Наследница скверны

— Ты убила их… Отняля жизни многих детей женщин, мужчин! Ни в чем не виновные люди! Зачем.. Зачем?… я никогда бы так не поступила. Я не могу быть тобой.. Ложь.. Я не ты! Ты чудовище! — Тихие всхлипы мешались с гневом и ненавистью. — Я убила их. Дети, женщины, мужчины ужасающие количество тел. Ни в чем не виновные люди.      Ты так поступила.      Ты это я.      Мы один человек.      Мы чудовище. — Шёпот срывался с алых губ.       Несколько дней назад Итачи вернулся в деревню в щедушном состоянии. Впервые увидев его она сильно удивилась, это чувство присутствовало у обоих. Обое были утомлены, изнурённые, более спокойные, замкнутые и потрясённые жестоким миром дети. Хотя иногда даже детьми язык не поворачивался их назвать. Поприветствовав друг друга Итачи начал разговор. — Как ты? — Его тон был проницательным и тихим. — Лучше, чем ты.  — Я в этом сомневаюсь. Что стряслось пока меня не было? — Аккуратно спрашивает дабы не задеть словами меня. — Ока-сама чуть не умерла.. Она 8 дней была в коме… — Сломленный и на большое удивление холодный голос содрогал Итачи. Глаза мальчишки широко открылись и твёрдо смотрели в бегающие по домам девичьи глазки. На это он не мог ничего сказать и дабы поддержать Хитоми он крепко обнял её. — Оу… как она сейчас с ней все хорошо? — Сейчас все хорошо. Я думала что ты больше никогда не вернёшься, что с тобой что-то случилось. От тебя и Шисуи не было никакой вести.. — Я вернулся. Не беспокойся с Шисуи все хорошо он скоро тоже вернётся с миссии. — Ты надолго здесь ты ведь не уйдёшь? — Все ещё утопая в объятиях. — Я не уйду. Как Микото-сама? Где она? — Она на миссии послезавтра должна вернутся. С ней все хорошо. — Итачи выпустил ее из рук и стал напротив Хитоми выпрямив плечи. — Ты наверное очень устал пока добирался до Конохи, я не буду беспокоить иди домой, отдыхай. Я завтра зайду. — Нет.  —…? — Вечером заходи, поговорим нормально ведь на улице не слишком можно выговорится. Я не сильно устал. — ..Хорошо? — Пока) — До встречи...          Малый развернулся и пошёл своей дорогой.  На улице было тепло солнце приятно грело тело, аромат сырости после ночного тихого дождя усиливал картину. Ей оставалось смотреть на исчезающий черный силуэт в дали. Мысли были ни о чем и ни о ком.      Чтобы не тратить время в пустую Хито пошла к киоску с данго, приятный аромат который исходил от примещиния, ласкал нос. Приятная женщина стояла за прилавком, она сразу же узнала ребёнка который очень часто бывал у неё. Немного седовласая среднего телосложения женщина извила милую улыбку на лице.  — Привет, Хитоми тебе как обычно две палочки митараси-данго? — Бабуля переступала с ноги на ногу топчась возле кухонного стола. — Здравствуйте, да как обычно). — Поприветствовалась та, делая небольшой поклон.           Шесть пронизанных шарика лежали на моей тарелке. В комнату зашёл пепельноволосый мальчик в чёрной маске, а в след за ним девчонка и Учиха которого я сразу же узнала, по моему его зовут Обито. По-видимому они только пришли с миссии. Ребята заняли три места слева мне было комфортно ведь была небольшая дистанция между нами. Ближе ко мне Учиха который на мое большое удивление был самым громким из всех, что странно для такого клана, посредине брюнетка и седоволосый который заметил что мы с Обито соклановцы. На его взгляд обратил черноволосый я же уставилася в тарелку дабы не обращать внимание. Чёрные брови сошлись на переносице, и взгляд прищурился, он вдумчиво смотрел или даже выжигал дыру во мне, боясь, заговорить. Я как можно быстрее доела вторую палочку данго.  Доев я оставила несколько рё, и поблагодарила старушку.       Уже оказавшись дома нужно было убраться так как везде был бардак, было такое ощущение, что в доме никто не жил везде пыль и некоторые разбросанные вещи, немного не понимаю как раньше этого не замечала. План был таков, начать с верхнего этажа уборку, а потом на низу. В моей комнате было нечего убираться да и в соседней не стоило потому что я туда и не заходила, но в кабинете было грязно, разные баночки, пузырьки, колбы некоторые книжки и множество другого. Взяв мокрую тряпку я начала протирать подоконник, стол, полки и шкаф. Разложив все на свои места и по полкам можно было заканчивать. В кабинете было больше бардака чем где-либо, по этому остальное я закончила быстро. Было бы неплохо навести порядок и на улице поэтому рушила туда. Нужно пособирать опавшие ветки да и загрести листву. Это дело заняло пол часа, зато участок был чист. Взяв в руки корм для рыб я отправилась к пруду в котором маячили разных цветов и размеров карпы коё. Луска переливалась на солнце, а рыбы жадно глотали корм. Огромные не давали поесть маленьким, выхватывая больше еды. Выживает сильнейший.      За всеми делами я даже не заметила что время перебило за полдень. Все помещение будто блестело, да и на дворе все было чисто и аккуратно. После всей работёнки на мне была куча пыли поэтому я заскочила в душ смывать з себя всю грязь. Под потоком горячей воды вместо расслабления меня посещали странные мысли, что в клане больше половины людей жестокие, холоднокровные, очень высокомерные и полны ненависти, а добрые как мои близкие можно было на пальцах полечить. Это выразительная черта клана Учиха – гордыня, но почему так выходит? Ведь другие кланы более… более добродушные что ли? Мы словно стоим в противоположность им. «В любом случае я никогда не стану как они».     Аккуратно постучав по двери мне открыл немного сонный Итачи. Он жестом указал мне пройти на кухню, что я и делала. За несколько минут сделав чай и поставив несколько пирожков мандзю. И когда уже сел завязался разговор между нами. — Как Рей-сама? Где она? — Она сейчас в госпитале в стабильном состоянии. Скоро её выпишут. — Это правда что ты помогала в больнице? — Положил свои ладони на горячую кружку. — Да, с начала войны. Меня научили делать перевязки, промывки, ставить капельницы. В любом случае мне повезло что я работала в больнице, а не ходила на миссии.  — Я знаю что тебе тоже было тяжело, но где ты был все это время? — В Нескольких километрах от Кусы. — … Там словно как в аде… Кунаям места мало. Мне пришлось убить. Мои глаза блеснули сожалением руки сами потянулись обнять Итачи, убить человека.. Это просто ужасно. Перед глазами так и хотела всплыть картинка возможного варианта убийства. Мне жаль.. Мне очень сильно жаль.. Но я ничего заделать не могу, как и другие участвующие дети в этой игре взрослых.. Мы всего лишь пешки.. Мы всего лишь дети. Меня содрогается от мысли что пришлось пережить Итачи. — Ты невиновен, ты защищался если бы не ты то тебя, поэтому не вини себя, прошу. — Ты так говоришь будто сама такое пережила… Момент которое сознание торопилось забыть, вновь проиграло в голове.     Перевязывая бессознательному мужчине икроножную мышцу я бережно отрезала ткань скальпелем, угрозе жизни не было поэтому я не понимала почему он ещё в отключке, странно.. Дальше нужно промыть рану высше колена. Погружённая полностью в свои мысли я не замечала что творится в округе, лишь шевеля руками автоматически. Острое лезвие блестело из-за лучей солнца. Наконец раненый открыл глаза, я почти закончила… Мужчина подорвавшись с места схватил мертвой хваткой ножницы кинулся рывком, чтобы ранить меня, расстояние между нами сокращалось все больше и больше, его стеклянные глаза будто молящие об моей смерти выжигали во мне дыру, и запомнятся на всю жизнь, секунды будто замедлились, глаза защипало, пульсирование у висках давило голову. Моментальные рухи вражеского Шиноби стали медленными и плавными, по траектории его движений и руки он должен был войти мне ножницами в ключицу и перерезать сонную артерию. Сердце бешено колотило. Немного наклонившись рука мужчины проскользнула между плечом и шеей оказываясь крепко сжатой моей рукой, ножницы громко упали на пол, скальпель гладко вогнался между рёбер. Больной заорал и постепенно крики переходили на хрип, изо рта хлынула кровь. В кабинет вбежали санитары и немедленно оттащили его с меня. За несколько секунд я полностью осознала содеянное. Рана забрызгивала белый кафель, по моих руках, запястьях стекала кровь, вся одежда была обильно опрыскана ею. Оглядевшись вокруг с моих губ сорвался крик ужаса, руки начало трусить, а на глазах накапливались слёзы. — Я... Убила его?… — Голос содрогало. — Да… но что здесь делает вражеский шиноби?! Какого черта он здесь оказался?!  Слёзы катились градом по моему лицу, я панически оглядала всех в кабинете. Одна медсестра отвела меня подальше от туда, чтобы успокоить.  — Не плачь, ты правильно поступила, защитила себя, он бы убил тебя. Понимаешь? … Успокойся хорошо? — Руки в перчатках вытирали кровь с лица, снимали с меня чёрные перчатки, заляпанный халат медика. Пот ручьём лился с лица. — «Что я наделала?… я убила.. Убила человека?…» момент когда я ощущала как скальпель плавно проходил между рёбер, но я ничего не сделала, не остановила движение, и как из него ручьём лилась кровь на меня, как он содрогался в агонии. Все это окончательно потрясали и разрушили психику четырехлетнего ребёнка. — Нет, у меня все хорошо не волнуйся. — Ты сейчас работаешь в больнице? — Нет, я попросила чтобы больше не появляется там.. Слишком много плохих воспоминаний, я не могу долго находится там, это меня напрягает. — Я тебе понимаю... сейчас некому нелегко, ты заслужила на отдых, молодец Хито. — Скоро вернётся Микото-сама, она будет очень рада вновь тебя увидеть, она очень волновалась за тебя. — Я тоже волновался за неё. Легкая улыбка на лице мальчика была как благодарность за эмоциональную поддержку. Ребята до ночи сидели и разговаривали затрагивая всевозможные темы и выговариваясь, это пошло на пользу, Итачи был полностью откровенен в отличие от Хитоми.