Восьмое измерение.

До полнолуния четырнадцать часов. Со вчерашнего дня Чонвона перестали мучить голоса в голове и ночные кошмары. Странно. Это всё не просто так. Должно что-то произойти, он в этом уверен. Чтобы избежать лишних вопросов и постоянного присутствия кого-то рядом с собой, он решил промолчать об этом. Если бы он только знал, что ошибался. Чонвон проснулся час назад, но в голове было слишком много мыслей. Поэтому он только сейчас пришёл в себя. Он улыбнулся, когда почувствовал, что Сонхун прижал его к себе со спины крепче, неразборчиво пролепетав что-то в его плечо. Он осторожно повернулся у того в объятиях, заворожённо разглядывая каждый участок лица старшего. Сонхун поморщился, когда чёлка упала ему на лицо, щекотя нос. Младший поднял руку, убирая непослушную прядь волос. Такие мягкие — восхищённо прозвучало у него в голове. — Доброе утро, — не открывая глаза, немного сонным и хриплым голосом сказал Сонхун. Чонвон вздрогнул, рука дёрнулась и упала тому на лицо. Точнее, на лоб, почти на глаза. — Ой, хён, прости, пожалуйста! — вспохватился Ян, поглаживая ушибленное место. На самом деле он не сильно ударил, но любил преувеличивать. — Да всё нормально, — выдохнул старший, улыбнувшись и зажмурив глаза, пока получал немаленькую дозу поцелуев по лицу. — Чонвони, со мной всё в порядке, — протянул он, взяв его лицо в ладони, наконец открыл глаза. — Прости, это случайно вышло... Ты меня напугал, — невинно хлопая глазами, пробурчал Ян. — Конечно, ещё бы ты специально с утра пораньше мне в лицо влепил, — невыпуская лицо из рук, говорил он. — Сейчас где-то десять утра. Вообще, почему ты так долго спишь? Я уже успел продумать в своей голове наши планы на неделю вперёд, — хмыкнул Ян. — Это я долго сплю? Да если мы собираемся утром на собрание, то из всех нас только лидер всегда опаздывает. Напомни мне, кто лидер нашей команды? — наигранно задумался Сонхун. Чонвон вырвался из его рук, возмущённо вздыхая. — Ладно, спорить с тобой бесполезно. Признаю, я долго сплю, но я ведь даже не помню, чтобы такое было! И момент, где ты назвал меня принцессой не считается, — язвительно выговорился тот, наклонив голову. — Я бы точно возразил, не будь ты таким очаровательным сейчас, — сдался Сонхун, уже не сдерживая яркую улыбку. Короткий диалог, позже переросший в ленивые поцелуи, а затем и включение в работу, запомниться ему. Чонвон не собирается больше что-то забывать, только не сейчас. Он не потеряет всё это. Счастье, любовь, улыбки, прикосновения. Всё, что связано с этим. Всё, что связано с Сонхуном.

•••

До полнолуния шесть часов. День прошёл так быстро. Уже через некоторое время Чонвон распрощается с вечными докучающими ему голосами и кошмарами. Но почему они исчезли? Весь день он думал об этом, но так и не решился рассказать кому-то. Было много вопросов, но ни одного ответа. В голове всё перемешалось. Он не знал, что с ним станет. Они не могли так просто исчезнуть. Но вот, до полнолуния остаётся шесть часов. Искажённый голос Кея вернулся. — Было интересно наблюдать за тобой со стороны. Ты так отчаянно пытался ответить на свои же вопросы. Чонвон вздрогнул, осматрия комнату. Никого нет, он один. Он вернулся. — О, ты вернулся, — он расслабился, рассматривая потолок. — Я уже начал скучать по твоему надоедливому голосу. — Правда? Не волнуйся, совсем скоро мы встретимся. Хочешь, я отвечу на твои вопросы? — Могу ли я рассчитывать на их правдивость? — В глаза я людям не лгу. Именно поэтому отвечу только тебе лично, не через твои мысли. Уже не терпится встретиться со мной, не так ли? — Сегодня я оборву связь с тобой. Разрушу всё, что нас связывало. Забуду твой голос и просто продолжу жить. — Думаешь, я не знаю? Я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю ваши действия наперёд. И также я помешаю вашим планам. Сегодня я поймаю тебя, но выбраться из моей клетки у тебя не выйдет. Никакой Ли Хисын, который так ценит тебя, не помешает мне. Никакой Пак Сонхун, которого ты так любишь, не спасёт тебя. Как только ты станешь моим, твоя личность исчезнет навсегда. О тебе забудут, ты станешь никому не нужным. Ян Чонвона не станет. — Думаешь, что мне страшно? — усмехнулся младший, поворачивая голову к окну. — Я уже давно перестал тебя бояться. Я не стану преклоняться пред тобой. Я не стану слушать тебя. Я не буду верить ни единому твоему слову. Ты — никто. Пойми уже, что всё, чего ты так сильно желаешь, не сможет стать твоим. И даже если ты думаешь, что сможешь сломать меня, у тебя никогда не выйдет поменять меня. И все те, кому я доверяю, не оставят это без внимания. Когда ты смиришься? Вся власть, которую ты желаешь, вся сила, которой нет у тебя. Для чего она тебе? Я лишь хочу вернуться обратно. И я не потеряюсь в этом или других мирах. Я всегда буду превосходить тебя, — старался держать спокойствие он, сжимая кулаки. — Ты слишком высокого мнения о себе. В моих руках есть не только твой разум, но и власть этого мира. Большая его часть. И если я захочу, чтобы кто-то занял твоё место, то так оно и будет. Я сделаю всё, чтобы он страдал. Будь то твои лучшие друзья или так тобой обожаемый Сонхун... — Не смей произносить его имя! — выкрикнул Чонвон, поднимаясь с места. Он свесил ноги с кровати, сжимая в кулаках одеяло. — Я терплю твой раздражающий голос и глупые слова, но хоть что-то, касающееся Сонхуна ты не имеешь право затрагивать! Не смей говорить о нём! — переходя на истерику, кричал младший. — Неужели тебя это так бесит? Ты каждый раз истеришь, стоит мне начать говорить о Сонхуне. — Заткнись! Просто перестань произносить его имя! — входная дверь резко открылась. В проходе стоял Сонхун, но Чонвон его не видел, — Я ненавижу тебя! Я уничтожу тебя! Чонвон продолжал кричать, зарываясь пальцами в волосы. Он пытался заглушить криками чужой смех, пронизывающий до костей. Он не заметил, как к нему подбежал Сонхун. — Чонвон, успокойся, — пытаясь говорить как можно спокойнее, он присел на корточки у кровати, прижимая младшего к себе. Он закрыл ему уши, как делал всегда, в попытке успокоить. — Ненавижу! — продолжал Ян, пока не почувствовал тепло, окутывающее всё тело. Звук был приглушён, смех утихал. Он опустил руки, утыкаясь ими в грудь старшего, начиная кулаками легонько биться в неё. Злость уступила место слезам. — Тише, тише, — он медленно убрал руки с его ушей, притягивая ещё ближе, поглаживая спину. — Я рядом, слышишь? Всё хорошо. Здесь только мы с тобой. Ты и я. Чонвон тихо плакал, руки расслабились и повисли на талии старшего. Становилось спокойнее, истерика оставила его в покое. Он судорожно вздохнул, тихо всхлипнув. Снова он плачет. Снова показывает свою слабость. — Прости, — тихо сказал он, пальцами схватившись за ткань футболки старшего. — Тебе не зачем извиняться. Это ты меня прости. Я оставил тебя, зная, что такое могло произойти. А когда услышал крики, сорвался с места. Мне так жаль. Но ты очень сильный, ты молодец, — продолжая гладить спину, тихо говорил Сонхун. Он чувствовал вину за всё это. Разум Чонвона снова затуманили, из-за чего он всегда начинал злиться, кричать, плакать. Он нужен был ему в этот момент, но его не было рядом. — Я опять истерил, да? Снова злился и кричал? — словно спрашивая самого себя, говорил младший. Каждый раз он пытается сдерживать свою внутреннюю ярость. Каждый раз он громко кричит, не в состоянии успокоиться самомстоятельно. Он был готов убить себя, лишь бы не слышать больше этот голос. Лишь бы больше не чувствовать ненависть и злобу. Последний раз, когда такое было, Сонхун буквально пытался применить силы для того, чтобы отнять у него нож. Чонвон пытался убить себя. — Сегодня ты очень хорошо держался, поверь мне. Ты такой молодец, умница. — Сонхун, я больше не могу так. Это так сложно. Я каждый раз пытаюсь контролировать свой разум, но каждый раз срываюсь, — он крепче прижался к старшему, к единственной надежде на лучшее. — И я каждый раз тебя спасаю, ты же помнишь? И я всякий раз буду продолжать тебя спасать, если ты будешь в опасности. Я не уйду, не оставлю тебя, никогда не отпущу. Сегодня сделаю всё, чтобы тебя больше никто не беспокоил, — Сонхун был уверен в этом. — Я боюсь. Боюсь неизвестности. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг наш план не сработает, и мой разум не сможет избавиться от чужой власти... — Чонвон всегда много сомневался. Люди живут в страхе и сомнениях, пока не встречают утешение в других. — Что он тебе говорил? Скажи мне, что заставило тебя сомневаться? — Я... Он снова издевался, уверенный в том, что сможет меня сломать. Он слишком сильный для меня, я не справляюсь. — Никто бы не выдержал этого так, как это делаешь ты. Я повстречал много людей, но ты самый сильный из всех. Самый смелый и решительный. Я уверен, что ты сможешь пройти всё до конца. Я буду рядом, — он почувствовал, как Чонвон начал расслабляться. — Я уничтожу его. Все, из-за кого ты страдаешь будут жалеть даже о своём существовании. Пока я жив, никто не посмеет навредить тебе. И помни, что я всегда спасу тебя. Сонхун почувствовал, как ему на плечо обессиленно упала его голова. Он поднял голову, посмотрев на закрытые веки Чонвона. Он спит. Сонхун привстал, осторожно укладывая того на кровать. Укрыв одеялом, он поцеловал младшего в лоб, выходя из комнаты и закрыв за собой дверь.

•••

До полнолуния два с половиной часа. Чонвон проснулся из-за шороха слева от него. Он открыл глаза, повернув голову. Окно было открыто, а с улицы доносился тихий звук, похожий на звон цепей. Сердце забилось быстрее, он встал на ноги, осторожно посмотрев на улицу. Чонвон ненавидел своё любопытство, потому что оно не всегда было уместно. Сейчас же он подходил к окну всё ближе. Последний раз, когда он так с осторожностью подходил к чему-то, боясь спугнуть или наоборот пострадать самому, было в тот день, когда он потерял память. Чувство, что это похожий случай оправдало свои ожидания. Он не успел зажмуриться, когда в глаза ударил свет фиолетового камня, что внезапно появился в поле зрения. Руки задрожали, дыхание участилось, но глаза отказывались закрываться. Свет исчез, но Чонвон не мог пошевелиться, словно прикованный к этому место. В глазах резко потемнело, потом на смену темноте пришёл свет, но всё, что он видел теперь обрело фиолетовый окрас. Дверь позади него открылась. — Чонвон, ты проснулся? — послышался голос Сону. — Ты чего там стоишь? Вдруг Ян почувствовал, что может двигаться, но разум постепенно затуманивался. Он терял контроль над собой. Чонвон повернулся, всё по-прежнему вокруг него было фиолетовым. — Чонвон? — Сону нахмурился. — Твои глаза... Почему они фиолетовые? — он не мог пошевелиться, пытаясь понять, что происходит. Чонвон почувствовал, как голова начинает словно раскалываться на две части. Кто-то завладел его мыслями и движениями. — Почему ты молчишь? Что происходит? Младший развернулся, глядя в окно. Он хотел кричать о помощи, но силы покинули его ещё с момента, когда он увидел фиолетовый камень. Это ловушка. Чонвон поднялся с ногами на подоконник, шире открывая окно. Позади послышался громкий вопрос, но он не расслышал. Ветер раздувал его волосы, слегка запутывая их. В эту же секунду он упал со второго этажа оранжевого дома. — Эй! Ты что делаешь?! — в панике крикнул Сону, уже в состоянии двигаться, подбежал к окну. Когда посмотрел вниз, там никого не было. — Ты куда пропал? Сейчас не время играть в прятки! Он судорожно смотрел по сторонам, вверх, снова вниз, но нигде Чонвона не было. Он просто исчез. Сону выбежал из комнаты, метаясь из стороны в сторону. Бежал по коридору, затем по лестнице вниз, то и дело задевая стены плечами. Его качало из стороны в сторону. — Сону? — заметил его Хисын, осматривая обеспокоенное лицо младшего. — Что-то случилось? — Хён, я... Сонхун-хён попросил меня разбудить Чонвона, но когда я зашёл в комнату... Чонвон... Он... — дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, его охватила паника. — Спокойно. Что с Чонвоном? — оглаживая его плечи, Ли заглянув в его глаза. В них виднелся туман, который появляется только в одном случае. Заклинание обездвиживания. Проще говоря — гипноз. — Он сбросился с окна и исчез! — до сих пор не верил в происходящее Сону. Мимо проходил Джейк. Хисын окликнул его и попросил успокоить Сону, а сам сорвался с места на второй этаж. Он рывком открыл дверь комнаты, подбегая к окну. Внизу никого не было, как и на кровати. Хисын выругался, выбегая из комнаты. Буквально влетел в мед. кабинет, где сидел Сонхун. — Хён? Что-то случилось? — удивлённо спросил он, повернувшись к нему на стуле. — Чонвон пропал. Хватило одной фразы, как Сонхун сорвался с места, забегая в комнату, где спал Чонвон. Никого не было. — Как давно он пропал? Его кто-нибудь после пробуждения видел? — нервно спрашивал он у Хисына. — Сону видел, как он сбросился с окна и пропал, — ответил Ли, кивнув в сторону лестницы. Они спустились вниз, подбежав к Сону и Джейку, что сидели на диване в гостиной. Его руки сильно тряслись, он часто дышал. — Сону, ты можешь рассказать, что произошло? — осторожно спросил Сонхун. Он присел рядом, заглядывая в глаза полные страха. — Я... Чонвон... — Всё, не говори ничего. Хён, найди Ники и приведи его сюда, сейчас же, — обратился он уже к Хисыну. Тот сразу убежал. Сонхун взял чужие руки в свои, слегка сжимая, — Сону, ты должен успокоиться, слышишь? Смотри на меня. Дыши. Давай, вдох, выдох. Сону пытался повторять за ним, но всё равно выдохи получались судорожными и тяжёлыми. В гостиную прибежал Ники, с ними и Джей. Только Ники сможет сейчас его успокоить, и это не только из-за его световой силы. Ники сел на место Сонхуна, поднимая его голову, чтобы тот посмотрел на него. — Сону. Смотри, это я, — улыбнулся он, обнимая старшего. — Всё, успокойся, — он гладил его по спине. Рука Ники засветилась и начала передавать свою энергию в чужое тело. Сону постепенно начал дышать ровнее. — Это заклинание обездвиживания? — спросил Сонхун у Хисына, показав на Сону. — Да. Глаза затуманиваются, человек не может двигаться. Паническая атака у него, я считаю, из-за увиденного. Сейчас Ники применит силу, туман уйдёт и он успокоится. Но, кто это сделал? — Это точно не может быть Чонвон. Мы с ним тренировали это заклание, но ему оно просто не даётся. — Тогда кто же это... — задумчиво сказал себе под нос Хисын, увидев, что Сону теперь ровнее дышит. — Сону, что ты видел, когда зашёл в комнату? — он присел рядом с ним на корточки перед диваном. — Я... — он прикрыл глаза и выдохнул, тяжело сглатывая. — Я пришёл разбудить Чонвона. Когда зашёл в комнату, он стоял у окна спиной ко мне. Я задавал вопросы, но он молчал, так и не повернувшись ко мне. Я хотел подойти, но не мог двигаться. Потом он всё же повернулся, но его глаза... Они были фиолетовыми. Затем он обратно повернулся, встал на подоконник, постоял секунду и сбросился вниз. Тогда я наконец сдвинулся с места, подбегая к окну. Я посмотрел вниз, но никого там не было. Смотрел по сторонам, вверх, но его не было. Он словно исчез, испарился, — рассказал Сону. — Было что-то странное в его поведении? — спросил Ли. — Кроме того, что он молчал нет. А, он то сильно сжимал кулаки, то расжимал. Иногда мотал головой в стороны, но не сильно. — Фиолетовые глаза. Он молчал, не двигался. Возможно, сопротивлялся. Это точно был не Чонвон. Его разум снова затуманили, но теперь в этом был замешан фиолетовый камень. Сонхун, когда последний раз к нему приходил тот голос? — Сегодня вечером, часов в пять-шесть. Я зашёл в комнату, когда он кричал. Успокоил его, а потом он уснул. — До этого последний раз когда такое было? — Он говорил, что тот словно пропал. Его, кроме сегодняшнего случая, не было два дня. — Затишье перед бурей, — Хисын встал, убирая волосы назад. — Чонвон в опасности.

•••

До полнолуния два часа. Чонвону было страшно. Он недавно очнулся, но не решался открыть глаза. Голова ужасно болела, в ушах звенело. С каждым его движением тишину нарушал звон цепей, что были на его руках. Он нерешительно открыл глаза. Тёмная, сырая комната. Обстановка явно не радужная. Всё это время рядом с ним сидел какой-то человек, но он его не замечал. Входная дверь открылась, впуская небольшой луч света и высокого парня. Он кивнул куда-то в сторону, но явно не ему. Человек, что сидел рядом с ним, поднялся на ноги, наклонился и ударил его кулаком по лицу, а затем выпрямился и вышел из комнаты, закрывая дверь. Чонвон с трудом встал на ноги, гремя цепями. Он не будет молчать. По щеке текла алая кровь. Перед Чонвоном стоял поддельный Кей. — Ты никогда не будешь на него похож. Знаешь, что вас отличает? Кей никогда не причинил бы мне боли, слышишь, никогда! — сквозь зубы проговорил Чонвон, сдерживая жгучую боль в голове. Хотелось упасть и заснуть, проснувшись в объятиях любимого человека. — Все люди меняются. Почему ты так уверен, что он такой белый и пушистый? Во всех людях есть недостатки, именно поэтому ты проиграл, — усмехнул парень, прошептав что-то одними губами, что заставило Чонвона упасть на колени от ужасной боли. — Я никогда не проиграю именно потому, что не один. Я знаю, что меня спасут. Я знаю, что сейчас меня ищут. —Ты слишком наивный! — рассмеялся тот, исчезая в тёмном проходе, заперев за собой стальную дверь. — Потому что я знаю, ты спасёшь меня, — прошептал Чонвон, закрывая глаза и падая на сырую землю. Перед тем, как упасть в обморок, Чонвон снова это понял. Он снова скопировал то будущее, которое видел в облаке. Он не знает, что будет дальше, но знает, что будущее сбывается.

•••

— Сейчас надо сфокусироваться только на одном. Разум Чонвона захватила сила фиолетового камня. Да, он может не только забирать память, но и туманить разум. В этом замешан тот тип, что разговаривает с Чонвоном через мысли. Он же был тем, кто его похитил, когда тот сбросился с окна. Он же был тем, кто применил заклинание обездвиживания на Сону, — высказал Хисын то, что им было известно на данный момент. Они собрались вокруг стола для совещаний, каждый думая над одним: как найти пропавшего Чонвона. — У нас слишком мало времени. До полнолуния осталось два с лишним часа. Если мы не найдём его, неизвестный может сделать самое страшное, на что он вообще способен. Мы не может допустить это. — Что он может сделать? — спросил Джей. — Он явно в курсе всего, что мы планировали сделать. Он знал, именно поэтому объявился только сегодня. Сначала запугал Чонвона, теперь похитил. Он знает, что сегодня полнолуние, значит... Смотрите, в ту ночь, когда связь с ним появилась, он был там. Его дух определённо там был, вот почему он заселился в его голове. Чтобы оборвать с ним связь, нужно сделать тоже самое, что и в ту ночь, это вы уже знаете. Но вот то, что я упустил... Сонхун, пожалуйста, просто никак не реагируй на то, что я сейчас скажу. Он является тем, кто владеет частью его разума. Если произойдёт так, что он поцелует Чонвона под луной в полночь, то вся его сила выйдет из него в виде ледяного камня*, тогда, когда сила исчезнет из его тела, Чонвон умрёт. Сонхун расширил глаза. Все затихли, да так, что было слышно хруст костей, когда он сжал кулаки. Это уже переходит все границы. Он не позволит этому случиться. Да он не то, что целовать, трогать его не имеет право. Он пошёл против него. Он сделал то, чего не следовало. Сонхун больше не будет сдерживаться. — Нам нужно срочно начать действовать. Этого не должно произойти. Если Чонвон умрёт, клянусь, я убъю себя, — оперевшись руками о стол, он пытался контролировать злость. — Никто не умрёт, — твёрдно сказал Хисын, закрывая глаза. — Ребята, нужно что-то думать. Времени очень мало, думайте. Мне нужны все варианты, что у вас на уме! Повисла тишина. Каждый из них думал о решении. В их команде собрались умные люди, так что уже через секунд двадцать Джейк подал голос. — Думаю, я знаю, где Чонвон, — на него вопросительно посмотрели. Он вздохнул, махнув рукой. — Помните, как мы ходили на западную сторону. Ну, где ещё карта оказалась неправильной, засада была. Так вот, там мы попали в ловушку. А именно, яму, что-то вроде убежища. Там у нас забрали Кея. Мы спасли Чонвона там. Что, если он именно там? Если так посмотреть, то Чонвон говорил, что с ним разговаривает человек, назвавшийся Кеем. Я давно уже подозреваю что-то неладное. Дело в том, что... Короче, если те люди не были командой Кея? Что, если с самого начала мы встретились с врагами этого измерения? Хисын громко ахнул, стукнув себя по лбу. Он взял лицо Джейка, коротко поцеловав его в губы. — Ты такой умничка. На самом деле я тоже подозревал что-то неладное. С самого начала мне показалась странной эта компашка. Они забрали тогда лишь Кея и Чонвона. Вот мы думали, что целью был Кей, но если это был лишь повод забрать Чонвона? Что, если их первоначальной целью был не Кей, а Чонвон. Я понял, я всё наконец понял. Ему не нужен Чонвон, ему нужна его сила, — наконец выговорился Хисын, хлопнув ладонями по столу. — Даю пять минут на сборы. Возьмите самое необходимое из оружия. Сону, возьми аптечку, может пригодиться. Выходим сейчас же.

•••

До полнолуния десять минут. Когда Чонвон очнулся, вокруг уже не было так темно. Он открыл глаза, его ослепил мощный свет луны. Звёзд на небе не было. Вокруг была тишина. Полночь вот-вот наступит. Сонхуна нет рядом, чтобы обнять его. — Очнулся? — послышался голос над головой. Чонвон поднял голову, увидев лицо поддельного Кея. Он не знает, как ещё его называть. — Отлично. Теперь нам никто не помешает. Теперь Чонвону было и правда страшно. Он не хочет проявлять слабость перед ним. — Сегодня прекрасная ночь, не думаешь? До полночи десять минут, что будешь делать? Теперь ты понял, что я сильнее? Теперь ты понимаешь, что противостоять мне сложно? Ха, мне тебя даже не жаль. Сегодня я наконец заполучу самый могущественный источник силы этого мира — твой ледяной камень, но тебе для этого придётся умереть. Чонвон расширил глаза. Сердце забилось ещё быстрее. — Ты никогда не подозревал, что ты обладатель такого мощного ледяного камня? — удивился такой реакции он. — В тебе столько силы, и ты до сих пор не в курсе? Даже забавно. Ты только узнал о своём ледяном камне, но уже его лишаешься. Огромная сила станет моей. А ты думал, для чего всё это? Раздался смех. Ветер задул сильнее, запутывая волосы. Чонвон даже не подозревал, что сегодня умрёт. — Господин Мунён, на нашу крепость напали! — послышалось позади. Чонвон обернулся, увидев невысокого мужчину в плаще. Где-то он его уже видел. Да, это тот самый парень, который забрал Кея в тот день. — Кто посмел?! Отбивайтесь от них, мне нужен этот камень! Десять минут, ещё десять минут, — нервно кричал он, вскакивая на ноги. — Они разрушили купол безопасности. Половина из них уже... — не успел договорить тот, как в него вонзился меч. Он упал на землю, а из-за спины показался Сонхун. — Хён, — облегчённо выдохнул Чонвон, отпуская голову. Он в безопасности. — О, какая встреча! Сонхун, верно? — злобно рассмеялся, как раньше выяснилось, Мунён. Снова он произносит его имя. Руки Чонвона затряслись, в ушах появился шум. Он судорожно задышал, в глазах темнело. Сонхун заметил это. Сейчас главное обезопасить его, а именно — устранить Мунёна. — Знаешь, какова твоя главная ошибка? — начал Сонхун. — Ты слишком самоуверенный. Ты слишком ослеплён чувством власти, что забываешься в себе, забываешь, какова реальность. А вот она какая, реальность, — закивал он головой, раскинув руки. Дальше Чонвон слышал только звуки ударов меча об меч. Чувствовал запах крови. Он хотел избавиться от цепей на своих руках, чтобы самолично прикончить этого придурка. Но он был сейчас так слаб. До сих пор чувствовал, как по лицу стекает кровь, как ему больно. В момент, когда звуки боя утихли, а им на смену пришёл пронзительный рёв, к плечам Чонвона прикоснулись. Он открыл глаза, но хотелось сразу же их закрыть. Сонхун стоял перед ним на коленях, тяжело дыша. Руки были ранены, но он продолжал улыбаться. — О боже, хён, — притронувшись ладонью к его щеке, глаза Чонвона впервые за этот вечер заблестели от слёз. — Я же обещал, что спасу тебя... — шёпотом говорил Пак. — Ты бы знал, как я переживал за тебя, Чонвони. — Хён, я... Не успел он продолжить, как старший взял его лицо в свои ладони, поцеловав его. Губы внезапно обожгло огнём, но они сразу остыли. Связь оборвана.