Моя болезнь - это Рома...

6 сентября. Антона трясли за плечи уже минут десять. На кухне варилась очередная манка с комочками. Солнце ещё не встало, но его все равно не было бы видно из-за туч, которыми затянуто всё небо. — Анто-он, встава-ай. Тебе в школу надо уже — нехотя Петров приоткрыл один глаз и посмотрел на сестрёнку — Сколько время? — протянул Антон, сонным и охрипшим голосом — Чуть больше семи. На тебя уже мама ругается, вставай, опоздаешь — дорога до школы была длинной и холодной, и занимала не мало времени, а он ещё не позавтракал — Блин — Петров вылез из-под одеяла и спустился на кухню — О, проснулся наконец. Сколько тебя будить-то можно, а? — Антон молча сел, и перед ним тут же появились тарелка. Но от запаха начало мутить — Мам, можно я не буду есть? — Карина посмотрела на него, как на дурочка — Ты итак почти ничего не ешь, так что сиди на жопе ровно и не капризничай — Петров уныло уставился в кашу и начал тыкать в неё ложкой. Вдруг зазвонил телефон. Карина быстрым шагом дошла до телефона и сняла трубку. А Антон ринулся к кастрюле вываливать кашу. Со стороны картина даже могла выглядеть забавной, но при той атмосфере, царившей в доме Петровых, она скорей бы получилась игрой на выживание. Где один пытается не отравиться, а другая успеть ответить, не разбудив пьяного, уже который день отца. Вернувшись за стол с пустой тарелкой, Петров посмотрел на часы. И был слегка потрясён, увидев, что до уроков минут двадцать, а он ещё в пижаме. Соскочив со стула, и оставив тарелку в раковине, Антон, чуть не врезавшись в Карину, побежал в комнату собираться. Петров надевал последний носок и уже спускался по лестнице. Накинув на этот раз куртку, а не кофту, чуть не выбежал из дома в носках, но в последний момент вспомнил про обувь. Сломя голову Антон мчался по лесу и понимал, что на урок никак не успеет. Силы начали покидать его ещё на полпути, но при одном воспоминании о том, какой злой будет мама, если узнает, что Петров опоздал, будто открылось второе дыхание. Он надеялся на то, что родителям не скажут про опоздание. Добежав до школы, Антон переодел обувь и побежал на урок. Когда кабинет показался на горизонте, Петров обнаружил, что все одноклассники рассредоточились по коридору. Он не совсем понял, почему они не в классе, и отыскав среди всех Морозову, быстро подошёл к ней. — А чего это вы все тут? — Полина улыбнулась Петрову — Привет! Нам сказали, что этого урока не будет. Ты зря бежал — Антон удивился. — Как это не будет? Я пока собирался чуть не упал раз десять и других чуть не покалечил — девушка засмеялась, прикрывая рот ладошкой. — А почему ты вообще так поздно собираться начал? — — Так я проснуться долго не мог, ночью кошмары снились — Морозова понимающе кивнула и пошла к подоконнику, подзывая Антона. — Может домашнее задание проверим? — в ответ Петров без задних мыслей начал открывать рюкзак, как тут в глаза бросился чёрный пакет и Антон резко закрыл рюкзак — Ты чего? Таракана увидел? — Полина хихикнула. Петров пытался максимально быстро придумать оправдание, но в голове было пусто. — Да...Нет! — девушка прищурила глаза, пытаясь разглядеть смысл слов Петрова — В смысле, "да, нет"? — Антон запаниковал. — Эм... Ну, типо и да, и нет, и не совсем... — Петрова перебили. — Так, показывай, что ты от меня прячешь! Если Полина узнает, что Антон решил сдружиться с Ромкиной шайкой, так ещё и за банку пива, она точно его прибьёт. — Я ничего не прячу... Эх, ладно ты меня раскусила, я не сделал домашку — Петров, со своим нулевым навыком актёрства, явно не убедил Морозову. — Либо ты сам рассказываешь, что ты прячешь, либо я насильно тебя заставлю! — если быть честным, то Полина сейчас напоминала Антону его младшую сестру. Петров еле как подавил смешок, но дёрнувшийся вверх уголок губ Петрова, не остался без внимания. — Ну всё, Антон, ты доигрался! — Полина одним рывком дотянулась до рюкзака, и уже было начала открывать его, но её остановили и посмотрели прямо в глаза — Ладно, стой! Я расскажу, только тихо — Морозова оторвалась от рюкзака и внимательно взглянула на Петрова. — Ну, говори — Антон убавил громкость голоса и приблизился к Полине. — Обещай, что не будешь ругаться — лишь когда девушка кивнула, Петров продолжил — Там пиво — Морозова округлила глаза — Зачем? — Антон устало выдохнул — Это Роме и его шайке... — он не успел договорить, как его стукнули по плечу — Ай! — Ты мне, что обещал?! Что ты не будешь даже общаться с ними! А сейчас ты им пиво покупаешь?! Тебе кто вообще продал такое?! — Морозова перешла на шепот, но интонация добра не желала. Петров опустил взгляд в пол. — Мы с ними договорились, что я принесу пива, а они меня не трогают — теперь, девушка была похожа больше на Карину, чем на Олю. — Петров, ты первый день на земле живёшь?! Думаешь тут всем доверять можно?! — Антон молчал — А если они тебя изобьют, ты об этом не подумал?! — Антон лишь секундно усмехнулся с мысли, что Это мы уже проходили. — Ну Полин, я отдам им пиво, мы мирно разойдёмся и всё — Морозова сверлила его взглядом, паралельно пытаясь выяснить, его уровень тупости — Никаких Полин! Ты думать когда начнёшь? — Я ведь просто отдам им пиво и уйд... — Петрова вновь перебили. — Ты, не понял? Ты, никуда не пойдёшь! — глаза у девушки были холодные, с ноткой беспокойства и отчаяния. Антон не хотел обманывать Полину, но если он не принесёт пиво, будет хуже. — Ладно, я не буду никуда ходить — чувство вины проросло, начиная оплетать разум — Я надеюсь, что ты мне не врёшь, иначе я очень расстроюсь, знай это. Петров хотел уже отказаться от этой встречи, но и проблему с местной гопотой, решать было необходимо. Следующий урок пролетел незаметно. Морозова села к своей подруге, показывая обиду на Антона. А его самого весь урок мучила совесть. Он успел раз десять пожалеть, и раз двадцать смириться. Но прозвеневший звонок забрал всё внимание на себя. Всю перемену Петров прошатался по коридорам, в поисках нужного кабинета, но видимо судьба была не на его стороне, потому что злосчастный кабинет так и не был найден. Антон решил дальше наматывать круги по школе, в надежде на чудо. Но пройдя два круга, Антон выдохся. И решил просидеть до конца урока в раздевалке. Дойдя до неё, он плюхнулся на скамейку и от нечего делать, решил порисовать. Странная вещь – рисование. По крайней мере, Петров с точностью знал, что при рисовании он становится неким учёным-мыслителем, думая про всё подряд. Например сейчас, мысли заполонило чувство стыда перед Полиной. Антон знал, что если она узнает об обмане, то скорее всего, перестанет с ним общаться. Или в лучшем случае обидится на пару месяцев, или... Да, рисование определённо заставляло заняться само копанием, что давало всё переосмыслить, но если завернуть не в то русло, то и переосмысление превратится в обычное доёбывание до мозгов и прокручивание ужасных мыслей. В принципе, сейчас проходило что-то подобное. Ведь Петров сам не очень понял, как все мысли заполнил Рома. Казалось, что вот, он думал о том, что ему стыдно, позже переключился на несчастный чёрный пакет в рюкзаке, а тут и виновник торжества наклюнул собственной персоной.       Всё же так хорошо начиналось. Вот подруга появилась, Оле в школе понравилось, отца долго не было видно, Карина не плакала. Но нет, пришёл этот Рома и на тебе. С подругой поссорился, Оля заболела... Поток мыслей не хотел останавливаться, Антон уже начал обвинять Рому во всех невезениях. Как вдруг, неосознанно потянулся к карману брюк. Но на пол пути одёрнулся, давая себе мысленную пощечину.       Опять!? Нет! Только не снова!

***

Ещё в классе шестом, Петров стащил отцовские сигареты. Хотел видите ли быть похожим на отца. Как он пожалел о содеянном... Первая затяжка вышла с кашлем наружу, казалось, что он сейчас лёгкие выплюнет. Но ведь Петрова упёртость заставила всё делать и делать новые затяжки. И спустя пару недель такими темпами, Антон уже был с сигаретами на ты. Так шли месяца, а Петров всё курил и курил. Деньги правда жаль было, всё уходило на сигареты, заменяя и завтрак, и обед, и ужин. Лишь когда по мозгам стукнуло здравомыслие, гласящее о том, что четыре сигареты в день, для тринадцатилетки – это просто ужасно, Петров отчаянно пытался бросить. Но к тому моменту, скинув кстати пару килограмм, которых итак не хватало, Петров стал слишком зависимым и просто не мог прожить и дня без перекуров. Пролетел ещё один год и вот, он уже в седьмом классе, наконец начинает прощаться со смертельной привычкой. Было тяжко, но Петров старался изо всех сил, иногда срывался, но в целом, ближе к середине учебного года, удалось окончательно распрощаться с вредной привычкой. Он в честь этого даже разбил копилку, и накупив жвачек с газировкой, пришёл по тихому к сестре, и они своеобразно отпраздновали неизвестный Оле праздник. Но снова, Антон просто не может думать ни про что, кроме сигарет.

***

Очнулся Петров уже с никотином во рту, у какого-то круглосуточного ларька.       Блять! Антон стоял и курил, выпуская вместе с никотином все скопившиеся эмоции. Не было сил убиваться от провала, корить за прогул урока, были силы лишь на то, чтобы выпускать лёгкий дым и смотреть в серое небо. Когда сигарета была тактично выброшена в мусорный бак, Антон, подойдя к ларьку, спросил время, и полученная информация не могла не радовать, ведь до конца урока ещё минут двадцать, он как раз успеет дойти до школы. Заходя в школу, Антон поневоле пересёкся взглядами с Ромой, спокойно курившим у ворот.       Вот мудак! Очень сильно хотелось его ударить, аж кулаки чесались, но Петров, переборов это желание, засеменил в кабинет. — Антош, тебя почему на прошлом уроке не было? — его встретила Морозова со слегка обеспокоенным выражением лица — Мне просто поплохело немного, я на скамейке отсиживался — Полина округлила глаза. — Антош, всё в порядке? — Антона начало немножко подбешивать излишнее внимание. — Полина, всё в порядке, не волнуйся. Просто голова заболела, а не пришёл я, потому что не знал, где урок проходит — Морозова обняла Антона, но как-то быстро отошла. — Антон, а почему от тебя сигаретами пахнет? — Бля, бля, бля-я. Нужна была срочная отмазка, но как всегда, мозги отключаются в самый неподходящий момент. — Да, там Рома у забора курил, видимо до меня запах дошёл — девушка лишь кивнула, явно что-то заподозрив, что точно было не к добру — Может сядешь со мной? — Хорошо, заодно будешь учить меня рисовать — Полина воодушевлённо потащила Антона за парту и начала раскладывать вещи. — Мне кстати тетрадку для рисования купили — на столе появилась толстая тетрадь с молочно-серой кожаной обложкой — Ого, классно! Рисовала уже что-нибудь? — — Неа, у меня вчера занятия по скрипке были, не успела — Морозова погрустнела, но вдруг в глазах промелькнул огонёк — А покажи что ты рисовал? — мысли забегали, а в голове пустота.       А что я рисовал? Олю, динозавров, мебель, динозавров, осень, динозавров, и... Эх, динозавров. — Не, там скучно, я чаще динозавров Оле рисовал... — его нагло перебили. — Всё равно показывай! — Антон смирился и достав альбом, начал было пролистывать в самое начало, как на первой же странице, на него взглянул Ромкин портрет.       Что, откуда?! Быстро захлопнув альбом, Петров покосился на Полину — Так, что ещё ты от меня скрываешь? — Полина нахмурилась, а тон был какой-то холодный, мурашки поползли по спине. — Просто личный рисунок, не очень хочется, чтоб его все увидели — девушка устало выдохнула и заглянула в глаза — Я тебя не понимаю. Либо ты мне врёшь, либо... Да я даже не знаю, что либо! Скажи мне правду, пожалуйста. Мне сложно дружить с человеком, который обманывает и врёт — Морозова будто вымаливала информацию, но и сам Антон понимал абсурдность своих поступков. — Полина, прости пожалуйста, но рисунок и вправду личный, поэтому я тебе его не покажу — Морозова мгновенно поникла — Хорошо, я верю. Давай тогда другие рисунки показывай — Антон начал листать альбом, попутно рассказывая про некоторые рисунки — Вот этот динозавр хочет достать яблоко с дерева, но видимо слишком мелкий. Я это ещё в классе шестом рисовал, Оля сказала, что динозавру ходули нужны, иначе голодным останется — Петров перевернул лист, и на следующей странице сидел динозавр уже с яблоком в зубах и ходулями в сторонке — А тут он уже ест яблоко — Полина хохотнула и перевернула следующий листочек — О, а это ты? — на листе был овал, в который запихнули галочку, две точки и розовую дугу, а бледные круги сверху еле как виднелись на белом фоне — Вроде да, ну мне так Оля сказала — оба засмеялись, далее листая альбом, где со страниц на них смотрели то птеродактили, то городские пейзажи, то какая-нибудь Олина абстракция, вызвающая смех. В коридоре послышался стук каблучков и в класс зашла учительница — Послушайте внимательно! — лишь когда все посмотрели на неё, она продолжила — Пятого и шестого урока не будет, так как у учителей педсовет. И репетицию сегодня тоже отменили — весь класс начал ликовать — Успокойтесь, сейчас у вас урок никто не отменял. Этот отучитесь спокойно, а потом уже идите на все четыре стороны — после этих слов учительница удалилась из кабинета. Полина натянула улыбку до ушей. — Антон, а ты сможешь меня до дома проводить? — он задумался, смотря куда-то сквозь Полину, и тут же увидел макушку Ромы — Нет, прости, не смогу — Морозова нахмурилась — Почему? — Антона по щелчку пальца загнали в тупик — Прости, у меня нет настроения кого-либо провожать сегодня. Может дойдёшь сама? — он попытался выдавить из себя что-то похожее на заботливую улыбку, но вышло лишь склонить голову набок и ужасно криво улыбнуться — Ладно. Антон оглянул весь класс, но не нашёл ни единого намёка на присутствие учителя — Учителя всё нет, может опаздывает? — Полина призадумалась — Наверное — Антон возвратил взгляд на свой альбом — Давай дальше рисунки смотреть? — девушка будто вышла из прострации — Давай лучше ты рисовать меня научишь — она открыла свою тетрадь, и взяв в руку карандаш, уставилась на Антона — Итак, первый урок, блестай Антон! — хихикнув, он пролистал свой альбом в поиске чистых листов, и остановившись, взял карандаш, начиная выводить круги — Будем рисовать динозавра? У меня вроде неплохо выходит, ну по крайней мере Оле нравятся. — Я не против в принципе — Антон начал объяснять Полине строение птеродактиля и та, слушая Петрова с предельной серьёзностью, напоминала учёного. Повторяя за Антоном все действия, Морозова нахмурила брови, выражая всю серьёзность этого дела. А через пару минут в её тетради красовался набросок динозавра — Какая красота! Я до сих пор не понимаю, как ты так красиво рисуешь — Петров доводил свой рисунок до конца — Не знаю, просто рисую как умею и всё. Ничего сложного вроде — не успела Полина ничего сказать, как в класс вбежал учитель — Этот урок тоже отменяется, но домашнее задание запишите... — остальное Петров уже не слушал, потому что его радостно трясли за плечи, заставляя переключить всё внимание — Дорисуй мне динозавра пожалуйста, я не успеваю — Морозова жалобно посмотрела на Антона — Лучше завтра дорисуем без спешки. — Ну-у ладно. Пошли тогда одеваться — собрав рюкзак, они направились к раздевалкам. Пока Антон надевал куртку, боковым зрением заметил Рому в компании Бяши и Бабурина, выходящего из школы — Ладно, Полин, я пойду, пока — Петров начал уходить, маша́ девушке рукой — До завтра — Полина сказала это в след, уже уходящему Антону. Выйдя из школы, Петров пошёл за угол.       Надеюсь в это раз будет без драки. За углом его ждала компания из трёх человек, которая сверлила его взглядом — Ну, где обещанное пиво — Рома сделал шаг вперёд, скрестив руки на груди. А Антон снял рюкзак с плеч и достал чёрный пакет, который успел раз десять звякнуть содержимым — Я даю вам пиво, а вы меня не трогаете — Петров повторил правила сделки, чтоб уяснить все обязательства — Договорились уже, пиво гони — Петров протянул пакет и его перехватил Рома, заглянув внутрь — А с тобой приятно иметь дело, очкастый — к Роме подошёл Бяша и тоже заглянув в пакет слегка удивился на пару с Бабуриным — Ты где достал-то столько, на? — Я же сказал, что это секрет — Бяша прищурился, но промолчал. — Ладно, прощай очкарик. Пошлите — Рома развернулся, а за ним поплелась и вся компания. Антон же проследил, пока все уйдут и достал сигарету из пачки. Было страшновато курить на территории школы, но желание было выше страха. Докурив, Антон поплёлся домой.

***

Стоя перед дверьми дома, Петров понял, что забыл ключ. Антон постучал в дверь, но ему никто не открыл, тогда, постучав ещё пару раз, он решил по заглядывать в окна. Пришлось идти по грязи, но добраться до окна удалось почти не запачкавшись. В окне было видно лишь штору отгораживающую дом от улицы. Пришлось дойти до другого окна, но то тоже было закрыто. Петров уже начал злиться, как за дверью послышались шорохи, и он решил вновь постучать. На этот раз ему открыла Оля, но с некой осторожностью — Оля? Где мама? — Антон зашёл в дом, и сняв обувь с курткой, посмотрел на сестру — Мама пошла в магазин, а отцу позвонили, он сказал, что в городе есть дела и уехал — Оля была какой-то грустной и разговаривала полу шёпотом, даже не поднимала головы и сверлила взглядом пол — Они опять ругались? — Да. Кстати на плите Борщ, вроде съедобный, я чуток поела — она ещё понизила громкость так, что её почти не было слышно, и среди тишины послышался всхлип — Оля, ты чего? Не плачь, всё же хорошо, пойдём в комнату поднимемся, Аладдина посмотрим? — но она в ответ лишь обняла брата, уткнувшись в него носом. Антон подхватил сестру на руки и пошёл к лестнице. Они поднялись в комнату Антона, и он посадил сестру на кровать, усаживаясь рядом. Оля плакала на плече у Петрова, пока тот гладил её по шелковистыми волосам и успокаивал.

***

Спустя полчаса, Оля уже спала в своей кровати, а Антон отправился на разведку вниз. Спустившись, никого не было обнаружено. Странно. Пройдя на кухню, Петров заглянул в кастрюлю из которой пахло вкусным борщом. Стоп! Вкусным? Антон вновь принюхался, но запах по-прежнему был очень даже съедобный. Петров оставил его на потом и пошёл искать Карину, которая не появлялась на глазах уже как час. Обойдя весь дом, Антон никого не нашёл и поднялся к Оле в комнату — Оля, ты уверена, что мама в магазин пошла, когда я пришёл? — сестра открыла глазки от сна и с непониманием посмотрела на брата — Да — Петров нахмурился.       Не может же Карина полтора часа в сельском магазине закупаться — Хорошо, допустим. Пойдём борщ поедим, а то ты не ешь совсем — Антон замял тему с мамой, потому что не хотел лишний раз беспокоить Олю — Не хочу — она развернулась к стенке, накрывшись одеялом. — Оля, пойдём — Антон обхватил комочек сестры в перемешку с одеялом и понёс на кухню — Антон, опусти-и — сестра захихикала и начала барахтаться — Не ёрзай, а-то уроню — Оля мигом остановилась и смирилась со своей участью — Ой-ой-ой — Петров уже спускался по лестнице, как входная дверь открылась, и на пороге появилась Карина с пакетом в руке — Антон, зачем тебе одеяло? — тут Оля высунула лицо и засмеялась — Это не одеяло, это я! — Петров аккуратно опустил Олю на ступеньки, стараясь не задеть одеялом пол, а сестра уже побежала обнимать маму — А ты где была? Тебя полтора часа не было, Оля сказала, что ты в магазин ушла — Карина опустила пакеты на пол и отстранёно обняла Олю — Я с соседкой познакомилась, она сказала, что её сын в твоём классе учится. И ещё нам мёд передала — Карина прошла на кухню и начала раскладывать покупки — А имя у сына какое? — Оля, обыскав все пакеты на наличие вкуснятины, нашла лишь переданный мёд — Рома вроде — Антон округлил глаза.       Разве так бывает? Я конечно понимаю, что посёлок маленький, но чтоб на столько? Пока Антон и Карина разговаривали, Оля успела стащить мёд и уже уплетала его за обе щёки. Когда Карина это заметила, отругала Олю и сунула ей под нос тарелку с борщом — Антон, ты уроки сделал? — он закатил глаза и поплёлся в комнату. Как обычно.

***

На улице постепенно вечерело, когда Петров наконец сделал уроки. Оглядев стол, он заметил таблетки, но понял, что в них уже нет смысла, потому что так и так он видит галлюцинации. Собрав портфель, он пошёл умываться. Долго умываться не пришлось. Ему ещё повезло, что лису опять не встретил – подумал он, как закрывая дверь в свою комнату, на его руку приземлилась рыжая лапка. Антон резко обернулся, а за ним стояла Алиса и улыбалась — Зайчик, вспоминал небось меня — Петров скривился и обошёл лису, пятясь назад — Да лучше б проклинал! — Алиса нахмурилась, и слегка нагнувшись, начала ластиться к Петрову — Зайчик, почему ты злой? — она обнюхивала его с ног до головы и говорила совершенно невинным голоском — Да отъебись ты от меня наконец! — в глазах лисы зажёгся дьявольский огонёк, а оскал ослеплял гневом. Алиса явно не желала больше терпеть такого отношения к себе. Она слишком долго терпела выходки Петрова, но ей просто надоело. Она одним рывком вцепилась в руку Антона и алая кровь, обволакивая клыки, начала стекать на пол. Пару секунд Петров не мог пошевелиться, но боль прошибла разум, и Антон резким движением дёрнул руку на себя. Лисья хватка лишь слегка вспорола рану, и Антон рухнул без сознания от боли.       — Не смей так со мной разговаривать, ты всего лишь цепочка пищевой цепи, трусливый и жалкий Заяц! Падал Петров с глухим грохотом, но умудрившись зацепиться за стул, громкости прибавилось в разы. Первой прибежала Оля. Зайдя в комнату, в глаза бросился валяющийся на полу брат. Оля округлила глаза и устремилась вниз по лестнице — Мама! Там Антону плохо! — слегка дёрнувшись от испуга, Карина посмотрела на дочь и нахмурилась — Чего? — Оля подбежала к маме и схватила её за руку, пытаясь сдвинуть с места — Антону плохо, он на полу лежит. Мама, скорее! — Карина последовала за Олей. Зайдя в комнату, они обнаружили неподвижное тело Антона. Карина за считанные секунды уложила его на кровать и пошла за водой. Петров очнулся от того, что в него брызгали водой. Подняв руки, он попытался закрыться от капель, но этакий дождь прекратился. Открыв глаза, Антон посмотрел, на две возвышающиеся фигуры, что смотрели с явным беспокойством в глазах — Антоша! Ты в порядке? — Оля полезла обниматься, но перед глазами Антона триггернули воспоминания укуса, и Петров резко выставил руки вперёд, слегка придерживая сестру. Оля с непониманием посмотрела на брата, пока тот часто дышал — Да... Оля, всё в порядке, не волнуйся — он осторожным движением прижал сестру к себе — Оля, выйди пожалуйста, я с Антоном поговорю и зайдёшь — Оля слегка расстроилась, но послушно покинула комнату — Антон, что с тобой случилось? — Карина взволновано взглянула на сына.