Восьмое измерение.

— Чонвон, тебя обманывают! — Чонвон, все люди, которым ты так сильно доверяешь, а в одного из них влюблён, являются иллюзией. — Поверив им, ты больше никогда не сможешь вернуться обратно в свой мир. — Ты и правда потерял всю свою память, раз совсем не помнишь, как ненавидел этих людей, что приносили тебе только несчастья. Чонвон, ты всегда доверял нам, так в чём проблема вернуться обратно, к нам? — Ты слишком наивный! — Ты слишком самонадеянный! — Ты слишком доверчивый!

•••

Голоса в голове разрывали спокойный и мирный сон, не переставая эхом проговаривать одно и тоже. То, что он не прав. Так ли это было? Люди, что окружали его, что смотрели на него, что волновались за него. Можно ли было верить таинственным голосам? Он запутался, слушая из раза в раз голоса, что совсем не казались злобными, но такими... противными. Голова во сне начала кружиться, поэтому Чонвон, находясь до сих пор без сознания, начал мотать ею из стороны в сторону, пытаясь отогнать голоса. Это было лишь заблуждением! Это всё ложь! — единственное, о чём он думал. Перестать доверять людям, что правда ценили его, не было одним из его желаний и стремлений. Ведь не могло всё так резко поменяться. Вот он очнулся и увидел, что человек, будучи в критическом состоянии провёл с ним всю ночь. Вот он заново знакомиться с людьми, которых забыл — они были рады его пробуждению и тому, что он в полном порядке. Вот ему заново объясняют, где он находиться, что в лице нет даже намёка на раздражение и недовольство. Вот самый любимый человек успокаивает его, проговаривая, что всё будет хорошо. Всё очевидно, но что заставило его сомневаться на долю секунды? Нет, всё же было хорошо, но почему он сейчас...? Так, сначала он говорил Сонхуну о том... ну да, он говорил, как сильно его любит, хотя прошло так мало времени и так далее. А вот потом. Зашёл Хисын-хён и сказал, что... Нужно обсудить поход на северную сторону и... «Северная сторона» — оказалась фразой, из-за которой на него налетел густой туман, заставляя закрыть глаза, вдыхая запах дымки? Одно лишь упоминание о ней и... Да, ещё одна вещь для размышления. Как может одна фраза заставить потерять сознание? Всё же было так хорошо. А теперь голову не покидали мысли, что за него сейчас беспокоились, пока что он спокойно лежал, не понимая, что происходит. Хотя, все те слова, что прозвучали в мыслях заставили немного сомневаться в этом. Но он не может так легко в это поверить. А ведь теперь Чонвон сомневался абсолютно во всём. Всё стояло под сомнением: все вещи, все слова, всё, что он видел. Он ничего не поймёт, пока что не вернёт все воспоминания обратно. Кстати говоря, воспоминания... Как вообще это возможно? Они явно возвращались благодаря Сонхуну. А вообще, может это не только с ним так происходит, он с другими не пробовал... да и не надо, ведь и так хорошо. Но подсказка из книги намекала именно на их двоих. А что, если эта подсказка создана не для этого? Голову посещало слишком много мыслей, поэтому он даже не заметил, как очнулся, открыв глаза, всё так же качая головой в стороны. Чонвон остановил голову, зажмуривая глаза от внезапной головной боли. А когда открыл, то понял, что до сих пор находиться в кабинете Сонхуна, только на кровати. Нахлынуло чувство дежавю. На коленях чувствовалась тяжесть, одна его рука была сплетена с пальцами руки Сонхуна. Он спокойно спал, лицо не было таким бледным, каким было в тот день, но и румяным оно не казалось. Чонвон потянулся рукой к лицу, чтобы убрать непослушную прядь волос со своих глаз, но случайно поднял именно ту руку, за которую его держал старший. Тогда то Сонхун и проснулся. Старший резко распахнул глаза от движения его руки, из-за чего Чонвон зачем-то закрыл глаза, притворившись спящим. — Чонвони? Ты проснулся или мне показалось? — шёпотом на всякий случай говорил ему Пак, поднимая голову с чужих ног, — Если ты очнулся, то, пожалуйста, не притворяйся. — Сонхун протянул руку к его лицу, убирая с него ту самую прядь волос, заправляя её за ухо. Чонвону от этого стало щекотно, поэтому он слегка поморщился, сразу же отсчитывая себя за это. — Сону-я, неси мятный шоколад. — уже чуть громче сказал Пак. Чонвон распахнул глаза, предчувствуя неминуемую смерть, но только потом понял, что Сону здесь сейчас явно не было. — Ага, попался! — воскликнул Сонхун, обхватывая лицо младшего ладонями. — Вот не стыдно тебе? Я же волнуюсь! Чонвон покачал головой, невинно улыбнувшись ему. — Что произошло? — спросил он, приподнявшись на логтях, но получалось не очень, поэтому ему помог старший. — Не помнишь? — осторожно задал встречный вопрос Пак, усаживаясь перед ним на кровати. Чонвон молча кивнул, — Что, вообще ничего не помнишь? — обеспокоенно спросил его он. — Да нет, — успокоил его Ян, взмахнув рукой. — Последнее, что я помню... Там, вроде, Хисын-хён был, за дверью. Потом он что-то про северную сторону сказал. Вот после этой фразы ничегошеньки не помню. Прости. — Чонвон сам не понял, за что извиняется перед ним. Откуда появилось чувство вины? — За что ты извиняешься? Я-то думал, что ты забыл что-то. — с этими словами старший поддался вперёд и крепко обнял его, — Всё хорошо, ведь так? «Всё хорошо...» Чонвон кивает, утыкаясь старшему в изгиб шеи. В этот момент он успокаивается. — Как думаешь, почему ты потерял сознание? — не разрывая объятий, спросил старший, перебирая волосы на затылке Чонвона. Он сомневался. Чонвон сам не знал, только догадывался, но теряться в собственных догадках он хотел меньше всего. А ещё он думал, стоит ли скрывать что-то от Сонхуна. — Тебя что-то беспокоит, раз ты молчишь? Не бойся, лучше рассказать, чем теряться в сомнениях и догадках. — Сонхун словно прочитал его мысли. На столько хорошо он его понимал. — На самом деле это так странно, не более. Но это будет жестоко по отношению к тебе, да и вообще ко всем. — вздохнул младший, взвешивая все «за» и «против». А ведь лгать кому-то, а особенно Сонхуну, он ой как не хотел. — О чём ты? — тогда Пак отстранился от него, смотря прямо в глаза. — Ты что-то видел? — Не совсем. Я думаю, что что-то или скорее кто-то хочет пойти против нас. — опять же с сомнением сказал он, ненадолго зажмурив глаза и поджав губы, — Я ничего не видел, только слышал. Чьи-то голоса говорили мне о том, что... вам всем не стоит доверять... — тихо произнёс Ян, открывая сначала один глаз, а затем второй. — Кому ты веришь? — поглаживая по плечам, говорил старший, смотря в глаза. — Я не хочу сейчас загнать тебя в угол, правда. Просто, как по мне, это очень даже странно. Можно считать за видение, я бы даже сказал: ложное видение. Мы не раз доказали тебе, как сильно беспокоимся и заботимся о нашем лидере. В первую очередь ты — наш друг. Я считаю тебя своим любимым человеком. Это нормально — сомневаться, я бы тоже на твоём месте никому не доверял. Ты молодец, что рассказал, иначе бы, скорее всего, ты бы уже бежал в неизвестность. Сонхун говорил именно так, как бы никто ему не сказал. — Так ты... веришь мне? Веришь, что мы никогда не пошли бы против тебя? Веришь, что все поцелуи, которые я тебе дарил были искренними? — он говорил осторожно, словно с маленьким зверьком, чтобы не спугнуть его, ведь именно так Чонвон сейчас и выглядел. — Да, хён, я верю. Просто... Я не знаю, что будет дальше, и зачем это вообще нужно. — сколько бы он не думал о том, что это всё может значить, но всегда приходил к тому, что просто отпускал этот вопрос, задумавшись над более важными вещами. — О, малыш, в твоём случае это просто необходимо. — Ч-что? — голос дрогнул, когда он воспринял услышанное. — Что? — переспросил старший с недоумением, — Я ничего не говорил. — Как долго ты будешь ему слепо верить? — Кто ты такой и что тебе от меня нужно? По-твоему это забавно? — Чонвон начал понимать, что происходит. Сонхун смотрел с удивлением, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. — Всё только начинается, милый. И это уже не детская шутка, как, к примеру, забрать всю твою ничтожную память. — Ты только и умеешь, что отнимать чужое, верно? На другое я и не надеюсь. — хмыкнул младший, подавляя желание расплакаться в такой момент. — Нет, ты ошибаешься. Я могу подарить тебе достойную жизнь, если ты этого захочешь. И, о, я даже могу не трогать этого красавчика, если только ты сдашься мне добровольно. — Не смей трогать то, что не принадлежит тебе! Особенно то, что принадлежит мне! — уже сквозь зубы проговорил Чонвон, что заставило Сонхуна немного испугаться. Но у него и в мыслях не было прерывать его разговор с... А с кем, кстати? — Я даже не сомневаюсь, что если хоть притронусь к этому красавчику, то ты сразу будешь готов убить себя. Вы — люди, такие предсказуемые. Чонвон не знал, что ответить, ведь ответ был очевиден? Он правда готов пожертвовать собой ради Сонхуна, да вообще ради любого близкого человека. — Сонхун этого не заслуживает! Ты не думаешь, хотя, вряд ли умеешь, что проще было бы просто убить меня? — глаза Сонхуна полезли на лоб. — Но это будет не так весело. — Просто убей меня, ведь для тебя это так просто! — выкрикнул младший в пустоту. Сонхуну надоело это слушать и оставаться не в курсе происходящего. — Чонвон, о чём ты говоришь? — спокойным тоном спросил он, чтобы не развить в нём раздражение и гнев, которые уже было видно невооружённым глазом. — Слышишь? Нахрена обременять других людей, которые тебе не нужны. Тебе нужен я, ведь это та-а-ак очевидно. — Чонвон, что происходит? — уже повысил голос старший. — Просто... просто, пожалуйста, не трогай его. Убей меня и дело с концом! — на этот раз он просто говорил с воздухом. Сонхун не выдержал такой смены настроения и моментально притянул Яна к себе, заключая в крепкие объятия. — Успокойся, у тебя истерика. — раскачиваясь на кровати вместе с ним, тихо прошептал ему старший. — Не трогай его, прошу. — медленно ударяя Сонхуна по груди, говорил младший, погружаясь в эти мысли с головой, что даже не слышал собственного голоса из-за шума в ушах. — Просто убей... меня. — слезы уже текли влажными дорожками по щекам. — Вони, с кем ты разговариваешь? Почему ты говоришь такие глупости, м? — как можно нежнее проговорил Пак. Чонвон точно с кем-то разговаривал, не сам с собой же, но сам не слышал ничего и никого, кроме самого Чонвона. Его сердце разрывалось от последних слов младшего. Чонвон молчал. Он не отвечал. Но потом он резко выпрямился из чужих объятий, смотря слишком серьёзно. — Хён, я обещаю, что кем бы этот ублюдок не являлся, я никогда не допущу того, чтобы он хотя бы на километр к тебе приблизился. Я обещаю, что он не причинит никому вреда. Ты мне веришь? — протараторил младший, схватившись за руки Сонхуна, ожидая ответа. — Подожди, что происходит? — а ведь он знал, что что-то явно происходит. — Просто ответь. Веришь мне? — Конечно я тебе верю, как иначе? Но теперь объясни мне, что это сейчас было? С кем ты, чёрт возьми, так разговаривал? — утратив возможность говорить спокойно, настойчиво спрашивал Сонхун. — Ты слышал его? — спрашивал он про голос из пустоты. — Да про кого ты говоришь? Мне сначала показалось, что ты сам с собой говоришь. — нетерпеливо протянул Сонхун, перебирая пальцы рук Чонвона. — Значит ты его не слышал, — задумчиво сказал младший, прикусывая нижнюю губу и отводя взгляд, но потом вернул его обратно на старшего. — Я сам не знаю, но кто-то говорил со мной. Мне кажется, что этот кто-то был связан с моей потерей памяти, он упоминал об этом. — Он угрожал тебе? Запугивал? Почему ты говорил, чтобы он убил тебя? С ума что ли сошёл? — шуточно толкнул того в плечо, возмущался Хун, надув губы. — Я с горяча сказал. Надеялся, что сможешь отделаться от меня? Да не в жизнь! — ехидно улыбался Ян, — Но да, он сказал, что я ему нужен, ну не говорил этого на прямую, но именно это и имел в виду. Я испугался, когда он про тебя говорить начал. Да я убъю его, если увижу рядом с тобой! — на последней фразе он взмахнул рукой, начиная злиться. Сонхун улыбнулся. Он и правда ему дорог. Чонвон дорожил им. Поддавшись вперёд, он обнял его, игнорируя продолжающиеся возмущения. — Спасибо, спасибо, спасибо! — радостно протараторил он, — Я так за тебя беспокоюсь, но теперь вижу, что ты тоже боишься за меня. Давай защищать друг друга? Я тебя, а ты меня. Чонвон только активно закивал головой, запоминая эти слова и этого Сонхуна, уделяя этому воспоминанию особое местечко. Они отстранились друг от друга, смотря в глаза, пока что наклонялись друг к другу. Но тут послышался визг за дверью. Снова. — Не-не-не, ребят, мои глаза не выдержат этого второй раз за день. — высказал своё мнение о происходящем Джей. — Ты всё испортил! Вали отсюда, холостяк! — а это был Сону. Чонвон покачал головой, поджимая губы. Даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что сейчас происходит. Младший опустил голову Сонхуну на плечо, тихо смеясь с происходящего за дверью. — Чонвон, надеюсь, ты там не в обморок свалился! Надоел уже, сколько можно? Одно и тоже, в самом деле. — недовольно сквозь возмущённые крики Джея и писк Сону проговорил Хисын. Чонвону даже не стало обидно. Как на такое обижаться? Особенно, когда это сказал Хисын, который в принципе не умеет людей обижать, даже мухи не тронет. — Специально сделал обратное, чтобы неоправдывать твоих ожиданий! — выкрикнул он ему в ответ, утыкаясь всё также в чужое плечо. — Ты прячешься, так как тебе стыдно? Сонхун, покажи его бесстыжее лицо! — подал голос Джейк. — О, я уж думал, ты умер. Не слышно, не видно. — ответил старший, по просьбе поднимая лицо Чонвона, разворачиваясь на кровати и садясь на край. Он похлопал по чужой ладони, чтоб тот тоже развернулся. — Значит так, я не собираюсь торчать тут вечно, так что спускаюсь вниз, и чтобы через пять минут все были на месте! Отмазки в таком роде, как «я-случайно-потерял-сознание-простите» не принимаются. Понятно, Чонвон? Всё, я спускаюсь! — строго заявил им Ли, качая головой, уже на лестнице добавляя: — Распустились тут у меня! Все одновременно прыснули со смеха, смотря на уходящего Хисына. Без него было бы скучно. — Мне жуть как хочется застать Хисын-хёна за тем, как он будет пытаться сделать серьёзное лицо, стягивая улыбку и смех. Так что пошли быстрее! — потянув за руку Чонвона, Пак помчался вниз по лестнице.

•••

— Что?! — в унисон воскликнули пятеро из ребят, смотря на Чонвона с вопросом и волнением. — Да что это за придурок такой, который мало того, что угрожает тебе, так ещё и запугивает тем, что мы тебя обманываем? Сумасшедший! — возмущался Джеюн, разводя руками в воздухе. — Да что он о себе возомнил? Интересно даже, он знает, что с ним станет, если мы узнаем, кто он такой? — говорил Хисын. — Обманывает. Запугивает. Вводит в заблуждение. Что дальше он выкинет? — высказался Ники. — Это немыслимо просто! Да ему не жить, как только мы найдём его! — воскликнул Сону. Его друзья и правда готовы встать на его защиту, когда он даже не просил. Как теперь и дальше сомневаться? — Так теперь получается, что вы мне угрожаете. — По-твоему мы не имеем на это права? — недовольно выдавил из себя Чонвон. Явился, только вспомни. Теперь ему даже не было страшно говорить что-то. Ребята непонимающе переглянулись, уставившись на Чонвона, что смотрел в одну точку на столе, недовольно хмурясь. Они метнулись взглядом в Сонхуна, а тот прислонил палец к губам, мол: тихо. — Знаешь, мне даже как-то страшно стало от слов твоих друзьяшек. Запугиваете? Против меня противостоять сложно. — И ты этого до сих пор не доказал. Не упоминай случай с моей потерей памяти, ведь до этого ты ни разу не высунулся, прячась в тени. Не сложно догадаться, даже когда я ничего не помню. Ты так труслив. — агрессия росла всё больше. Успокаивала только рука Сонхуна, крепко держащая его ладонь. — Я поджидал нужного момента. Ты просто слишком глуп, чтобы понять мой план. Но не волнуйся, либо я заполучу то, что хочу, а именно — тебя. Ну а в другом случае тебя заменит Сонхун. Но ты слишком дорог, поэтому я позаимствую ещё кого-то из них. Чонвон быстро прошёлся по всем взглядом, задерживаясь на Сонхуне. — О, неужели ты думаешь, что это будет так просто? Опрометчиво с твоей стороны, не думаешь? Ой, извини, я забыл, что у тебя с этим плохо. — специально язвил младший, пытаясь поскорее закончить это. — Я же говорил, что противостоять мне сложно. Ты даже не представляешь, что я могу сделать. Попытаешься забыть обо мне, но в самый неожиданный момент я тут как тут. Я заставлю тебя передумать! Или тебе просто придётся противится, тогда я отниму у тебя самое дорогое. Как жаль, что я не могу просто забрать тебя силой. — Заманить ты меня смог, но сделать что-то подобное не в силах? Я ведь знаю, что тебе не нужно моё тело, а лишь мои способности и сила, так просто убей меня. Только прекрати говорить о ком-то, кроме меня! — Сонхун сильнее сжал чужую руку. — Ох, убить тебя так просто я не могу. Я бы прямо сейчас это сделал, но это не то место, не то время. — Что, не можешь? — Могу, но не здесь, со слухом что-то что ли? Я обязательно убъю тебя, либо сделаю это не с тобой. — Сейчас же прекрати говорить о Сонхуне или о ком-то другом, придурок! В этом не будет смысла, ведь я намного дороже, чем ты думаешь! Я знаю больше, чем ты думаешь! И уж тем более я могу больше, чем ты думаешь! Так что сейчас же заканчивай упоминать Сонхуна! — уже практически кричал Чонвон. Сонхун поинерции притянул его к себе, поглаживая по спине и успокаивая. Слёзы предательски текли на щекам. — Всё хорошо. Не слушай его, закрой уши. — Ян так и сделал, зажмурившись и затыкая уши ладонями, уткнувшись старшему в грудь. — Это он, — тихо сказал Сонхун остальным. — Думаю, на сегодня мы закончили. Мы обсудили завтрашнюю тренировку, так что до завтра, расходимся. — тихо оповестил всех Хисын. — Сонхун, уведи Чонвона, пусть успокоится. — попросил он, на что получил незамедлительный кивок. Все разошлись, но Сонхун стоял так ещё примерно минут десять, поглаживая чужую спину. За это время младший ни на секунду не расслабился, не открыл глаза. — Чонвони, ты уже можешь открыть глаза, — он убрал чужие руки с его ушей. Младший открыл глаза. — Он правда ушёл? Сонхун кивнул, на что Ян сразу же крепко обнял его, качая головой в стороны. — Почему всё так сложно? — спрашивал Чонвон, тихо всхлипывая. — Каждой сложной задачке найдётся решение, а в итоге и ответ. — вспомнил он цитату из жизни, которую ему так часто говорила его бабушка. А ведь решение не такое сложное, каким казалось, но всему есть своё время.