Моя болезнь - это Рома...

— Эх ты, больной ты человек, Антон — Рома аккуратно сел на кровать Петрова и посмотрел на друга — Вот я же говорил теплее одеваться, но нет, ты ж пуленепробиваемый, а сам дрожит идёт, тоже мне, не холодно ему, ага. Антон лежал и думал, что ему опять голоса мерещатся, но когда на лоб легла чья-то рука, Петров подскочил в кровати и раскрыл глаза от удивления. Антон взглянул на мамину руку, которая с испугом прижалась к телу. — Господи, Антон, ты чего? — Бл...ин, да тут даже я испугался, ты чё дёрганный такой? — Пятифанов чуть было не с матерился, но вовремя вспомнил про Карину, стоявшую буквально в метре от него. Петров взглянул на Рому и не поверил своим глазам, сомнения стали навеевать мысли, что это всё очередные глюки. Антон огляделся. Остановив свой взгляд на Пятифанове, вопрос напрашивался сам собой. — А ты тут, что делаешь? Рома странно посмотрел на Петрова. — А ты как думаешь? Тебя в школе не было, я волноваться стал, думаю вдруг что, а ты тут больной валяешься — волновался. Антон опустился обратно на кровать — Вот я тебя сейчас заражу и будешь тоже с температурой валяться — Пятифанов хмыкнул. — Я то не буду, меня зараза не берёт, потому что я тепло одеваюсь в отличие от некоторых — Петров скептично посмотрел на друга. — Ага, небось сюда даже без кофты пришёл — Карина странно посмотрела на Рому. — Точно, ты же в одной футболке пришёл, ты как так ходишь, заболеешь ведь! Надо тебе кофту поискать — Карина удалилась из комнаты, до того, как Пятифанов успел что-либо возразить. — Вот зачем ты сказал? Теперь ещё кофту вам возвращать — Антон хихикнул. — А нечего в одной футболке шастать. — Та я ж торопился, мало ли ты там помираешь где-нибудь. — Какая тебе разница, ну помру и помру — Рома нахмурился. — Так мы вроде друзья, а друзья в беде не бросают — Петров грустно вздохнул. — Ага, были у меня друзья, только вот не позвонили ни разу, с момента как я переехал. Антон думал, что и дня без старых друзей прожить не сможет, что они будут общаться каждый день и обсуждать различные новости. Но как оказалось он никому не нужен был, и что вся их дружба была лишь школьным общением. Хоть Петрову и было грустно, но в этом посёлке было даже не так ужасно, как думал Антон. Если не брать в счёт галлюцинации, то его жизнь немного наладилась, что ли? По крайней мере у него появились друзья, правда настоящие ли они, Петров не до конца уверен, но уже может сказать, что сними очень интересно и весело. Может переезд был не таким уж и плохим событием? Может это судьба? — Да наплюй ты на них, смотри какие у тебя здесь друзья появились. Взять только Бяшу, чем тебе не друг? Беззубый правда, но одно другому не мешает. Пятифанов хохотнул и Антон даже немного улыбнулся — Или например Полина, не знаю чё у неё там за шуры муры к тебе, но тебе вроде весело, так что чем тебе не подруга? — Рома задумался — Да взять к примеру меня — Он выпрямился и задрал голову к верху — Ты посмотри, какой я замечательный друг, в одной футболке к больному другу дошёл, так ещё и веселю его! — теперь же оба рассмеялись в слух, слишком уж театральным было выступление Пятифанова. Вся грусть Петрова улетучилась благодаря Роме. Кажется бабочка пролетела где-то около них. В комнату зашла Карина с кофтой в руках и протянула её Пятифанову — Антон, вот что ты такой маленький, я еле как кофту нормального размера нашла — Рома заржал. — Я же тебе говорю, что ты мелкий больно, а ты мне не веришь — Петров закатил глаза и накрылся одеялом.       Не маленький я, сами вы дылды огромные. — Вы посмотрите ка, обижается он, а есть кто будет? Я что, зря картошку жарила? — А я бы не отказался от такой вкуснятины — Антону даже казалось, что Рома выглядит счастливым, он улыбался как солнышко в зените, так ярко и бескорыстно.       Вот бы он всегда был таким счастливым. — Так, Петров, вставай давай, я смотрю у тебя уже и температура проходит — Карина скрестила руки на груди и с прищуром посмотрела на Антона, тот был вынужден встать и плестись на кухню. На кухне пахло очень вкусно и как-то по-домашнему что ли. За столом уже сидела радостная Оля и уплетала картошку за обе щёки, качая ногами под столом. Пятифанов, заметив мелкую, помахал. — Ты ведь Оля, да? — она скромно кивнула и села ровно, прекращая движение. Она стала внимательно, и якобы скрытно наблюдать за гостем. Парни сели за стол, пока Карина накладывала им еды. — Ром, ну расскажи хоть о себе что-нибудь, а то Антоше помог, а я даже ничего про тебя не знаю — Рома немного замялся. А что ему про себя собственно рассказывать? Половина его действий вряд ли понравится мамам, особенно, если Пятифанов дружит с их сыновьями. К примеру даже то, что он материться уже плохое качество. (Хоть Рома не до конца понимает почему). Плохим качеством является ещё то, что Рома может спокойно завязать драку, если человек скажет что-то не так про него. И не только по тому что знает, что выйдет победителем, бонусом идёт ещё и то, что можно лишний раз поддержать авторитет среди окружающих. Правда иногда под кулак попадается не тот, кто заслуживает, например такие как Антон. Он ведь офигенным пацаном оказался, с ним и дружить только в радость. Кажется Пятифанов уже слишком долго молчит. — Ну расскажи как учишься например — Пятифанов проморгался, чтоб вернуться к разговору. — Ну я учусь на тройки, но буду надеяться, что Антон мне поможет, он ведь отличник вроде — Рома хитро улыбнулся и посмотрел на Петрова, который уже уплетал картошку — Точно, Антон, помоги другу с уроками, ты же умный у меня — Петров остался немного в шоке от того, как быстро на него взвесили оценки Пятифанова, но отказываться не хотел, ведь чтоб подтянуть друга по учёбе нужно больше видеться с ним, а это Антону наоборот нравится. — А чем ты в свободное время занимаешься? — Рома стал вспоминать последние два месяца тяжёлой работы, чтоб купить себе лучшую грушу со склада знакомого — Ну я подрабатываю там, если деньги нужны. Гуляю частенько с друзьями. — А если не секрет, на что деньги тебе? — Пятифанов прожевал полный рот картошки и только потом смог ответить. — На грушу боксёрскую. Только я до сих пор коплю, она больно дорогая, даже со скидкой. Оля всё это время пристально следила за Ромой и не отводила глаз не на секунду. Видимо он показался ей каким-то подозрительным. — Мам, я всё, пойду к себе в комнату поиграю пока — Оля убежала на верх, перед этим шепнув что-то Антону на ухо. — Антон — Петров посмотрел на мать — Что? — Смотри какой у тебя друг хороший. Всем помогает, на свои мечты зарабатывает, поможешь ему с оценками, так вообще жених будет. Что ж ты его к нам раньше не привёл? — Ромино поведение на секунду мелькнуло чем-то неясным, видимо он засмущался от таких восхвалений, но виду не показал. — Да мы тогда ещё не так сильно дружили — а точнее вообще не дружили — Как так-то, а? Даже не общались что ли? — Ну общались, но очень редко. — Понятно, вам пока не укажешь, ничего не скажешь, так вы и не поймёте — Антон хмыкнул. Отец выгнал из дома, вот это указатель конечно. Одобряю. Обе тарелки опустели. Рома с Петровым поблагодарили Карину и поднялись наверх — Оля сказала к ней ещё зайти — они направились в комнату сестры. Антон открыл дверь и они зашли, но Оля кое как вытолкнула Пятифанова из комнаты и закрыла дверь. — Оль, ты чего? — Петров странно посмотрел на сестру, а та сделала серьёзное выражение лица — Это тот, который помог тебе? — Да. — Ты ему доверяешь? — Да. — Его зовут Рома? — Да. — А он... — мелкая немного подумала, как-то стеснительно перебирая пальцами — Любит в куклы играть? — этот вопрос прозвучал не так уверенно, как другие, но на лице Оли появилась слабая улыбка. — Мне-то откуда знать? Давай у него спросим — Антон хихикнул и открыл дверь. Рома немного в недоумении зашёл в комнату и так же странно посмотрел на Олю — Рома, а ты любишь в куклы играть? — теперь странный взгляд переместился на Петрова. — Я девочка по твоему? — Это Оля попросила, может поиграем всё таки? — Антон немного склонил голову в сторону сестры. Пятифанов опомнился. Ради мелкой можно и поиграть. — А... Конечно, я же вторая принцесса на селе! — смешок прошёлся по комнате, а Оля подошла к Роме. — А кто первая тогда? — А первая, это наш друг Бяша — мелкая сузила глаза — А как же я? — она просто привыкла быть личной принцессой Антона, и когда первой назвали не её, она осталась немного в недоумении — А ты ещё не прошла проверку, я откуда знаю кто ты. Может ты кикимора какая-нибудь! — Оля ахнула от таких заявлений и стала колотить ногу Пятифанова своими маленькими кулачками. — Да сам ты кикимора! Петров, наблюдая за всей этой ситуацией, не мог удержаться от смеха, пока Рома пытался аккуратно отодвинуть мелкую, чтоб она не поломалась, мало ли какие дети хрупкие, тем более, когда их брат – Петров Антон. Когда Пятифанову всё же удалось спастись от мелкой, пришло время кукол. Оля достала небольшую коробочку, и открыв её, там лежало две куклы Барби, которые год назад достались отцу как подарок за проданный авто. Оля обожала этих кукол и возносила их до небес. Она редко доставала их, ведь это была очень ценная и дорогая вещь, но Оля хотела немного похвастаться перед гостем своими куколками. В коробке ещё лежала потрёпанная годами кукла парня, которую Карина передала Оле как по наследству. Правда старая одежда уже годилась только на кукольные мини-тряпочки, поэтому Карине пришлось сшить новую одежду, и теперь на кукле красовалась жёлтая футболка, посыпанная блёстками по Олиной инициативе. И коричневые брюки, которые скорее можно назвать шароварами. — Рома, смотри, это Алексей — мелкая достала из коробки комочек бумаги с двумя чёрными точками вместо глаз, плотно перемотанный нитками, чтоб не развалиться. — Сама сделала? — Оля задрала нос — Конечно, мне только Антон сказал как делать, я сразу и сделала, он только точки поставил — Петров улыбнулся, видеть, что Оля и Рома так быстро нашли общий язык было просто замечательно. — А кукол как зовут? — Оля взяла в руки куклу с высоким конским хвостом, одетую в чёрное платье с большими рукавами-фонариками — Это – Жаклин, я по телевизору услышала, правда красивое имя? — Пятифанов немного удивился такому выбору имени, но согласно кивнул. Мелкая взяла вторую куклу, которая выглядела как офисная работница в юбке карандаше и рубашке с низким хвостиком — А это – Антонина — Оля ехидно улыбнулась, посмотрев на брата, который уже был готов её в шутку придушить — Оля, вот опять ты за своё — мелкая сделала невинные глазки — Антонина, ты о чём? Рома, который сидел в непонятках секунду назад, тут же разразился смехом. Теперь он знает, как называть Антона, если он будет вести себя как девчонка. — Ха-ха-ха, как смешно — Петров закатил глаза — Ну Тонь, не обижайся — это была последняя капля. Антон встал со своего места и ушел к себе в комнату. Да, Петрова правда веселило это имя, но нельзя дать понять, что каждый может называть его Антониной. Пятифанов и Оля переглянулись — Он реально обиделся, или просто из себя обиженку строит? — мелкая хохотнула. — Да он постоянно так делает, тут главное не просить его вернуться, а то подумает, что мы сдались. Он потом сам придёт, когда наскучит. Давай лучше поиграем пока — Рома приподнял уголок губ — Ну, тогда ладно. Чур я за Жаклин играю! — мелкая уже взяла её в руки и хотела провозгласить своей — Так не честно! — Пятифанов хитро заулыбался — Антонина твоя сестра, ты и играй за неё — Оля смирилась с поражением и отдала Жаклин Роме.

***

Оля с Ромой играли уже около полутора часов. За это время из комнаты Петрова не слышалось не единого звука. Пятифанов начал немного беспокоится.

***

Антон просидел в своей комнате уже минут десять, и ведь никто не пришёл. Это наверное Оля подговорила Рому, чтоб тот не приходил. С каждой минутой становилось как-то обидно, но скука заставляла Петрова что-то делать. Вот он сел за стол, включил лампу, зачем? Никто не знает. Вот он потянулся к рюкзаку, откуда виднелся его альбом с рисунками. Пролистав пару страниц, на него взглянул недоделанный портрет Ромы.       А почему бы не дорисовать? Взяв в руки карандаш, Антон стал выводить более плавные линии, не такие, какие он рисовал в раздевалке. Сейчас Петров знал Пятифанова лучше, чем тогда, сейчас он не казался таким тупым, чёрствым и самовлюблённым. Теперь он был более интересным, плавным и добрым. Чёткие скулы были немного сглажены, губы стали пухлее и улыбчевей что ли, а в глазах появился маленький, но такой добрый огонёк. Волосы чуть под растрепались, в портрет влез ворот излюбленной спортивки, а на заднем плане появилась бабочка. Откуда и зачем, Антон сам не понял. Хотелось добавить ещё чего-нибудь. Петров погрузился в свои мысли, вспоминая все немногочисленные, но определённо счастливые моменты Ромы в его жизни. Воспоминания приятно обвили веки, закрывая их и в конечном итоге, Антон уснул, лёжа на альбоме.

***

Спустя ещё немного времени, Рома заставил Олю пойти с ним и проверить Антона. Аккуратно открывая дверь, Пятифанову открылась прекрасная картина посапывающего друга. Подойдя поближе, Рома уже хотел разбудить его, но в глаза бросился альбом с каким-то рисунком. Осторожно достав его, Пятифанов взглянул на себя же. Пару раз поморгав, он получше пригляделся к картине, но там всё так же был его портрет. Антон проснулся от того, что из под головы вытащили его импровизированную подушку. Сев на стул ровно, он заметил Рому с рисунком в руках. Как только до него дошло, что происходит, Петров сжался как комочек нервов. — Это ты рисовал? — очень странный вопрос, учитывая, что в руках Антона до сих пор был карандаш. — Д-да — начали подкрадываться какие-то страшные мысли. — Бл...ин — не для Олиных ушей было изначальное слово — Ну так-то ах...фигенно — как сложно было заменять маты, когда работа была и вправду ахуенная — Слушай, а почему ты до сих пор не малолетний Писассо? Тревога стала медленно проходить, и даже послышался небольшой смешок. Затем ещё один. А потом Петров просто рассмеялся на пару с Олей, которая так-то тоже немного увлекалась искусством. — Ром, а мне тоже интересно, почему же я не Писассо? Оль, как думаешь? — она уже держалась за живот, и сложившись пополам, смогла из себя выдавить только одно слово, от которого вновь залилась смехом — Писассо! Рома уже странно посматривал на этих двоих, готовый побежать до телефона и звонить в дурку — Да что смешного-то? Антон отдышался и наконец смог говорить — Ром, не Писассо, а Пикассо — Пятифанов аж удивился — Бля...ха муха, а чего ж вы сразу не сказали? Нет, сидят и ржут, нет, чтоб объяснить — Обиженкой теперь казался Рома, хоть этого было и не видно — Блин, ну короче суперский рисунок. — Спасибо — Петров тепло улыбнулся.

***

— Дети, идите кушать — Карина прокричала откуда-то из кухни, готовясь накладывать кашу по тарелкам. Из комнаты Антона послышалось сразу три голоса, которые хором закричали — Мы не голодные. Карина немного удивилась такому ответу, но ей и самой было как-то лень ещё раз посуду мыть, и она смирилась. Тем временем Оля с Антоном уже час пытались научить Рому рисовать. Причём мелкая была тут как группа поддержки, и подбадривала Пятифанова, когда он хотел уже сдаться и бросить это сраное рисование. Прошло ещё пол часа и Рома смог! Криво, косо, размыто, в некоторых местах с протёртыми насквозь дырками и в листе, но смог ведь! Он смог нарисовать Петрова. И это было очень неплохо, как минимум основные черты лица были очень похожи. Правда с очками вышла небольшая заминка, но она быстро разрешилась протёртой дыркой в листе. — Ну вот, смотри, получилось ведь — Пятифанов скептично оглядел свой рисунок — Да вообще — ещё немного поразглядывав портрет, на ум пришла идея — Слушай, давай обменяемся, я тебе свой рисунок, а ты мне свой?— Антон задумался, но смело кивнул и протянул Ромин портрет в руки Пятифанову. Обмен был на радость обоим, ведь теперь можно не только любоваться на себя, но и вспоминать любимого друга. Так, как до вечера оставалось ещё куча времени, ребята решили поиграть в приставку.

***

Время пролетело незаметно, и за окном уже стемнело. Маленькая лампочка в комнате Оли даже не включалась, весь свет давал экран пузатого телевизора. Было сыграно куча игр и сейчас шёл турнир по гонкам на машинках. Антон проиграл Роме в первой же игре, поэтому Пятифанов ждал очереди сыграть с Олей. Мелкая всё ехала и ехала, почти не уступая Петрову. Антон же сидел в напряжении. Ну не мог он проиграть два раза подряд. Рома не знал кого подбадривать, просто кричал "Давай!", а кому он это кричал, пускай сами разбираются. За секунду перед Петровым появилось препятствие, и не успев нормально отреагировать, Антон врезался и проиграл своей сестрёнке. — Да! Ура-а! — Оля поднялась на ноги и стала прыгать, размахивая руками в стороны. Счастья её не было придела. Петров же просто сидел и смотрел на экран с надписью "Игра окончена". — Ну ты лох, Антон. Как можно было так проиграть? — Петров подозрительно посмотрел на Рому. — Кто кем обзывается, тот тем и называется — После этих слов Антон встал и протянул руку Оле, в знак уважения. Мелкая с радостью пожала брату руку и села рядом с Пятифановым, передавая ему джойстик. — Антон, запускай, сейчас я и тебя уделаю, берегись Рома — Пятифанов самодовольно улыбнулся — Вот сейчас и посмотрим, кто кого уделает. Игра только началась, а напряжение уже застыло в воздухе, сжимая горло. Петрову не за кого было болеть, поэтому он просто наблюдал за всем со стороны. Первый этап сложности уже был позади, впрочем как и второй. Оля и Рома изо всех сил старались обыграть друг друга и пока что у них это получалось. Машинки на экране шли буквально нос к носу, не уступая сопернику в скорости. Вдруг, перед Олей появилась баррикада, но она с большим трудом смогла вырулить, продолжая ехать по трассе. Пятифанов же, уже расслабившись, был уверен в своей победе, но не ожидал, что мелкая сможет продолжить игру. В итоге, не успев заметить, в очередной раз появившуюся перед машинкой преграду, врезался в неё, отдавая победу Оле. — Да-а, ну ты и лох конечно — Рома обернулся — Сам ты лох! — Рома отвернулся обратно. Оля упёрла руки в боки и задрала подбородок кверху — Я победила вас двоих! — хитрая улыбка появилась на её лице — Зато Антон не победил ни одного из нас — Оля мельком глянула на Пятифанова — Хорошо. Итак, почётное второе место занимает Рома... Как твоя фамилия? — Пятифан — улыбка стала проявляться на его лице — Почётное второе место занимает Рома Пятифан, за победу над лохом Антоном Петровым, и за честную гонку. — Эй! Сама такая! Обзываются тут ещё — Рома и Оля сверху вниз посмотрели на Петрова — Не слушай его, мы победители, а он проигравший — Антон офигел от таких высказываний — А вы не обалдели не? — "Победители" переглянулись между собой и расхохотались, больно пафосные лица встретились друг с другом. Петров странно посмотрел на них — Да уж. Послышались шаги по лестнице, и в комнату зашла Карина. — Я смотрю вам тут весело. Что ж, я вас огорчу, Оле надо ложиться спать, мальчики, идите пока в другую комнату поиграйте — мелкая состроила жалобную мордочку — Мама, ну можно нам ещё пару минут поиграть, я не хочу спать ложиться — Нет, ты итак уже засиделась, бегом спать — Оля грустно поплелась к кровати — Пока, Рома, было весело. Ты ведь к нам ещё придёшь? — Пятифанов улыбнулся — Если впустите, обязательно приду — мелкая немного повеселела. Мальчики пошли в комнату Антона.       Карина была так рада, что Рома к нам зашёл, может она и не захочет с ним прощаться? — Рома. — Что? — почему появилось лёгкое волнение? — А ты не хочешь остаться на ночь, если разрешат? — Пятифанов задумался, просчитывая вариации событий — Было бы не плохо — засияли две лучезарные улыбки. Вне комнаты послышался стук закрывания двери. Петров вышел из комнаты на встречу Карине — Мам. — Что? — А можно Рома у нас на ночь останется? Мы тихо будем сидеть, обещаю — Карина пару минут поразмыслила, было видно её сомнение насчёт этой идеи — Ну надо сначала у его родителей спросить, вдруг не отпустят — Пятифанов появился рядом с ними — А мне разрешили уже, всё в порядке, за вами решающее слово — Карина с каким-то подозрением посмотрела на Рому — Ну только если ты уверен, что тебя отпустили, и что тебя потом не будут по всему селу с собаками искать — глаза загорелись радостью — Я уверен! — Ну хорошо, оставайся — скептичный взгляд чуть смягчился, заметив такое счастье — Спасибо большое! — Рома взял Антона за руку и потащил в комнату, прикрывая дверь. — Что будем делать? — Пятифанов на радостях забыл отпустить руку и так и стоял, обдавая теплом чужую ладошку. Петрову было приятно что ли. Такое родное тепло, вокруг царит счастье, разве это может быть реальностью? Хотя, даже если это ложь, Антон готов был провести в ней всю свою жизнь. — Ку-ку — Антон поплыл от тепла и уже не хотел ни о чём думать. Рука Ромы никак его не отпускала, а радость уже слилась с сознанием — Не знаю — две звёздочки в окне вновь привлекли внимание Петрова. Хотелось дотянуться до них, дотронуться, сгорая в их тепле. Возникла новая идея... Антон крепче схватил руку и потянул Пятифанова за собой на первый этаж — Ты куда? — в ответ на Рому только шикнули и продолжили вести вниз по лестнице — Да куда ты идёшь? — звонкий голос Пятифанова прозвучал тихим шёпотом, пытаясь не нарушить тёмную идиллию тишины. Карина спать уже пошла видимо, лучше бы посмотрела, куда её сын намылился среди ночи под руку с новым дружком. — Тихо! — Петров стал одеваться, и пришлось все же отпустить руку — Оденься — Антон протянул Роме кофту, которую ему вручили ещё утром. Сам же надел свою ветровку и ботинки. Когда оба были одеты, Петров вновь взял Пятифанова за руку, и улыбаясь немного как слабоумный, вышел на улицу, стараясь не шуметь.

Вон те две звезды, что привлекли внимание, правда, до них не дотянуться с земли, не сгореть в их тепле. Несмотря на это, на земле всё же была одна звезда, до которой можно было дотянуться, и согреться в её объятьях. Эта звезда обычно светит тускло и разгоняет лишний свет вокруг себя. Но она так привлекла своим одиночеством маленькую новую звёздочку, что теперь она делится своим ещё чистым светом с ней. Хоть иногда она тоже угасает, отдавая почти всё, но другая звезда всегда поддержит маленькую и укроет от всех невзгод, делясь своей любовью.

***

Антон витал в своих мыслях, глядя на звёзды, пока Рома как зачарованный любовался такой красотой. Руки до сих пор были вместе, наверное это странно, даже очень, но так хотелось подольше побыть рядом с другом. Руки стали крепкой связью, сцепляя вместе их души.       Как счастье может быть не правильным? — О чём думаешь? Вопрос прошёл мимо сознания и остался где-то позади. Да и зачем нужны слова, если люди всё равно молчат обо всём? Лучше выразить всё поступками или... ли... взглядом. Повернув голову, Антон встретился глазами с Ромой. Сердце кажется остановилось, ноги приросли к земле, а руки... Руки принадлежали ему. Пятифанову принадлежало всё, и руки, и глаза, и слова, и душа, и... Сердце? Разве так можно? Это же не правильно... Глаза закрылись. Зачем смотреть, если ничего не произойдёт? Зачем смотреть, если ничего нет? Зачем смотреть, если нельзя? — Открой глаза, они красивые — сквозь ком в горле, Пятифанов произнёс, что хотел, наконец сказал правду. Петров раскрыл глаза и с надеждой посмотрел на Рому. Взгляды соединились, обдавая нежностью друг друга. Зачем слова? Нужны поступки, нужны глаза, нужна душа, нужна любовь. Хотелось утонуть во взгляде и никогда не проснуться. Такое ощущение впервые, оно новое, такое желанное, но правильное ли? Антон повёл Пятифанова к траве и они легли, не сводя глаз друг с друга. Они лежали так близко, казалось ещё чуть-чуть и их кончики носов соприкоснуться. Рома свободной рукой провёл по волосам Петрова, и чуть улыбнувшись, коснулся лбами, как в самых счастливых фильмах. Слова не нужны, всё итак понятно. Кто признается? А зачем? Они знают всё, им не нужны слова. Боятся, что скажут не то, боятся, что кто-то услышит про их счастье, боятся, что их счастье закончится. Им нужны чувства, а не слова. В этом и заключается любовь.

***

— О чём думаешь? С того момента, как они вышли из дома, прошло пару минут, все из которых Антон любовался небом, а Рома пытался понять зачем его вытащили на улицу. — Что? — Антон как будто вышел из транса. Глаза забегали по округе, а мысли сбились в кашу — Сколько мы тут стоим уже? — какой-то страх. Страх своих мыслей, страх того, о чём мечтал или же просто придумал от скуки? — Да минут десять, ты всё на звёзды глядел. Петров отпустил руку и с какими-то испуганными глазами сел на землю. Взгляд бегал от камня к камню, пока Антон хотел убежать от себя же. — Ты в порядке? — Пятифанов заволновался поведению друга. Коснувшись плеча, Петров вздрогнул и немного сжался. — В-всё нормально — противно стало от себя внезапно. Свои фантазии вспоминая, как будто не он это был, в мыслях своих он был чист как ветер, а в жизни он просто грязь, он такой мерзкий, блевать хотелось. Но пугало то, что Рома остался таким же. Он буквально не изменился, был собой, но почему... Почему Антон видел его одинаковым? В мыслях он был таким красивым, нежным и... любимым? И в жизни он ничем не отличался и от этого становилось противно. Противно от себя. Почему Петров думает о таком, это же ужасно. Но Пятифанов ведь и вправду прекрасен. Можно убеждать себя, что это дружеский интерес, но разве друзья тонут в глазах друг друга? Разве парни тонут в глазах других парней? Нет! Но почему тогда Петров уже повяз в глазах своего друга? Почему Антон видел красоту во внешности парня? Слеза скатилась по щеке. Тело задолжало. Неужели он настолько противный, что посмел подумать о красоте своего друга? Хотелось выцарапать душу, хотелось разодрать тело, чтоб вытащить своё поганое нутро. Слёзы полились водопадом, а глаза сменились со страха на ненависть. Рома опустился перед Петровым, пытаясь заглянуть в самую душу, своими нежными глазами. А Антону противно. Противно от себя, но не от Пятифанова. Петров никчёмно и так жалостливо посмотрел на Рому. А он был прекрасен, был как... как звёздочка, лишь для Антона светила своим тусклым светом. Пыталась поделиться, но Петров отгородился, почти перестал светить, стал чернеть, разбиваясь на части. Но вдруг, свет проник в самое нутро, истребляя пустоту. Рома обнял Антона. Слеза вновь скатилась по уже мокрой дорожке. Дрожь остановилась. Руки потянулись обнять в ответ, но грязь всё не давала это сделать, не давала запачкать единственный лучик. Кажется время остановилось. — Антош, что случилось? — слёзы вновь потекли ручьём, и руки всё же обняли Рому.