Жопу ставлю!

Илья улыбается ярко, верхний ряд зубов оголяя, но друг по ту сторону экрана все ещё невесел. Голову рукой подпирает и глядит тоскливо в яркий монитор, губу покусывая. — Ну что такое? — Спрашивает Коряков и смотрит прямо в камеру, чтобы собеседнику казалось, что смотрит он точно в глаза. — Да ты как обычно наобещал, но не приедешь же! — недовольно бубнит Коломиец, надувая губки. — Слушай, Денис, если я обещаю приехать на твой день рождения — я приеду на твой день рождения! — уверенно говорит парень и складывает руки на груди. — Да не приедешь. Жопу ставлю! За язык его никто не тянул, да и слишком уж он был уверен, что Коряков обещание свое не выполнит, так что даже жизнь свою бы поставил с лёгкостью, не боясь, что потом придется вскрыться или голову себе отрубить за поспешные выводы. Но когда в двенадцать ночи в день рождения Коломийца в квартире раздается звонок, в голове проносится тот самый разговор в Дискорде. Денис снимает наушники, откладывая на стол, слгатывает и спешит в коридор, потому что гость звонит уже в третий раз. Подходит к двери осторожно и глядит в глазок. Темно, не видно ничего почти, только темный, едва видимый силуэт в темноте. Коломиец спешно открывает дверь, встречая гостя. — С днём рождения, Дениска! — радостно кричит Илья, обнимая крепко-крепко друга, после вручает тому торт и букет красных роз. Коломиец благодарит парня — обнимает в ответ ещё крепче — и приглашает пройти в кухню выпить чаю с подаренным шоколадным тортом. Илья, конечно, не отказывается от предложения, снимает верхнюю одежду и обувь и проходит за хозяином квартиры. — Илья, спасибо, что приехал, — Коломиец улыбается, ставит чайник греться, достает две большие кружки с незамысловатым рисунком, кидает в них чайные пакетики и сахар. Всё-таки дожидается, пока чайник закипит, так и не разворачиваясь к приятелю, разливает кипяток и ставит кружки на стол. — Спасибо, — Коряков двигает кружку поближе и делает небольшой глоток, — Ждал меня всё-таки, чай мой любимый купил, — довольно улыбается он, понимает ведь, что абсолютно прав, Денис этот чай вообще не очень любит и пьет обычно только вместе с другом. — Я и не думал, что ты реально приедешь, — говорит он скорее для продолжения разговора и присаживается на стул рядом. — Честно говоря, я и сам не до конца был уверен, что приеду, — он откидывается на спинку стула, — Но после тех слов понял, что точно еду. И Денис тут же понимает о каких словах идёт речь, тут же краснеет от стыда и тут же хочет провалиться под землю, забыть все как страшный сон. Неловкое молчание прерывает лишь вибрация телефона, — поздравления друзей наверняка дошли, — но на это сейчас плевать. До праздничного торта сегодня дело не дойдет, ведь спустя ещё несколько секунд тишины, губы Дениса сами накрывают губы Ильи, а руки тянутся к шее и затылку, мягко оглаживая и исследуя. Сам Денис в мгновение пересаживается со своего стула на колени Корякова, тот подхватывает его руками за бедра, прижимая ближе к себе, губами цепляется за чужие, поцелуй углубляет. Младший поцелуй разрывает, пытается отдышаться. Чувствует уже, как в штанах становится тесно, да и не только у него. Илья напряжение Дениса чувствует, решает переместиться с этого неудобного стула и усаживает Дениса на диван, нависая над ним сверху. Дыхание Коломийца приходит в норму и он снова тянется за поцелуями горячими. Руки старшего гуляют по телу, поглаживают спину и бока Дениса поверх футболки, но это быстро надоедает и он уверенно пробирается под ткань, щекоча нежную кожу. Всё-таки футболка летит прочь. Коломийцу становится не по себе находиться без одежды в одиночку, и он пробирается пальчиками под худи Ильи, водит пальцами, легко царапает ноготками, заставляя парня вздрагивать от прикосновений. Тёмное худи летит туда же, — за футболкой в неизвестность. Домашние шорты Дениса так же быстро становятся совсем лишними и ненужными и исчезают с тела вместе с нижним бельем. Младший смотрит снизу вверх растерянно, умирает со стыда, закрывая лицо руками, но прекращать точно не хочет. Старший руки убирает от лица, приближается, осторожно целует в нос и улыбается. — Все хорошо? Если ты против, мы можем закончить... — полушепотом спрашивает Илья, внимательно глядя на Дениса. «Боже, просто выеби меня!» — проносится у Дениса в мыслях, но он так ничего и не говорит, тянется вверх, губы чужие снова сминая. Поцелуй даёт Корякову ответ и без слов. Он улыбается хитренько, проводит рукой по члену Дениса и тут же ловит губами влажными стон. Коломиец от неожиданности впивается ноготками в спину Ильи широкую, царапается, губы чужие кусает, пока рука Корякова умелая надрачивает ему. Щеки пылают огнем, тело подрагивает, чувства мешаются внутри. Илья вздрагивает от царапин на коже, руки Дениса отрывает от своего тела, целует аккуратно и укладывает на грудь и живот собственные. Младший от этих действий смущается все сильнее. — Не заставляй меня краснеть, — бубнит смущённо Коломиец, не замечая даже, как в руках парня оказывается маленький тюбик смазки и блестящая упаковка презервативов. Денис вздрагивает, когда чужие пальцы с прохладной жидкостью касаются кожи. Чувство стыда или страха одолевают и он лишь на секунду задумывается, не слишком ли далеко все зашло. Первый палец проходит легко, благодаря большому количеству смазки. Денис бубнит что-то неразборчивое, а Илья аккуратно вводит второй палец, стараясь не приносить дискомфорта своему мальчику, плавными движениями растягивает его пальцами. Денис прикрывает глаза, но распахивает их резко, ощущая неприятное чувство пустоты. Чувствует, как чужой член трётся о его. Илья смешок пускает, а Денис лицо снова старается скрыть, даже уши от стыда краснеют. Коряков презерватив по члену раскатывает и входит аккуратно. Тянется к шее парня, расцеловывает, успокаивая хоть немного от неприятных ощущений, опаляет кожу горячим, словно обжигающим дыханием. Денис палец собственный закусывает, стоны пытаясь заглушить, боится будто, что кто-то подслушивает. — Не бойся, никто кроме меня тебя не услышит.. Голос Ильи такой мягкий и бархатный. Денис каждое слово ловит, слушается его и руку всё-таки убирает от лица. Изо рта вырываются тихие стоны, и старший ловит абсолютно каждый. Коряков темп ускоряет понемногу, шею парня зацеловывает. Денис за шею Ильи цепляется, губами по скуле мажет, тянется всё-таки к губам, впивается жадно, руками шею оглаживая. Корякову воздуха чертовски не хватает, он со звонким чмоком отлипает от губ мягких, воздух жадно глотает. Глядит на него глазами горящими, улыбается как-то хитро, руку резко перемещает на член Дениса, вызывая у того стон громкий и такой желанный. Он в спине выгибается, хватается за плечи широкие, губы кусает и ждёт все поцелуев Ильи. Тот наклоняется немного, пытается зацепиться губами за чужие, уже раскрасневшиеся от вечных покусываний и поцелуев. Руку с члена не убирает, ведёт вверх вниз увереннее, темп ускоряет. Вздохи и шлепки быстрее и громче, а в комнате стало невыносимо душно. Тело вздрагивает в последний раз, пальцы на ногах поджимаются, губы размыкаются в стоне постыдном. Сердце бешеный ритм отбивает, глаза округляются, когда в квартире внезапно раздается звонок в дверь. Коломиец глядит растерянно на Илью, на лице у которого полное спокойствие и умиротворение, как будто они прямо сейчас не ебались на этом диване. Коряков заботливо помогает парню одеться и привести себя в порядок, заметает следы любой непристойности, какая только могла быть, Дениса за ушком целует и идёт всё-таки открывать дверь. За дверью оказываются остальные ребята, кричат поздравления, когда Денис появляется в коридоре следом за Коряковым, дарят подарки, смеются и просто радуются. — Фух, наконец-то, я заебался уже мёрзнуть на улице! — с порога жалуется Максим, — Полчаса там мерз стоял! — Макс, не выдумывай, я дверь почти сразу после звонка открыл! Коряков тычет друга в бок, дабы тот заткнулся, ведь Денису совсем не обязательно знать, что Илья изначально пришел поздравлять Коломийца со всеми друзьями, но заставил их мёрзнуть на улице...