Катастрофически

алёна швец. – первое свидание

В городе вчера зацвела сирень – Сыпет лепестки и бросает тень. Словно в аниме заблестят зрачки… Не взаимно, ты прости.

Расенган – невероятно мощная техника. И очень красивая. Наруто всегда нравилось наблюдать за голубым сгустком чакры в своей руке, туго скрученным в спираль. Он искрился, как новогодний шар, приятно холодил ладонь и обдавал тело легким ветерком. Учитывая, что Расенган – это техника, с нуля созданная его отцом, Наруто думает, что Намикадзе Минато был настоящим эстетом. В отличие от Какаши-сенсея, явно недоработавшего свой легендарный Чидори – скорее всего, потому что ему было просто лень еще и с этим заморачиваться, – Четвертый продумал все до мельчайших деталей. Глядя, как кто-то использует Расенган, сложно поверить в то, что завораживающая мерцающая сфера вообще может нанести какой-либо вред. Многим кажется, что максимум, на что она способна, – это эффектно пощекотать своего получателя изнутри. Вот только это мнение – ошибочно. Наруто всегда нравилось наблюдать за голубым сгустком чакры в своей руке, но когда он использовал эту технику в бою против живого противника, временами ему хотелось зажмуриться и просто не видеть того, какой разрушительной она была в действии. Первое, что ощущает противник, когда против него используют Расенган, – это и впрямь поток ветра. Концентрированный, похожий на толчок, заставляющий ткань на теле скручиваться по направлению движения чакры. А потом раздается треск. Ткань не выдерживает и рвется. С виду безобидная сфера достигает кожи. Вкручиваясь, как штопор в пробку. Повреждая кожный покров. Как правило, в следующую секунду из места контакта Расенгана с телом уже брызжет кровь. А сам искрящийся, еще мгновение назад голубой шар окрашивается красным из-за проникающих в его текстуру кровавых брызг и оторванных ошметков кожи. Но на этом он не останавливается, продолжая продираться дальше, постепенно погружаясь в теплую живую плоть. Иногда Наруто даже чувствует, как его вращающаяся чакра достигает внутренних органов, превращая те в лохмотья. А затем противника отбрасывает назад, и через мгновение сфера, уже глубоко засевшая в теле, взрывается, и ошметки человеческого мяса разлетаются во все стороны. Намикадзе Минато определенно был эстетом, но в первую очередь он был шиноби, поставившим перед собой задачу изобрести технику, способную убить с одного удара. – Кажется, вы хотели что-то мне рассказать, – склонившись над беловолосым мужчиной с льдисто-серыми, подернутыми пеленой боли глазами и расквашенным в кровь, местами уже напоминающим отбивную лицом, Наруто держит руку с заранее заготовленным Расенганом у самой его груди, позволяя сполна ощутить мощь, заключенную в красивом блестящем шарике. – Самое время начать, или отправитесь на тот свет. Пылающий демонический покров всасывается обратно в тело, являя взору поверженного противника настоящего Узумаки. Еще секунду назад разъяренные рубины обращаются чистейшими сапфирами, пристально изучая свою жертву. Ни намека на жалость и сострадание… Да и с чего бы, собственно, ему, этому состраданию, взяться? Человек, что сейчас лежит на земле, подпертый сзади деревом, Хаками Кувай, – хладнокровный убийца. Нукенин, собственноручно истребивший в прошлом целую деревню. Не только шиноби полегли от его знаменитой Ледяной Катаны, но и куча мирных жителей: детей, матерей, стариков. Вряд ли он их жалел. Так что в любой другой ситуации Наруто не дал бы ему и шанса уйти от наказания и спасти свою долбанную шкуру, если бы не одно «но»… Этот ублюдок что-то знает. Он долгое время поддерживал связь с Акацуки через своего старого приятеля – Хошигаке Кисаме – и даже однажды был приглашен вступить в их ряды, но отказался. Однако, несмотря на свой отказ, он все равно что-то знает. И, возможно, это что-то и есть та самая ниточка, которую Узумаки искал все четыре этих гребанных месяца. – Я уже сказал тебе, мальчик, – с булькающим звуком мужчина улыбается, обнажая в оскале окровавленные зубы. – Хоть и не самый достойный, но я все еще шиноби… И, как и любой уважающий себя шиноби, свои секреты… – еще одно бульканье – это лопаются на губах кровавые пузыри. – Я унесу с собой в могилу. Узумаки продолжает смотреть на него еще несколько секунд. Похоже, четыре месяца он потратил впустую. – Как знаете. А потом он надавливает рукой на сферу, и та проваливается бедолаге в грудину. Раздается приглушенный взрыв и треск разломанных изнутри ребер. С этим самым треском первая миссия Наруто в рамках их с Какаши секретной операции оказывается проваленной… *** – Братик Наруто! – спрыгнув с дерева в нескольких метрах позади, когда джинчуурики уже почти пересекает черту деревни, Конохамару подлетает, как долбанный вихрь. – Как же я рад, что ты наконец вернулся! Даже не представляешь, сколько у нас тут новостей. Паренек выглядит изрядно потрепанным. Вся его одежда пыльная и местами порвана, волосы взъерошены сильнее обычного, а протектор съехал и теперь прикрывает один глаз, как у знаменитого копирующего ниндзя. Должно быть, он возвращался с тренировки. Или у них с командой было какое-то задание. Так или иначе, Наруто старается не подавать виду, что сам он абсолютно не в настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Ему нужно к Какаши. А потом в душ. Поскольку, хоть костюм он и отстирал в дешевом трактире, где они с Курамой решили остановиться на ночь и восстановить порядком подсъеденные запасы чакры, тело его все еще окутано стойким запахом меди. Но Конохамару об этом знать совсем не обязательно. Наоборот, гораздо лучше для него оставаться в неведении. Лучше и безопаснее. – Ну-у? – вопросительно Узумаки тянет, так и не решившись потрепать парнишку по макушке, чтобы не заражать этим гадким, тошнотворным запахом смерти. – Выкладывай уже свои новости, даттебайо! Сам же он закидывает руки за голову и немного по-кошачьи потягивается, ощущая, как хрустит затекшая спина. Пару дней назад его клону пришлось несколько часов тащить на себе до ближайшего поселения тяжеленного раненного борова, который даже не был шиноби, а просто оказался не в том месте не в то время. – Во-первых, Саске здесь, в деревне, – тем временем Конохамару начинает вещать. – Уже целый месяц. У них с Сакурой было три свидания и, кажется, они теперь пара. Узумаки слушает вполуха, вычленяя для себя лишь только самую значимую информацию. Саске здесь. Занятно. Интересно, что привело его обратно в Коноху? Неужели Теме соскучился? – Саске-сан очень изменился. Хотя я, конечно, его сразу узнал. А еще он спрашивал про тебя, хочет встретиться. Но это уж вы там сами разберетесь… Ну да, они разберутся. Хоть Наруто и не горит желанием встречаться с кем-либо из старых друзей, Саске – другое дело. С ним Узумаки встретиться просто обязан. Зная Учиху, неизвестно, когда такая возможность выпадет им снова. – Во-вторых, Сай-сан и Ино-сан женятся. Ты только подумай, братик Наруто! – продолжает Конохамару фонтанировать свежими фактами, подкрепленными его собственным отношением к той или иной ситуации. – Наконец-то этому дураку хватило мозгов сделать ей предложение. Это ж надо столько тянуть! На месте Ино-сан я б его уже точно прибил… И в-третьих… – наконец он, кажется, доходит до главного и даже замирает на месте, словно не зная, как сказать. – Такое дело… В общем… Наруто тоже притормаживает, с высоты своего роста удивленно косясь на замявшегося паренька. Пока они шли, Конохамару поправил съехавший протектор, и теперь из под него виднеется здоровенный фингал. Из разряда тех, которыми так любила награждать бедного Узумаки Сакура-чан. Лис внутри встряхивается, предчувствуя беду. Впрочем, Наруто отчего-то и сам подозревает, что следующая новость ему не понравится. – Короче говоря, – в итоге пацан решается признаться, – я тут, вроде как, позвал Крис-чан на свидание… – А? Вскинутые светлые брови и вытянувшееся в недоумении лицо собеседника вынуждают Конохамару оскорбленно насупиться: – Только не говори мне, что ты все прослушал, братик Наруто. Это приводит в чувства. – Да нет, нет… – спохватившись и сообразив, что со стороны его реакция, вероятно, выглядит чересчур странно, джинчуурики начинает махать руками. Как ребенок, ей-богу! – Все я слышал, – с виноватой улыбкой он заверяет и чешет рукой затылок. – Саске в деревне, Ино и Сай женятся. А ты… – Я позвал Крис-чан на свидание, – нетерпеливо паренек повторяет. И только теперь до Величайшей огневой мощи Конохи доходит. Крис-чан. Зеленоглазая девочка с косичками. Сокомандница Конохамару, которую этот оболтус позвал на свидание. Судя по всему, она согласилась, раз Конохамару решил этим поделиться. Ведь не стал бы он рассказывать о своей неудаче, если бы она ему отказала, верно? Нет, она согласилась. И теперь эти двое пойдут на свидание. И будут сидеть в каком-нибудь ресторанчике, болтать и смеяться. А потом, возможно, решат прогуляться под звездами. На голове Третьего есть офигенное место, откуда открывается просто завораживающий вид на ночную Коноху. Да и для Конохамару это было бы очень символично – привести Крис именно туда. Все-таки Третий был его дедом. Если этому дураку повезет, то, когда он проводит Крис до приюта, она его поцелует. В щеку. Наруто отказывается верить, что его «будущая жена» станет целовать Конохамару по-настоящему на первом же свидании. Но это, скорее всего, лишь вопрос времени. Если все пройдет хорошо, если… Если ей все понравится, то эти двое договорятся встретиться еще. Начнут ходить везде, держась за руки. И тогда уж Крис точно будет целовать своего сокомандника по-настоящему. А может, и не только целовать… «Ты себя добить решил, да? – раздраженно рычит внутри Курама. – А то давай помогу. Просто представь, как самозабвенно эти двое будут трахаться, пока ты, придурок двадцатилетний, так и останешься гребанным девственником. Представил?» Наруто молчит слишком долго. Судя по недоверчиво взирающему на него Конохамару, тот уже начинает серьезно беспокоиться за своего друга. – Братик Наруто? – Понятно… – выдавив из себя фальшивую улыбку, Узумаки изо всех сил старается делать вид, что он искренне рад за парнишку. Это вообще не так. Хочется придушить Сарутоби голыми руками. Хочется отмудохать его до полусмерти, чтобы больше и думать не смел о том, чтобы приближаться к его, Узумаки Наруто, будущей жене. Хотя… Взгляд голубых глаз повторно падает на здоровенный фингал, украшающий лицо собеседника. И, конечно, ему опять вспоминается Сакура-чан с ее задолбал-ко-мне-клеиться-бака хуком с правой. – Это она тебя так? – снова заломив руки за голову, Наруто продолжает прерванное движение и подставляет лицо под лучики солнца, пронизывающие крону дерева, мимо которого они проходят. Любопытство не порок, верно? Вдобавок, если Крис действительно так бьет, он может не переживать о том, что излишне импульсивный подросток, коим является Конохамару, посмеет поторопить события и сделает что-то, к чему она не будет готова. – Чего? – тем временем Конохамару не сразу понимает, о чем его спрашивают. Но уже через секунду спохватывается, указывая пальцем на свой синяк. – А-а-а, ты про это… Нет, это Киоко. Оказалось, что он тоже хотел позвать Крис-чан на свидание. Но я его опередил. Его радости Узумаки не разделяет. Новость о том, что у зеленоглазой девочки, помимо Конохамару, имеются еще поклонники, раздражает и вынуждает снова нахмуриться. «А чего ты ждал? – хмыкает Курама. – Что она на всю жизнь останется твоей персональной отдушиной?» – Ну-у… Поздравляю, – в итоге Наруто останавливается у резиденции Хокаге и не знает, что еще ему сказать. – Прости, Конохамару, мне нужно бежать. Я еще не сдал Какаши-сенсею отчет о прошедшей миссии, так что… Рука привычно чешет затылок в виноватом жесте. Паренек опускает глаза. Он ожидал, что братик Наруто за него порадуется. Все-таки у них это общее – западать на куноичи из собственной команды. И тогда Узумаки сдается. Взгляд его теплеет, а забинтованная ладонь сжимается в кулак и выставляется перед собой, предлагая повзрослевшему Сарутоби по ней ударить. Как в старые добрые времена. – Расскажешь потом, как прошло свидание? Конохамару оживляется мгновенно: – Да запросто! Их кулаки встречаются. – Тогда заметано. Бывай… А затем Наруто отворачивается и, все еще стараясь не подавать виду, что что-то не так, скрывается в резиденции. Улыбка сходит с лица. Чакра бурлит, готовая выплеснуться и снести целое здание к чертям собачьим. Приходится потратить кучу сил, чтобы не поддаться искушению. Закрыв глаза, Наруто старается дышать глубоко и ровно, пока приступ ярости не сходит на нет. «Что-то ты не сильно за него рад, – до отвращения спокойный Курама подмечает, благоразумно дождавшись, когда его джинчуурики совладает с собой и двинется по коридору в сторону лестницы. – Сам же хотел, чтобы они сошлись». – А ты предлагаешь мне до потолка прыгать? – язвительно Узумаки усмехается. Лис лишь устало вздыхает: «Я предлагаю тебе голову из жопы вытащить, шкет. Пока они детишек не наштамповали, и ты окончательно на этом фоне не свихнулся…» *** – Слушай, Наруто, тебе не надоело расти? – Шикамару явно пытается его подколоть, хитро поглядывая на бывшего одноклассника исподлобья. Узумаки рассчитывал, что их с Какаши разговор будет проходить наедине. Но то, как фривольно Нара подпирает спиной стол Хокаге и по старой доброй привычке держит руки в карманах, явно говорит об обратном. Этот гад никуда уходить не собирается. – Ты и так уже выше меня на целую голову. И плечистее раза в полтора. Может, хватит, а? – У меня еще и член больше твоего, – мрачно сверкнув в его сторону глазами, Наруто в долгу не остается. И это, кстати, правда. У всех же парней в шестнадцать лет вдруг вспыхивает в голове гениальная идея хозяйством помериться? Вот и у Наруто с Шикамару она тоже как-то раз вспыхнула. Правда еще в соревновании участвовали Киба, Ли и даже – вы не поверите! – Неджи. У Хьюги, к слову, там все очень даже в порядке было. Но Узумаки все равно всех победил. Наследственность. Кажется, Извращенный Отшельник что-то такое упоминал, когда без малейшего намека на стеснение разглядывал член своего воспитанника на горячих источниках. Ах да, Чоджи ведь тоже принимал участие в споре. Но из-за его живота объективно оценить то, что под ним скрывалось, мальчишкам так и не удалось. – Да, и ты им не пользуешься, – коротко хохотнув, Нара ничуть не обижается на его слова. Что тут скажешь? Наруто прав. Они сами все видели. Соперничать с Узумаки в этом плане было абсолютно бесполезно. Отращивать части тела одной лишь силой воли Шикамару пока не научился. Да и нафиг ему это надо? Темари и так все устраивает. – Какаши-сенсей, что он здесь делает? – решив поскорее закончить их обмен любезностями, Наруто переводит взгляд на бывшего учителя. Вздохнув, Хатаке потирает переносицу и поясняет: – Шикамару отличный стратег и моя правая рука. Как бы отвратительно это ни звучало после всего, что вы двое тут друг другу наговорили… После этих слов Нара еще раз усмехается и качает головой. Наруто молчит, вернувшись в состояние ледяного спокойствия. Он целиком и полностью доверяет Какаши, и, если бывший учитель считает, что Шикамару может им помочь, так тому и быть. В конце концов, Нара никогда его не предавал. Даже когда все его друзья начали потихоньку отдаляться от сломанного Узумаки, Шикамару, вопреки всему, продолжал в него верить. Да и в любом случае, будь он хоть первым, кто выслал бы Наруто с его перепадами настроения нахер, Какаши прав. Этот говнюк и впрямь гений стратегии. Если кому и под силу сгенерировать план, как им свергнуть совет старейшин, то только ему. Сам Узумаки в этом не смыслит. Он – оружие, а не дипломат. – Наруто, тебе удалось что-то выяснить? На мгновение в голосе Шестого проскальзывает надежда, однако по одному лишь виду стоящего перед ним джинчуурики он понимает, что ответ, скорее всего, будет отрицательным. – Нет. Предчувствие Хатаке Какаши никогда его не подводит. – Нукенин деревни Скрытого Тумана Хаками Кувай обладал некой информацией, но отказался от предложения оказать содействие в расследовании и был устранен в своем собственном тайном убежище. Пораженный столь четким отчетом о проведенной операции и тем хладнокровием, с которым Наруто говорит об убийстве, Шикамару теряется и не слышит, как Хокаге что-то бормочет и разочарованно откидывается на спинку кресла, прежде чем взять себя в руки, поблагодарить своего сильнейшего оперативника и вручить ему чек за успешно выполненное задание. Все верно. По документам данная миссия не числилась как разведывательная. Целью было найти и обезвредить опасного преступника. И с ней Узумаки явно справился. – А вот мне, – дождавшись, пока эти двое обратят на него внимание, Шикамару пожимает плечами, – кажется, удалось нарыть в архивах кое-что необычное…

Я приду, когда зацветёт весна И покрасит в розовый собой облака. Соберу букет полевых цветов И спрячу…