Катастрофически

SHENA? – Небо 2020

По земле холодной снова дуют ветра. Даже в темноте я буду видеть тебя. Лети, одинокий луч, сквозь дым, лети… И что бы ни случилось, будь то мир, то война, Но не украдет твой голос злая тоска. Лети, одинокий луч, сквозь дым, лети…

Как и обещал, Наруто тоже не задерживается в Конохе. Он уходит на миссию всего лишь днем позже, чем его друзья. Шикамару действительно откопал в архивах один очень интересный документ, так что Наруто решил не затягивать с продолжением их тайного расследования. Да и вдобавок на свадебный подарок для Сая и Ино он потратил почти все сбережения, что были у него отложены с прошлых миссий, так что новенький чек ему бы очень даже не помешал. Крис теперь официально встречается с Конохамару. А видеть, как эти двое гуляют по деревне, держась за ручки, словно самая настоящая парочка, у Узумаки нет никакого желания. Он и правда все решил. И обещал себе не лезть в их отношения. Но это вовсе не означает, что ему доставляет удовольствие то, что его «будущая жена» прямо у него на глазах шляется по улицам и ресторанам хрен пойми с кем. К сожалению, несмотря на все его старания, зацепка Шикамару, как и прошлая миссия, ни к чему не приводит. Наруто полгода шатается по всяким грязным захолустьям и непроходимым лесам, пока наконец не находит подтверждение своих опасений на каком-то заброшенном кладбище. Человек, которого он искал, умер задолго до его прихода. А значит, никакой поддержки в их с Какаши и Шикамару секретной операции этот бедолага оказать не сможет. И радует в этой ситуации только то, что пребывая в поисках, Узумаки уже успел столкнуться с теми самыми наемниками, которых по документам ему необходимо было уничтожить. В качестве доказательства, что он действительно это сделал, Наруто забрал у одного из своих мертвых противников его танто. А теперь ему пора домой. Недоброе предчувствие не отпускает джинчуурики уже который день… *** – БЛЯТЬ, ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! – Наруто кричит. – КАКАШИ-СЕНСЕЙ, ЭТО ЧТО, ШУТКА КАКАЯ-ТО?! – его лисий покров пылает и пугает тех немногих, кто находится сейчас в кабинете Хокаге. – Да как вы могли отправить ее на такое опасное задание?! Я же просил вас следить за ней! Защищать, если потребуется! И НЕ ПОДВЕРГАТЬ ЛИШНИЙ РАЗ ОПАСНОСТИ!!! ТАК КАКОГО ХЕРА?! – Хватит. Ино вздрагивает от холодного голоса Хатаке и ищет поддержки в лице Шикамару, но тот лишь предупреждающе качает головой: «Не лезь. Дай им самим разобраться». Новость о том, что команда из трех чунинов под руководством их сенсея столкнулась во время возвращения с миссии с опасной бандитской группировкой, уже месяц орудующей в окрестностях Конохи, поступила в распоряжение руководства всего двадцать минут назад. И надо ж было так совпасть, что их Орудие Войны вернулось с полугодового задания именно в этот момент! – Наруто, успокойся, – стараясь сохранить лицо, Какаши говорит четко, как по заранее написанному тексту. – Это задание было оценено нашими специалистами как миссия C-ранга, и никаких опасностей до сего момента оно не представляло. Группа наших оперативников уже… – ДА ПОШЛИ ВЫ К ЧЕРТУ! – даже не дослушав до конца, Наруто выплевывает. – Я НЕ СОБИРАЮСЬ СИДЕТЬ, СЛОЖА РУКИ, И ЖДАТЬ! Я САМ НАЙДУ ИХ И ВЕРНУ В ДЕРЕВНЮ!!! – Наруто! Остановить его никто не успевает. Слетев с подоконника, оранжевая молния уже через секунду скрывается за крышами деревни, пока в голове бьется всего одна связная мысль. Он должен успеть. Он обязан успеть, или, в противном случае, ему следует сдохнуть прямо здесь и сейчас. Дождись его, Крис-чан. Не будь дурой! Дождись его, не совершай глупостей!!! Она все еще жива. Наруто знает это, потому что ощущает ее чакру, хоть и не понимает, с какой конкретно стороны и в каком радиусе. Но она жива. И он сделает все, что от него зависит, чтобы так оно и оставалось. Она не может умереть… Она не может его бросить! В итоге направление движения он все-таки выбирает верное. Концентрация в воздухе чакры зеленоглазой девчушки усиливается, а вскоре к ней примешиваются и другие знакомые чакры. Прислушавшись к своим ощущениям, отметив, как плавно циркулирует чакра в теле Конохамару, Наруто приходит к выводу, что команда попала в ловушку гендзюцу, и в данный момент все ее участники пребывают в отключке. Все, кроме Крис-чан. Ей, похоже, удалось рассеять вражескую технику. Или она оказалась достаточно умной и осторожной, чтобы вообще в нее не попасться. Ее чакра бушует, выплескиваясь наружу в весьма впечатляющих масштабах. И это плохо. Наруто знает, она не стала бы тратить так много, если бы не была на грани. Если бы ей не угрожала опасность. Превратившись в размытый оранжевый всполох, он преодолевает целые километры за считанные секунды. Курама подбадривает, хоть и сам прекрасно осознает, что его джинчуурики еще не восстановился после миссии. «Давай, пацан! Неужели это вся скорость, которую ты можешь выдать? Шевелись! Вот спасешь свою девчонку, и вместе над этим посмеемся! А сейчас даже не думай расслабляться!» А потом слух режет крик: – Отвали от меня, придурок! Убери руки! Ее прижимают к дереву и, к ужасу Наруто, пытаются содрать одежду. Девчонка вырывается, кусается и дерется, но силы ее уже на исходе. Ублюдок добивается своего, задрав наконец девчачью водолазку, и не успевает понять, что происходит, когда Главное Оружие Скрытого Листа влетает в него на огромной скорости и, молниеносно сформировав в руке Расенган, дробит тело вражеского шиноби изнутри. Запястье с чавкающим звуком утопает в теплой человеческой плоти. Взрыв ветряной сферы распирает ладонь и выбивает замотанные бинтами пальцы из суставов. Наруто вцепляется в грудки противника и не позволяет чужому телу отлететь в назад, желая видеть и смаковать смерть подонка. Глаза наливаются кровью. Зрачки сужаются настолько, что почти исчезают. – Тебе не стоило ее трогать… *** Все заканчивается быстро. Крис ощущает, как руки нападавшего исчезают с ее тела. Краем глаза замечает, как проносится мимо нее пылающая оранжевая вспышка, и через мгновение слышит глухой взрыв неподалеку от себя. Ей не составляет труда догадаться, кому она обязана своим спасением. В глубине души она надеялась, что Узумаки Наруто придет. Он просто не мог не прийти, когда она в нем так нуждалась… Не желая выглядеть слабой и падать в его глазах еще ниже, она не плачет. Она опускает водолазку, морщится, когда ткань задевает ободранные жесткой корой лопатки, и уже собирается присоединиться к своей команде, успевшей очнуться от вражеского гендзюцу, когда холодный, абсолютно незнакомый голос вынуждает ее замереть на месте и испуганно уставиться на все еще окутанного покровом Лиса джинчуурики: – Ты соврала мне… Узумаки Наруто стоит к ней спиной. Его руки опущены, бинты на одной из них перепачканы кровью, а плечи угрожающе напряжены. – Ты соврала мне, Крис-чан… Его чакра бурлит и лопается пузырями на поверхности, заставляя девушку затравленно взирать на своего спасителя. – Тогда, полгода назад, у приюта… – тем временем Наруто не прекращает. Он зол. Он чуть было не потерял ее. Страшно представить, что сделал бы с ней этот выродок. Хорошо, если бы просто изнасиловал. Но нет. Будем честны, в живых после этого он бы ее не оставил. Мертвый шиноби не был серийный маньяком, он был убийцей. Который просто решил напоследок поразвлечься со своей жертвой, прежде чем ее порешать. Видимо, недостаток ласки и женского тепла в группировке, собранной из одних мужиков, – проблема весьма насущная. И знакомая Узумаки, как никому другому. – Ты сказала, что уже взрослая… Дыхание со свистом вылетает из груди. Сломанные взрывом суставы пальцев залечиваются чакрой Лиса. «Успокойся», – рычит Курама. В отличие от своего джинчуурики, Девятихвостый видит добрый десяток трупов вокруг них. И понимает, что момент для выяснения отношений Узумаки выбрал крайне неподходящий. Но этот белобрысый идиот его не слушает! – Ты сказала, что можешь сама себя защитить… «Наруто, успокойся!» – приходится повысить голос, чтобы до него достучаться. Да очнись ты, высер человечества! И оглядись вокруг! Ты ведь понятия не имеешь, что тут происходило до твоего прихода! – Так какого черта на поверку ты оказалась такой слабой?! И все-таки он срывается. Рывком разворачивается и, скинув покров, оставив от него лишь сверкающие неподдельной яростью звериные глаза, начинает наступать на бедную девчонку, вынуждая ту жаться обратно к дереву. – ПОЧЕМУ?! СКАЖИ МНЕ, КРИС-ЧАН, ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН БЫЛ БРОСИТЬ ВСЕ СВОИ ДЕЛА И МЧАТЬСЯ ТЕБЯ СПАСАТЬ?! ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ СОВРАЛА?! КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКОЙ СЛАБОЙ И ЖАЛКОЙ?! – Закрой рот! Смачный удар кулаком в челюсть остужает, заставляя голову резко дернуться в сторону. Конохамару отважно загораживает собой сокомандницу и смотрит так, будто готов навалять своему бывшему учителю. – Ты ничего не знаешь! Это она всех тут порешала, ясно тебе?! Она одна! Мы вообще ничего сделать не успели, когда попались в это гендзюцу! Если бы не Крис-чан, нас бы уже всех грохнули! Так что не смей так с ней разговаривать, понял?! Лишь теперь Узумаки оглядывается по сторонам и видит то, на что пытался указать ему Курама. Вся поляна, на которой они стоят, усеяна трупами. И по обугленным полосам на мертвых телах не сложно догадаться, что это следы чьего-то мощного Райтона. Конохамару не врет. Это правда сделала Крис. Его милая зеленоглазая девчушка с косичками. Это она их всех убила. – Конохамару… – растерянный, пристыженный, Наруто возвращает свои глаза в привычное состояние и пытается потрогать парнишку за плечо, но тот отбивает его руку. – Отъебись, придурок! А потом хватает свою сокомандницу и тащит прочь. Туда, где только-только поднимаются с земли на ноги пораженные увиденным Киоко и Эбису-сенсей. – Пойдем, Крис-чан. И без него справимся. Не маленькие! Наруто остается лишь неподвижно стоять на месте и наблюдать, как Крис и Конохамару помогают этим двоим и в скором времени скрываются из виду в раскидистых ветвях. «Ебать ты, конечно, постарался. Уже жажду посмотреть, как ты будешь жопу рвать, чтобы она тебя простила. Заносчивый болван…» *** Остаток дня у Наруто уходит, чтобы окончательно и бесповоротно проклясть себя за свою несдержанность. Какаши молча кивает. Он видит, каким разбитым возвращается его бывший ученик и не считает нужным давить на него еще сильнее, просто отдавая готовый чек. Он понимает. Иногда эмоции берут верх, и хвала небесам, что над тобой, Узумаки Наруто, они тоже пока еще способны взять верх, потому что именно это позволяет тебе до сих пор оставаться человеком. Он готов смириться с твоими криками и оскорблениями, если это значит, что ты не превратишься в бездушную машину, которой тебя так хотят видеть старейшины. Вот только сам Наруто не видит в своем поступке ничего хорошего и продолжает винить себя, даже когда вечером ноги сами приносят его к приюту. Он облажался. Это ясно как день. Он конкретно облажался и теперь должен все исправить. Поначалу джинчуурики топчется на месте, не зная, как подступиться к тоскливому, пропитанному одиночеством зданию. Раньше Наруто даже не задумывался о том, как ему повезло, что у него была своя квартира. Пусть маленькая, тесная и неказистая, но зато своя. У Крис нет и того. У нее нет дома. Только уголок в общей комнате, которую ей приходится делить с двумя соседками, старая кровать да шкаф для одежды. Так и не решив, что ему делать, Узумаки просто опускается на траву возле старого ржавого ограждения, упирается локтями в колени и, свесив голову вниз, как верный пес, ждет. Солнце клонится к закату. Золотистые лучи скользят по мощной спине джинчуурики, согревая и успокаивая. Подхваченная ветерком, опавшая с деревьев листва шуршит и временами лижет одежду. Вымотанный с дороги, грязный и разбитый морально, Наруто почти засыпает, когда появляется она… Крис выходит из здания в сопровождении одной из своих подруг, но, заметив посетителя, сразу же отправляет спутницу восвояси, а сама подходит к джинчуурики, с минуту молча стоит подле него и в итоге садится рядом. Она выглядит из рук вон плохо. Длинные волосы, обычно заплетенные в очаровательные косички, сейчас собраны в пучок на макушке. Некоторые пряди выбились из-под резинки и небрежно торчат в разные стороны. Разбитая губа опухла, на скуле, недалеко от глаза, налился здоровенный лиловый синяк. Левая бровь рассечена и заклеена розовым пластырем с сердечками и зайчатами. И все же Наруто едва не скулит от того, как хорошо ему становится с ее приходом. Крис сидит очень близко, их плечи соприкасаются. Не ней всего лишь растянутая футболка и клетчатые пижамные штаны, из-за чего она зябко ежится, и Узумаки спешит накрыть ее плечи своей ветровкой, чтобы не заболела. Крис, в свою очередь, благодарно кутается в одежду, которая ей нещадно велика, и устало опускает голову к нему на плечо. – Вы были правы, Наруто-сама… – нарушает молчание ее шепот. – Чужая кровь с рук не оттирается… И тогда он впервые ее целует. Целомудренно. Даже не в губы. А в макушку. Так, как обычно братья целуют своих сестер, чтобы успокоить. Чтобы дать понять, что никогда не позволят обидеть и причинить вред. Этот поцелуй… Это прикосновение его губ к ее волосам ни к чему их не обязывает. И все равно для Наруто оно стоит дороже любых настоящих поцелуев, которые ему могла бы дать какая-нибудь другая девушка. Крис трется носом о рукав его футболки и затихает. Она все еще не плачет, хотя в данной ситуации это было бы самым правильным поступком из всех. Узумаки не знает, сколько они так сидят, но, когда в окрестностях совсем темнеет, а над их головами зажигается уличный фонарь, он поднимает успевшую заснуть девушку на руки и, бесшумно перепрыгнув ограждение, доставляет ее в комнату, из окна которой уже несколько раз выглядывали взволнованные соседки. – Вы такой заботливый, Наруто-сама, – хихикает какая-то девчонка, с любопытством наблюдая, как джинчуурики укладывает свою ношу в кровать и укрывает сверху одеялом. Она флиртует, наматывает на палец алый локон, и это смешно. На ее фоне спящая Крис-чан кажется и впрямь взрослым и осмысленным человеком. – Э-э… Да. Расскажешь кому-нибудь, и мне придется тебя убить, – растерявшись от такого напора, Наруто с глупой улыбкой чешет затылок, прежде чем отвернуться и поскорее свалить из этого рассадника малолетних путан тем же путем, которым он сюда попал. – Хам! – обиженно фыркнув, изрекает девчонка, когда джинчуурики отталкивается от подоконника и в мгновение ока покидает территорию. – Ага… – мечтательно выдыхает ее темнокожая подружка. – Но такой симпатичный…

Ты укрой меня, небо, под своим крылом! Защити меня, небо, проливным дождем!