чего молчим, язык проглотил? Представься хоть.       Антон аккуратно, одним глазом оглянул всех его теперешних одноклассников, боясь лишний раз заглянуть кому-то в глаза на чужой территории. А вот сам класс наоборот, своим прожигающим до дыр косым взглядом, уставился на новую добычу для издёвок, что сама так любезно попала в логово хищников.       — Я – Антон Петров — голос дрогнул, захотелось провалиться под этот старый пол, который парень так усердно сейчас сверлил своими полными тревоги глазами.       По классу раздались шепотки, кто-то справа от Антона захихикал, слева послышались противные и надменные голоса, глаза их пожирали жертву, а слова, со звуком воющей вьюги, своим шёпотом перемалывали хрустящие кости на языке, пережёвывая с громким чавканьем сладостную тушу в своих гниющих ртах.       — Ну проходи, Петров — женщина устало вздохнула, а Антон, ещё когда заходил в класс, заприметил пустующую, самую последнюю парту и он сразу, без раздумий, прошёл туда, до ужаса боясь упасть и стать её большим поводом для насмешек — Итак, начнём урок.       Антон уже успел совсем чуть-чуть успокоиться, ведь большая часть прожигающих насквозь взглядов, переключилась на учителя и немного потеряла бдительность. Петров же тоже решил хоть как-то отвлечься от своего страха, пытаясь вслушаться в монолог учителя, но заметил какое-то движение двух парней за партой, что стояла чуть дальше и левее от него.       Там сидел резкий, кротко постриженный пацан с чёлкой-штрихкодом, что по всем понятиям, вместо обычной школьной формы, носил даже в школе палёные спортивки "Abidas", сразу выдающие всю его бандитскую натуру. Он, своим по-волчьи острым оскалом, улыбался, будто уже видел, как он сможет со всей силы пояснить новенькому очкарику, чуть только тот рыпнется в его сторону, за кем здесь всё закреплено, и кто здесь главный, наконец находя новую персону для поддержания своего авторитета, на пару со своим соседом.       Мурашки прошлись по спине под этим довольным и колючим зелёным взглядом.       Сосед, к слову, не был спортивно одет, в отличие от его дружка, на нём красовался цветной свитер "Boyz", и ещё, по мнению Петрова, причёска у парня была довольно странная, складывалось ощущение, будто его стригли пьяные приколисты, оставив островок волос копной чёлки, просто для вида, что парень не полностью лысый. Да и Антон сильно удивился, когда пригляделся и смог, точнее нет, он как раз таки не смог разглядеть пару его верхних передних зубов. Парень успел показаться ему даже забавным, но вот его скалящаяся рожа не предвещала ничего хорошего.       Петров решил от греха подальше отвернуться от них, чтобы не играть на своих и чужих нервах, испытывая судьбу, мало ли за что они вообще могут ему здесь врезать. Правда Антон через пару минут понял, что просидеть сегодня хотябы один урок без чужих взглядов и перешёптываний точно не получится.       Чуть подальше от местных бандитов сидела девушка, с идеально заплетённой блондинистой косой, на конце которой красовалась резинка с ярко-красными клубничками. Блондинка смотрела на Петрова так, словно смотрит на вонючий пакет мусора, что уже неделю лежит в подъезде, разнося отвратительный запах каких-нибудь картофельных очистков и рыбьих потрох по всему дому, но никто так и не может его наконец убрать, считая, что это не его уровень.       Антон же, как он предполагал, просто сидел за партой, но девушка уже успела пометить его, как новую идею для сплетен, и злорадно улыбнувшись, глянув прямо в глаза новой жертве, отвернулась обратно, дела вид, что слушает хоть что-то, о чём говорит учительница.       Но даже когда его покинул один зритель, Петров всё равно чувствовал ещё один взгляд на себе. Он повернулся к его источнику.       За второй партой сидела милая девушка. В первую очередь, Антон успел восхититься глубиной цвета её чёрных и густых волос, что будто манили заблудиться в них, словно в дремучей тайге. Хотелось смотреть на неё ещё подольше, но когда она вдруг встретила его ответный изучающий взгляд, то немного вздрогнув, поняла, что её раскрыли и быстро отвернулась, блеснув на последок такими же глубокими и притягивающими прямо как и её волосы, глазами.       Опять на него смотрели, Антона уже начало это порядком бесить, он резко обернулся в сторону брошенного ему взгляда, в надежде, что от неожиданности человек хоть немного прислушается к совести и наконец отвернётся, но Петров сам немного вздрогнул, неожиданно увидев, надменно следящего за ним жирдяя, чья мерзкая физиономия вся была покрыта роем сочных прыщей, и точно смердила изнутри своей гадкой душевной натурой.       Петров в миг невольно скривился, совершенно не контролируя появившееся внутри отвращение.       Заметив это, взгляд жирдяя сменился с надменности, на пожирающую ярость, из-за чего в голове Антона всплыли отвратительные картинки, о том, что если этот парень разозлиться ещё больше, то станет красным как рак, а все его прыщи от такого давления, с мерзкими чпокающими звуками полопаются, оставляя на лице кровавые, сочащиеся гноем ранки. Прозвенел звонок.       — Урок окончен — проговорила учительница когда пол класса уже убежали.       Антон же, как в целом ленивый послушный ученик, только сейчас начал собираться.       — Привет — к нему мягко подошла та темноволосая девушка со второй парты.       — П-привет — Антон немного замялся, не зная что ожидать от одноклассницы.       — Как я поняла, ты – Антон? — выйдя вместе из кабинета, они пошли в неизвестном направлении.       — Ну да, а тебя как зовут? — девушка аккуратно убрала выпавшую прядку волос за ухо.       — А, точно, я – Полина — довольно скромно, но с улыбкой ответила девушка.       — Слушай, Полина, а где здесь столовая? Я просто обещал сестре, что мы встретимся там — она посмотрела на него с небольшим огоньком в глазах.       — Ого, у тебя есть сестра? Я думаю, что видела её вчера, вы с ней похожи. Давай я тебя провожу, а то ты заблудишься — Петров на её монолог лишь кивнул, немного смущённый столь ярким интересом девушки к его персоне.       Спустившись по лестнице, они завернули за угол и пошли по коридору — Кстати, тебя вот я вчера на линейке не видела — Антон начал перебирать каждую отмазку, которая приходила в голову, ну не говорить же, что он решил прогулять, сказав, что ему без таблеток страшно ходить. Жаль на сегодня это не сработало и школа одержала верх в глазах матери.       — Да, дела семейные были, вот и не пришёл — врать не хотелось совсем, тем более так ужасно.       Ну а Полина, хоть и была любопытной, но воспитанности и скромности, в ней обычно было больше, чтоб не вытягивать какую либо информацию клешнями. Дальше оба шли молча.       — Антон! — встретила его радостным криком Оля, как только тот зашёл в столовую, после чего подбежала и крепко обняла.       — Что за радость? Признавайся — Оля отлипла от брата и только сейчас заметила Полину, стоящую в сторонке.       — А ты уже с кем-то подружился, какой молодец! — Петров оглянулся на Полину, не успев толком привыкнуть к её компании.       — А, ну-у в-вроде того, это Полина — Оля улыбнулась ей.       — А я – Оля, будем знакомы! — Полина кивнула, и улыбнулась ей в ответ.       — Ну так, чего радостная такая? — у неё в голове будто что-то щёлкнуло, переключая тему разговора, и она загорелась ещё больше.       — По литературе учительница меня похвалила за то, что я Алладина с выражением пересказала! — Антон мысленно хихикнул такому простому поводу для счастья его маленькой сестры.       — Какая ты молодец. Прозвенел звонок.       — Оля, беги скорей в на урок, пока не наругали —сестра помахала Антону маленькой ручкой, и стремительно скрылась за дверьми в столовую.       — Нам бы тоже не помешало поторопиться — Петров оглянулся и вспомнил, что не одна Оля опаздывала на урок.       — А, блин, точно, а куда нам надо-то вообще?       Полина через пару секунд раздумий выдала — Геометрия — и быстро направилась в сторону выхода из столовой, и Петров побежал за ней.       Пройдя пару лестничный пролётов, и длинных коридоров, они оказались у кабинета, Антон, как подобие джентльмена, постучал в дверь — Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — ему повеяло странным чувством дежавю.       — Явились таки, я уж думала прогулять решили — недовольный взгляд старой женщины прошёлся по ним с ног до головы — Ну и чего вы стоите? Быстро уже сели на свои места, время только у меня отбираете — Петров с Полиной забежали в класс и расселись за свои парты — Итак, сегодня у нас новая тема.       Антон сидел и пытался вслушиваться в учительскую речь, выводя каракули на полях своей тетради, как вдруг, в него прилетел комок бумаги. Петров поднял глаза, в поисках владельца этой записки, и увидел злобные глаза и хищную улыбку того парня в спортивках, что сверлил его своим взглядом. Развернув бумажку, Антон прочёл содержание:

"После уроков за школой."

      Петров вновь поднял глаза в надежде хоть каких-то объяснений от автора данного куска бумаги, но тот уже отвернулся.       Урок прошёл относительно нормально, Антону в целом легко давались уроки в школе, так как у него была хорошая память и хоть и небольшой, но интерес к учёбе ради своего же будущего, как говорила ему мама. Прозвенел звонок, одноклассники вновь вскочили из-за своих мест и рванули вон из класса.       Петров, не торопясь записал домашку в дневник, и сложил свои вещи в портфель, заметив Полину, видимо ждущую его, он приободрился.       — Пошли? — девушка улыбнулась.       — Да.       Пока они шли, Антон решился всё же уточнить, что его вообще может ожидать — Слушай, а если меня за школу зовут, это плохо, или же хорошо? — как бы просто так добавив "хорошо", всё равно уже зная, что нет, Петров не хотел сильно напрягать новую подругу.       Собеседнице этот вопрос явно не понравился — Кто тебя зовёт? — с ноткой волнения произнесла Полина, нахмурив бровки.       — Да вот, пацан у нас в классе, который в спортивках ходит — Девушка будто ожидая это услышать, моментально ответила.              — Ни за что не ходи туда, понял? — она за секунду успела превратиться в мать, поучающую сына.       — Почему? Я же не могу их проигнорировать, хуже будет.       — Тот, кто тебя позвал – это Рома Пятифанов, он известен всем, как главный хулиган во всём посёлке, и ещё он очень жестокий и эгоистичный. Не вздумай вообще с ним разговаривать, а если что, говори мне, я постараюсь всё уладить — Петров точно не ожидал такого портфолио восьмиклассника.       — А почему ты уверена, что он тебя, вдруг, послушает? — Полина замерла на секунду, но потом всё же продолжила идти.       — Потому что я ему нравлюсь, думаю он меня послушает... Ну я надеюсь по крайней мере. — девушка на секунду стушевалась, однако всё равно постаралась не терять своего уверенного тона — Но это всяко безопаснее, чем сразу идти к ним в засаду, сто процентно нарываясь на их кулаки.       — Ладно, всё, давай не будем об этом вообще. Лучше скажи, какой сейчас урок? — Антон пытался отвести внимание Полины в другое русло. Внутри он уже знал, что пойдет за школу, не смотря ни на что, лучше ведь встретиться с хулиганами лицом к лицу, разобраться?       Девушка посмотрела на него немного странно, помолчала, отведя взгляд, и потом сказала немного отстранёно — Сейчас труды вроде — было заметно то, что она расстроена, но и помимо этого, Петров точно видел что-то ещё, но не мог понять что.       — А где труды проходят? — Морозова выдохнула.       — Давай провожу — они молча завернули в узкий коридор, и дошли до нужной двери, на которой красовалась резная табличка с надписью "Труды" — Запомнил дорогу? — Антон кивнул и быстро скрылся за дверью класса, пытаясь не маячить больше перед девушкой, портя им обоим сейчас настроение.       Сбоку послышалось чьё-то громкое ликование — Юху! Урока не будет, трудовик снова напился! — все тут же подхватили радостный настрой, пока лишь Антон немного растерянно стоял у двери в кабинет.       И что же мне делать весь этот урок?       Сев за последнюю парту, Петров решил порисовать, пока одноклассники в приступе веселья доламывали бедный кабинет.       — Эй, очкарик, в жопе шарик, на! — перед Антоном появился тот беззубый пацан со странной причёской.       — Я – Антон — не было настроения спорить, но и выслушивать оскорбления тоже не хотелось, все ведь вроде они уже решили, что всё произойдёт не здесь.       — Иш, ты, Антонина Павловна нашлась — парень засмеялся.       — Меня зовут – Антон Петров, а не Антонина Павловна, что за глупости — с лёгким раздражением проговорил Антон.       — Эй, Ромыч, на. Иди ка, глянь, у нас тут Антонина Павловна смелой стать решила — на оклик отозвался один из сидящих на дальней парте одноклассников.       Ещё его не хватало.       — Это ж очкарик, который с Полинкой обжиматься вздумал. Мы тебя за школой будем ждать, живи пока — Рома весело оскалился и пошёл обратно к ребятам — Бяша, я карты принёс. Иди сюда, а то кто ж у нас проигрывать постоянно будет, а? — последний раз глянув на Антона, Бяша хмыкнул и убежал к другу.       Пронесло.       Спустя, казалось, вечность, звонок всё же решил зазвенеть, и Петров, собравшись, вышел в числе последних. Оказавшись снаружи кабинета, он достал расписание, но поняв, что без Полины не разберётся, где здесь кабинет русского, Антон решил просто пойти за одноклассниками, считая, что они приведут его к кабинету.       То, что идти за ними был не лучший вариант, он понял только тогда, когда те начали одеваться видимо покурить.       Петров решил прогуляться по школе, в поисках либо Полины, либо, всё же, удачно найденного кабинета. Правда поднявшись на второй этаж, ведь в расписании был указан кабинет 214, и обойдя его раза два, Антон сдался и просто сел на скамейку в ожидании помощи.       Послышался эхом раздающийся стук маленьких каблучков по полу, и тут из-за угла появилась та блондинка, которой Петров сразу не понравился.       — Ты что тут сидишь? Опять прогулять вздумал! Быстро в класс! — она было хотела удалиться, но Антон её остановил.       — Да не знаю я где кабинет находится, мне карту школы не выдавали! — та посмотрела на него как на абсолютно тупого.       — Вот тот кабинет, иди отсюда, сейчас уже звонок будет! — девушка указала на дальний кабинет в каком-то закоулке, до которого Петров ни разу не доходил, считая, что там и вовсе не может быть кабинетов. Тем временем блондинка, уже развернувшись, зацокала каблучками в противоположную сторону.       Зайдя в класс, он встретился взглядом с Полиной, что скучала, сидя за своей партой. Девушка плавно поднялась и подошла к нему — Антон, а можно я к тебе сяду? — в голове сразу всплыла угроза Ромы, по поводу контактов с Морозовой, но Петров, не получивший пока от хулигана что-то большее, чем просто слова, ставил в приоритет своё нежелание волновать подругу новостями, о том, что ему угрожали, из-за общения с ней. Желание подружиться хоть с кем-то, чтобы не ходить одному по этой жуткой тюрьме было выше страха перед местными хулиганами.       — Ну ладно — немного безысходные, но обдуманные слова, перебила трель звонка.       В класс вошла их классная руководительница, которая, как оказалось, вела у них русский — Где Катя, и мои документы? — тут же в класс забежала блондинка.       — Да здесь я — Катя процокала до учительского стола, и немного небрежно и раздражённо передав документы, села за парту. Урок начался.        — Ты видишь её? — послышался шёпот со стороны Полины спустя пару минут урока.       — Кого? — Морозова даже не смотрела на него, будто вовсе и не слушая. Странная.       — Зайчик — позвал его шёпот с другой стороны.       Чувство дискомфорта, внезапно пришедшее с новым заинтересованным взглядом, заставило Антона немного поёжиться на стуле.       Бросив взгляд в сторону окна, откуда чувствовалось присутствие наблюдающего, его взору предстала, стоящая снаружи, уже знакомая ему, пугающая и дикая лиса. Немного склонив голову с дьявольской улыбкой, она весело рассматривала его хищными и коварными огоньками в прорезях маски. По спине поползли мурашки, пока девочка ещё пуще заулыбалась, точно наслаждаясь его мучениями, медленно и с насмешкой помахала ему своей рукой.       Петров зажмурил глаза, в надежде прогнать эту дуру, пытался перестать думать о ней. Он сжал кулаки, впиваясь короткими ногтями в нежные ладошки, но усилия казались абсолютно напрасными. Её взгляд никуда не хотел исчезать. Дыхание участилось, пока назойливые мысли не поставили лезть к нему в голову.       Сейчас все обернуться, они вгрызуться в него своими голодными глазами, увидят, что он ненормальный, что с головой у него проблемы, поймут, что он просто мусор, ничто, что он даже не способен жить, как нормальный человек. Они растерзают его, пожрут своими гнилыми, как и их душа, зубами, утащат за собой в кровожадную тайгу, что только и ждёт новой жертвы в своих остервенелых и диких покоях... Сильный толчок в плечо.       Петров пришёл в себя, кажется.       Парень пробежался тревожными глазами по всему классу, дыхание до сих пор было тяжёлым, взгляд упал на оконную раму, но теперь никакой лисы там уже не было.       — Антон, ты чего? — он не сразу заметил обеспокоенный взгляд Полины, которая собственно и толкнула его в плечо, пытаясь вернуть его в реальность.       — Нет. Ничего, просто... Всё в порядке, правда — своей нескладной речью, пытался успокоить, в первую очередь себя, а во вторую уже Морозову. Петров до сих пор настороженно озирался по сторонам.       — Ты уверен? Антон, может тебе в медпункт сходить? — девушка не унималась, волнуясь за состояние друга.       — Нет, нет, не надо, всё в порядке, не волнуйс... — не успел тот договорить, как его перебила учительница.       — Так, Петров и Морозова, прекратите разговаривать, вы на уроке, а не на базаре! — оба вздрогнули от резкого крика учителя. Больше болтать они не рискнули.       Только вот после этого замечания, Петров стал ловить на себе явно не добрые взгляды Ромы.       В попытке отвлечься от происходящего, Антон решил порисовать. Прошерстив глазами целый класс лиц, никого, кроме Полины, по каким-то "необъяснимым" причинам, рисовать вовсе не хотелось.       Карандаш стал выводить плавные линии, пока взор художника метался с картины на модель и обратно.       Казалось слишком лёгким рисовать столь искусно созданную миром девушку, но выбором парень особо похвастаться не мог. Он раньше считал, что красивых людей рисовать сложно, но позже, он понял, что гораздо сложнее рисовать тех людей, которые считаются не красивыми, и на то было достаточно причин.       Самая первая причина – это, собственно, повышенная сложность работы. Легко рисовать тех, чьи линии сами изящно изгибались, карандаш по ним будто танцевал. Вот, например нос Полины, аккуратный, заострённый, так и просился под плавную линию, или её шелковистые волосы, блестели, переливаясь даже под светом тусклых школьных ламп, они ведь точно были придуманы, для того, чтобы их изобразили и позже любовались таким чудом природы. А вот теперь, попробуйте изобразить огромный нос с кривой переносицей, или волосы, что сплошным колтуном лежат на голове, словно два пласта, разве они будут так ластиться под грифелем карандаша, вряд ли, скорее просто будут выглядеть, как шутка над искусством.       Вторая причина состояла в вашем собственном желании. Вряд ли вы сами выберете нарисовать человека, чьи полу лысые хмурые брови торчат во все стороны, а щёки висят копной морщинистой кожи, сливаясь с обвисшим вторым подбородком. Скорее вам захочется изобразить мягкие, гладкие, может немного румяные щёки, что красиво поблёскивают на солнышке. Или аккуратные бровки, что ложатся ровной формой, и переливаются своим магически-чёрным цветом. Разве вы выберете то, что вам не нравится для вашего творения?       Ну и третьей причиной можно назвать мнение общества. Да, конечно это не касается тех, кто рисует только для себя, здесь речь про тех, кто хочет кому-то показать свою проделанную работу. Представьте, вы рисуете глаза. Вообще, сложно найти некрасивые глаза, в них буквально сокрыта душа человека, но ведь даже у самой гнилой души может быть пронзительный своей привлекательностью взгляд. Но всё же есть в мире такая разновидность блеклых, абсолютно ничем не примечательных глаз, что даже смотреть в них не хочется, кажется, будто они съедают лицо вокруг себя, утягивая тебя в эту заунывную пучину своей скуки. Считаете, что на такое захочется смотреть другим? А вот если вы будете рисовать большие, такие затягивающие, словно чёрная дыра беспросветно-бесконечные глаза, с длинными чёрными ресницами и обворожительным взглядом как у Полины, думаю люди обратят на них больше своих взоров. Или, к примеру, губы. Они ведь тоже способны быть противными, когда они несоразмерно лицу пухлые, словно две мокрые вафли или же наоборот такие маленькие и блеклые, что их будто и нет. Не привлекает внимание, да? А вот на фигурные, мягкие и розовые губы как у Морозовой, вероятнее всего зрители отреагируют белее чувственно и восхищённо.       Собственно всё, портрет закончен. — Так, записываем домашнее задание.       Антон немного нерешительно пододвинул портрет к Морозовой — Не суди строго, ну я старался как мог. — Какая красота! Где ты так рисовать научился? — Полина даже не скрывала восторга от подарка — Само как-то получается — она с удивлением посмотрела на него — Вот бы мне так, чтоб само получалось — мечтательно протянула Полина. — А какой сейчас урок? — очнулся Петров — Так всё, домой. Уроки-то кончились — Антон немного удивлённо посмотрел на Морозову — А, серьезно? Капец. Полина немного призадумалась — Может сможешь меня проводить? — очень тихо, будто боясь спугнуть, сказала девушка, но у Петрова был маршрут за школу, хотелось один раз разобраться, чтоб в будущем их дорожки даже не пересекались — Прости, не смогу — Морозова с лёгкой грустью кивнула. Выйдя из школы, Антон и Полина попрощались. Петров отправился за школу, хоть этого и не сильно хотелось. — О, мы уж думали не придёшь — Рома опять оскалился — Ну чё, отвечай, хули ты к Полине лез? — — Я не лез к ней, она сама подошла познакомиться и всё — Рома нахмурился — Ты думаешь я дурак совсем? — Антон взглотнул — Нет — Рома приблизился к Петрову — А чё ты меня тогда за дурака-то держишь? — Антону не хотелось участвовать в разборках с кулаками — Да не держу я тебя не за кого, и Полина сама ко мне подошла — Роме явно не понравился такой ответ. — Ещё раз, мудила, ты приблизишься к Полине, я тебе все кости переломаю, понял? — Петров молчал, но нервы были на пределе, он не позволит его так обзывать — Это ОНА ко мне подошла, дебил — с нескрываемой злостью сказал Антон — Кажется мне, что ты что-то попутал, уёбок? Всё, страх полностью покинул Петрова, как и здравый смысл, такую наглость он терпеть не собирался. — Когда кажется, креститься нужно, долбаёб — Антон просто хотел чтоб от него отстали, но Рома не собирался терпеть оскорбления, и кулак полетел Петрову в нос. Очки, что с треском чуть погнулись, мигом слетели с переносицы. Второй кулак полетел в нос и из-за размытого пространства вокруг, Антон упал. Слабый удар ногой, чисто для конечного слова, прилетели чуть выше печёнки. Когда его оставили в покое, он протянул руку в поисках очков, но скрючился от боли во всём теле. Через пару минут, была принята вторая болезненная попытка встать, но уже удачная. Наконец нащупав свои очки, Петров отряхнулся и захромал домой. Дома его встретила Оля с ложкой в руке — Переодевайся быстрей. Там просто каша невкусная, поможешь съесть? — прошептала сестра, и умоляюще посмотрела на брата — Ладно, но я съем не больше половины — Оля в миг натянула улыбку до ушей, и пошла на кухню есть свою половину, даже не обратив внимание на состояние брата. Всё болело, еле как Петров переоделся, и зайдя на кухню, обнаружил лишь одинокую полупустую тарелку. Принюхавшись, аппетит вовсе пропал, и вывалив кашу, обратно в кастрюлю, Петров пошёл делать уроки. Но стук в дверь прервал планы Антона. — Двоек не нахватался? Оля сказала, что у тебя подружка появилась — не успевая открыть дверь, начала Карина — Нет, двоек нет — Карина взглянула на Петрова, и округлила глаза — Откуда у тебя второй синяк?! — Антон понял, о чём говорит мать, только через несколько минут — А, это, да с лестницы упал.       Вряд ли она мне поверила. — Господи, как ты так ходишь? — недоумевая промолвила Карина — Не знаю — они помолчали ещё минуту, видимо играя в гляделки — Так, ладно, делай уроки, потом спать. И пожалуйста, не шуми — мама ушла, закрыв за собой дверь, а Антон начал делать уроки.

***

— Наконец-то доделал — торжественно произнёс Петров и собрав портфель, он пошёл умываться. В зеркале было лицо и два синяка, Очень классный день. Антон стал умываться. Умывшись, и надев очки, он посмотрел в зеркало и ужаснулся. Вся ванна почернела, местами стала гнилой. Из углов лезла какая-то живая субстанция. А сам Антон стал уродливой тенью, с ранами и язвами, которые сочились болотным месивом. Петров зажмурил глаза, не желая на это смотреть. Вдруг, что-то склизкое дотронулось до его плеча, Антон дрогнул, пока это что-то ползало по нему, будто изучая. Он молился, чтоб всё поскорей закончилось. Склизкая субстанция остановилась на шее и обвила её, начиная сжимать. Воздуха стало не хватать, единственным спасением, казалось – выбежать из ванны. Пришлось открыть глаза, но Петров моментально отвернулся от зеркала, не желая видеть то, что душит его, и чуть ли не вырывая ручку, он открыл дверь. Свежий воздух заполнил лёгкие, сев на пол, Антон пытался отдышаться. Послышались мамины шаги, Петров встрепенулся и побежал в комнату. Ему не хотелось беспокоить Карину тем, что таблетки не помогают, ей хватало и пьяного мужа, который мог спокойно ударить её. Оказавшись в комнате, показалось невыносимо душно, Антон хотел открыть окно, но заметив рыжую шубку в лесу, мигом передумал. Ложась в кровать, он думал, что уснуть вряд-ли получится, из-за боли в теле и увиденного кошмара. Но как только Антон накрылся одеялом, то сразу же уснул.