Океанами стали...

Октябрь.1996 год. Больше месяца он уже в этой грёбаной школе! Больше месяца! А результатов пока никаких. Ему больно. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Больно от осознания собственной слабости , никчёмности и… трусости. О, да! Именно трусости. - Трус! Ты, чёртов трус! - шепчет своему отражению Малфой. Только здесь, стоя в заброшенном туалете Плаксы Миртл, Драко может дать волю своим истинным чувствам. Ох! Как же он ненавидел эти моменты. Терпеть не мог эти вспышки слабости и жалости к себе. Потому что, каждый раз, находясь в своём мнимом укрытии, Драко становился похожим на него: Люциуса Малфоя. То, во что превратился некогда благородный и гордый лорд Малфой, вызывало лишь отвращение и лютую ненависть. Именно Люциус довёл их семью до той точки, в которой нет победителей. Малфой старший просчитался, и теперь Драко, воспитанный в «лучших» традициях чистокровных, обязан отдуваться во имя спасения семьи. - Соберись, блядь! Ты, Малфой! Ты… - зло шептал Малфой младший, пока не услышал звук отрывающийся двери туалета.

***

Гермионе необходима была передышка. Уже 6 курс, а слизеринцы всё никак не могут повзрослеть. Очередная «смешная» шутка заставила девушку кипеть от злости. Обе ладони, левый рукав и рюкзак были вымазаны какой то гадостью, которую невозможно было смыть, даже магически. Выбежав из класса, Гермиона направилась в ближайший туалет, чтобы оценить полную картину бедствия, ну и заодно попытаться хоть как-то очиститься от этой мерзкой субстанции. Ворча себе что-то под нос, гриффиндорка открыла дверь и вошла в прохладное помещение туалета Плаксы Миртл. Гермиона всё это время старалась оттереть рукав своей любимой блузки, поэтому даже не осмотрелась по сторонам. Услышав шум, девушка резко остановилась и подняла глаза. Пара серых глаз с нескрываемой ненавистью смотрели на неё через зеркало. -Какого… вообще-то это женский туалет! - воскликнула Гермиона от неожиданности. Малфой не шелохнулся, казалось, что он превратился в неподвижную статую. Только его глаза позволили себе хоть какое-то движение, окинув девушку взглядом. - Что, Грейнджер? Учебный год не успел начаться, а ты уже во всю демонстрируешь свою сущность? - съязвил Драко. Гермиона устало вздохнула и подошла к ближайшему умывальнику. Открыв кран, юная волшебница стала тереть пятно на блузке. Девушка дала себе обещание, что не поведётся на любые провокации, и сейчас старалась держать себя в руках. Каких же усилий ей это стоило. Боковым зрением Гермиона следила за Драко. Он располагался слева от неё через три раковины. Прошло ещё пару секунд прежде чем парень отошёл и направился к выходу. Гермиона выдохнула. Она ненавидела Малфоя. Он добился этого целых пять лет, глубоко укореняя это чувство. Но после подозрений Гарри, что Драко стал Пожирателем смерти, девушка начала его ещё и побаиваться. Вообще вся ситуация, творившаяся в магическом мире очень угнетала. Они все ждали. Она ждала. Это было похоже на затишье перед бурей, на последний глоток воздуха перед полным погружением в водную бездну. Гермиона хотела, нет, она желала прожить эти мгновения не думая, о предстоящей опасности, не думая, о надвигающийся войне. Но не могла. Забросив попытки отмыться, гриффиндорка закрыв глаза, прижалась лбом к холодному зеркалу. - Ты сильная! Ты должна быть сильной ради Гарри, Рона, родителей. Ты нужна им! - тихо проговаривала свою мантру Гермиона. Постояв ещё пару минут, девушка вызвала патронуса и отправила его предупредить друзей, что опоздает на следующий урок. Затем выключив воду и гордо подняв подбородок, Гермиона вышла из туалета.

***

Драко никуда не уходил. Он сделал вид, что подходит к выходу, а на самом деле притаился в тени ниши у одной из кабинок. Таким образом его не было видно и нельзя было заметить. Не то, чтобы ему было интересно понаблюдать за грязнокровкой. Он просто надеялся побыть ещё немного наедине с собой после её ухода. Это же всё-таки, чёрт возьми, его тайное место. Малфою было противно даже находится с ней в одном помещении, но стоит заметить, что Грейнджер немного похорошела за лето. Так что может быть ей повезёт и хотя бы Уизли обратит на неё внимание. Драко ухмылялся своим мыслям, рассматривая гриффиндорку со спины. Но вдруг заметил, вернее почувствовал перемену в ней. Это было заметно во всём. Некогда гордая, излучавшая уверенность в себе девушка, сейчас была похожа на загнанного в капкан зверя. Её осанка поникла, руки нервно сжимали края раковины, будто боясь, потерять опору. Блядь! Это всё так напоминало его самого пару минут назад. Но какого, блядь, Мэрлина это твориться с «Золотой девочкой»? Малфой услышал тихий голос Гермионы. - Ты сильная! Ты должна быть сильной! - повторяла девушка, легонько отстукивая лбом о зеркальную гладь каждое произнесённое слово. Ещё мгновение и из туалета Плаксы Миртл выходила прежняя гордая Гермиона Грэйнджер. Вот только Драко знал, что настоящая Гермиона была только что спрятана глубоко внутри. - К чёрту! - отмахнулся Малфой и вышел из своего укрытия. У него есть дела поважнее, чем думать о том, что же случилось с грязнокровкой. Хотя в глубине души, где-то очень глубоко, он знал ответ на свой вопрос.

***

В Джини было прекрасно всё. Её волосы, кожа, фигура, глаза, губы… Как же Гарри хотелось поцеловать эти губы. Он не помнил когда именно возникло это чувство, но сейчас оно не покидало его ни минуты. Стоили Джини оказаться в поле зрения Гарри Поттера, как его глаза неотрывно следовали за ней. Вот и сейчас, сидя за столом в Большом зале, гриффиндорец то и дело кидал взгляд на рыжеволосую красавицу, которая сидела чуть дальше от него и мило шепталась с Дином Томасом. - Кхм. Лёгкий кашель вернул Поттера в реальность. - Если ты сейчас же не прекратишь, то то это станет заметно не только мне. - строго прошипела Гермиона. Она сидела напротив Гарри и пронзительно на него смотрела. - Не понимаю о чём ты. - попытался включить дурачка парень, но тут же стал краснеть, опуская глаза. Убедившись, что все заняты своими делами, Гермиона ещё больше склонилась к другу: - Будет лучше, если ты ей признаешься во всём. Не упусти возможность. - произнесла девушка так, чтобы слышал эти слова исключительно Гарри. - Не понимаю о чём ты. - повторил Поттер. Он не готов был сейчас открыться кому либо, даже лучшей подруге. Гермиона никак не отреагировала. Она закончила обед и собиралась поработать в библиотеке. Предупредив друзей, девушка вышла из-за стола и направилась к выходу, но неожиданно уткнулась в чью-то грудь. - Детка. Тебе стоит только попросить и в моих объятиях ты будешь купаться каждый день. Почувствовав на своей талии мужскую руку, Гермиона резко отпрянула на несколько шагов назад и гневно посмотрела на нарушителя её личных границ. Это был Кормак Маклагген. Ученик 7 курса факультета Гриффиндор. Гарри и Рон тут же оказались рядом со своей подругой, готовые разорвать за неё любого. За столом Слизерина послышались смешки. Им явно нравилось разворачивающееся представление. - Тебя разве не учили не распускать руки? - гневно спросил Рон Уизли. - Я лишь помог. Бедная девушка налетела на меня и чуть не упала. Мне пришлось её поддержать. Разве я мог отказать даме, оказавшейся в беде? - лениво произнёс Кормак, растягивая каждое слово. Он ухмыльнулся, не спуская глаз с Гермионы. - Это не меняет сути! Держи свои руки при себе. - зарычал Гарри. - Неужели пойдёшь против своих же? Мы же из одного факультета, помнишь? - немного удивлённо спросил Маклагген. - Или может быть дело в том, что она уже развлекается с кем-то из вас? Смех Кормака эхом разнесся по притихшему Большому залу. Смех. Боль. Смех. Боль. Тик-так.Тик-так. Секунда, и вслед за смехом раздался звук звонкой пощёчины. И в который раз за этот день, гордо подняв подбородок, Гермиона Грейнджер величественно направилась в библиотеку.

***

- Ну, если такие представления будут устраиваться каждый день, этот год не будет скучным. - весело сказал Забини. Он явно развлекался. - Жаль, что Поттера и Уизли успели оттащить от Маклаггена. Это было бы побоищем века! - немного раздосадовано произнёс Теодор Нотт, сидящий слева от Блейза. Разговоры и шутки по поводу произошедшего не утихали. Ещё бы! Гриффиндор против Гриффиндора. Слизеринцы ещё долго будут смаковать эту новость. Драко сидел со скучающим видом. Он не принимал участие в обсуждении и никак не выдавал заинтересованность в происходящем. Но он видел. Видел промелькнувшую боль в глазах грязнокровки. И это принесло Малфою удовольствие. Удовольствие? Драко точно рехнулся. Здесь явно попахивает садизмом. Но ему правда было приятно! Приятно от того, что он знает точно, что не только ему больно…не только ему…