Катастрофически

Макс Корж – 2 типа людей

Запомни, есть два типа людей: Одни готовы рвать этот мир до костей, Идут по головам, не жалея ногтей, И чёрта оправдают, лишь бы оседлать цель…

– Ну… – прервав разговор двух своих товарищей, Хатаке Какаши отточенным движением активирует технику запечатывания, так что уже через секунду в его руке оказывается бутылка хорошего и очень дорогого саке. – Предлагаю отпраздновать наш маленький мальчишник. Слово «мальчишник» отзывается в памяти Наруто крайне неприятными воспоминаниями. Он уже бывал на одном мальчишнике и прекрасно помнит, чем это все закончилось. Его первый и единственный минет, а также найденный в лесу на следующий день труп сестры Кибы. Однако виду, что его что-то беспокоит, Узумаки не подает, растягивая губы в своей фирменной широченной улыбке: – А вы подготовились, Какаши-сенсей. Он подозревает, что эти двое что-то задумали. И Какаши, и Ирука повели себя очень странно, когда ни с того ни с сего изъявили желание сводить джинчуурики на горячие источники. Да еще и в тот день, когда к нему из Страны Снега по специальному заказу руководства прибыл новый наставник, которого они дожидались целую неделю. Ладно, Ируку он еще хоть как-то может понять. Профессия учителя – штука выматывающая, особенно когда у тебя в классе имеются ученики, вроде таких, каким был в свое время Наруто. Да он собственноручно столько крови перепортил бедному сенсею, что до сих пор стыдно! Так что с Ирукой все понятно, он действительно мог просто захотеть расслабиться. Но ситуацию усложняет присутствие в их компании Какаши. Тут все сложнее. Ведь, скажем честно, Хокаге Скрытого Листа – далеко не самый беззаботный шиноби с кучей свободного времени. Нет, конечно, знаменитый копирующий ниндзя и раньше любил улизнуть от работы, но… Слишком уж это все подозрительно. И попахивает какой-то подлянкой. – Надеюсь, это не последняя наша вылазка таким составом, и в скором времени подобные встречи станут доброй традицией. – Прекрасные слова, Гос… – вспомнив, что Какаши строго-настрого запретил товарищам называть его здесь "Шестой" или "Господин Хокаге" – Наруто на это только усмехнулся, он и раньше его так не называл, – Ирука поспешно исправляется. – Какаши-сан. К сожалению, масу Хатаке с собой не прихватил, так что пить приходится прямо из горла. Дождавшись своей очереди, джинчуурики берет протянутую ему бутыль и решает не сообщать двум бывшим сенсеям, что алкоголь на него практически не действует. Чакра Курамы выжигает его, способствуя ускоренной регенерации. – За наш мальчишник, даттебайо! Самое забавное, что употреблять горячительные напитки на источниках строго запрещено правилами. Техника безопасности. Вдруг какому-нибудь бедолаге станет плохо, и он откинется, а заведению потом придется выплачивать компенсацию семье покойного. Однако им никто и слова не говорит. Да и некому говорить. Наруто давно уже заметил, что они здесь одни. В отличие от соседнего бассейна, огороженного забором, где отдыхает целая компания молоденьких девушек. Одна из них, кстати, с интересом разглядывала джинчуурики, пока на ресепшене Какаши общался с администратором. Наруто весело подмигнул ей, на что девушка ответила смущенной улыбкой, а после вернулась к разговору со своими подругами. – Хороший саке, – сделав еще глоток, Какаши задумчиво разглядывает бутылку. – Надо будет узнать, где Шикамару его купил… *** В то утро, как раз после своего эффектного возвращения с миссии и вечерних посиделок с Крис у приюта, Наруто решил спустить пар. Всю ночь ему снились обнаженные красотки, которые упорно развлекались без него, заставляя и так лишенного всех плотских удовольствий джинчуурики просто смотреть. Так что, проснувшись с таким стояком, что даже Курама отказался от своих идиотских шуточек, Узумаки спустил пижамные штаны и с рукой, крепко сжимающий член, погрузился в воспоминания о своем сне. Как позднее признался Ирука-сенсей, он услышал доносившееся из-за двери квартиры рычание и подумал, что на Наруто напали. А потому немедленно ввалился внутрь, чтобы помочь. Благо дверь была не заперта. Наруто же тем временем и без помощи хорошо справлялся. Даже очень хорошо. Блять, да он почти кончил, когда заметил на пороге застывшего в изумлении Ируку. Разумеется, ни о каком продолжении его прерванного занятия не могло идти и речи. Схватившись за одеяло, Узумаки молниеносно накрыл им свой торчащий колом член и мысленно выругался. Причем, по чистосердечному признанию Курамы, такого отборного мата даже сам Девятихвостый Демон Лис прежде не слыхивал. Но исправлять что-либо было уже поздно. Смутившись, Ирука вышел из квартиры и еще пять минут ждал, пока его бывший ученик приведет себя в надлежащий вид. Накануне он узнал, что Наруто вернулся в деревню и решил устроить ему сюрприз, взяв в недавно открывшемся ресторане шашлык на вынос и припершись домой к Узумаки ни свет ни заря. Ели они в напряженном молчании, пока, наконец, Ирука не набрался смелости и не начал говорить. Блять, да лучше бы он молчал! И без того опозоренный тем, что его спалили за мастурбацией, Наруто был готов сквозь землю провалиться, когда бывший учитель завел свою лекцию о половом воспитании. По словам Ируки в том, что случилось, не было ничего такого, чего Узумаки следовало бы стыдиться. Наоборот, в его положении самоудовлетворение – это лучший способ, чтобы справиться со сложившейся ситуацией. Поскольку воздержание и, как следствие, застой семени могли бы привести ко множеству не самых приятных болезней. Узумаки оставалось лишь перетерпеть это злосчастное утро и изо всех сил надеяться, что, дав все необходимые наставления, Ирука забудет о случившемся. Теперь же, расслабленно откинувшись спиной на бортик бассейна, краем уха слушая, как уже изрядно захмелевший Ирука выражает свое восхищение техниками Шестого, а тот, в свою очередь, оправдывается, говоря, что в них нет ничего такого уж сложного и, если бы Ирука захотел, то и сам бы освоил их в два счета, Наруто понимает, что никто ничего не забывал. Они здесь именно потому, что Ирука рассказал об увиденном Какаши. А потом они разработали какой-то план, в который явно входил пункт «Напоить Наруто до беспамятства». Вскоре его опасения начинают сбываться. – Эй, Наруто, – позвав своего бывшего ученика по имени, копирующий ниндзя дожидается, когда голубые глаза джинчуурики будут обращены в его сторону, и с виноватой улыбкой чешет затылок. – Я, кажется, оставил последнюю бутылку в парилке. Не мог бы ты ее забрать, а то мы с Ирукой не слишком-то хорошо держимся на ногах? Уже давно стемнело. В распростершемся над их головами небе, изредко прячась за рваными перьями облаков, мерцают далекие звезды. Температура ощутимо понижается, по причине чего дыхание, вырывающееся изо рта, превращается в пар. А из-за деревянного забора до слуха то и дело доносятся девчачье перешептывание и смешки. Видимо, именно эта атмосфера расценивается Какаши-сенсеем как идеальная для приведения в исполнение второй части их плана. Потому что Наруто уверен, что никакую бутылку никто из них в парилке не оставлял. Даже будучи вынужденным делать вид, что находится под градусом, он за этим следил. Однако любопытство берет верх. Наруто хочет знать, ради чего эти двое так старательно спаивали его весь день. А потому, поворчав для правдоподобности что-то о старых склеротиках, он выбирается из бассейна, обматывает бедра полотенцем и, нарочно пошатываясь, бредет выполнять просьбу. То, что происходит в следующие десять минут, его почему-то даже не удивляет. Крохотная комнатка со стеклянной дверью, в которую Наруто заходит, настолько заполнена паром, что тело мгновенно становится влажным, а глаза перестают видеть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Вот только ему не обязательно видеть, чтобы понять: он здесь не один. – Вот ты и попался, красавчик, – раздается за его спиной соблазнительный шепот, а в следующий миг его спину уже оглаживают нетерпеливые женские ладошки. – Сколько можно тебя ждать… *** Если бы еще вчера кто-то сказал Какаши, что в скором времени он будет тащить бухого Ируку к нему домой, он бы лишь хмыкнул и отправил того, кто вынес это предположение, в госпиталь, заодно попросив Харуно убедиться во вменяемости нового пациента. И все-таки судьба – странная штука. Никогда не знаешь, в какую еще заварушку она тебя занесет. – Господин Шестой… – вяло перебирая ногами, Ирука, успевший за время дороги дважды поваляться на земле, прослезиться и даже исполнить балладу о смелом шиноби, привлекает к себе внимание. «Неужто очухался?» – с надеждой Какаши думает. Он с самого начала предложил товарищу его понести, но Ирука наотрез отказался, сказав, что пойдет сам. Было очень забавно наблюдать, как пьяный учитель академии пытается обуздать невидимую вращающуюся карусель. Но в итоге Какаши обреченно вздохнул и позволил бедолаге опереться на его плечо. О чем довольно быстро пожалел, потому что тот просто повис у него на шее и через секунду запел. – Можно задать вам нескромный вопрос? – тем временем уже пришедший в себя Ирука продолжает. – Не уверен, что в нынешнем состоянии у тебя это получится, но попробуй, – усмехается Какаши, заранее предчувствуя, что именно у него хотят спросить. Все те разы, что ему доводилось общаться с Ирукой, их краткие беседы неизменно сводились к одному человеку. Узумаки Наруто. Величайшая огневая мощь Конохи и ходячая головная боль знаменитого копирующего ниндзя. Когда несколько дней назад молодой сенсей пришел в кабинет Хокаге с деликатным разговором, касающимся их бывшего ученика, Какаши был поражен тем, насколько близко к сердцу Ирука принял то, что увидел в квартире у Узумаки. Тогда он не придумал ничего лучше, кроме как предложить снять для Наруто проститутку, и уж точно не ожидал, что собеседник всерьез отнесется к его предложению. Однако уже через пару дней Ирука выдал целый план, как это все можно провернуть. Застигнутый врасплох, Какаши просто не смог ему отказать, и вот к чему это привело. Грандиозный план Ируки провалился. По задумке он и Какаши должны были проследить, чтобы на сей раз за Наруто не было хвоста, и вся их операция осталась сугубо секретной. Ирука заплатил найденной Шикамару – юный гений аж поперхнулся, когда сам Хокаге дал ему это задание, – проститутке двойную цену, чтобы она притворилась обыкновенной девушкой, положившей глаз на джинчуурики. Какаши, в свою очередь, оставалось споить бедного парня и в нужный момент выпроводить в парилку. А теперь представьте, каково было их удивление, когда уже через минуту девушка, как ужаленная, выскочила из этой самой парилки, кинула деньги обратно Ируке и начала орать, что их дружок – больной на всю голову. «Да я к нему и близко больше не подойду, понятно?! И всех девочек предупрежу, чтобы они с вами никогда не связывались! Плевать мне, что вы Хокаге! Я на такое не подписывалась!» Сам Узумаки в это время стоял неподалеку и в открытую ржал, а потом, успокоившись, попросил двух своих бывших сенсеев больше не устраивать для него таких мальчишников. «Неужели в ваших глазах я настолько жалок, что ни одна девчонка не согласится бесплатно со мной переспать?» После этого Наруто методично слился, напомнив Шестому, что на завтра у него запланирована тяжелая тренировка, и лучше ему быть в форме. А вот Ирука, пристыженный словами бывшего ученика, окончательно расклеился. В одного допил едва начатую бутылку саке, сказал, что плохой из него вышел учитель… А что происходило дальше, вы и так уже знаете. – Почему они запрещают Наруто… – собравшись с силами, Ирука начинает, но в силу своей правильности спотыкается на первом же грязном словечке. – Жить половой жизнью… – наконец он успешно находит замену. – Ведь… Если они так боятся, что у него появятся отношения, которые будут отвлекать его и сделают слабым, то, может, позволить ему хоть иногда… – еще одна запинка, вот только на сей раз выкрутиться у Ируки не получается. Слово «трахаться» так и вертится на языке. – Ну-у, в общем, вы поняли… Какаши остается лишь поразиться тому, как настойчиво его собеседник придерживается своих выдуманных рамок. Интересно, он и наедине с собой секс соитием называет? Или его поведение как-то связано с тем, что они говорят про Наруто, которого Ирука считает почти что своим сыном? Впрочем, это не его дело. Вздохнув, Какаши сперва обдумывает свой ответ, а затем, когда мысли в его голове выстраиваются в ряд, пожимает плечами. – Зная старейшин, я думаю, у них на то есть целый ряд причин. Сам же я рассматриваю два варианта. И первый из них заключается в том, что сексуальная неудовлетворенность Наруто заставляет его тренироваться усерднее, постоянно увеличивать нагрузки и по максимуму погружаться в работу, чтобы подавить свои бушующие гормоны. Задумавшись, копирующий ниндзя даже не замечает, как его собеседник поднимает голову и растерянно моргает, разглядывая профиль, скрытый под маской: – А второй? – Что? – очнувшись, Какаши оборачивается, чем заставляет бедного пьяного Ируку залиться румянцем. Их лица находятся так близко, что со стороны это, наверное, выглядит очень странно. В памяти у бедного учителя мигом проносятся все сплетни, которые ходили про знаменитого копирующего ниндзя. «Отлично. Еще один человек, который будет думать, что я гей», – мысленно ругает себя за неосмотрительность Хатаке, вдобавок улыбаясь, как начитавшийся книжек по психологии общения Сай. Секунда, и двое взрослых мужиков, точно по команде, отворачиваются друг от друга. Ирука пытается стыдливо почесать затылок, но, забыв, в каком состоянии находится его тело, ненароком тыкает себе пальцем в глаз. Какаши же тем временем предпочитает окунуться в изучение ночного неба. – Вы сказали, у вас есть два варианта… – после недолгого затишья Ирука первым отваживается заговорить. – А озвучили только один… – Ах да… Какаши действительно что-то такое припоминает. Хотя поток собственных мыслей уже давно унес его от начала их разговора. Например, копирующий ниндзя вдруг задумался, почему Узумаки до сих пор не воспользовался своим положением и не склеил ни одной красотки в ходе своих постоянных миссий. На заданиях ведь за ним никто не следил. Однако каждый раз, когда джинчуурики возвращался в деревню и представал перед Хокаге с отчетом о проделанной работе, вся его чакра так и продолжала настойчиво кричать, что ее обладатель все еще девственник. Еще во времена своей службы в Анбу Какаши научился определять это безошибочно. Самое забавное, что ответ на собственный вопрос у него уже есть. И он полностью совпадает с тем, что Шестой собирался озвучить под вторым пунктом изначально. – Мой второй вариант – это сам Наруто, – наконец копирующий ниндзя признается, прекрасно осознавая, что сказанного Ируке будет недостаточно, так что придется объясниться. – Его мышление, его принципы… Ему не нужен секс на одну ночь. Он хочет быть эмоционально привязан к своей партнерше, прежде чем пойти на такой ответственный шаг, как половая связь. А этого совет не допустит. «Любить и быть любимым, – про себя Какаши добавляет. – Вот чего Наруто хочет». – Но два года назад… Тряхнув головой, Ирука с явным отвращением морщится. Хатаке в это время делает для себя пометку, что завтра ему нужно будет послать кого-нибудь в академию, чтобы оповестить руководство, что один из их учителей приболел. Если, конечно, похмелье вообще можно назвать болезнью. – Та девушка, найденная в лесу… Они ведь даже не были знакомы… – в итоге Ируке все-таки удается договорить, прежде чем приступ тошноты, который он так долго в себе подавлял, подбирается к горлу. Соскользнув с плеча Хокаге, что так долго служило ему опорой, мужчина кое-как вваливается в темный проулок и едва успевает склониться над мусорным баком. Решив не смущать своего товарища, Какаши, в свою очередь, устраивается у угла дома, подперев собой стену. – Все верно, – вещает его спокойный голос в перерывах между звуками извергаемой из чужого организма рвоты. – Но тогда Наруто был еще мальчишкой. Тут ему приходится сделать продолжительную паузу, потому что бедного Ируку практически выворачивает, после чего он, откашливаясь, сползает на землю и измученно прижимается затылком к баку, секундами ранее принимавшему содержимое его желудка. – Вспомни себя в девятнадцать, – доносится до слуха как будто из какой-то другой реальности. – Неужели, если бы красивая девчонка встала перед тобой на колени и предложила развлечься, ты бы ей отказал? Ответа на свой вопрос Какаши так и не дожидается. – Ирука? – заглянув за угол, копирующий ниндзя обнаруживает своего собутыльника беспробудно спящим. – Что ж, это даже хорошо, – улыбнувшись под маской, Хатаке наконец-то получает полную свободу действий и воплощает в жизнь план, который он предлагал с самого начала. А именно взваливает бессознательное тело к себе на спину и, убедившись, что его пассажир не свалится, одним прыжком оказывается на крыше здания. До дома Ируки остается всего ничего. – Так будет намного быстрее…

И есть два типа людей: Другие никогда не оставят в беде, Встающие за совесть, упёртые за честь. Смотри, не разорвись между ними, юнец!