Моя болезнь - это Рома...

Сегодня было на удивление темно. На небе тучами заслонило всё небо и будто графитом раскрашенные улицы лишь дополняли сей бесцветный пейзаж. Солнце хоть и давно встало, но таилось за облаками, будто играя в прятки, не позволяло себя созерцать. Повезло ещё, что Антону сегодня в школу только к третьему, правда и идти домой придётся позже. Видите ли у учителей совещание. — Тоже мне. Зато Оля уже давно сидела в школе и училась, пока Петров со скоростью сонной мухи одевал форму. В доме был слышен лишь телевизор, что Карина включила от скуки и сидела, смотря какой-нибудь "МузОбоз", изредка подпевая, понравившимся песням. Антон уже спустился и заглянул на кухню, как и ожидалось, там стояла каша. Присев на стул, он принюхался и немного осторожно помешал кашу ложкой. Было принято всё же поесть, ведь внешне, каша не вызывала неких противоречивых чувств. Да и на вкус с первой ложки она была даже таки съедобной. Съев пол тарелки, в дверь постучались. Послышались шорохи из комнаты, где сидела Карина, видимо она уже вставала чтоб разузнать, кого это сюда принесло, но Антону очень хотелось и самому посмотреть, кто же там. — Сиди, я сам открою — Петров быстро поднялся со стула и подскочил к глазку. — Кто там? — Карина немного насторожилась и даже убавила звук на телевизоре. Ну а кто это мог быть? Рома? Именно Рома. Тот Рома, что сейчас за дверью руки потирает от холода. Антон немного замирает от неожиданности — Это Рома, всё нормально — но всё же отпирает дверь с замка и перед ним оказывается его друг, который быстро руки перестаёт потирать, убирая их в карманы спортивок, делая вид, что в кожанке ни капли не холодно. — Даров — лёгкая улыбка чуть ли не озаряет день Петрова. — Привет — Антон совершенно не понимает, почему и как здесь оказался Пятифанов, но он этому определённо очень рад и заражается приветливой улыбкой. — Впустишь, или тебя тут подождать? — немного потупив, Петров посмотрел на часы, и пытаясь быстро что-то посчитать, вновь посмотрел на Рому. — Зайди, а то там холодно, сейчас, я быстро — Антон уже забыл про кашу, он как заяц, прыгая через ступеньки, поднялся к себе в комнату за рюкзаком и так же быстро спустился. Надев ветровку, что первая попалась по руку, и обувшись, Петров накинул портфель на плечи и посмотрел в глаза Пятифанову — Пошли.

***

— Ты как тут оказался? — они дошли до тропинки в лесу, и Антон будто впервые начал размышлять логически. — Да я, бля, как дурак попёрся к первому уроку, вообще забыл, что нам к третьему, пошёл такой к Бяше как обычно, а он заболел — Рома, сильно жестикулируя, по ощущениям распугал всех птиц в округе — Я такой, дай гляну, какой у нас первый урок, думал вообще не придти на него, дома отоспаться, а в итоге я смотрю и вижу, что вообще зря вставал так рано и мог спать ещё пару лет. Вот и подумал, может с тобой прогуляюсь хоть, а то я уже задолбался скитаться тут по посёлку, как бродяжка какая-то. Петрова очень веселила такая ситуация, и очень радовала незваным, но важным гостем — Хахаха, ну ты даёшь, как можно забыть, ко скольки тебе в школу? — Ну я ж не ботаник, как ты, без обид, Тох, только уважуха. Я кстати, честно сказать, даже не думал, что ботаники могут быть нормальными, так ещё и моими друзьями, но ты прям реальный пацан — Пятифанов легко похлопал друга по плечу, чуть ли не обжигая его ледяными пальцами через ветровку. Лёгкий смешок сорвался с губ, пока по телу пробежали мурашки толи от холода, толи от неожиданности, и Антон даже немного растерялся — Спасибо? — и криво улыбнувшись, он скорей отвёл глаза в сторону, чтоб не выглядеть глупо. — Кстати, хотел спросить, ты не занят сегодня? — Нет, а что? — наверное его единственное занятие это Оля, которую сегодня забирает Карина из-за разницы в расписании. — Ну вот сегодня репетиции нет, может прогуляемся? А то дома скучно, тем более Бяхи сегодня с нами нет — Пятифанов говорил чётко, хотя внутри бушевало странное волнение, будто если ему откажут, то жизнь сразу пойдет под откос. — Да, конечно, мне тоже прогуляться хочется, а то приду домой и сидеть в комнате скучать опять – не очень перспектива. — Вот и договорились — Рома пуще прежнего заулыбался, на что получил ответную, смущённую улыбку.       Почему я вообще смущаюсь, я что, первоклассница какая-то? Точно заворожённый, Антон смотрел вперёд и думал, думал, думал о том, как жить. Вот так просто не получалось совсем. Почему всё так сложно? Зачем он вообще влюбился в парня? Что-за глупости постоянно рождаются в его голове? Почему не в Полину? Хотя... Это тоже хреновый вариант. Почему он вообще влюбился? Это же настолько тупо, смущаться с каждого знака внимания. Раньше же такого не было, так зачем вообще появилось? Почему жизнь его так невзлюбила? Почему светлое чувство любви, сейчас вызывало лишь абсолютное негодование? Любовь ведь должна освещать душу, будто лампочкой в желудке зажечься, чтоб вокруг запархали бабочки, щекоча изнутри. Но сейчас ощущение было, будто они взбесились и начали играть в какие-то салки по всему организму, ведь пара бабочек точно уже была в лёгких, иначе Петров просто не мог объяснить, почему ему спёрло дыхание, только от мыслей о Роме. Антон чувствовал себя тупой смущающейся девкой, которая впервые видит парня, сразу думая, что она чуть ли не единственная, в кого он может влюбиться, смущается и ловит выдумки о влюблённых глазах, когда он просто взглянул на неё, и уже просто не может подумать, что человеку на неё плевать и он просто прошёл рядом, а не пытался как-то невербально флиртовать с ней. Настолько тупо Петров вряд-ли себя когда-нибудь ощущал, и ему это совсем не нравилось, как и то, что он влюбился в друга... Это слишком тупо, слишком.

***

Школа уже показалась на горизонте, а до уроков всё ещё оставалось больше полу часа. — Походу придётся на скамейках скучать — ведь дальше мёрзнуть на улице никто не хотел. Зайдя в школу, старые коридоры и желтоватый свет некоторых рабочих лампочек, сразу обрадовали тёплым приёмом. Переодевшись в раздевалке, парни сели на ближайшую лавочку и на этом все идеи, чем можно заняться закончились. Рома лёг полежать, а Антон остался сидеть рядом, ведь лавочка была не столь длинной, чтоб вместить двоих лежачих. — Сколько там ещё до уроков? — Пятифанов вовсе расслабился, закрывая глаза и подкладывая руки под голову. Петров посмотрел на настенные часы — Минут двадцать — Рома устало вздохнул, толи от того, что осталось мало времени на полежать, толи от того, что много. — Эх, я хочу скорей на репетицию, а она только завтра. Как думаешь, насколько велики шансы наши с Морозовой? — Рома мельком взглянул на друга, что как-то на глазах поник. — Что? — мысли, всего за секунду, наверное слишком крепко обволокли его мозг и Антон прослушал половину. — Я говорю; как думаешь, какие у нас шансы с Полиной? — Думаю все шансы — Петров быстро протараторил, стараясь не сильно задумываться над смыслом сказанных слов. — Правда? — Пятифанов даже как-то воодушевился, но молчаливый и медленный кивок Антона, его немного напрягал — У тебя всё нормально? — А? — Петров не сразу понял суть вопроса, но переведя взгляд на друга, встретился с неким беспокойством в его лице — Всё нормально, правда. Так смотреть на его лицо, сверху вниз, вниз головой. Будто в фильме перед поцелуем, герои ловят связь и думают об одном и том же... — Хреново выглядишь. Точно всё ок? — Да, да — Антон отвернулся от Ромы с каким-то смешным разочарованием и лёгкой улыбкой.       Глупые мысли.       Очень. — Ну смотри мне, а то заболеть ещё не хватало опять. У меня ж тогда вообще друзей не останется и буду я прогуливать... — Размечтался, в школу нужно ходить, тем более тебе — Пятифанов нахмурился. — А мне то с чего нужно? — Потому что ты, Ромка, иначе никуда по жизни не пойдёшь дальше этой самой школы — Пятифанов махнул рукой. — А ты прям бизнесменом станешь. — Я – нет, мне просто не надо это. А вот ты мог бы стать. — А мне-то это нахера? — Не знаю, я думал ты хочешь быть богатым, крутым — Петров пожал плечами и упёрся взглядом в стенку перед собой. — Ну кто ж не хочет быть богатым, но бля, бизнес – это точно не моё. — Почему же? — Как минимум, там думать надо много, а я лучше с кайфом жизнь проживу, тем более, что с кайфом жить можно даже работая в какой-нибудь забегаловке. Антон весело хмыкнул — Ну ладно, убедил. — Чё смешного-то? — Рома приподнялся на локтях и чуть перевернулся на бок, пытаясь заглянуть другу в глаза. — Да нет, просто. — Не, не, ты начал, продолжай — Пятифанов чуть прищурился, наблюдая, как на другом лице расползается улыбка — Чё тебя так рассмешило-то? Петров начал уже реально хихикать, стараясь отвести взгляд, от пытливых глаз, что так и норовили заглянуть в душу. — Ничо меня не смешило, я вообще не смеюсь — какая же наглая ложь, от которой, Антон ещё пуще засмеялся. — Бля, ты точно не заболел? А то у меня ощущение, что я с психом общаюсь — Рома хотел ещё чуть чуть выше приподняться, но скамейки под рукой не обнаружилось и тот перевалился на пол. Теперь от туда слушая громкий хохот — Сейчас-то харе смеяться, помог бы встать лучше. Петров протянул руку, продолжая ржать, над другом. Пятифанов же схватился за протянутую ладонь и резко потянул на себя, Антон, не ожидавший такой подставы, полетел на бетонный пол, еле успевая выставить руки вперёд. — Не ударился? — лёгкая ухмылка озарила Рому. — Ах ты! — Петров оклемался от столь неожиданного события и легко стукнул Пятифанова по плечу, но тот даже глазом не повёл, продолжая лыбиться. Лежать на полу было холодно, поэтому парни быстрее сели на хоть насколько-то нагретую ранее лавочку. — А нехуй было ржать — Антон с прищуром взглянул на Рому — Ой-ой, как страшно — Петров просто закатил глаза, не желая ещё что-то предпринимать в сторону друга. Прозвенел звонок на перемену, и вскоре из всех дверей провалили первоклашки и старшики. — Бля, да хули эти дети так носятся? Бешеные — Антон хихикнул. — А ты прям не носишься? — А я то почему носиться должен? Я же не эта мелочь. Петров хитро улыбнулся и резко осалив Пятифанова по плечу, отскочил от скамейки. — Слабо меня догнать? — Да ты-то куда? — Слабо! — такой уверенный взгляд даже поразил Рому. — Бля-я, пиздец тебе! — он резко подскочил с лавочки, и осалив Антона лёгким касанием, рванул со всех ног в другую сторону по коридору. Петров погнался за ним, обегая тонны детей, пока Пятифанов бежал чуть ли не напролом вперёд. Но тут, Антон, еле как нагнав Рому, взял его за плечи и потянул назад, замедляя соперника, пока сам вырвался вперёд, и добежав до лестницы, перепрыгивая по две ступеньки за раз, добрался до второго этажа. Спрятавшись за открытой дверью лестничного пролёта, он попытался как можно тише отдышаться, ведь сил бежать уже не было совсем. Пятифанов пробежал мимо двери, не заметив жертву, что сжалась словно заяц, будто вовсе переставая дышать и подавать признаки жизни. Лишь когда Петров перестал слышать звуки бега, смог выдохнуть и начать чуть чуть выглядывать из-за двери, проверяя безопасность обстановки. Он вышел на центр коридора, но тут из-за двери в конце послышался бег.       Догадался! Антон резко развернулся, но не вышло пробежать даже пары метров, как он налетел на какую-то девочку, упав на пол вместе с ней. — Придурок! Убери от меня свои руки! — резкий толчок в грудь заставил Петрова слезть с бедной... Кати! — Как ты вообще посмел! — девушка встала и показательно отряхнулась, будто не от половой грязи, а от самого Антона — Тебе женского внимания не хватает? Решил в наглую меня облапать! — её возмущению не было придела, завелась, будто мотор от нового мопеда — Слышали! Слышали! Петров девочек тут направо и налево лапает! — противный голос словно скрежетал по тарелке вилкой — Совсем уже сума посходил! Вокруг люди стали шептаться, и словно шелестящей мишурой на новый год обматывать ёлку, коей являлись Антон и Смирнова. Петров же, вовсе опешевший от таких заявлений, не мог даже закрыть рот, что в порыве удивления раскрылся, пока уши от таких криков будто в трубочку свернулись и даже не уловили приблизившегося Пятифана. — Варежку захлопни. Разоралась как бабка на базаре — Рома протянул руку помощи другу и тот наконец поднялся с пола. — Пришел! Такой же, сейчас вместе пойду девчонок лапать! — на секунду успело показаться, что она наконец заткнулась, но она лишь обдумывала, что ещё такого сказать — Точно! К Полине ведь первым делом заскочут! Да-да! — Пятифанов резко смерил гадюку гневным взглядом. — Ещё хоть слово... — желваки на скулах заходили, пока взгляд пропитался сталью. Даже Антон сжал кулаки при таком похабном упоминании подруги. Как жаль, что девочек бить нельзя, ведь именно на это Катя и нарывалась. — Что?! Ты мне угрожаешь! Я сейчас пойду и всё Лилье Павловне расскажу! Она-то тебе такое покажет! — на секунду на лице гадюки даже промелькнула гадкая улыбочка, что быстро сменилась клоунской маской. Рома лишь фыркнул — Пошли — он схватил Петрова за руку и потащил за собой. — То-то же! Извращюги! — парни уже не обращали внимание на кричащую им в след Смирнову. У Антона были дела по-важнее, например чужая рука, что так сильно, но не больно сейчас сжимала собственную. Было определённо тепло, как на душе, так и в ладони. Петров всё таки очень сильно любил прикосновения. Пятифанов вытащил друга на улицу, где пришлось расцепить руки, ведь курить хотелось до дрожи в коленках. Просто нужно было как-то выпустить гнев, например дымом от горящего табака. — Сучка драная! — Антон с сочувствием взглянул на Рому, что нервно постукивал носком кроссовка. — Не стоит из-за неё так нервничать. — Блять, да знаю я — на самом деле Пятифанов бесился не из-за гадюки, а из-за того, что не отстоял честь любимой. Буквально ничего не сделал, пока её чуть ли не шлюхой обозвали. Так хотелось врезать этой Кате, была бы пацаном, давно бы уже ответила за свои слова! Рома даже не заметил, как скурил сигарету, и слегка обжёгся об тлеющий фильтр. Было мало и он достал ещё одну. — Харе, либо делись, либо мы вместе возвращаемся в школу — Антону не хотелось стоять одному просто так, да и здоровье друга нужно как-то поддерживать что ли. Пятифанов задумался. Он не совсем хотел дать Петрову закурить, но так хотелось сделать ещё хоть пару затяжек. Рома тяжело вздохнул, и достав из пачки ещё одну сигарету, протянул её другу. Подпалив кончик своей, он убрал зажигалку в карман. Антон развёл руки в стороны — Не понял. — Не гоже чужую зажигалку расходовать, это ведь Бяшина, он пока мне три рубля не отдаст, я ему и зажигалку не отдам — Пятифанов чуть ухмыльнулся, пока выражение лица Петрова не менялось. — Так подкурить дай. — Эх, Петров, Петров, совсем скурился пай-мальчик — Антон взглянул на Рому как на дебила — Ой, понятно, шуток мы не понимаем. Давай сюда уже. Пятифанов чуть наклонился вперёд с сигаретой в зубах. Петров немного помедлил, но потом тоже быстренько приблизился с сигаретой. Чуть затянувшись, кончик подпалился и Антон, стараясь не смотреть в глаза Роме, стремительно выпрямился и выпустил дым из лёгких. Кажется стыдно стало, уши чуть покраснели. Хотя, скорее это было из-за довольно холодной погоды, особенно когда ты в одной рубашке и жилетке. Пятифанов смотрел куда-то наверх, видно на изящную ниточку дыма, что кружила узорами в диком от ветра танце. Вот уже и вторая присоединилась. Теперь не будет одиноко, теперь спокойные две стали одной и ветер уже не мог им помешать. Максимум докуренный в сигарете табак. Петров выкинул быстро истлевший до фильтра окурок под ноги и затушил носком ботинка. — Пошли, холодно тут. Ромка взглянул на чуть подрагивающего от холода друга, и без раздумий кинул сигарету на землю, так же затушив её. И пускай там было ещё около половины, но нужно ли об этом кому-то знать? Вовсе нет. — Учти, больше никаких сигарет не увидишь — Пятифанов отчитывал Петрова, словно мать, на что тот лишь фыркнул, совсем не принимая сказанное всерьёз — И не фаркай, я тебе серьёзно — но Антон до сих пор сохранял свой скепсис в глазах. — Надо бы рюкзаки домой занести перед прогулкой. Рома нашёл на земле камушек и от нечего делать пинал его. Шёл, опустив голову вниз и держал руки в карманах спортивок. Выглядел, если честно, как настоящий гопник. Может если Петров был бы девочкой, то не согласился даже на прогулку, но учитывая все факторы, несогласие провести с ним больше времени – означало нечто максимально противоречивое себе же. — Ага. *** Уроки прошли так скучно, что даже пока Антон рисовал, чуть ли не клевал носом. Рома же вовсе дрых все уроки, как приходил в кабинет, то сразу засыпал. Петров конечно пытался его будить, но через пару минут, Пятифанов опять сопел. И Антон к середине второго урока вовсе смирился с другом-соней. Лишь маленькая компания Полины приносила хоть какое-то разнообразие в школьный день. Правда и она ушла с последних уроков, ведь с утра у её дедушки было плохое самочувствие и Морозова так за него переживала, что даже прогуляла последние физику с русским, скорее спеша проведать старика. — Слушай, а я так хорошо выспался — Рома на ходу потягивался и зевал с закрытыми глазами, полностью переходя в активное состояние. — Конечно, столько проспать, дрых ведь как сурок, не разбудить — Петров немного ворчал, ведь целый день пришлось терпеть эту скуку одному. — Да ладно тебе, щас пойдём прогуляемся и настроение твоё знаешь как поднимется! — Антон лишь смешно вздохнул. Надев куртки, парни вышли из школы. — А где гулять будем? — Ха, предлагаю дойти до Кати и закидать её дом какашками — Пятифанов рассмеялся со своей же шутки, пока Антон реально задумался, но быстро понял абсурдность идеи и тоже засмеялся — Не, ну если реально, то хрен знает, у меня мозг вообще не варит чёт. — Значит пока будешь относить рюкзак, подумай. — Эх, а так не хотелось мозги напрягать — Рома шутливо улыбнулся. И теперь уже не важно, забрасывать дом гадюки какашками, или просто идти по дороге, главное, чтоб Пятифанов был рядом и мог так же ярко и искренне улыбаться...