Восьмое измерение.

— Знаешь, я ведь тоже когда-то был с вами. Ну, членом вашей команды. Да-да, это я, тот самый Кей, про которого тебе до сих пор не рассказали. А знаешь, почему сейчас я не с вами? Как-то раз вы пошли проходить очередную сторону, правда не помню, какую именно, но это не так важно. Так вот, в этот момент вы заметили меня, приняли за нового участника своей команды. Но не тут-то было. Я не из вашей команды. Ещё скажу тебе по секрету одну важную вещь: ты тоже не от сюда, не один из них. Да, ты видел воспоминание, я знаю, но ты видел далеко не всё. Как-то мы оба поверили им, в итоге оказались в плену. Но это было не совсем «похищение», а скорее спасение. Тебя тогда забрали твои так называемые товарищи, а меня забрали другие люди, с которыми, чтобы ты знал, намного безопаснее. Будешь дальше доверять им, остаться живым будет сложнее. Запомни то, что я сказал.

•••

Ну вот опять это имя. Кей. Кей. Кей. Если до этого Чонвон слышал голоса, что говорили ему почти тоже самое, мол, ты пожалеешь, тебя обманывают, то что это тогда было? Можно ли верить, что это был именно тот Кей, о котором раньше упоминал Сонхун или же нет? Может это очередная злая иллюзия? Чонвона буквально окружали иллюзии. Не в первый раз в жизни он выбирает между подумать головой или послушать сердце. Не в первый раз он доверяет сердцу. Сейчас ситуация была намного сложнее.

•••

Открыв глаза, Чонвон вспомнил, что заснул не в своей комнате. Он долго не мог успокоиться. Во второй раз незнакомец воспользовался его эмоциональностью. Так вышло, что это произошло именно на собрании. И он бы снова потонул в этих мыслях, начиная дрожать, если бы не Сонхун, обнимающий его со спины и уткнувшийся ему в волосы на затылке. Он вспомнил, как Сонхун настаивал на том, чтобы сегодня он остался с ним. В мед. кабинете. Ну да, к Джею идти, только психику тому ломать. Сейчас было раннее утро. И надо было ему именно сейчас проснуться. Если Чонвона разбудить, то заснуть он уже потом не сможет или не захочет. В этом случае больше не хочет. А просто лежать тоже смысла не видит, появилось желание прогуляться. Поэтому он осторожно отлепил от себя чужие руки, что, казалось, были приклеены к нему намертво. Уже отполз от Сонхуна немного, но тут его притянули обратно, недовольно вздыхая над головой. — Можно ещё немножко полежать? — сонным голосом почти прошептал старший. — Я думал, ты спишь. — Чонвон не хотел его будить, но вышло наоборот. — Сплю. — Ну вот и спи дальше. Вообще, зачем ты спрашиваешь, можно ли ещё полежать, если не отпускаешь меня, м? — скорее усмешливо, чем обиженно спрашивал младший, ведь сонный Сонхун такой милый (и это не обсуждается). — И никогда не отпущу. — возразил Хун, мотая головой, таким образом зарываясь в его волосы ещё сильнее. — Но если ты так хочешь уйти... Признай, теперь, когда я не сплю, ты этого не хочешь. — Всё-то ты знаешь. — даже не смел отрицать Чонвон, ведь это правда — теперь ему не хочется уходить. — Всё хорошо? — вдруг стал серьёзным старший, поглаживая чужие бока. — Почему спрашиваешь? Что-то может быть не так? — недопонимал Ян или просто притворялся дурачком. Скорее второе. — В жизни всегда что-то не так, закон подлости. — как мудро с твоей стороны, Пак Сонхун, — Просто ночью ты был не спокоен. Бормотал что-то, перекатывался с бока на бок, чуть на пол не упал, но я героически тебя спас. Где моя благодарность? — явно намекал на что-то Пак. — А что я говорил? — мягко говоря пропустил мимо ушей он последний вопрос старшего. — Не знаю. Говорю же, бормотал что-то, это не значит, что ты чётко говорил. Я уже подумал, что ты с инопланетянами на их языке базаришь. Но а если серьёзно, тебя не тревожат кошмары? — и снова он стал резко серьёзным. Что за способность такая? — Помнишь, ты говорил мне про Кея? Ты мне так ничего про него и не рассказал, мне интересно, между прочим. Я бы не просил, но это воспоминание ещё не появилось. — строил из себя обиженного Чонвон. — Это можно устроить. — играешь намёками, ай-яй-яй, Пак Сонхун. — Да иди ты, дурак. Просто расскажи мне, что такого случилось, что сейчас его здесь нет. — не сдавался младший. — Здесь сейчас кроме нас с тобой больше никого нет. Чонвон вздохнул. Он добьётся своего сегодня или нет? Но он слишком упрямый, чтобы сдаваться так рано. Он в принципе не сдаётся никогда. — Точно, я же хотел прогуляться. — и стал медленно выпутываться. — Ладно-ладно, расскажу. — притянул его обратно Сонхун, поцеловав в голову. — Так бы сразу. — хмыкнул Ян, радуясь своей маленькой победе. — Короче, — начал свой рассказ Сонхун, — как-то пошли мы пройти западную сторону. Но когда пришли к границе, монстров там не оказалось. Мы прочесали всю границу, но нашли в итоге только Кея. Он как-раз в это время только прибыл сюда, но не совсем сюда. Он был напуган, поэтому не мог сдвинуться с места, предпочитая сидеть под деревом. Мы все подумали, что это наш новенький, раз за ним никто не пришёл. Но не учли того, что оранжевым он не светился, как обычно с новенькими происходит. — А до какого момента человек светится этим светом? — спросил Чонвон, потому что стало интересно. — Ну, наверное, до того, как его не найдут его товарищи или пока до базы не дойдёт. Потом у Хисын-хёна уточнишь. Так вот, мы ничего не подозревали и приняли его в свою команду. Тренировки проходили хорошо. Мы шли долго, до границы. Дорога была заколдованная, но мы этого не увидели заранее. Монстры обрушились как снег на голову, внезапно, до границы даже не дошли. Но потом появилась яма, в которую ты первым упал. — А почему я? — перебил его младший. — А почему ты такой любопытный? Не знаю, так получилось. Так вот, ты упал, мы за тобой. Мы не понимали, что происходит, пережили там ночь, нам больше ничего не оставалось. Выхода мы долго не могли найти, но потом ты успокоился, выяснилось, что у Ники светятся руки, я всех подлечил. Только вот потом явилась другая команда. Потом выяснилось, что они пришли за Кеем, так как он являлся их частью, а не нашей. Они забрали его, но и тебя тоже. И даже не перебивай! У меня был стресс, я не помню, почему. Мы нашли тебя, но Кея уже не было. Его спасти не получилось, теперь мы до сих пор не знаем, жив ли он вообще или нет. С того момента прошло много времени, но я всё ещё волнуюсь за него. Тогда ты успокоил меня, в той пещере. Я даже толком не поблагодарил тебя. Спасибо. — Та команда, что забрала его, она не показалась хорошей, верно? — интересовался младший, немного поворачивая голову в его сторону. — Это ужасные люди. Мало того, что они забрали Кея, ну да, они имели право, но не таким же образом, так они ещё и навредили нам всем. Они так сильно тогда навредили тебе. — всё, Сонхун опять расклеился. — Ну ты чего? — всхлип, — Только не плачь, пожалуйста. — Сонхун заплакал, только вспомнив о Кее. Чонвон повернулся у него в руках, крепко обнимая и прижимая к себе, поглаживая по спине. — Прости-прости, не стоило мне спрашивать. Я не помню его, но понимаю, как он был тебе дорог. Прости. — сомнения ускользнули, словно их и не было. Тот голос точно не принадлежал настоящему Кею. Это обман. Ведь здесь его любили так же, как и сейчас Чонвона. — Просто... Это странно, но последнее время я стал таким... эмоциональным. — он буквально до потери памяти Чонвона вообще не плакал, только один раз, а сейчас это происходит слишком часто. — И не извиняйся, я ведь обещал тебе всё рассказать. Просто это для меня слишком. — Я понимаю, Сонхуни, я тебя понимаю. — зацеловывая каждый участок его лица, проговаривал младший. Сонхун всегда был невероятно красив, даже когда плакал, но Чонвон так не любил смотреть, как он плачет. — Знаешь, мы словно поменялись местами, после того, что с тобой случилось. Нет, ты можешь сломаться, но в моих глазах ты стал намного сильнее, морально. Я же чувствительным. Я сильно изменился, правда? — грустно усмехнулся старший, закрывая глаза, пока что Ян продолжает смотреть на него с нежностью. — Когда-то в детстве я потерял кое-что дорогое, поэтому радоваться перестал от слова совсем. Именно поэтому я забуду про радость вообще, если потеряю что-то такое ещё раз, понимаешь? — открыв глаза, поделился Сонхун. В детстве, когда Сонхун был подростком, вся семья оставила его. Отец покинул его, когда ему было 6 лет, он жил с матерью. Через 8 лет скончалась и его мать. Было тяжело, но он боролся, ради родителей, которые всегда верили в него. Единственные, которые по-настоящему восхищались его таланту, дарили радость, искренне гордились своим сыном. Он жил у бабушки, которая любила его не меньше, но после потери родителей Сонхун перестал радоваться жизни. За это его прозвали «ледяным принцем». Джей был единственным другом, который всегда был рядом. Сонхун, попав в другой мир, был потерян в себе ещё больше. И когда он впервые начал радоваться чему-то, искренне улыбаться, смеяться, он даже не заметил этого. Сонхун просто забыл, что много лет не мог испытывать что-то, что называется счастьем. Ведь теперь он обрёл своё такое маленькое и нежное счастье, которое больше не в силах отпускать. — Я обещаю, что ты больше никого не потеряешь. — пообещал Чонвон, прижимаясь своим лбом к чужому, — Я не уйду. Ты мне веришь? — и протянул свой мизинец, чтобы укрепить обещание. Сонхун посмотрел в глаза, молча кивнув и взяв чужой мизинец своим. Только большие пальцы соприкоснулись, как Чонвон припал к чужим губам. Он пообещал сам себе, что не оставит того, кого полюбил больше жизни. Пальцы медленно переплетались, сердца бились в унисон. — Я люблю тебя. — прошептал в губы Сонхун. Он боялся, что каждое признание в любви Чонвону станет его последним. Поэтому он готов говорить это изо дня в день, лишь бы Чонвон не забывал. — Я сделаю всё возможное, чтобы ты не потерял меня, а я тебя. Я сделаю всё возможное, чтобы ты больше не плакал. Веришь мне? — Знаешь, сейчас ты в такой ситуации, что это я должен спрашивать, веришь ли мне ты, не так ли? Тебе, наверное, каждый день говорят, какие мы все плохие, а какие они расчудесные. — затараторил Сонхун, заставляя Чонвона рассмеяться и откатиться подальше от него, закрывая руками лицо, как он обычно делает, когда смеётся. Мило. — Но да, я верю тебе. — Ты прав, меня каждую ночь запугивают тем, что я умру, если останусь с вами. Кто знает, может я отравлюсь, пока что буду с тобой целоваться. — в ужасе произнёс Ян, наигранно удивляясь и прикрывая рот. — Ты же не пытаешься меня отравить? — Обычно поцелуй прекрасного принца наоборот является противоядием, как в сказках. Так что не волнуйся, принцесса. — подмигнул Пак, ложась на спину прямо. — Только вот меня ещё не целовал прекрасный принц. — театрально удивился Ян, — Что же делать? — Прекрасный принц может и обидеться. — сложив руки на груди, надулся Хун, — Но если принцесса не нуждается в моих поцелуях... — Принцесса передумала. — Чонвон навис сверху Сонхуна, упираясь руками по обе стороны от его головы. — Очень нуждается. — Правда? Какая неуверенная в себе принцесса. — фыркнул Пак. — Что мне сделать, чтобы ты поверил? — А какие у тебя есть варианты? — смотря уже в глаза, вскинул одну бровь старший. А вариантов сильно-то и не было. Только один единственный. И Чонвон его показал. Вновь примкнув к губам напротив, Чонвон доказывал всё больше, как сильно и трепетно он любил Сонхуна. Впервые в жизни он влюбился бесповоротно, иначе и быть не может. Он доказывал себе, что и правда впервые в жизни доверил своё сердце другому человеку, но не ожидал, что не сможет отказаться от этого прекрасного человека. Это называется любовью? И когда вообще лирическая часть успела перетечь в комедийную, а комедийная в романтическую?

•••

— Доброго времени суток! — без стука вломился с медицинский кабинет Хисын, широко улыбнувшись. Тем временем Сонхун был не один. А как же, Чонвон переезжает жить в этот кабинет. Благо, что когда старший зашёл, часть с поцелуями плавно перешла в работу, которую Чонвон Сонхуну старался не мешать выполнять. — Ну правда, не мед. кабинет, а какой-то проходной двор, серьёзно! — закатил глаза Пак, уже сбившись со счёта, сколько раз сюда заходил кто-то кроме него. — Чонвону можно, а мне нет? — наигранно возмутился Ли, присаживаясь рядом с Чонвоном на кровать. — Чонвон, признавайся, он тебя здесь насильно держит? — шепнув на ухо тому вопрос, продолжал держать лицо старший. Ян улыбнулся, сразу меняясь в лице, кивнул. Хисын в ужасе прикрыл рот рукой, оглядывая осуждённым взглядом Сонхуна. — Господи, хён, ну ты-то. — снова закатив глаза, сказал Пак. — Напомни, сколько тебе лет? Допустим, я уже понял, что Чонвону пять, а тебе? — Сонхун облокотился руками на спинку стула, хлопая глазами в ожидании ответа. — Вообще-то я по делу пришёл. — ещё один человек со способностью менять эмоции в считанную секунду. — О, такие фразы в нашей скромной обители тут редкость. Да нет, я вообще такого здесь не слышал. — «Нашей»? Когда вы с Чонвоном успели пожениться и где? — цеплялся за слова. Наблюдательный. — Раз по делу пришёл, то говори, что там. — колкие фразочки уступили любопытности. В очередной раз. Или нет. — У Сону закончился мятный шоколад? А вообще, почему такое зло находится в таком святом месте? А может Джею наскучило читать всякую хрень и теперь он докапывается до тебя? — Нет. Мы с Джейком не знаем, что подарить вам на свадьбу. Что вам нравится? — вошёл он в игру. — Нам с Чонвоном нравится ваше отсутствие на ней. Сможете устроить? — А мне кто-то жениться предлагал? — влез в их стрелялки фразочками младший, про присутствие которого давно забыли. — Точно, Чонвони, совсем забыл. Устроем, не волнуйся. — подарив воздушный поцелуй, улыбнулся ему Сонхун. — Так, ладно. Поиграли и хватит. Собственно говоря, что я пришёл-то? — наконец остановился Хисын, — Расскажете, что с Чонвоном происходит? Сонхун с Чонвоном переглянулись. Они уже давно хотели поговорить с Хисыном, ведь он тот человек, который знает немало. Поэтому Чонвон решил выложить всё и сразу. — Короче, я сам вообще без понятия как, но каждую ночь мне ничего не сниться, только чёрная пустота. Но я слышу голоса, они всегда разные. Как я уже говорил, они хотят внушить мне, что вам не нужно доверять, бла-бла-бла. А началось это всё, кстати, не сразу. — на этом моменте младший задумался, вспоминая, с какого момента происходит эта хрень, — Хм-м-м, а началось это... — А разве не с того момента, как тебе начали воспоминания приходить? — предположил Хун, вспоминая первый их ночной недопоцелуй. — Ну, не прям с того момента, но да, можно и так сказать, — согласился Ян, невольно вспомнив его первое воспоминание, которое вернулось к нему из-за Сонхуна. — А какое воспоминание вернулось к тебе самым первым? И когда это произошло? — спросил Ли. — Первое? Вроде как, тот день, когда Сону-хён решил всех мятным шоколадом отравить накормить. Ещё тогда я вспомнил одно слово, вернее прозвище, которое дал мне Пак Сонхун. — Чонвон подразумевал то самое слово «принцесса». — Ну блин, до сих пор не понимаю, почему принцесса? Пак Сонхун, у тебя реально на столько маленький мозг, что ты сказал то, что пришло на ум первым? — возмущался младший, как в тот день. — Ведь ты у меня первый. — подмигнув, сказал, кстати говоря, факт, Хун. — А когда это было? — перебил их Хисын, оставляя умный вид. — Ну, буквально два - три дня с моего пробуждения. Точно не помню. — ответил младший. — А вообще, как тебе воспоминания приходят? Приметы может какие-нибудь? — Ну вообще... — Чонвон не думал, что дойдёт до этого, хотя этого стоило ожидать, — Этот придурок... — тыкнув пальцем в сторону Сонхуна. — А почему сразу придурок? — перебил его Пак. — Не перебивай! Этот придурок, думая, что это будет безумно романтично и всё такое, поцеловал меня под светом луны, пока что я спал! Как это подло, Пак Сонхун, ты знаешь? — восклицал Ян, каждый раз тыкая пальцем в его сторону. — Знаю, но другого шанса у меня могло и не быть! — кинул ответочку Сонхун. — Так, стопэ-э-э! Давайте не уходить от темы. — прервал опять же их Хисын, вспоминая, что там говорил Чонвон ранее. — Что говоришь, под светом луны? Так, подожди, воспоминания приходят, пока он тебя целует?! — удивился Ли, потому что вспомнил одну легенду. — Да-а-а-а! — протянули в унисон ребята, размахивая руками. — Окей, допустим, а что ты там про луну говорил? — Да в этот день как-раз полнолуние было. — вспомнил Сонхун. А он ведь даже в тот день ничего не подозревал. Момент подвернулся, он ничего не планировал заранее. — О-о-о-о-о, тогда это всё объясняет! — теперь реальность совпадала с легендой. А ведь Хисын всё это время жил в самой настоящей легенде. — Мы выяснили, что Чонвону приходят воспоминания, когда мы целуемся. Выяснили как-раз в тот день, точнее, в следующий, по моей инициативе, конечно же. Но если Чонвон меня поцелует, то ничего такого не случиться. — Я тебя понял. — оборвал дальнейшие его слова Ли, — Просто, я здесь довольно-таки долгое время нахожусь. До всех вас я жил один примерно месяц. За это время я решил изучить всю историю этого мира. Так вот, когда-то я наткнулся на древнюю легенду. — Хочешь сказать, что наша ситуация похожа на эту самую легенду, да? — приостановил его Чонвон. — Она очень на вас похожа. — подтвердил его предположение Ли, продолжая рассказ, — Это древняя легенда о двух влюблённых, которые однажды нашли друг друга в этом самом мире. Со временем один из них начал влюбляться в другого, но активно отрицал свою симпатию. И однажды второй попал в ситуацию Чонвона: потерял память. — Это точно легенда? Может это наше будущее? — удивился схожести Сонхун. — Не-е-ет, это очень древняя легенда. Дайте мне уже договорить! — явно просил не перебивать его больше, — Тот, кто в него влюблялся, теперь точно был уверен, что тот ему нравится, но доказал это самому себе только в последние секунды его сознания, сказав на последок ему: Я люблю тебя, слышишь? Но тот уже не слышал, лишь приняв это как эхо в голове, не имеющее личности. Чонвон с Сонхуном не кому не говорили, что такое действительно было, поэтому невольно улыбнулись этому признанию в лице Сонхуна. — Как-то ночью, в полнолуние, на потерявшего память он засмотрелся. Да так, что не удержался от невесомого поцелуя в губы, из-за которого по губам словно прошёлся лёгкий ток, словно они начали гореть огнём. На следующий день второй заметил, что на губах у того остался ожёг. И сейчас самое интересное: этот ожёг означает то, что связь с тем, из-за кого была потеряна память была восстановлена. Из-за этого ему снились кошмары, сопровождающиеся голосами, которые притягивали, но реальность была сильнее, ведь она показывала, как сильно он был дорог людям вокруг него. Хисын приостановился, оглядывая впечатлённые лица друзей. Ведь Чонвон был в шоке от схожести данной истории. История повторяется, только теперь в ней Сонхун и Чонвон являются главными героями. — Что было дальше? — нетерпеливо спросил Ян. — Последнее, что в этой легенде было упомянуто, это одни способ, который поможет Чонвону справляться с кошмарами. Голоса исчезнут, даже те голоса, которые сопровождают тебя в середине дня. — Он реален? Его можно осуществить? — будто прочитал мысли Чонвона Пак. — Да. Я знаю, как оборвать связь.