Катастрофически

pyrokinesis – Прекрасное далёко

Прекрасное далёко – Напрасно и далёко, Бессмысленно жестоко, Дорогу забудь…

В следующий раз они с Яманакой встречаются уже накануне Нового года. На рынке, среди толпы таких же, как они, покупателей. Наруто набирает в корзину рис и овощи. Новый сенсей, вызванный им с Шестым из Страны Железа, настаивает на том, что Узумаки необходимо сесть на диету. «Да я, вроде, и так тощий», – ворчит на его заявление Наруто. «Вот именно. Тебе нужно прекратить питаться всякой дрянью. Посидишь на диете пару недель и сам почувствуешь разницу». Короче говоря, теперь его лишили еще и удовольствия есть то, что ему хочется. – Рад тебя видеть, Наруто-кун. Разумеется, не Ино является инициатором их разговора. С явным «Отойди от меня и моего парня, больной придурок» во взгляде она крепче впивается в локоть Сая. Узумаки, в свою очередь, тянет губы в своей фирменной улыбке до ушей. – А уж я-то как рад, даттебайо! Ино ничего не рассказала своему парню. Это становится ясно сразу, едва Наруто замечает парочку. Впрочем, это даже хорошо. Узумаки не уверен, что смог бы оставить Сая без тяжелых увечий, если бы тот полез в драку. С некоторых пор его сила возросла. И даже самый обыкновенный дружеский толчок в бок, как это недавно было с Шикамару, вполне может привести к перелому ребер. Что тут скажешь? Наруто только учится контролировать свою мощь. Курама из-за этого ржет над ним постоянно. «Это у тебя из-за недотраха, балбес! Точно тебе говорю!» – Решил наконец завязать с раменом? – язвительно Ино ухмыляется, кивая на корзину в руках у джинчуурики. – Решила наконец перестать щеголять по округе в вызывающих шмотках? – в ответ Наруто окидывает спокойным взглядом ее максимально закрытую форму шиноби. – Наруто-сама! – окликают его откуда-то справа, и все желание спорить с Яманакой мгновенно отпадает. Он вообще теряет любой интерес к их разговору. Зеленоглазая девочка с косичками придерживает вязанную шапку и мешает ему рукой. – Педофил, – шипит Ино, быстро минуя преграду в виде бывшего приятеля и утаскивая Сая за собой в толпу. *** – Я устал, Шикамару… Диета дает свои плоды. Но пока, по большему счету, отрицательные. Не привыкший к правильному питанию организм требует всякой вреднятины. Тело болит и ноет то ли от постоянного голода, то ли от ежедневных тренировок. Нара все это, конечно же, видит. Но мозгами понимает, что Наруто вообще не о своем физическом состоянии говорит. Это всего лишь отмазка, прикрытие. Ему хочется выговориться, но как начать – он, видимо, не знает. Идиот белобрысый! В такую глухую коробку себя загнал! Уже и не помнит, небось, как это – с друзьями разговаривать. А Шикамару ведь его друг. Друг, блять! Всегда им был и по сей день остается. Но Узумаки же и раньше этого не замечал, верно? Носился со своим Саске, который на него срать хотел! А Шикамару… Он, как бесплатное приложение, всю жизнь где-то поблизости болтается. – А нехуй вести себя как ублюдок… И все же эти слова Нара произносит обдуманно. Подозревает, что только так, с наезда этого дурака на откровенный разговор развести удастся. – Чего? – порядком изумленный, Наруто отрывает голову от стола и вскидывает брови. – Ничего, – продолжая разбираться с отчетами бурчит Шикамару. – Нахрена ты Ино так напугал, а? Что, хочешь совсем без друзей остаться? Наруто моргает. Нара вздыхает и откладывает отчет в сторону. – Мы все за тебя переживаем, понятно? Ты же… Блять, Наруто, ты в последнее время сам на себя не похож стал! Думаешь, только тебе хуево? Думаешь, я ото всех спрятаться не мечтаю? Или ты думаешь, что у Сакуры в госпитале все гладко? «Он тебя провоцирует», – подсказывает Курама. Да-да, спасибо. Только вот Узумаки и сам это уже понял. – Чего ты хочешь, Шикамару? В его голосе просыпается сталь. А еще – вселенская усталость. Похоже, Нара все-таки перегнул палку, попытавшись отвлечь Наруто чужими проблемами. Конечно, на самом деле он признает, что даже все их проблемы вместе взятые ни в какое сравнение не идут с тем, через что каждый день вынужден проходить Наруто. Когда-то Шикамару был уверен, что такого упертого идеалиста, как Узумаки, вообще нельзя сломать. Никак! Но смогли ведь. Сломали, суки… – Я же к тебе как к другу обратился, – горько Наруто дергает уголками губ, – а ты… – А я и есть твой друг, – снова Нара бурчит, спеша вернуться к своим долбанным отчетам. Узумаки верит ему. Правда верит. Но вместе с тем и осознает еще одну суровую правду: он обременителен. Он заставляет своих друзей переживать за него. Он должен отпустить их, если не хочет, чтобы они страдали… *** С тех самых пор Наруто еще методичнее исчезает с радаров. Ему приходится видеться с Шикамару в резиденции Хокаге, но в остальном… Все свободное время Узумаки теперь проводит дома, самостоятельно изучая новые техники и совершенствуя старые. Нагружает себя тренировками и заданиями, оплату за которые частенько даже не берет. Руководство и так тратит бешеные деньги на его обучение. Так он хоть сколько-то ощущает себя не обязанным им. Он даже заставляет себя забыть о зеленоглазой девочке с косичками. Позволяет ей взрослеть, обзаводиться новыми друзьями и не тратить силы на того, кого многие и за человека-то не считают. Девочка с косичками ищет его глазами в деревне, а один раз даже стучится в дверь его квартиры, но Наруто не открывает. Ино была права. Он слишком увлекся этой непонятно откуда взявшейся привязанностью. Ино отправляется с ним на задание, и там, вместо того чтобы язвить и плеваться ядом, наконец просто обнимает его: «Вернись к нам, Наруто. Мы по тебе очень скучаем. Сай сказал, что готов сам тебе отсосать, если это поможет». Наруто хохочет громко, надрывно, на всю поляну, а затем утыкается носом в плечо бывшей подруги и жалобно скулит. Он тоже хочет вернуться. Но не может. Нельзя. В конце июня Киба и Хината объявляют о своей помолвке. За два дня до свадьбы Узумаки приглашают на мальчишник. Он до последнего не собирается идти, но дверь его квартиры вышибается с ноги, и это, вроде как, достаточно весомый повод, чтобы передумать. «Ого, какой большой», – ошарашенно выдыхает какая-то темноволосая девица, прежде чем хитро подмигнуть и взять у величайшей огневой мощи Конохи в рот. Наруто запрокидывает голову назад, сидя перед ней абсолютно голым, потому что мальчишник решено было проводить на горячих источниках, и рвано рычит. Это гораздо приятнее и ярче, чем когда он дрочит себе в ванной. «Я уж думала, твой здоровяк мне рот порвет, – хихикает его соблазнительница, сглатывая и поднимаясь на ноги. – Спасибо за ужин». Это звучит так пошло и грязно, что Узумаки вдруг становится противно от самого себя. Но не так противно, как когда на следующий день девицу, которая столь самозабвенно отсосала ему, находят прирезанной в лесу недалеко от деревни. Наруто отшатывается от стола Хокаге и учится дышать заново, когда Какаши-сенсей сообщает ему еще об одной новости: – Она была дальней родственницей Кибы. Ты этого, наверное, не знал… Хатаке отдает себе отчет, что ему не стоило этого говорить. Наруто и так слишком подавлен, копирующему ниндзя следовало бы скрыть от него эту информацию. Хотя бы на время. Но и не предупредить он не мог. Киба уже был в этом кабинете утром, обещался лично грохнуть их ходячее оружие. Хината молчала и постоянно жалась в угол. Цуме прорычала, что щенку не жить. – Что мне делать, Какаши-сенсей? Просто скажите… Вы ведь умный… Помогите мне, Какаши-сенсей! Направьте меня! И Какаши направляет. На секретное полугодовое задание S-ранга. Столько крови Наруто не видел даже на войне. И вся она оказывается на его руках…

Без выхода и входа К напрасному далёку, В напрасное далёко Ты не пройдешь свой путь…