Катастрофически

DEEP-EX-SENSE – Инквизитор всегда прав

Масло в огонь подливая, прикрываясь властью Богов – Вот, где точно лучше не трепать языком, Иначе мигом будешь ты посажен на кол Или заживо в полымя…

– Тебе стоит быть аккуратнее, Наруто-кун… Ино еще месяц злилась на него за то, что он не пришел тогда на собственную вечеринку. Наруто же упорно оправдывался тем, что его тренировка закончилась очень поздно, и, когда он пришел, в ресторане уже никого не было. «Не ври мне, Узумаки! Мы ждали тебя там до самого рассвета», – сказала Яманака, и больше она ничего ему не говорила целый месяц. Наруто не сильно расстроился, потому что все это время у него был собеседник в лице зеленоглазой девочки с косичками. Теперь же Ино уже успела отойти и простить своего горе-приятеля. Они сидят у него дома, пьют чай, делятся новостями… Точнее Ино делится новостями, потому что у Наруто никаких новостей нет и быть не может. Про его тренировки подруга и слышать не хочет, а подробности секретных заданий ему при ней разглашать нельзя. А потом взгляд Яманаки падает на фенечку, которую Узумаки носит с тех пор, как ему ее подарили. Черт, да он даже бинты перевязывать научился так, чтобы ее не снимать. К его удивлению, вопросов Ино не задает, словно сразу понимает, что к чему, и лишь тяжко вздыхает. – Она еще ребенок. А ваше общение может привести к тому, что до своего взросления она просто не доживет. – Они ее не тронут, – уверенный в своей правоте, Наруто морщится, отчего полоски на его щеках делают его и впрямь похожим на ощетинившегося лиса. – С чего ты взял? – с вызовом Яманака уточняет. Ох, что за упертый баран?! Как она вообще с ним общий язык найти умудрилась? Как Сакура с ним столько лет в одной команде выдержала? – Они не смогут навредить ее близким, потому что у нее никого нет. Она сирота, – точно это что-то само собой разумеющееся разжевывает Наруто. Печенье из корзинки он, кстати, жевать тоже не забывает. Видимо, многозадачность – одна из его сильных сторон. – И они не убьют ее, потому что, во-первых, как ты сама сказала, она ребенок. Это выставит их в дурном свете перед общественностью. А во-вторых, – внезапно Узумаки ей подмигивает. Вот же нахал! Сая на него нет! – Они знают, что я сам убью любого, кто посмеет к ней прикоснуться. Я сказал об этом Какаши-сенсею пару недель назад. Скорее всего, члены совета тоже уже предупреждены. Неожиданно Ино замирает, так и не донеся чашку до рта. В глазах ее впервые за время их общения мелькает тень страха. Ино вдруг осознает, что абсолютно не знает сидящего перед ней человека. Тот, прежний Наруто, Наруто, которого они все так любили, никогда не смог бы говорить об убийстве так… Спокойно. Будто для него это в порядке вещей. Тот Наруто был добрым, он умел прощать и всегда до последнего боролся за людей. В то время как этот Наруто, тот, что пристально взирает на нее сейчас своими грозовыми глазами, ни в каких людей уже особо-то и не верит. Его сломали. Его перекроили и сотворили что-то, чему у Ино пока нет объяснения. Этот Наруто опасен. Он делает вид, что остался прежним, но это не так. «Кто ты такой? Куда ты дел нашего Наруто?» – хочется ей спросить. Но как раз в этот момент джинчуурики вздыхает, опускает плечи и устало утыкается глазами в свою любимую кружку. Из нее он позволял пить только Сакуре. – Расслабься уже, Ино-чан… – надломленно. – И пей свой чай, а то остынет… *** Уже обуваясь у двери – Наруто мысленно благодарит Яманаку за то, что она надела короткую юбку и начала обуваться, стоя к нему спиной, – Ино вдруг выпрямляется и оборачивается. – Если ты так уверен, что сможешь ее защитить, почему не попытаешься снова сойтись с Сакурой? – Чтобы с кем-то снова сойтись, – усмехается юноша, по привычке закидывая руки за голову, – сперва нужно с этим кем-то разойтись, Ино-чан. А мы с Сакурой никогда и не встречались. – Ты понял, о чем я, – мгновенно Ино заводится. Она с ним серьезно! А он шутки шутить вздумал! Наруто тем временем шумно вздыхает, опускает голову и задумчиво разглядывает пол своей квартиры: – Тут много нюансов, Ино-чан… – А я никуда и не тороплюсь, – снова разувшись, Яманака демонстративно обходит приятеля и с улыбкой приземляется на его кровать, похлопывая ладошкой по соседнему месту. – Сай на задании. Так что я не ограничена во времени. Узумаки не остается ничего, кроме как подчиниться и присесть рядом с ней, упершись локтями в собственные колени: – Ладно, давай начнем с того, что Сакура-чан сама меня отшила, сказав, что все еще любит Саске. – И ты простил ее за это, – тут же Ино вставляет свои пять копеек. – Она сказала, ты попросил Какаши передать ей, что понимаешь, почему она так поступила. И не винишь ее. Так что не надо мне тут заливать про свои оскорбленные чувства. – Хорошо, – хоть и вынужденно, Наруто с ней соглашается, – тогда давай вспомним, что Сакуре, в отличие от Крис-чан, есть, что терять. Я могу защитить одну цель, но не троих сразу. Особенно когда они находятся в разных местах. – Бред, – фыркает Ино на очередное его оправдание. – Твоя фирменная техника – Техника Теневых Клонов. Ты без труда мог бы защитить целый клан, если бы захотел. Но ты почему-то этого не хочешь. И я собираюсь понять почему. Поскольку пока все выглядит так, будто бы ты извращенец, который и впрямь запал на малолетку. «Белобрысая права. Именно так это и выглядит со стороны», – подначивает Курама, за что чуть не оказывается высланным на мужской детородный орган. – Сакура часто пропадает на заданиях, – приводит Наруто еще один довод. – На которых посторонним присутствовать запрещено. Ее запросто могут убить там, вне зоны моей досягаемости. А Крис-чан… Она всегда здесь. Под боком. И снова Ино развеивает его слова: – Ты ведь понимаешь, что так будет не всегда, да? Черт, Узумаки, да твоя девчонка уже сейчас шатается по миссиям со своей командой! Не пудри мне мозги! – Блять, я не знаю, Ино! – внезапно Наруто взрывается. Волна чакры разлетается от него по комнате, вынуждая сидящую рядом девушку вздрогнуть и резко прикусить язык. Узумаки дышит глубоко и шумно. Ему нужно успокоиться. Он должен держать себя в руках. – Хочешь правды? На сей раз его усмешка больше похожа на оскал. Ино разрывается между желанием его обнять и свинтить отсюда поскорее. От греха подальше, как говорится. Она только теперь отмечает, как Наруто возмужал. Он прибавил в росте, стал шире и мощнее в плечах, а его ладони… Черт, да в одной своей пятерне он мог бы уместить все ее лицо! А ведь ему только девятнадцать. Вероятнее всего, он будет расти еще. Успокаивает лишь то, что пока его вырисовывающиеся габариты не обросли необходимым слоем мышечной массы. И при всей своей костной предрасположенности к тому, чтобы быть крупнее среднестатистического мужчины, Узумаки остается довольно-таки тощим и даже несколько нескладным. Но что будет лет через пять… – Ты же сама уже все поняла… – не догадываясь, о чем она в действительности думает, Наруто еще сильнее роняет голову вниз, из-за чего его лопатки устрашающе выпирают из спины под белой футболкой. Желание обнять его и пожалеть усиливается. Желание съебаться подобру-поздорову – тоже. – Я уже не тот наивный дурачок Узумаки Наруто, что был раньше. «Пиздец… – выругивается Яманака про себя. – А вот и признания подъехали. Радуйся, если он позволит тебе выйти отсюда живой, дура тупоголовая». – Тот Наруто любил Сакуру-чан и мечтал, чтобы она стала его девушкой, а я… – тут он делает паузу и сглатывает. Ино мерещится, или в его глазах действительно стоят слезы? – Я ни о чем уже не мечтаю, понимаешь? Наконец образ, который он так долго поддерживал перед друзьями, рушится. Узумаки вздыхает, выпрямляется, а затем откидывается на обшарпанную стену позади себя и, подогнув одну ногу и водрузив на нее забинтованную конечность, мрачно устремляется взглядом прямо перед собой. – Я больше не хочу Сакуру-чан, Ино. Я ничего больше не хочу. Я бы и тебя прогнал… Но с тобой, вроде, не так скучно. Всего за несколько секунд его голос становится ледяным и безжизненным. А из квартиры словно медленно утекает все тепло. Становится зябко. И страшно до чертиков. – У меня есть потребности… Если бы я действительно искал себе девушку, то только ради их удовлетворения. Забавно, кстати, что я прямо сейчас могу заставить тебя отсосать мне, и ты это сделаешь, Ино. Потому что боишься меня. А вот теперь ей не просто страшно – она в ужасе от того, что говорит ее бывший одноклассник! – Не переживай, я не стану этого делать. Я знаю, что ты любишь Сая. И не хочу подвергать тебя опасности из-за связи со мной. Я вообще не хочу, чтобы из-за меня страдали невинные. Я каратель. Оружие в руках Конохи, чтобы защищать мир, а не уничтожать его. Вот если бы ты нарушила закон… «Блять, Узумаки, кончай ее уже пугать! Она же тебе сейчас кровать обоссыт от страха! Будем потом на мокром спать!» – Как-то сумбурно получилось, да? – внезапно Наруто усмехается, переваливая голову набок, чтобы увидеть весь ужас, застывший у его собеседницы в глазах. Не произнося больше ни слова, она срывается с места, на ходу подхватывает стоящие у порога туфли и босиком выскакивает за дверь. «Поздравляю, – рычит в голове Курама. – Ты только что потерял еще одного своего друга». Наруто тем временем остается лишь глупо улыбаться и разглядывать висящую на его запястье фенечку. – Ты ведь сам говорил, что тебя задолбала ее постоянная болтовня, говнюк мохнатый. Зато теперь ты будешь в безопасности, Ино-чан…

Им главное – чтоб был покорным ты. Под звон мотыг дымят костры, И все заполнил дым – заволокло весь мир. И некому подлить в огонь святой воды – От сажи ей умоются попы…