Катастрофически

Dabro – Мне не страшно

За чёрной белая идёт полоса, А после тёмной ночи – снова рассвет. И перед радугой будет гроза, Но только выстоять смогут не все. А за крутой высотой – перевал, И там не принято что-то делить. Я ошибался, ведь думал, что знал, Как надо жить…

Вернувшись в Коноху, Саске готов к тому, что Харуно встретит его на пороге своего дома с округлым животом. И вообще она будет уже не Харуно, а Узумаки. В то время как сам Усуратонкачи будет стоять у нее за спиной с широченной улыбкой до ушей. Но реальность разительно отличается от его фантазий. У встретившей его посреди ночи на пороге своего дома Сакуры нет никакого живота. Да и Наруто поблизости не наблюдается. На вопрос, почему она так и не дала этому оболтусу шанс, Сакура лишь печально опускает глаза: «Ты многого не знаешь, Саске-кун…» И она рассказывает. Выдает как на духу все, что он пропустил за годы своих странствий. Про то, что из их бывшего сокомандника сделали оружие. Про то, как жестоко ей пришлось с ним поступить, но поначалу Узумаки еще держался. А потом… «Представляешь, я ведь… Я даже не помню ее имени. Я вообще никогда раньше ее не видела… И это она, она сама полезла к Наруто. Шикамару все нам рассказал. А если бы не рассказал… Все равно я знаю, что этот бака никогда бы не подверг никого опасности нарочно. Кто угодно, только не он. Наруто ведь… Он добрый. Он чистый и светлый. В том, что случилось с той девушкой, в том, что с ней сделали… Не было его вины. И мы все это знали, но в тот день… Когда в лесу нашли ее тело… Киба был так подавлен. И все мы просто побоялись идти к Наруто… Я побоялась… Я должна была пойти к нему. Должна была сказать ему, объяснить, что никто его не винит! Но, вместо этого, я…» «Ты позволила ему остаться одному», – заканчивает Саске за нее. После этого Сакура жалобно всхлипывает и кивает, в то время как ее плечи подрагивают от тихих, сдавленных рыданий. Да. Она это сделала. Она бросила Наруто одного в тот момент, когда была ему нужна. Гори в Аду, Сакура-чан… *** Узумаки приходит к нему сам. После того, как Саске целый месяц терпеливо ждет его возвращения, в один пасмурный, явно готовый разразиться сильнейшим штормом вечер Наруто просто стучится в дверь его семейного поместья и, когда Саске открывает, являя себя на пороге собственного дома, с неизменной улыбкой во все тридцать два зуба предлагает прогуляться, а заодно перекусить где-нибудь. Саске кивает медленно. Из рассказа Сакуры он знает, что Наруто уже совсем не тот неуемный, вечно пытающийся всем помочь и всех защитить сгусток энергии, которым был раньше. Он изменился. И Учиха это чувствует. Чакра внутри его заклятого друга бурлит и зашкаливает, а некогда лучистые голубые глаза словно покрываются ледяной коркой изнутри. Но в остальном… Это все тот же Наруто. Узумаки Наруто. Жалкий, никчемный неудачник и будущий Хокаге. С каждой минутой, что они шагают по деревне, погода портится все сильнее. Порывы ветра поднимают в воздух пыль и играются с полами свободной одежды, в которую облачен Учиха. Признаться, он до последнего думает, что бывший сокомандник ведет его в Ичираку. Но Узумаки удивляет его, в какой-то момент притормаживая у пельменной. – Я бы поел здесь, если ты не против… Они занимают стол недалеко от выхода. Саске, как и положено в данном заведении, заказывает пельмени, а вот его приятель просит принести ему стейк из мяса молодого ягненка с овощами. – Что? Мне нельзя мучное, я на диете. Ой, иди к черту! Учихе остается лишь едва заметно ухмыльнуться. Узумаки, который следит за правильным питанием. Разве мог он представить, что такой день когда-нибудь настанет? Но самое забавное в их пребывании в этой замшелой забегаловке – это не то, что Наруто ест, а то, что он делает, когда не ест. Уже к середине их не очень-то продуктивного общения Саске понимает, что Узумаки абсолютно наплевать на то, о чем они разговаривают. Он словно бы и не слушает, продолжая пялиться куда-то за спину Учихе и лишь изредка вставляя в монолог друга какие-то отстраненные комментарии. – Я слышал, тебе пришлось нелегко. Сакура сказала, старейшины совсем перекрыли тебе воздух. – А? Да не-е. Все нормально. Не переживай. – Если тебе нужна моя помощь, Наруто… – Забей. Я ж сказал, все хорошо. – Скоро я собираюсь снова покинуть деревню. – Не забывай писать. Хоть иногда. – И на этот раз я планирую забрать Сакуру с собой. – Правильное решение. Давно пора. Ей тут без тебя совсем плохо. Последний его ответ, а именно то, как спокойно Узумаки реагирует на новость, что Сакура-чан покинет деревню вместе с Саске, вынуждает последнего слегка повернуть голову и самостоятельно взглянуть, что же такого интересного происходит у него за спиной. Там, за столиком в самой глубине зала, парнишка-шиноби, в котором Учиха запоздало узнает внука Третьего, неумело флиртует с какой-то девушкой. Он что-то громко рассказывает, активно размахивает руками и явно пытается произвести на незнакомку впечатление. А главное, всякий раз, как он порывисто вскакивает из-за стола и что-то показывает, невидимый покров чакры вокруг тела сидящего напротив Учихи джинчуурики начинает трепетать и колыхаться. Как будто Усуратонкачи готов в любой момент подорваться со своего места и окутать этой самой чакрой девушку, перед которой так настойчиво выпендривается бедный Сарутоби. – Это она, да? На сей раз вопрос достигает своего адресата. Растерянно моргнув, Наруто переводит взгляд на собеседника, а вскоре его лицо мрачнеет, являя Учихе настоящего, нового Узумаки Наруто. Разбитого и заблудшего Узумаки Наруто, из которого пластиковыми трубками выкачали жизнь. Да, именно об этом ему и говорила Сакура. Сломанный и затравленный, Наруто смотрит на друга так равнодушно, что Саске невольно видит в нем отражение себя самого из прошлого. Старейшины превзошли самих себя, уничтожив ту несокрушимую волю, что раньше плескалась в этих голубых глазах. Стоично выдержав холодный взгляд, Саске, в свою очередь, лишь дергает уголком рта в подобии улыбки: – Стало быть, ты притащил меня сюда не для того, чтобы провести время со мной, а чтобы проследить за ней, да? Ответом ему служит молчание. Время идет, а Узумаки – все такой же идиот, каким он был в годы их учебы в академии. Хоть что-то в этой жизни остается неизменным… *** Как ни странно, в итоге Саске все-таки позволяет другу втянуть его в эту маленькую авантюру. Он не встает из-за стола и с гордо поднятой головой не выходит из забегаловки, где они сидят, а лишь просит владельца заведения принести им саке. Узумаки пытается отказаться, ссылаясь на свою долбанную диету. Саске усмехается: – С твоим объемом чакры это саке испарится из твоего организма раньше, чем достигнет желудка. А если нет, так и быть, я дотащу твое пьяное бессознательное тело до дома. Смирившись, Наруто послушно вливает в себя саке и, кажется, ждет допроса. Но Учиха не спешит ничего у него спрашивать. Он лишь позволяет приятелю и дальше следить за явно провальным свиданием внука Третьего и девчонки, про которую говорила ему Сакура-чан. Вот только есть одно «но». Исходя из ее рассказа, Учиха представлял себе пассию Узумаки совсем другой. В его воображении она была маленькой девочкой, которая дышала Усуратонкачи в пупок, пока тот на ее фоне выглядел настоящим извращенцем, положившим глаз на беззащитного ребенка. Теперь же Саске видит, что это не так. Видимо, Сакура немного перегнула палку, когда описывала свои переживания за их друга. А может, проблема просто в ее субъективности. Не зря же говорят, что чужие дети растут быстрее, чем свои собственные. Возможно, из-за того, что эта девочка взрослела у нее на глазах, Сакура элементарно не замечает того же, что замечает Учиха, который встретил ее впервые. Она и правда красивая. И уже совсем не ребенок. По крайней мере, в его понимании дети не носят коротких платьев с глубоким декольте, не откидывают волосы на один бок, обнажая изящную загорелую шею, и не шляются по свиданиям, пусть даже подобные забегаловки – худшее место для свидания в мире. Эти двое уходят спустя полчаса, после того как внук Третьего вытряхивает из карманов, очевидно, свои последние гроши, а затем неуклюже-галантно подает своей спутнице руку. Он выглядит смущенным и, похоже, не знает, что ему делать дальше, в то время как девушка старательно прячет глаза, поскольку излишне шумный кавалер ее явно смущает. Ей с ним некомфортно. Это видно так же отчетливо, как то, что Узумаки вот-вот сломает в руке третью по счету вилку. Проходя мимо стола, за которым сидят Саске и разве что не шкварчащий от ревности джинчуурики, сладкая парочка притормаживает. И пока парнишка приветствует своего друга и наставника в лице Наруто, а его спутница продолжает смотреть куда угодно, только не на этих двоих, Учиха пользуется возможностью и внимательнее рассматривает ту, что умудрилась довести Усуратонкачи до такого неустойчивого психического состояния. Распущенные волосы, волнами спадающие на не слишком-то вычурное цветочковое платье. Зеленые глаза, даже ярче чем у Сакуры, напоминающие хвойный лес. Изящные, ярко выраженные черты лица. Стройная, тонкая фигурка без особых выпуклостей, но и далеко не плоская. Учиха абсолютно точно не ошибся, с одного единственного взгляда признав в ней красотку. Вполне возможно, в скором времени она сдвинет с пьедестала Яманаку и побьет рекорд последней по количеству парней, желающих позвать ее на свидание. Главное чтобы Узумаки держал себя в руках и не начал убивать бедолаг за то, что те покусились на его девчонку. Почему-то в том, что его друг считает ее своей девчонкой, Саске даже не сомневается. – Мне душно, – вскоре после того, как сладкая парочка покидает заведение, Учиха встает с потрепанного диванчика и выбрасывает на стол деньги за них двоих. – Хочу подышать свежим воздухом. Ты со мной? Помедлив, Наруто окидывает его хмурым взглядом и тоже поднимается. «Всегда…» *** Ветер резко стихает. Тучи, нависшие над Конохой, как будто замирают. Саске знает – это затишье перед бурей. Совсем скоро небеса разверзнутся и прольются на землю таким дождем, от которого головы шестерых Хокаге, взирающих сейчас на них с Узумаки со стены, будут плакать до самого завтрашнего вечера. – Сакура сказала, ты заявил Какаши, что убьешь любого, кто посмеет ей навредить, – сверкнув глазами в сторону друга, Учиха сам заводит этот разговор. Кто-то же должен вправить Узумаки мозги. Раз даже Девятихвостый с этим, похоже, не справляется. – Было дело, – бурчит Наруто себе под нос. Прямо как в старые добрые времена. – Позволь спросить, почему вы все еще не вместе, если она тебе так нравится? Саске старается быть деликатным и лишний раз не давить на собеседника, чья чакра снова начинает буйствовать, хоть сам с виду он и остается абсолютно спокойным. Вот только чакра эта принадлежит Наруто, а не Кьюби, а значит и реакцию Учиха наблюдает именно его, а не Лиса. – Я не говорил, что она мне нравится. И все же Сакура была права, когда сказала, что их друг очень изменился. Он повзрослел. Прежний Узумаки уже орал бы на всю улицу о том, что он, Учиха, болван, и вообще шел бы он куда подальше со своими душещипательными беседами. Ах да, вероятнее всего, Наруто еще упомянул бы, что мечтает стать Хокаге. А то вдруг Саске забыл. – Тебе и не нужно было, – равнодушно Учиха пожимает плечами. – Твоя чакра сказала все за тебя. Даже не знаю, как этот дряхлый стол выдержал все твои всплески. Пойманный с поличным, Узумаки еще некоторое время молчит и хмурит лоб, отчего протектор с символом деревни едва не сваливается ему на глаза. – Она ребенок… – Она не ребенок, – мгновенно Саске протестует. Он ждал этих слов и был готов, что Усуратонкачи обязательно их скажет. – В ее годы ты уже дрался с Акацуки, а я убил Орочимару. Так что, если ты не собираешься первым же делом делить с ней ложе, то… – Блять, Саске, ради всего святого, заткнись! – схватившись за голову, Узумаки наконец не выдерживает. – Ты ведь ни черта не знаешь! Тебя не было здесь, когда… – Когда грохнули ту девицу, которая тебе отсосала? – в очередной раз Саске его прерывает. Взгляды двух бывших соперников сталкиваются, как кунаи в полете. Вздохнув, джинчуурики прячет руки в карманы и продолжает путь. – Дай угадаю, тоже Сакура рассказала? На его губах играет саркастичная усмешка. Этот Наруто явно контролирует себя лучше, чем прежний. – Ну и о чем еще она тебе поведала, а? Не обмолвилась случайно, что все мои друзья считают меня долбанным педофилом? Саске остается лишь презрительно хмыкнуть: – Мне плевать, кем они тебя считают. Я видел эту девушку и могу сказать тебе, что, не будь я так нацелен связать свою жизнь с Сакурой и сделать ее своей женой, я бы, вероятно, тоже не устоял перед такой красоткой. На этом слове Учиха нарочно делает паузу, наслаждаясь тем, как Наруто снова покидает свой кокон из напускного равнодушия. Его явно задевает то, как Саске отзывается о его девчонке, и в то же время он, должно быть, понимает, что ничего оскорбительного Саске не сказал. Это просто констатация факта. – Бьюсь об заклад, она вдобавок и интересная собеседница, – довольный результатом своих стараний, Учиха еще сильнее нагнетает. – Учитывая, как натужно напрягал мозги твой дружок, когда она ему что-то говорила… – Пожалуйста, давай уже закроем эту тему, – в результате Узумаки просит. И тут же поясняет: – Мне не по себе, когда ты говоришь такое… Его чистосердечное признание дает Саске понять, что для первого раза с приятеля хватит. – Лучше ответь мне на вопрос, ты действительно серьезно настроен по отношению к Сакуре-чан? – тем временем Наруто продолжает. – Потому что я не хочу, чтобы ты поигрался с ней и выбросил. Она этого не переживет. А мне придется убить тебя, потому что отвечать отказом на ее просьбы я так и не научился. По правде говоря, Учиха не горит желанием обсуждать собственную личную жизнь. Ему гораздо проще было копаться в своем друге, провоцировать его и выуживать из Величайшей огневой мощи Конохи настоящие эмоции, которые в последнее время тот запрятал глубоко-глубоко в себя. И все же Узумаки был честен с ним. Он раскрылся и теперь заслуживает от Саске такой же честности в отместку. – Скажем так, у меня было время все обдумать, – спустя несколько секунд повисшего между ними молчания, последний из Учих наконец сдается. – Как мужчина, я просто не смог остаться равнодушным ко всем тем жертвам, на которые Сакура пошла ради меня. – М-м-м, понятно, – тянет Наруто, привычно различая в словах друга больше, чем он озвучивает. А затем вдруг сипло хихикает. – Говоришь как старикашка. – Ну, хоть не как полный неудачник, – не остается Саске в долгу. Он скучал по тебе, Усуратонкачи. – Тоже верно… – снова становясь угрюмым, Узумаки выдыхает. «С Учихой, значит, он своими переживаниями делится. А меня нахер высылает», – недовольно рычит Курама, но все это лишь напускное. Он тоже рад, что его джинчуурики нашел того, кто его выслушал и не стал осуждать. Пусть даже этот кто-то – его шаринганистый дружок-мудила. Грозовые тучи над деревней продолжают сгущаться и готовиться к неминуемому. Воздух электризуется, становится тяжелым и вязким. Отдаленная вспышка лиловым заревом подсвечивает головы каменных Хокаге. До слуха доносится первый, пока еще только надвигающийся раскат грома. Сегодня Узумаки точно воспользуется своими расставленными по всей деревне печатями. – Саске… – уже когда они подходят к поместью Учихи, джинчуурики снова подает голос. – Спасибо тебе. Я давно ни с кем так открыто не разговаривал. Сентиментальность – не самая сильная его сторона, поэтому Саске лишь отворачивается и небрежно выставляет в сторону свою единственную руку в жесте прощания: – Обращайся, Усуратонкачи. – Теме… Наруто коротко усмехается и запрокидывает голову в штормовое небо. Он надеется, что Конохамару уже проводил Крис до приюта. Он надеется, что это было их последнее свидание…

Мне не страшно… И, вроде, есть, что терять, Но так важно порой своё отстоять! Жизнь покажет, и я назад ни ногой. Будь уверен, я до конца, брат, с тобой…