Моя болезнь - это Рома...

Антон приоткрыл глаза, когда в комнате было уже светло, а за окном пели птицы. Спать сегодня было как никогда удобно и тепло, совсем не хотелось просыпаться. Петров лежал не шевелясь, наслаждаясь спокойной жизнью, как вдруг его подушка зашевелилась. Рома проснулся и почувствовал небольшой дискомфорт в шее. Спать, оперевшись на батарею, было плохой идеей. Опустив голову чтоб убрать дискомфорт, Пятифанов наткнулся на друга, лежащего на его коленях. Сон как рукой сняло. Антон хотел немного приподняться, чтоб понять, что не так с его подушкой, но почувствовал чью-то руку, слегка обнимающую его поперёк груди и замер. Пятифанов округлил глаза и отдёрнул руку. Петров, почувствовав свободу, дёрнулся в сторону. Внутри у обоих, что-то отдалось приятным наваждением, но оно так же быстро пропало, как оба отскочили друг от друга на разные стороны раскладушки. Тишина давила и смущала обоих, но сказать что-либо было ещё хуже. Вдруг, Рома, пытаясь ещё чуток отодвинуться, не нащупал продолжения раскладушки и навалившись на воздух, грохнулся на пол — Ты живой? — только проснувшись, голос Антона был чуть хриплый. Петров подвинулся к противоположному краю и взглянул на Пятифанова — Да живой-живой — Рома поднялся на ноги и искоса поглядел на Антона. Не зная как разбавить эту определённо странную ситуацию Пятифанов предложил самое первое, что пришло ему на ум — Пошли чай попьём что-ли? — предложение было максимально странным, но Петров согласно кивнул и последовал за другом на кухню. Всё таки молчание спасает.

***

Когда чай был выпит. Рома от скуки присел на пол и навалился на диванчик, на котором сидел Антон. Молчать было как-то просто и приятно, не было той неловкой тишины, лишь редкое мычание, когда Пятифанов вспоминал какую-то строчку из песни. Петров думал о том, что его ждёт дома. Карина скорее всего обрадуется возвращению сына, но либо быстро забудет о такой радостной новости и всё вернётся на круги своя, либо вовсе отругает его за эту выходку и посадит на домашний арест. Зато сестрёнка будет очень рада, правда может по-обижаться немного, но все равно она его любит. А вот от отца можно ожидать почти всё, что угодно, от того, что он просто забудет про сына на несколько дней, а потом всё будет как раньше, либо же вариант похуже – что он может опять устроить скандал, но теперь, Антону точно достанется посильнее, чем в прошлый раз.       Хорошо, что отца хоть сколько-то не будет дома. Антон подпёр ноги к себе и обнял коленки руками. Роме было немного грустно, что Петров уходит домой. Да, они не прощаются навсегда, но видеться будут намного реже. Пятифанов уже привык к Антону под боком. Сам не зная почему, привязался к этому светлому человечку и отпускать не желал. Наверное Петров был как лучик солнца в его мрачной жизни. Но у Петрова своя жизнь, а у Ромы своя. Антон смотрел на макушку Пятифанова, ему так хотелось погладить эти тёмные волосы, хотя бы коснуться их кончиками пальцев, но это будет выглядеть очень странно, особенно если вспоминать утренние события. Петрову очень нравилась компания Ромы, он был как его полная противоположность, так хотелось побольше узнать о нём, изучить как маленькую и хищную игрушку. Не хотелось расставаться, пускай они всё равно будут видеться в школе, но это другое. Наедине Пятифанов становится совершенно другим человеком, таким внимательным, весёлым и интересным, а в школе его будто подменяют, ходит мрачный, опасный и холодный что ли. И как только удаётся двум таким личностям существовать в одном человеке? Оба думали друг о друге, никому не казалось это странным, наоборот, казалось правильным и нужным им обоим, их жизни были серые и никому не нужные, но их встреча дала какой-то резонанс и оба стали зависеть друг от друга. Будто расставшись, они совершат ужасную ошибку и вновь начнут блуждать одни в поисках хоть какой-нибудь помощи. Всё же нужно было расстаться. Рома резко встал, не позволяя себе ничего обдумать, повернулся к Антону лицом и протянул руку — Пошли, провожу тебя что ли — Пятифанов не смотрел Петрову в глаза, выискивая что-то на полу, ожидая руки Антона. Петров же посмотрел на Рому такими невинными глазками, он не ожидал такой выходки, но всё же протянул руку Пятифанову. Касание было лёгким и почти невесомым. Рома слегка потянул Антона на себя и тот поднялся с дивана, вставая рядом с другом — Пошли — грустный выдох последовал за словом скорой и неизбежной разлуки...

***

Тишина была верным спутником их сегодняшней прогулки, никто не хотел говорить, слова были и не нужны, ведь они не могли выразить грусти, повисшей над головами.

***

Вот они – стоят у забора, вот ветерок подул, покачивая деревья и пробирая насквозь две, чуть продрогшие тушки. — Пока. — Пока. Антон открывает калитку, но неожиданно его притягивают в крепкие объятия. Петров ещё секунду соображал, что происходит, но всё же обнял друга в ответ. На душе стало как-то легче и спокойнее. Где-то вокруг них летала малюсенькая бабочка и радовалась их счастью. Рома первый разорвал объятия, и не смотря в сторону друга, отправился домой. Петров смотрел ему в след, мысленно ещё раз прощаясь. Зайдя в дом, в нос ударил какой-то вкусный запах, сняв кофту, Антон прошёл на кухню, где увидел Карину. Она стояла спиной к Петрову и что-то помешивала в кастрюле — Мам, привет — немного осторожно Антон шагнул на встречу к ней, не зная, что ожидать. Вдруг Карина повернулась с явным удивлением, но резко и без промедления обняла Петрова со всей силы. Антон немного замешкался, но почувствовав родное тепло, прильнул к маме — Я думала, что больше тебя не увижу. — Мам, ну ты чего? Я дома, всё хорошо — Петров стал слегка поглаживать её по спине. Антон ожидал любой реакции, но всё таки настолько дружелюбной Петров предугадать не мог. Карина немного отдалилась и посмотрела сыну в глаза — С тобой всё хорошо? Ничего не сломал? Где ты ночевал? А что ты ел? — вопросы посыпались один за другим. Антон поцеловал Карину в щёчку и улыбнулся — Мам, всё хорошо, мне друг помог, я с ним все эти дни был, ничего страшного не случилось, всё хорошо — Карина немного оживилась — Что это за друг такой хороший? Ты почему его к нам не пригласил, его же поблагодарить нужно! — Петров улыбался как счастливый дурачок — Мам, я ему передам, что ты благодарна за то, что он мне помог. — Нет, так не пойдет, зови его завтра в гости, я как раз компот сварила, угощу твоего друга — Антон с доброй ухмылкой закатил глаза — Ну ма-ам. — Никаких "мам", я сказала зови, иди вон позвони ему — Петров задумался — А я не знаю куда звонить — Как можно было не спросить номер телефона? — Как так? Ты даже не поинтересовался номером друга? — Ну как-то не до этого было — Антон слегка стыдливо опустил голову — Понятно всё с тобой, кулёма, значит завтра в школе пригласишь его. А, кстати, иди Олю обрадуй — глаза Петрова засияли — Точно! — он побежал на второй этаж со всех ног. Постучавшись в комнату Оли, он аккуратно зашёл, сестрёнка смотрела телевизор, и дула на кружку с компотом, чтоб он остыл. Оля даже не услышала стук, но вот скрипучую дверь сложно было пропустить мимо ушей. Повернувшись на источник шума, она поставила стакан на пол и с радостным возгласом подбежала к брату, заключив его в самые крепкие объятия — Антон! Ты пришёл! Я тебя так ждала! — Петров погладил сестру по мягким волосам и улыбнулся — Я скучал — Антон поднял Олю на руки, а она повисла на нём как коала, обнимая любимого брата. Оля посмотрела Петрову в глаза — Рассказывай всё, что с тобой было за эти дни! — Антон улыбнулся, подошёл к стакану компота, и подняв его, уселся с Олей на её кровать — Хорошо.

***

Рассказ получился долгий, до самого вечера, но Оля, как настоящий почитатель выслушала всё, иногда смеясь над братом. Один раз правда чуть не уснула, но когда её щёлкнули по носу, спать резко перехотелось. Когда история подошла к концу, Антон уложил сестрёнку спать, та совсем не хотела ложиться, Оле хотелось поиграть с братом, а то вдруг он опять пропадёт, но Петров заверил сестру, что теперь он точно останется дома и никуда не денется.

***

— Антон — с кухни раздался осторожный мамин оклик. Петров спустился вниз и зашёл на кухню — Что? — Карина поставила на стол тарелку с борщом — Присядь и поешь. — Откуда у нас борщ? У нас даже капусты нет — Антон странно посмотрел на маму — Да я бабушкину закатку открыла, так что садись и покушай. — Мам, но я не хочу есть — Карина смирила Петрова сердитым взглядом, но не смогла долго так смотреть на только вернувшегося сына и вход пошли уговоры — Ну поешь пожалуйста, я же переживаю, мало ли где ты там ходил, вдруг ты голодный — Антон поддался матери и сел за стол. Карина стала мыть посуду — Кстати, как твоего друга-то зовут? — Петров приступил к поеданию борща, ожидая странного вкуса, но он не предполагал, что суп будет таким вкусным. Даже чуть не забыл про заданный вопрос — Рома — Антон уже вовсю наворачивал такую вкусную еду — А, это одноклассник твой, да? — Ну да, а что? — Петров пытался понять к чему ведёт его мама — А помнишь банку мёда, которую нам его мама передала? — и тут Антон офигел, как мать Ромы могла быть настолько дружелюбной к Карине и такой плохой к нему — Ты же наверняка видел её да? — хм, интересно, а что бы она сделала, узнав, что я сын её знакомой? — Ау — Петров очнулся от своих мыслей и взглянул на Карину — Да, видел, а что? — она закончила мыть посуду и присела за стол — Да просто мать хорошая и сын такой же, оба чудесные люди —       Ага, о-очень хорошие, настолько, что одна меня чуть не выгнала, а другой алкашку требовал за сохранность. Ладно ещё Рома оказался хорошим человеком, но мать, она даже не стесняется при посторонних орать на сына. — Да, чудесные – не то слово — Антон весело хмыкнул от таких мыслей. Борщ закончился. Петров даже не успел понять, как съел всю тарелку. Встав, он поблагодарил Карину и пошёл на второй этаж. Антон зашёл в комнату, оглядевшись, он понял, что ничего в общем-то не изменилось. Перов плюхнулся на родную кровать, которая встречала его радостным скрипом, и накрылся тёплым одеялом. Прожигая взглядом потолок, Антон лежал не шевелясь. На душе было спокойно, но немного одиноко. В голове замелькали картинки минувших дней, таких весёлых, беззаботных и счастливых, что захотелось провести всю жизнь, только там и не взрослеть, но к сожалению это не возможно.

***

Наступила ночь, Петров смотрел в окно, вспоминая виды из окна Ромы, которые так-то ничем не отличались. Антон пытался вспомнить всё время, что он провёл с другом, он сильно скучал по нему. Наверное было странно скучать по тому с кем ты расстался сегодня утром. Но у сна были свои планы на сегодняшнюю ночь, он постепенно давил на веки Антона и в итоге он отрубился с мыслями лишь об одном человеке.

***

На улице посветлело, солнце только начало выходить из-за горизонта, а в доме было совсем темно. Антон кашлял всю ночь и ему это крайне надоело, он решил, что нужно попить воды, может поможет. Встав с кровати, Петров подошёл к двери, постарался открыть её так, чтоб та не скрипела и не будила остальных. Но аккуратно этого сделать не получилось, наоборот, она скрипнула так, как будто ей уже лет триста. Антон поморщился как от зубной боли. Скрип показался каким-то зловещим и навеял жуткую атмосферу в итак не таком уж и благоприятном месте. Панику удалось удержать ровно до того момента, как Петров попал на кухню. Ведь сразу за ним скрипнула лестничная половица, но не просто, как это могло быть от Оли, а так, будто на неё наступило нечто, в разы больше самого Антона. Страх сковал движения, да и шевелиться как-то не хотелось. Половица вновь скрипнула, стало вовсе не до шуток, хотелось бежать, но от малейшего действия дрожь пробирала всё тело насквозь. Послышалось чьё-то тяжёлое дыхание, оно впилось в сознание и вырисовывало страшные образы мерзких существ. Антону чуть поплохело от жутких картинок, мелькающих в голове, но страх отрезвил, вновь скрипнувшей половицей. Петров отступил на пару шагов назад и упёрся в кухонный гарнитур.       Дальше некуда бежать. Едкой строкой пронеслось в голове, звучало как-то насмешливо и высокомерно. Как будто сама судьба стебётся над Антоном, показывая какой он ничтожный. Вдруг, на дверной косяк с грохотом опустилась когтистая чёрная лапа, она проскреблась вдоль стены, оставляя глубокие царапины. Послышалось тихое, но звонкое рычание. В проход медленно начала выползать чёрная тень, похожая на... Волка? Когда тень полностью показалась в проходе, на мгновение Петров смог различить зелёные огни, похожие на глаза этого отродья. Как вдруг оно резко, буквально в один прыжок преодолело расстояние между ними и попыталось напасть на Антона, но тот вовремя увернулся, склонившись в бок. Хотел было бежать, но споткнулся и грохнулся на спину. Волк резко развернулся и передними лапами упёрся в грудь Петрова, начиная царапать её, как будто пытаясь разрыть глубокую дыру, лишая сердца. Боль пронзила тело и Антон пытался всеми силами спихнуть с себя зверюгу, но она была сильнее и яростней Петрова. Вдруг, животное со скуляжом отлетело в сторону как от сильного удара, но кто так легко мог откинуть такую махину? В другом углу комнаты показались два красных глаза, которые быстро приблизились к лежащей возле ног Антона псине и принялись раздирать, как теперь казалось хилое и беспомощное создание. На секунду показалось что-то человеческое в взгляде бедного существа и тут раздался хриплый и почти неслышный скулёж — Ант-тон — Такой жалкий, такой слабый, но такой знакомый... — Рома? — Петров с осторожностью спросил увядающее на глазах животное, но ответа не последовало, оно слишком ослабло, чтобы подавать признаки жизни. Антон с ужасом в глазах, но с такой уверенностью в сердце схватил огромного зверя и попытался оттащить его от добычи, но оно отмахнулась, и прочерчило когтями кровавый след вдоль руки Петрова. Антон отскочил, хватаясь за изувеченную руку. Внезапно красные глаза посмотрели на Петрова. Теперь уже Антон увидел в них страх, животный страх с ноткой... сожаления? Существо растворилось, оседая чёрной дымкой на пол. Петров немного потупил, но поняв, что теперь ему ничего не препятствует, подлетел к побитому созданию, осматривая глубокие раны. Стоило Антону коснуться шерсти волка, как она растворилась, а под ней показалась обычная одежда. Петров пригляделся и смог различить три белые полоски на кофте и штанах. Посмотрев на место, где ранее была страшная морда, теперь наблюдался чёткий силуэт лица. Повернув голову так, чтоб было видно всё лицо, Антон ужаснулся. Это и правда был Рома, только весь в ранах и ссадинах, как побитый и беспомощный зверёк. — Рома, ты живой? — Петров легонько потряс друга, но тот не издал ни единого звука — Рома, очнись, пожалуйста! — нервы сдавали, а страх уколол в самое сердце. Но вдруг послышался тихий скулёж и Пятифанов приоткрыл глаза. — Рома, всё в порядке? Можешь шевелиться? — Антон заглянул другу в глаза с явным беспокойством — Рома, скажи что-нибудь, не молчи, пожалуйста! — Пятифанов закрыл глаза, передавая всё энергию в слова — Нормально всё — хриплый голос казался ненастоящим, но Петров просто был рад, что его друг жив. Рома с кряхтением принял сидячее положение и взглянул за Антона — Лиса помешала, я же почти, там чуть-чуть оставалось ведь... Сука! — Пятифанов опустил голову и слабо ударил рукой по полу — Ты о чём? Ты хотел меня убить, ты ведь просто раздирал меня своими когтями — Рома поднял испуганный взор на друга — Ты чего?! Я не пытался тебя убить, да не в жизни, я бы никогда, ты... Я, да никогда... — взгляд стал пустым, а глаза потеряли свой цвет. Петров хотел легонько толкнуть друга, но стоило ему коснуться его, как Рома растворился. Антон оглянулся, но вокруг была уже улица, теперь Петров был уверен в том, что это новые глюки. В одно мгновенье перед ним появилась лиса и протянула лапку, чтобы тот встал с холодной земли. Антон с недоверием принял помощь. Место вокруг было знакомое, сплошной лес, и не понятно день или ночь, непонятно какая тут погода, ведь всё было серым, таким бесчувственным и унылым, как и жизнь Петрова. — Пойдём, погуляем? — Алиса склонила голову по птичьи в ожидании ответа — А как же Рома? Он живой? — на секунду послышался рык, но он так же быстро затмился лисьей речью — Зачем он тебе, он же пытался р-разорвать тебя на кусочки — Алиса улыбалась как-то приторно и искусственно. У Антона грудь заболела, вспоминая, как лиса раздирала его друга — Нет, он пытался сделать что-то, а вот ты как раз чуть меня руки не лишила, или ты думаешь, что я забыл все твои прошлые издёвки? — некая злоба закипала на Алису, как она смела обвинять его друга, когда сама меня чуть не покалечила — Зайчик, ты чего? Совсем уже того? — лиса была как-то осторожна и... Боялась? Лес зашептал на своём языке, птицы закружились вокруг, как будто ветер поднялся, не правда ли? — Я не Зайчик, хватит меня так называть. Сука ты блохастая, когда успокоишься уже? Друга моего искалечила, так теперь на меня перешла? Иди нахуй и больше не приставай ко мне! — Антон развернулся и побежал подальше от лисы. Алиса осталась стоять на месте, она была напугана, или Петрову лишь показалось. Всё было слишком странно, непонятно и запутанно, почему никто не может помочь ему, почему нет никого, кто может поддержать, почему? Антон убегал всё дальше и дальше, теперь уже просто ища выход от сюда. Под ногами появился корень, и не заметив его, Петров споткнулся, падая лицом в землю. Вскочил Антон уже на кровати, в своей комнате. Открыв глаза, Петров вернулся в реальный мир, где было как-то слишком уж жарко. Антон решил встать с кровати, чтоб открыть окно, но ноги были какими-то ватными, а голова кружилась. Дойдя до подоконника, Петров смог лишь опереться на него, когда в глазах затанцевали разноцветные кружки, а в голове пронеслась мысль, что он сейчас упадёт.

***

Вновь открыв глаза, Антон увидел обеспокоенную мать, которая сидела на кровати и держала его за руку. На голове лежало что-то тяжёлое и мокрое, а одеяло прилипло к телу из-за пота. — Антон, как ты умудрился заболеть, да ещё и так сильно? — Петров был явно где-то не здесь. Уши немного заложило и всё слышалось, как через слой ваты. Видно не было нифига, толи из-за отсутствия очков, толи от того, что голова кружилась — Антон, всё в порядке? — Петров молчал, не в силах произнести ни слова — Оль, принеси градусник. Аккуратно только! — Оля убежала на кухню и через пару минут вернулась с градусником. Измерив температуру, которая была чуть ли не под сорок градусов, Карина убежала на кухню за лекарствами, пока Оля осталась с братом. — Антош, тебе так плохо? — Петров аккуратно перевёл взгляд на сестру. Она очень переживала за братика и очень хотела, чтобы он поскорее поправился. Антон пытался поднять руку, чтоб погладить сестру по шелковистым волосам, но тело не слушалось и совсем не хотело шевелиться. Слишком слаб, чтобы жить, слишком силён, чтобы умереть. (Как минимум сейчас) Петров закрыл глаза и провалился в некий сон.