Катастрофически

Mary Gu – снег (luvcore intro)

Снега было много, И казалось, ему вечность не растаять. Руки дрогнули – снова запятая, Все сложнее стало здесь не верить в Бога…

Прежде чем стараниями Какаши-сенсея для его сильнейшего оружия наконец-то находится миссия S-ранга, под прикрытием которой он мог бы в срочном порядке свалить из деревни и продолжить работу над их тайной операцией по свержению Шимуры с его поста, проходит две недели. И все эти две недели Наруто безвылазно проводит на тренировках, чтобы лишний раз не провоцировать старейшин и не давать им повода подумать, что их драгоценный джинчуурики после трагедии, произошедшей с его девчонкой, размяк. Нет у Наруто никакой девчонки, понятно? Да он даже в госпиталь ни разу не наведался, хоть Крис-чан давно уже и пришла в себя. Ему и одному неплохо. Так что зря старались, Джиро-сан… Разумеется, на самом деле это все вранье. И все его друзья это прекрасно понимают. Например, Шикамару, из которого Узумаки практически сделал своего персонального шпиона, заставив приходить в больницу каждый день, выведывать у Пятой, как идет лечение и есть ли хоть какие-то улучшения, а затем отчитываться перед другом обо всем, что он узнал. Или Какаши-сенсей, по просьбе Наруто вынужденный заслать в госпиталь пару своих лучших оперативников, чтобы исключить угрозу повторного покушения. Только представьте, как тяжело пришлось Генме на протяжении двух недель изображать из себя неизлечимо больного, чтобы Госпожа Цунаде ни о чем не догадалась и не выпнула его прочь из своей священной обители. Или Ино. Последней, кстати, досталась самая сложная задача. Потому что пока Шикамару вел беседы с Пятой, а Ширануи якобы умирал от неизвестной болезни в соседней палате, ей выпало навещать саму Крис-чан. Развлекать ее, составлять компанию, веселить всякими забавными историями. В общем, делать что угодно, но ни в коем случае не давать падать духом и замыкаться в себе. Вот только как она должна была это сделать, если единственный вопрос, который волновал прикованную к больничной койке девчонку Узумаки, – это где, черт возьми, он сам? Почему он не приходит, а лишь подсылает вместо себя свою блондинистую подружку? И почему эта подружка, стоит Крис упомянуть своего парня, спешит как можно скорее увести разговор в другом направлении или вообще сбегает, ссылаясь на неотложные дела? – Я так больше не могу, Наруто, – в один из вечеров, сидя у приятеля на кухне с кружкой чая в руках, Ино признается. – Ты бы видел ее глаза сегодня, когда я сказала, что ты снова не придешь. Мне кажется, она обо всем догадалась… Пожалуйста, не заставляй меня больше разыгрывать этот спектакль. Я сама ей все объясню, если хочешь. Подберу правильные слова, чтобы смягчить новость о вашем разрыве. Но врать ей и продолжать скрывать правду – это выше моих сил, извини. Либо ты позволяешь мне поступить так, как я считаю нужным, либо я умываю руки. – Это все? – остается Наруто уточнить, выразительно вскинув брови, когда подруга заканчивает выплескивать душу на его часом ранее отдраенный до блеска паркет. – Потому что я рассчитывал, что мы займемся делом, вместо того чтобы болтать… Уже стоя у порога и надевая куртку, Ино оборачивается и смотрит на него с такой болью и такой горечью в глазах, что Узумаки понимает все без слов. И лишь мрачно кивает. Потому что его подруга права. Тянуть больше нельзя. Иначе Крис-чан просто сбежит из больницы, чтобы собственными силами выяснить, куда он пропал. И тогда бабуля Цунаде с него точно три шкуры спустит… На следующий день его зеленоглазая девчушка с косичками наконец-то узнает правду, а сам Наруто, озверев, разносит в щепки целый полигон. Ему хочется сорваться, нарушить данное Цунаде, а заодно и самому себе, обещание и примчаться в госпиталь, лишь бы не позволить Крис-чан поверить в то, что собирается сказать ей Ино. Хочется, чтобы все было как раньше, до этой дурацкой истории с печатью. Чтобы они по-прежнему тренировались вместе, а потом целовались до умопомрачения в перерывах между подходами. Чтобы Крис-чан все-таки перевезла к нему на квартиру свои вещи, и они жили бы вдвоем, как настоящая пара. Спали в обнимку, заказывали еду на дом, ссорились по поводу того, кто первым пойдет в душ. Но, похоже, желанию его сбыться не суждено. Где-то там, в госпитале, за пределами его видимости, зеленоглазая девчушка с косичками узнает суровую правду. О том, что он, Узумаки Наруто, больше не хочет видеть ее рядом с собой. О том, что без чакры она ему не нужна. И еще всякое разное, что наплетет ей Ино. Тогда как самому Наруто остается только сжимать челюсти до вздувающихся на скулах желваков и терпеть. Потому что только так он может обеспечить ее безопасность. Потому что он уже сломал ее жизнь, и второй раз, скорее всего, будет последним. Крис-чан просто убьют, а он… Либо сам наложит на себя руки, либо сдохнет от тоски. Третьего не дано. «Почему бы нам прямо сейчас не пойти и не грохнуть этого долбанного Шимуру?» – вынужденный наблюдать за душевными метаниями своего джинчуурики, Курама предлагает единственный на данный момент выход из сложившейся ситуации. Однако Наруто лишь усмехается и качает головой: «Потому что так мы ничего не решим. Жестокость снова породит жестокость, и на место Джиро придет кто-нибудь еще». Так и не озвучив этого вслух, Лис, очевидно, соглашается с заявлением пацана и больше не лезет. Все равно от него нынче толку мало. Где-то в госпитале Крис-чан выслушивает признание Ино и, вместо того чтобы плакать навзрыд, лишь задумчиво улыбается уголками губ. Хорошо, Ино-сан. Все в порядке, Ино-сан. Не переживайте, Ино-сан, никто вас ни в чем не обвиняет. Крис ведь умная девочка. А потому, как вы и сказали, она давно уже обо всем догадалась. Вот только это не означает, что она вас послушается. Вы простите, Ино-сан, но сдаваться она не привыкла. И раз уж Наруто-сама не желает больше ее видеть, то пусть он ей сам об этом скажет. Если, конечно, ему хватит духу ее отшить после всего того, чем ей ради него пришлось пожертвовать… *** Возвращаясь домой после очередной тренировки, Наруто знает, что Крис-чан сегодня должны были выписать из больницы. Шикамару сообщил ему об этом еще пару дней назад, а Ино подтвердила. Вот только еще он знает, что уже завтра его не будет в деревне. Утром он был у Какаши-сенсея на совещании, в ходе которого Хатаке порадовал своего подчиненного хорошей новостью: они наконец-то получили в распоряжение миссию S-ранга, и совет уже подтвердил назначение на нее их любимого джинчуурики, так что… Наруто оставалось только поблагодарить бывшего сенсея и вернуться с тренировки пораньше, чтобы собрать вещи. Вот только, планируя побег, ему следовало учитывать, что не все будут от этого в восторге. А еще – что зеленоглазая девчонка с косичками чертовски упертая. Так что даже если бы Ино с нее подписку взяла о том, что искать встречи со своим джинчуурики она не будет, рано или поздно Крис все равно бы эту подписку нарушила. – Откуда у тебя ключи? – застыв на пороге собственной квартиры, сквозь дверной проем наблюдая за тем, как Крис-чан разгружает пакеты с продуктами, мысленно Наруто покрывает благим матом себя и свою невнимательность. Пускай его девчонка теперь и не излучает чакру, как раньше, он мог заметить ее присутствие хотя бы на лестнице. – Ниоткуда, – тем временем Крис-чан лишь небрежно пожимает плечами, продолжая методично забивать едой пустой холодильник. – И вообще, прежде чем задавать подобные вопросы, сперва нужно научиться закрывать дверь. Несмотря на внешнее спокойствие, которое девчонка демонстрирует, хозяйничая на чужой кухне, она напряжена. Наруто читает это в ее порывистых движениях, в том, как старательно она избегает смотреть в его сторону, и, конечно, в том, как сухо, насмешливо и даже немного агрессивно она ему отвечает. Словно ей приходится изо всех сил сдерживать себя, чтобы не высказать ему пару ласковых. – Тебя разве не учили, что без разрешения вторгаться в чужой дом – незаконно? – стараясь вести себя максимально прохладно, прогонять ее Наруто все-таки не спешит. Во-первых, потому что еще сегодня утром он думал, что жизнь бы отдал, лишь бы увидеть, как его девчонка будет готовить для них завтрак. А во-вторых… Потому что в случае Крис-чан это все равно не сработает. Он уже сотни раз ее прогонял и отталкивал в надежде, что она образумится и оставит свои попытки до него достучаться. И каждый раз она возвращалась. Терпела все его закидоны и продолжала бороться, даже когда казалось, что шансов у нее никаких. Теперь же перед Узумаки стоит задача прогнать ее если не навсегда, то хотя бы до тех пор, пока проблема с Шимурой не будет решена. И это при том, что даже Ино с ее глубокими познаниями в области психологии с данной задачей не справилась. – А ты хочешь прочитать мне лекцию по поводу законов? – отвечая на его вопрос, девушка выразительно вскидывает брови, но от своего занятия так и не отвлекается. – Потому что я бы предпочла, чтобы ты мне помог, а не болтал. Я и так эти пакеты едва доперла. Никогда бы не подумала, что обыкновенная продуктовая корзина может так много весить. – Мне это все не нужно, – дойдя до кухни, Наруто останавливается в дверном проеме, устало подпирает плечом косяк и рассеянным взглядом окидывает гору еды у себя на столе. Свежие овощи, тщательно запакованная свиная вырезка, яйца, рис, молоко, кукурузные хлопья, сок… И это лишь малая часть, которую он успевает разглядеть, прежде чем Крис оборачивается к нему лицом. – Так это и не тебе, – натянуто она улыбается, точно эта улыбка стоит ей огромных трудов. – А нам. Я, конечно, не шеф-повар, но кое-какие блюда я готовить все-таки умею. С этими словами она забирает со стола еще одну горсть продуктов и, сведя брови к переносице, вновь отворачивается к холодильнику. – Кроме того, у меня теперь есть куча свободного времени, так что буду практиковаться. Ты только составь мне список рекомендаций: что тебе с твоей диетой можно есть, а что нельзя. – Крис-чан… – едва дослушав ее торопливую, излишне жизнерадостную речь до конца, Наруто вздыхает и на пару секунд даже прикрывает глаза, борясь с желанием подойти к ней и силком заставить прекратить весь этот цирк. – Перестань, пожалуйста. Я не маленький мальчик, чтобы играть со мной в такие игры. И это почти срабатывает. Вот только «почти» – нихрена не считается. – Да, кстати, – замерев на мгновение, она как ни в чем не бывало возвращается к раскладыванию яиц по ячейкам. – Про маленького мальчика… Как там Конохамару? Вы ведь с ним вместе теперь меня избегаете? – Крис-ча… – повторно Наруто пытается ее позвать, обратить на себя внимание, но его перебивают. – Почему ты не пришел? Резко посерьезнев, Крис говорит тихо. Как если бы они были не одни, и она боялась, что их разговор может кто-то подслушать. У Наруто от ее голоса аж дрожь по телу пробегает. И сердце болезненно так сжимается, предчувствуя беду. – Чем ты так сильно был занят, что у тебя не нашлось времени хотя бы разок ко мне заглянуть? Ты ведь знал, что я тебя ждала. Ты не мог этого не знать. Обнять ее, прижать спиной к своей груди и никогда не отпускать хочется катастрофически. Просто уткнуться носом в длинные каштановые волосы, пахнущие малиной и медикаментами, и стоять так целую вечность. Вдыхать, целовать, впитывать. – Так почему ты, черт тебя дери, не пришел?! – наконец по квартире разносится крик, пронзая ушные перепонки, точно вражеский сенбон. – Как ты мог бросить меня там одну, зная, что я в тебе нуждаюсь?! Я ведь… Внезапно девчонка замолкает, и плечи ее зыбко подрагивают. Крис-чан плачет. Нарочно отвернувшись, чтобы он, Наруто, не видел ее слабости. Боясь, очевидно, упасть в его глазах еще ниже. – Я каждую ночь держала руку на твоей печати в надежде, что вот сейчас ты появишься… – вновь сорвавшись на шепот, девчонка признается. Тогда как Узумаки остается лишь заведомо проклясть себя за то, что он собирается сказать. Пусть даже это сотню раз правильно, и никак по-другому защитить ее он не сможет. Ему все равно гадко и стыдно говорить такое. Настолько, что язык липнет к небу, никак не желая подчиняться. – Ты больше не можешь использовать чакру. Поэтому и печать не сработала. Однако голос, стоит отметить, его не подводит. Холод в нем так и сквозит, вынуждая даже сидящего внутри Кураму оскалиться. «Ты что несешь, ублюдок белобрысый? Решил совсем ее добить? Мы так не договаривались!» – Ты думаешь, я этого не знаю?! – тем временем Крис-чан разворачивается рывком, и в ее глазах-измурудах действительно застывают невыплаканные слезы. Только вот вспышка гнева мгновенно гаснет, стоит ей пересечься с мрачным взглядом джинчуурики. После чего девчонка настойчиво берет себя в руки, натягивает обратно свою фальшивую улыбку и поспешно стирает со щеки доказательство допущенной ею слабости. – Ладно, это все неважно. Что было, то прошло, – звучит для Наруто его приговор, пока Крис-чан возвращается к распаковке и сортировке продуктов. – Давай мы просто забудем эту дурацкую историю. Сейчас я здорова и… – Крис-чан, – на сей раз Узумаки произносит ее имя твердо. Так, чтобы проигнорировать его уже не представлялось возможным. И чтобы до Крис наконец дошло, что здесь ей больше не рады. – Что? – остается девчонке безжизненно прошелестеть, прежде чем осторожно закрыть дверцу холодильника и вновь обратиться лицом к своему мучителю. Маленькая и загнанная в угол. Да по одному ее выражению Наруто запросто читает, что обо всем она уже давно догадалась. Но решила проверить, хватит ли у него сил ее прогнать. Не через Ино или еще кого-то из своих друзей. А вот так, напрямую заявить, что между ними все кончено. – Я тебя не приглашал. У меня завтра сложный день, и я хочу побыть один, – сам от себя того не ожидавши, Наруто говорит четко и хладнокровно. Точно обрубая последний канат, что все это время удерживал их с Крис над пропастью. Потому что для него становится очевидной одна простая истина. О которой до сих пор ему твердили, но сам он, оказывается, так и не осознавал этой истины до конца. Как когда ты выучил новую технику в теории и думаешь, что все понял, а потом на практике выясняется, что ни черта ты не понял, и вся эта техника гораздо сложнее, чем ты предполагал. Вот и с Крис-чан выходит так же. Выслушивая и послушно повторяя за окружающими, что его девчонка осталась без своей чакры, а значит, и без оружия, Наруто так в полной мере и не отдавал себе отчета, насколько все серьезно. Пока она наконец не заявилась к нему домой и не продемонстрировала свою свежеприобретенную беспомощность во всей красе. Крис-чан больше не шиноби. А обычная жительница деревни, прямо как ее подружки из приюта. В случае нападения она не сможет дать противнику отпор, как раньше. И убежать, скрыться от опасности она тоже не сможет. Не с той скоростью, с которой бегают обыкновенные люди. Блять, да она даже от него в данную секунду защититься не в состоянии! Стоит и терпит все его измывательства. А потому единственное, что Наруто остается, – это сделать все возможное, чтобы никогда в жизни ей не пришлось точно так же стоять перед врагом, который хочет ее убить. Пусть даже ему придется причинить ей боль. Пусть даже ему самому будет больно, и до конца своих дней он будет жалеть о содеянном. Это не имеет значения, когда на кону стоит ее жизнь. – Наруто-сама, если вы… – то ли просто по привычке, то ли потому что в данную секунду он и впрямь для нее Наруто-сама, а никакой не Наруто и уж точно не ее Наруто, девчонка запинается в середине фразы и отчаянно хмурит лоб. – Если ты, – исправляется, – таким образом пытаешься меня защитить, то… – Даттебайо, Крис-чан, – даже не дослушав ее до конца, Наруто устало запрокидывает голову назад и издает гортанный смешок. А в следующий миг уже отталкивается от дверного косяка и резко сокращает разделяющее их с Крис-чан расстояние, вынуждая ту отшатнуться и с глухим стуком врезаться лопатками в холодильник. – Мир не только вокруг тебя крутится, – загородив собой источник света, опасно мерцая в полумраке пока еще голубыми радужками, Узумаки буквально нависает над своей жертвой и для убедительности даже упирается забинтованной пятерней в дверцу морозильной камеры, словно отрезая путь к спасению. – Неужели ты думаешь, что я захочу и дальше строить отношения с девчонкой, чей потолок – это работать официанткой в баре и петь для богатеньких дяденек ради чаевых? Или ты решила, что я не посмею расстаться с тобой из чувства вины? На что ты, блять, рассчитывала, придя сюда, а, Крис-чан?! На сей раз ответ не заставляет себя долго ждать. И это, признаться, совсем не тот ответ, на который Наруто рассчитывал, устроив весь этот спектакль. Он хотел, чтобы Крис-чан ушла. Залепила ему звонкую пощечину, послала ко всем чертям и покинула его квартиру, напоследок громко хлопнув дверью. Вот какой реакции он ожидал. Однако на деле все выходит не так, как он планировал. «Да твою ж…» – выругивается джинчуурики про себя, когда еще пару секунд назад жавшаяся к стенке холодильника девчонка отважно подается вперед, и ее губы насильно впечатываются в его собственные. Абсолютно не готовый к такому повороту, Наруто даже не сопротивляется, позволяя вовлечь себя в поцелуй. Делая его глубже, от одного лишь телесного контакта напрочь забывая, как еще секунду назад он поливал свою девушку грязью. И сразу все страхи, домыслы и теории заговора, что так долго мучили его блондинистую голову, улетучиваются. Остаются где-то за пределами тесной кухоньки, где два идиота сперва вытрахали друг другу мозги, а теперь, похоже, вот-вот трахнутся сами. От переизбытка эмоций Наруто лихорадит. Отдаленное осознание того, что так быть не должно, жжет его изнутри, однако остановиться он почему-то не может. Руки сами находят девичью поясницу, нахально лезут под одежду, считают позвонки, тогда как дрожащее от нетерпения тело льнет и прижимается к другому, хрупкому и податливому. Притирается ближе, теснее, требует большей площади контакта. Оглушенный собственным сердцебиением, Наруто даже не помнит, как Крис-чан оказывается сидящей на столе. Как купленные ею фрукты раскатываются по полу в разные стороны, а сам он остается без олимпийки, лужицей накрывшей одиноко лежащее на паркете яблоко. Как рот начинает жить какой-то отдельной жизнью, теряя контакт с чужими губами, но взамен перемещаясь на тонкую шею. Распуская на коже бутоны алых отметин. И вдруг, точно по щелчку пальцев, все запреты, которыми Наруто так долго себя ограждал, перестают быть запретами, превращаясь в инструкции. Из разряда «нельзя ни в коем случае» переходят в «можно и нужно». Тогда как сдерживаться, контролировать свои действия не остается никаких сил. Крис-чан шипит, когда по-лисьи заостренный клык джинчуурики случайно царапает ее ключицу. Крис-чан морщится, когда теперь уже ее олимпийка небрежно сдирается с острых плеч и, мазнув по щеке холодной молнией замка, отбрасывается куда-то в сторону. Крис-чан что-то торопливо шепчет, когда ее сгребают в охапку и притягивают ближе. Заставляя балансировать на краю стола. Вжимаясь между разведенных ног нетерпеливым доказательством ее правоты. «Наруто, мне больно», – сквозь порожденную животными инстинктами пелену Узумаки все-таки разбирает, но не придает значения услышанному. Равно как и треску ткани под собственными пальцами. «Давай притормозим, пожалуйста», – очередная просьба не доходит до адресата, теряясь в низком гортанном рыке. Добравшись до того, что скрывала от него девчачья футболка, Наруто не замечает, как его пальцы рассыпают по чужим ребрам синяки. Не обращает внимания на то, с какой силой Крис-чан сводит плечи, не позволяя ему стянуть с них лямки бюстгальтера. Почему он, блять, должен останавливаться, если она сама так долго напрашивалась? С чего вдруг ему заботиться о том, что своим напором он может причинить ей неудобства? «Может быть с того, что ты ее любишь, балбесина?» – рявкает Курама, и… Наруто словно ледяной волной окатывает. Руки замирают, сминая шнурки девчачьих штанов. Которые, не приди он в себя, непременно были бы безжалостно сволочены с упирающейся девчонки. Голубые глаза распахиваются, мгновенно отмечая последствия его срыва. Опухшие, искусанные почти до крови губы. Засосы и только-только вздувающиеся гематомы на загорелой коже. Царапина на щеке, которой несколькими минутами ранее там точно не было. И так и не прекратившиеся попытки отстраниться, отодвинуться от обидчика. А самое обидное, что, хоть контроль над ситуацией к Наруто и возвращается, член его так и продолжает торчать в штанах колом, упираясь в девичье бедро. А значит, остывает он не весь, и какая-то часть его тела все-таки хочет продолжения. «Пожалуйста…» – пока еще не осознав, что все закончилось, Крис-чан просит. После чего Наруто остается лишь отшатнуться от нее и изо всех сил зажмуриться. Все должно было быть не так! Какого черта его накрыло? Почему он не мог вести себя как Саске? Хотел ведь, примерял на себя роль равнодушного дружка-придурка! Даже говорить пытался так же! – Уходи, Крис-чан, – отчаянно перебирая в голове варианты, как ему выпутаться из ловушки, в которую сам он себя и загнал, Наруто басит. – Теперь ты видишь, что без своей чакры ты всего лишь жалкая беспомощная девчонка. И возиться с тобой я не собираюсь. Внезапно нужные слова находятся сами. Словно продиктованные кем-то посторонним, они складываются в, пожалуй, самое гадкое, самое обидное, что он только мог сказать. И на сей раз это работает. Не может не сработать. Все еще не до конца придя в себя, где-то за спиной джинчуурики Крис-чан вдруг нервно усмехается, и веселье ее ничего хорошего не сулит. – Я вас поняла, Наруто-сама. Спасибо, что объяснили. Стараясь выровнять дыхание, а заодно не подавать виду, как сильно ему самому противно от всего того, что он здесь устроил, Наруто игнорирует торопливую возню по соседству и лишь молча покидает кухню. Чтобы, прихватив по пути стопку документов для завтрашней миссии, устроиться с ней на кровати в ожидании, когда Крис-чан приведет себя в порядок и наконец уйдет. – Ты забыла забрать пакеты, – нарушает тишину его мрачное замечание, пока девчонка минует комнату и спешно начинает обуваться у порога. – Оставьте себе, Наруто-сама. В приюте нас хорошо кормят, – следует ее сухой ответ. Прежде чем, выпрямившись и растерянно замерев, Крис принимает в своей головке еще какое-то тупое решение, которое ни ей, ни ему, честно говоря, нахер не сдалось. – И куртка, кстати, тоже ваша. Возвращаю, – в итоге к вешалке она так и не тянется, а только освобождает чужие карманы, забирая оттуда мелочь, кучу бумажек от медиков и пачку сигарет. – Можешь оставить себе. Я все равно другую ношу, – прекрасно понимая, что настоять он не может, и в результате его девчонка все равно сделает так, как она захочет, Наруто все-таки пытается ее отговорить. Потому что без чакры на морозе она точно заболеет. Да и носить эту долбанную куртку после того, как в ней ходила Крис-чан, он просто не сможет. Не выдержит. Слишком уж много воспоминаний связано с этой вещью. – Нет, спасибо, – однако, как и ожидалось, девчонка его не слушается. – Прощайте, Наруто-сама, – произносит она напоследок, после чего дверь выпускает ее прочь из чужой квартиры и чужой жизни. – Бля-ять, – жалобно Наруто воет, ухватившись за голову, когда шаги на лестнице стихают. – Ино, только не подведи, пожалуйста… И на данный момент это все, что ему остается. Пусть и не так, как хотел, со своей задачей он справился. Крис-чан подчинилась. Крис-чан ушла. Вот только легче ему почему-то не стало. Оказывается, когда несколько лет назад от него точно так же уходила Сакура, не настолько уж ему было и больно. Оказывается, в мире существует боль гораздо страшнее той, что он испытывал до сих пор…

Мне снился сон, и он был вещий: Превратились в песок все наши вещи, На палубе трещины, и корабль тонет. Не смей говорить со мной больше в таком тоне! Не смей говорить Со мной…