Моя болезнь - это Рома...

Шесть человек уже толпилось в актовом зале, а за его пределами болтали на лавочке ещё двое. Почти все в зале разбрелись по разным углам, кроме Антона с Полиной, ведь девушка сразу забрала его к себе, как только они вошли в помещение. Петров показался ей каким-то грустным, поэтому она решила поговорить. Но не успела она начать диалог, как в зал вошла Лилия Павловна с каким-то документом — Внимание! У нас есть изменения и очередь выступлений — все подошли к ней и окружили в ожидании чего-то — Для начала, теперь Антон танцует с Катей, а Полина с Ромой. И выступаем на концерте мы предпоследние. Морозова чуть приоткрыла рот от удивления, но посмотрев на неоднозначную реакцию Антона начала складывать в голове пока ещё не очень ясный пазл — Ты как-то в этом замешан — девушка так пристально смотрела на Петрова, что тот в страхе отвёл глаза в сторону от её обгладывающего до самых косточек взгляда. — Так, все встаём по парам в шахматном порядке, вы не дети малые, чтоб мне с вами ещё возиться! — учительница как обычно была не в самом хорошем расположении духа. Тяжело цокая своими туфлями, она подошла к уже старенькому магнитофону и пыталась понять, как заставить его производить музыку. Одна единственная пара, стоящая по-центру, действительно выполнила поручение и болтала в своё удовольствие. И она одна единственная адекватно относилась к своему партнёру. Опустим факт того, что про Никитину с Трифоновым давно ходили слухи, которые с момента их общих репетиций только увеличились. Да, у Антона с Катей тоже, как не странно, возник внутренний конфликт. Петров банально никогда в жизни не танцевал вальс. Вот реально никогда. Он даже в душе не чаял как он танцуется. Всё, что знал Антон, заканчивалось Олиными мультиками, а начиналось его тревогой перед незнакомой девочкой. Нет, он не робел как первоклассник, что впервые влюбился, скорее страшился этических рамок, которые плохо понимал. Просто боялся сделать что-то не так, ведь первая его подруга это Полина. Если он и умел кое как общаться с людьми, то преимущественно мужского пола. А о том, что с девочками придётся танцевать и речи не шло. Но вот Смирнова была не из тех, кто готов показать свою робость, поэтому всегда шла напролом. Так же и сейчас, когда она, снисходительно оглядев Петрова, с каменным лицом и чёткими движениями положила одну руку на плечо Антона, пока другой взяла его ладонь. Тот немного вздрогнул, но попытаясь выжать из себя все остатки уверенности, он, почти не касаясь, взял её за талию. Таким образом сцепление удачно завершили целых две пары. Осталась последняя... Самая проблемная пара. Рома с Полиной стояли и молча смотрели друг другу в глаза. Морозова сверлила его, чуть ли не приколачивая к полу, запрещая любые движения в её сторону. Пятифанов такого взгляда вовсе не боялся, но очень хотел произвести хорошее впечатление, поэтому старался угождать девушке. Спустя минуту таких гляделок, Лилья Павловна всё таки разобралась, как включить музыку, и Полине – как девушке с хорошими манерами пришлось разрешить Роме дотронуться до неё. Пятифанов аккуратно положил руку на талию Морозовой, не так как Петров – еле касаясь, но и не так, будто он её лапает, а медленно и трепетно, чтоб не спугнуть чуть расслабившуюся девушку. Рука Ромы невесомо схватила ладонь Полины, пока та по прежнему угрожающе смотрела на него, чтоб тот не рыпался и не делал лишних движений. Выступать за ведущего в паре пришлось девушкам, ведь ни Рома, ни Антон не знали движений. И Петров действительно пытался запомнить движения, ведь он не очень хотел ещё больше нервировать Смирнову, от которой итак мало вероятно услышать что-то хорошее, а если её разозлить, то даже представить жутко, что она может потом с тобой сделать. Зато Пятифанов пытался приручить Морозову, что чуть под успокоилась и теперь просто вела танец, недовольно поглядывая на Пятифанова. Рома даже не пытался запомнить движения, но пытался строить глазки Морозовой, пока та его игнорировала. Антон, как выяснилось. Вовсе не умел танцевать. Вот никак. Совсем. Хотя и Смирнова тоже не отличалась особым талантом. Полина же двигалась плавно и изящно, но запомнить все движения выходило с трудом, и она тоже часто путалась. А вот Рома плыл по течению, словно он был создан для танцев. Наверное сложно поверить, но Пятифанов вытворял что-то действительно хорошее. Даже не зная движений, он будто чувствовал куда нужно сделать шаг, и этим даже смог впечатлить Морозову, перехватив главенство в паре, чётко двигаясь в нужном темпе и направлении. Первый прогон танца закончился, и оглядев всех недовольным взглядом, Лилья Павловна, обо что-то споткнувшись, принялась высказывать все ошибки, что были совершены. Будто её кто-то слушал. Все думали о своём. Правда пока некоторые тревожились из-за своих пар, другие в это время стояли недовольные, будто им вместо желанной приставки подарили какой-нибудь учебник по алгебре. Аккуратно пытаясь заглянуть в глаза Полине, Пятифанов очень старался выглядеть прилично, он понимал, что Морозова думает, что тот просто хулиган, обычный и ничего не стоящий. Хоть и не хотел себе в этом признаваться. Он хотел измениться и стать тем кого полюбит Полина, но с его характером это получалось очень плохо, и совсем ненадолго. Когда их глаза встретились, Полина немного странно на него посмотрела, но тут же хмыкнув, отвела глаза в сторону — Тебе понравился танец? — девушка вовсе не ожидала таких расспросов, но придерживалась своей позиции — Сплошные ошибки это по твоему танец? — и опустим ту часть, что ошибки были лишь пока Морозова вела танец. — Ничего страшного, сейчас станцуем лучше, вот увидишь — Рома пытался приободрить девушку, но та вновь не подала никакой реакции. Зато Антон и Катя стояли молча, да что там, она даже не смотрели друг на друга. Каждый думал, что нужно быть лучше, ведь ошибок у них получилось намного больше, чем у других пар вместе взятых. Они оба сильно переживали, и пока Петров всё думал, как научиться танцевать так, чтоб ни единая ошибка не просочилась и староста не стала той самой гадюкой, о которой все говорят. Смирнова же просто немножко теребила косу, ведь обычно это её успокаивало. Например от того, что неё вновь наругала собственная мать. Это было настолько триггерной темой для Кати, что та просто не могла сдержать своей тревоги, хоть всеми силами пыталась, и из-за этого наверное её коса уже была не столь идеальна, как и её владелица в собственных глазах... Лилия Павловна вновь попыталась включить музыку, но что-то пошло не так и магнитофон никак не хотел работать — Трифонов, подойди, помоги пожалуйста, а то эта машина никак работать не хочет. Алексей отвлёкся от разговора с Никитиной и подошёл к учительнице. Оглядев немного магнитофон, он сразу заметил, что Лилья Павловна вместо того, чтобы остановить проигрыватель просто убавила звук. Трифонов провернул кнопку и ничего не произошло. Он стал выяснять в чём дело, но ничего не заметил. Тут Катя оживилась и подошла к розетке в которую должна была быть вставлена вилка от магнитофона, но она просто валялась рядом. Видимо это Лилья Павловна её задела. Воткнув вилку в розетку, все чуть не оглохли от резкого звука выкрученной на всю музыки. Смирнова резко достала вилку и злобно посмотрела на Трифонова — Ты что, совсем дурак? — Катерина — Учительница окликнула Катю, и та замолчала, переводя виновный взгляд на мать — Так, всё, встали все — Лилья Павловна убавила звук и кивнула Смирновой, чтоб та включила магнитофон. Пары вновь соединились и закружились в танце. Музыка теперь играла не слишком громко, но даже за пределами хилых стен актового зала можно было спокойно различить вальс, что доносился и до Бяши с Олей. Сейчас они сидели на скамейке и вместе болтали ножками. Две улыбочки освещали лица обоих, и их чуть синхронные движения придавали ещё больше шарма. Будто под мелодию вальса они уплывали счастливые и весёлые, туда где слов не надо, где царит только дружба и радость. Бяша первый начал чуть посмееваться с такого забавного занятия, как сидеть и качать ножками вместе с улыбающейся девчушкой. Вскоре за ним этот смех уловила и Оля, что стала ещё сильнее раскачиваться и подняла руки вверх, будто она ехала на американских горках, что видела когда-то по телевизору. Бяша сразу захохотал во весь голос, сложившись пополам. Петрова же, звонко захихикав, схватилась за живот в порыве заразительного смеха друга. — Ой, не могу! — Олю озарила самая яркая улыбка, что осветила наверное весь школьный коридор тысячами светлячков. Бяша был очень рад такой картине, словно он смог рассмешить несмеяну, так радовался этой мелкой, что на душе тепло стало. И чуть хитро на неё посмотрев, он схватил её и усадил себе на плечи, придерживая за ноги, чтоб та чуть что не свалилась. Петрова с восторженными глазами оглядела мир, точно с высоты птичьего полёта она глядела на бетонные стены и каменный пол, что лишь немного ограничивали её фантазии, в которых она уже парила в облаках, сумев до них докоснуться. Опираясь о голову Бяши, она погладила его смешной ёжик и вновь захахикала. Его чёлка казалась ей островком смеха, который она тут же растормошила и высунула кончик языка наружу, как обычно делала при создании очередных шедевров на бумаге. Бяша чуть покачнулся в сторону от мельтешения перед глазами, но быстро пришёл в норму — Осторожно, а то уронишь ещё меня! — Оля театрально возмутилась и легонько стукнула Бяшу по голове. — Ха-ха-ха, та не ссы, я принцесс не роняю, на! — хоть и от греха подальше, он всё же опустил Петрову обратно на скамейку. Мелкая присела и похлопала по месту рядом с собой — А что с твоей причёской? — Не нравится? — Бяша присел — Нет! Что ты! Вовсе нет! Она самая лучшая! Только вот ну о-о-очень странная. — А это великая тайна, которая умрёт вместе со мной — Бяша прищурил глаза и улыбнулся. Оля напускно захмурилась — Ой-ой-ой — и закатив глаза, вновь хихикнула. В актовом зале же обстановка стала не столь напряжённой, как была например при первом танце, но не сказать, что там уже можно было спокойно вздохнуть, без какого-либо волнения. Поворот за поворотом. Ноги двигались плавно, без спотыканий об воздух, без забывания движений, просто и спокойно. Руки нежно придерживали пару, помогая, и даже сливаясь с ним. Будто совершенно другая сторона показывалась перед партнёром. Такая новая и неизведанная. Полина даже немного поплыла, будто от таблетки снотворного, она стала медленней. Смотря чётко в глаза Пятифанову, она пыталась найти в них причину таких изменений в поведении хамоватого гопника. Но там ничего не было. Будто на телевизоре попытались переключить единственный канал и заиграл просто белый шум. Мелодия Ромы будто скрылась от Морозовой и включила другую пластинку. Плавную и такую... завораживающую? Точно под гипнозом она смотрела и не могла оторвать взгляд, падала в эту зеленоглазую пучину. Мягкая улыбка чуть округлила Пятифановы скулы и Полина тоже невольно улыбнулась ему. Контакт... Налажен? Чёткие движения. Шоркающие по полу ботинки, еле успевающие, за стучащими по паркету каблучками, вырисовывали кривые формы вальса, часто ошибаясь. Вставая не в ту сторону, быстро переминались с ноги на ногу и пытались нагнать темп музыки. Руки немного потряхивало от напряжения, и не имея опоры, постоянно врезались в чужую талию. Ладонь на плече невидимым грузом давила вниз, заставляя чуть кривить осанку. Взгляд под ноги, сосредоточенный так, что времени моргать не остаётся, и кажется, будто у них сейчас случится нервный срыв от таких резких и быстрых движений зрачками. Брови нахмуренные, под стать глазам и сжатых в тонкую полосочку губам. Контакт вроде налажен. Хотя... Вряд ли можно два, совмещённых вместе оголённых провода считать за налаженный контакт. А про третью парочку говорить нечего, у них всё прекрасно. Редкие ошибки вызывают только тихий смех, и заставляют их ещё активнее болтать друг с другом. Ещё один прогон танца закончился и Лилия Павловна вновь была недовольна ошибками. — Так, Катерина, и Антон! Как вы танцуете?! Откуда у вас ноги вообще растут? А с лицами что?! Вечно голова опущена, а об улыбке и речи не идёт! — нахмурившись, учительница поставила одну руку себе на пояс, пока другой активно жестикулировала о бездарности её учеников. — А вы там о чём болтаете?! — Настя с Алексеем переглянулись, немного позабыв, что их сейчас отчитывают — Вот когда без ошибок научитесь танцевать, тогда болтайте сколько влезет! А сейчас успокойтесь и будьте так добры выучите наконец движения! — слова без конца вырывались недовольным криком, от которого, кажется, даже цветы на подоконнике завяли. — Вы думаете мы просто так репетируем, чтобы вы забыли все движения за пару секунд? В голове вы должны всё сохранять! — Лилия Павловна заметила улыбку на лице Ромы — Пятифанов, чего улыбаемся? Рома чуть опустил кончики губ и холодно посмотрел на учительницу — Настроение хорошее. — Серьёзней к делу надо подходить, серьёзней. Думаешь что вот всё получается, поэтому баловаться можно? Нет, Пятифанов, нет. Нужно ещё стараться! — Ага. Больше диалог продолжать никто не хотел, ведь даже похвала из уст Лильи Павловной звучала как упрёк. — Сейчас нормально прогоняем танец ещё пару раз и потом можете уже идти.

***

В лесу было уже темно, но всё ещё весело, особенно трём парням и одной девочке, что шли по своим домам. — Лилька уже заеб...заколебала — Рома хотел поджечь сигарету, но зажигалка никак не хотела работать — Бяш, у тя есть подкурить? — Бяша покачал головой. — Рома, ты что, куришь? Это же плохо — Оля немного удивлённо посмотрела на Пятифанова — Я курю, а ты не кури, от этого здоровье портится — Петрова фыркнула с таких глупых слов — Думаешь, раз я маленькая, то ничего не знаю? Не буду я эту вашу гадость курить! А вот ты странный какой-то сам себе хуже делаешь — Рома пожал плечами, и убрав сигареты обратно в карман, грустно вздохнул — Дурачок? — Да! — мелкая немного печально посмотрела на него и тоже вздохнула. — А Бяша тоже дурачок получается — Пятифанов хитро улыбнулся — Как это? Бяша тоже дурачок? — жалостливый взгляд опустился на уже офигивающего Бяшу, пока Рома стал ржать над ним — Чё вы обзываетесь? Ромка, на, сам ты дурачок! — Оля чуть хихикнула, но покачав головой, взяла брата за руку — А вот мой брат не дурачок! Антон попытался взглядом найти помощь среди деревьев, только бы не прослыть третьим дурачком, но этого было не избежать — Оль, он ещё какой дурачок, ты тут у нас одна самая умная — мелкая раскрыла глаза и захлопала ресницами — Как?! — Да ну зачем вы меня вплетаете-то в это? — Петров виновато посмотрел на сестру — Антон! Какой ты дурачок! Я-то думала, что ты у меня умный, а ты! — Рома с Бяшей наблюдали, как их друга отчитывает собственная младшая сестра и не могли перестать смеяться. — Да харе ржать! Точно дурачки — Антон несерьёзно нахмурился, сверля взглядом этих двух дурачков. Чем вовсе не остановил их смех а лишь приумножил. — Пошлите за жигой в магаз сходим, на? — Бяша успокоился и решил, что ему тоже ведь нечем подкуривать. — Придётся уж — он грустно вздохнул — Антох, ты ведь с нами? — Петров обречённо кивнул и Рома весело хмыкнул. Дорога получилась немного долгой, ведь Пятифанов настоял, что не пойдёт в магазин, где "обитает" тёть Майя, ведь не хочет ещё больше портить себе настроение. И в итоге всем пришлось идти в магаз через несколько улиц. — Две зажигалки — Бяша уже было обрадовался, что ему бесплатно достанется жига, но Ромина саркастичная улыбка отвергла всё веселье — Должен будешь три рубля. — Да она же два стоит, на! — возмущения не было предела. — Это за услугу, ничё не знаю — Бяша скрестил руки на груди, но спорить не было смысла, всё равно Рома постоянно побеждает. Они вышли из магазина и чуть ли не в синхрон достали пачки сигарет — Ром, дай тоже — пытаясь состроить жалобные глазки, Петров стал похож на малолетку, которую гулять не выпускают. Хоть Пятифанов и пожалел Антона и дал жигу с сигаретой, по его лицу было видно некое недовольство. Точно Петров маленькая Оля слишком чистым кажется, потом смотришь на все его пороги и понимаешь, что жизнь помотала и будто через мясорубку пропустила всё, что у него есть, да и его самого. Жалко сразу его становится, особенно видеть как в моменты он просто ломается не в силах помочь себе же. Опора нужна, точно костыль человеку с переломанными ногами. Только кто для него этой опорой станет никому не ясно, ведь это он выбирает, остаётся лишь записываться в кастинги, становясь его другом. — Спасибо — и его тёплая улыбка, оставаясь в памяти, через пару мгновений заменяется сигаретой. Оля немного грустно вздыхает — Ладно, мы пойдём, ато нас потеряют — она потянула Антона в сторону — Пока, Бяш, Пока, Ром, завтра увидимся — улыбнувшись, она весело помахала рукой. — Видимо пока — Петров хихикнул со слов сестры и пошёл за ней. Рома с Бяшей помахали в след, выпуская дым из лёгких. Пройдя треть дороги, сигарета была выброшена в мусорку за причиной её быстрого скуривания. На улице стало ещё темнее и Оля крепче сжала руку брата, спасаясь от мрачной чащи — Тош, а ты дома поможешь мне уроки сделать? — она пыталась немного отвлечься от пугающего леса и посмотрела на Антона — Конечно — и он улыбнулся, получая в ответ такую же улыбку.

***

— Как там ваши с Полиной шуры-муры, на? — Бяша заглянул в глаза другу с хитрой улыбкой — А любопытной варваре. — Ой, да не хочешь – не рассказывай, на. Тоже мне — он показал язык и обиженно отвернулся. — Вот любишь же ты обижаться на всякую хуйню, Бях. — Да иди ты. — Да всё нормально, пытаюсь доказать ей, что я не маргинал — из уст обоих послышался лёгкий смешок — Получается, на? — Бяша споткнулся почти об воздух и чуть не упал — Блять, ты чё косоногий такой? — смех вызвало ещё и лицо друга, что скривился в страхе на секунду. — Да харе ржать, говори, на. Мне ж интересно. — Ну что говорить, то я ведь сплошной талат, могу стать кем угодно, ну и тут вообще легко просто вести себя как прилежный человек при ней и всё — он самоуверенно усмехнулся и выбросил уже вторую сигарету под ноги, туша её ботинком.

***

— А вот тут как? Я просто прослушала учителя. Настольная лампа освещала чуть пострадавший от Олиных карандашей стол. Падая на недописанное предложение в ожидании, свет играл тенями, когда его преграждала пишущая новые буквы рука. Уют давал чуть жёлтый свет и притащенный из Олиной комнаты стул на котором сидел Антон. — Тут обе буквы "о" молоко — мелкая записала продиктованное слово и продолжила переписывать остальное с учебника. — Всё! Наконец-то! Может тебе тоже с домашкой помочь? — сестра тихонько хихикнула, собирая свои учебники — Да какой, иди уже спать, ато будешь завтра как сопля. — Сам ты будешь как сопля! — Оля легонько стукнула его по плечу — Хах, всё, иди уже спать. Мелкая убежала, пожелав брату спокойной ночи. Хотя вряд-ли получится уснуть в ближайшее время, а ведь на часах уже десять. Домашней работы было не так много, хотя из номеров по алгебре уже можно было составить предложение о том, что делать уроки до полуночи - это самое тупое, что можно было придумать. — Вот бы мне выспаться...