Эндорфин

Инджу, как обычно, наблюдает за Чимином, который с отсутствующим выражением лица смотрит в окно. Ее друг уже второй день как в воду опущенный. Без настроения и полностью погружён в себя, даже несколько раз просил подругу повторить свой вопрос. — Ты сегодня не идёшь к Сону на день рождения? — спрашивает Инджу. — Нет, — потерянно отвечает Чимин, — много хвостов по домашним заданиям. Буду заниматься. — Ясно, а я, наверное, пойду, — она рисует загогулины на полях тетради и незаметно бросает в сторону юноши взгляды из-под ресниц. — Это правильно, — кивает друг, и вновь возвращает всё внимание весеннему пейзажу за окном. — К тому же там будет Сухек, — нарочно продолжает Инджу. — Отлично, повеселись там, — машинально отзывается Чимин. Инджу нахмуривается, Чимин и впрямь не прислушивается к ее словам. Друг всегда ненавидел ее, якобы, первую любовь. Конечно же это было неправдой, просто однажды он подначил Инджу, сказав, что Сухек пялится на неё, слишком очевидно выдавая свои чувства. Тогда-то Со и решилась на маленький обман, желая таким образом проверить чувства Чимина. Он считал Бёна трусом и достаточно недалёким человеком. Какое-то время Со Инджу лелеяла надежду, что, возможно, это проявление ревности со стороны Чимина, но очень скоро поняла, как ошиблась. Предупреждения и нелестная характеристика обуславливалась лишь искренним беспокойством за подругу детства. К сожалению, пока на взаимные чувства Чимина рассчитывать не приходится. После звонка друзья отправляются в столовую, чтобы подкрепиться и набраться сил. Чимин по-прежнему находится не в настроении, и Инджу решает не донимать его и дать время подумать, что бы его не мучило. В школьном коридоре достаточно места для свободного передвижения, но Чимин едва ли мог кого-то видеть, пока витает в своих невесёлых мыслях. Внезапно, правое плечо отзывается острой болью от случайного столкновения с одним из учеников. Чимин поднимает голову и встречается глазами со школьником из параллельного класса. — Эй, смотри куда идешь! — возмущенно восклицает тот. — Извини, это всё моя невнимательность, — спокойно отзывается Чимин. — Что мне с твоих извинений, — продолжает злиться тот, и тут же на лице проявляются признаки узнавания, — а, ты же Пак Чимин. Тот, что только с одними девчонками дружбу водит? Чимин хмурится, с презрением наблюдая, как на чужом лице медленно расползается похабная улыбка. — Какие-то проблемы? — с тихой угрозой спрашивает он. — Чимина, не слушай его. Давай уйдём? — взмаливается Инджу. — Иди, иди, — с издёвкой тянет мерзкий тип, — подружка зовёт, наверное, не терпится женские штучки с тобой обсудить. А я-то все думал, почему имя у тебя какое-то женское. Теперь понятно… Со устало прикрывает глаза, поняв, что теперь конфликта точно не избежать. А Чимин не стал больше слушать. Сжав кулак, размахивается и резко ударяет придурка точно в челюсть. Ученик, не ожидавший ничего подобного, взвывает от боли, схватившись за лицо. Гнев полностью завладевает Чимином. Мало того, что у него напрочь отсутствует настроение, так ещё и какой-то мудак решает прилюдно унизить его. «Слабоват удар», — с досадой думает Чимин, который рассчитывал, что свалит обидчика с ног. На деле же даже губу не разбил. Однако кисть у самого нещадно болит. Дерется Чимин не очень хорошо, но за себя постоять всегда сможет. Ставить удар его учил Юнги, потому что Инджу начали дразнить в средней школе из-за подростковых высыпаний на лице, и он решил научиться самым простым приёмам, чтобы защитить подругу. — Ты совсем съехал, мать твою?! — хрипит пострадавший, во все глаза уставившись на него. Чимин проходит вперёд и слегка наклоняется к чужому лицу. — Каждый, кто делает ошибочные выводы насчёт меня, потом горько жалеет об этом. Тебя никак не должно ебать, с кем я общаюсь и как себя веду. — Ты ненормальный, блять, — самоуверенности у школьника в разы убавляется, в глазах появляются насторожённость и молчаливое обещание мести. Нажалуется директору, конечно. Что же ещё? — Чимин, ну зачем? Какая тебе разница, кто и что думает, — расстроенно говорит Инджу, — давай уйдём отсюда. Но было поздно. С другого конца коридора в их сторону уже идет классный руководитель.

***

Чанель с мрачным видом завершает телефонный разговор с госпожой Пак, и устало откидывается на спинку сиденья. Юнги находится за рулём и с нетерпением ожидает окончания звонка, даже отключает тихо работающее радио. — Что случилось? — Чимин подрался, — недовольно отвечает друг, — да что с ним такое в последнее время? Мама потребовала забрать его из школы. Юнги, без лишних слов, как только метки и дорожные знаки позволяют, разворачивает автомобиль и направляется в сторону учебного заведения. — Я бы сам забрал, все в порядке. — Брось, я тоже беспокоюсь за него. Я слышал часть разговора, он не пострадал? — Нет. Он был тем, кто бил, — легкая улыбка касается губ, — наверняка как обычно подружку свою защищал. — Наверное, — неопределённо жмет плечами Юнги, и больше ничего не спрашивает.

*

В кабинете директора Чимин даже не пытается изобразить раскаяние. Лицо абсолютно спокойно, подбородок вызывающе вздернут. Он считает, что не сделал ничего дурного, и не собирается извиняться перед тем придурком. Увидев входящих в помещение брата и Юнги, Чимин немного теряется. Увидеть здесь второго точно не ожидал. Юнги смотрит безо всякого осуждения или укора. Только внимательно оглядывает мальчишку и замечает лишь покрасневшие костяшки на правой руке. — Здравствуйте, госпожа Шим, — расплывается в широкой улыбке Чанель, — рад вас видеть. Как поживаете? — Здравствуй, Чанель, все хорошо. Хотела бы я видеть тебя по другой причине, но никак не по этой. Мне ведь было обещано, что Чимин больше не будет создавать неприятности и бить людей, — строго проговаривает директор. — Я помню, госпожа. Я все передам родителям и мы постараемся вразумить его. Да, и я уверен, что он уже жалеет о том, что... Чанель круто разворачивается к Чимину, встречаясь с надменно приподнятыми бровями и непримиримым взглядом. При виде растерянного Чанеля и воинственно настроенного мелкого, Юнги кое-как подавляет рвущийся наружу смешок. — Лицо попроще, — тихо шипит Чанель, — хотя бы сделай вид, что тебе жаль. — Почему я должен о чём-то жалеть? — возмущённо начинает Чимин, — это я что ли оскорблял кого-то? Я случайно задел его плечом и тут же извинился. А этот… — Я понял, — сквозь зубы перебивает его брат, и снова смотрит на директора заискивающим взглядом, — мы обязательно вправим ему мозги. Он же ещё незрел совсем, и некоторые вещи до сих пор приходится объяснять. — Перестань, — шипит от злости Чимин и бросает быстрый взгляд на Юнги. Вот зачем он здесь? Просто стыд и позор, да ещё и Чанель, в стремлении замять конфликт, неосознанно унижает его. Выражение лица Юнги непроницаемо, и понять, о чем думает, невозможно. Зато в Чимине все еще горит жгучая обида за недавние события. — Пусть извинится перед учеником и конфликт будет исчерпан, — требует Шим. Чанель с надеждой уставляется на Чимина. — Чимин? Медленно, но верно, Чимин вновь закипает от гнева. Юнги внимательно следит за его лицом и решает вмешаться. — Давайте мы поговорим с ним наедине, — подкупающе улыбается госпоже Шим Юнги, — ему нужно успокоиться и посмотреть на ситуацию по-другому. Завтра мы вернёмся с решением. — Ну вообще-то ситуация требует немедленного разрешения, — не уступает директор, — родители пострадавшего ученика требуют безотлагательных действий. — И все же… — Я не буду извиняться! — не выдерживает Чимин, — с хера ли я должен? Этот мудак сам напросился. Все старания парней пропадают даром. — О чем тут ещё говорить? — возмущенно разводит руками госпожа Шим. Спустя несколько минут они покидают кабинет. В наказание Чимину теперь нужно убирать после уроков класс в течение целого месяца. — Доволен? — раздраженно спрашивает Чанель, — теперь уборщицей заделаешься. Тебе о подготовке к экзаменам нужно думать, а не руки распускать. Было смешно слышать подобные заявления от самого безответственного из братьев Пак, однако Чимин был слишком зол, чтобы поддеть его этим. — Да я не был виноват! Это мудло по заслугам получил! Чанеля отвлекает звонок на мобильный, и, сразу ответив, он отходит в сторону. Юнги хочется похлопать Чимина по плечу и как-то успокоить, но все не решается это сделать. Ему никогда не было плевать на то, что чувствует Чимин, и сейчас особенно хочется его поддержать. — Что? — насупливается мальчишка, — тоже считаешь, что я за дело получил? — Нет, — пожимает плечами Юнги, — ты забываешь, что я всегда обещал быть на твоей стороне. То, как мы с твоим братом вели себя у Шим, было попыткой обойти это дурацкое наказание. — Но я и не должен был его получать, — продолжает спорить Чимин, игнорируя слишком уж тёплый взгляд, что ускоряет ему пульс, — хотя я лучше буду тряпкой махать, чем пойду с извинениями к тому… — Я тебе верю, — повторяет Юнги, — и горжусь. Чимин с нескрываемым удивлением уставляется на него. — Да, — подтверждает Юнги, — всерьез горжусь. Ты не прогнулся и отстоял свою правду, пусть и с последствиями. Но мыть полы не унизительно, унизительно быть полным дерьмом, как тот, кого ты ударил. Чимин теряется, и в очередной раз понимает, почему так сильно и безнадёжно влюбился в этого человека. Заметив, что Чимин оттаивает, Юнги слегка треплет его по волосам, задерживая руку чуть дольше, чем следует. — Твой брат теперь безвылазно должен сидеть в универе и заниматься, так как пропустил достаточно, чтобы разозлить деканат и родителей. Теперь у меня больше свободного времени, и я могу забирать тебя из школы. Чимин смущенно краснеет, меньше всего ожидая подобного предложения. В одной машине почти наедине с Юнги? Это же именно то, чего он так давно желает. — Тебе точно не сложно? — тихо спрашивает, едва контролируя переполняющие его эмоции. — Ни капли, — улыбается Юнги. Когда возвращается Чанель, парни направляются в сторону выхода, а Юнги остается немного позади. Он смотрит вслед Чимину и сам себе удивляется. Он же вызывается его подвозить, потому что действительно хочет помочь, или хочет почаще видеть? Если за первый вариант Юнги никак не волнуется, то второй его начинает беспокоить и настораживать. Отвлечься от мутных мыслей помогает Сумин, которая сразу же вызывает улыбку на лице. Внутри становится тепло только от одной мысли о ней. Юнги любит свою девушку совершенно точно, он даже не сомневается в этом.