Наследница скверны

— Хитоми подойди сюда — Подзывает с первого этажа мать. — Бегу — Учиха соскользнула с подоконника и быстро направилась на кухню. — Присмотри немного за Изаной, мне не хватает лука в суп. Я быстро — Женщина выглядела сосредоточеной на новом рецепте который дала ей жена Соры. — Конечно, с радостью. — В глазах заискрилась доброта, и образ маленького сероволосого мальчишки. Короткие вьющиеся серые прядки, которые были в точности как у Ото-сана. Милая улыбка, чёрные глазки с большими стрелками как у Хито, он был похож на всех в семье. — Хито пойдём? — Указывает своим маленьким пальчиком на свою комнату Изана.       Для полтора года он был умным, возможно это было связано с сестрой, и её настойчивым, учительским характером, она хотела многому его научить и это получалось. Хитоми больше всего нравилось проводить с ним время, дружелюбным, милым, любящим, и очень спокойным ребёнком, теперь ей не так скучно и есть с кем поговорить в свободное время которое остаётся после учебы. Родители отдали её в шесть лет в Академию, Итачи тоже стал учеником. По способностях он с Хитоми был на одном уровне. Сейчас зимние каникулы поэтому все свободное время она проводит с Изаной, Итачи, и Шисуи который часто пропадает со своей командой, в этом году он станет чунином. Малый уже подружился с малышом Саске, и у них хорошие дружеские отношения.       Белый пушистый снег медленно кружился словно в танце, подхватывался на слабом ветре который все более слабел. Вся деревня была обильно присыпана белым пухом, сейчас только десять утра, а на улице бегают и резвятся дети, играя и веселясь. Нежный мороз оставил узоры на окнах. В доме было уютно, тепло. Атмосфера спокойствия витала в воздухе над деревней, теперь жизнь полна мира. Война которая началась два года назад закончилась год спустя, она унесла жизни многих, самых близких, родных, нелюбимых, несчастных, не щадила абсолютно никого. Хито знала многих кто лишился жизни в этой борьбе стран, в том числе и Кагами-сана, Обито Учиху. В эти смерти не хотелось верить, Шисуи было очень плохо, одиноко, теперь у него никого не осталось, лишь друзья. Мы с Итачи всеми силами старались морально поддерживать. Команде Какаши тоже было тяжело справится с горем.       Время не лечит лишь притупляет боль. Стягивает раны ославляя уродские шрамы.       После войны и высвобождения демона-лиса, клан Учиха стали ненавидеть и презирать. Сильный, могущественный клан, терял всякое уважение, его втоптали в грязь, полностью обесценили. Учихам отнюдь не в радость такое расположение дел, поэтому они все больше желают вернуть былую власть.       Времена идут, плохие, хорошие, от судьбы никому не убежать. — Хи! — Показывает мне очередной рисунок нашей семьи, Изана хихикал, по видимому ему нравилось его художество. У него красиво получается. — Красиво, ты очень стараешься, молодец. — Он заслуживает похвалы. Губы растянулись в милой и тёплой улыбке. Хотелось его обнять и не отпускать, меня словно бабочку на свет тянуло к нему, хотелось растворится в его светлой и такой тёплой ауре.       Входная дверь открылась и внутрь зашла мама а вслед за ней отец. На чёрном плаще белыми пятнами таял снег который присыпал и Ото-сана. — Поставь ботинки возле камина пускай высохнут. — Женщина встала напротив мужчины и стряхивала с него снежок. — Хорошо — Умиротворение, было на лице. — Как т.. — Не успела она договорить как на капюшон легла рука из которой был посыпан снег. — Со мной все хорошо, идём отдыхать. — Мило улыбнулся на это мужчина. От чего куноичи что то рявкнула в ответ. Ото-сан в основном был серьёзным но иногда он позволял себе дурачится. Отец был очень умным и идеально подходил на роль главы Полиции Конохи. 13:06       Нечасто мы все вместе собираемся и проводи время вместе. Сегодня будто идеальный день. Сделав всем горячие напитки мы вселись возле камина из которого исходил приятный жар.       За эти почти два часа мы говорили на все темы, смеялись, обсуждали мой прогресс в учёбе, дальнейшем будущем, Ока-сама принесла мне небольшое полотно на котором был изображённый рисунок, несколько массивных стволов древ глициний, огромные и пушистые бутоны фиолетовых цветов которые свисали с деревьев. Между ветвями были мирно сидящие птицы, в воздухе витали лепестки. Даже на этом этапе рисунок захватывал дыхание, если его вышить то это послужит небольшой картиной. — Смотри, давай я тебе научу вышивать, тебе понравится. — Искренне произнесла та. — Конечно. Это и вправду красиво — Глаза не отводились от полотна. — Я думаю что за сегодня ты справишься. Сядь ближе. — Пока Ото-сан и Изана в комнате. Хито немного проползла и уселась на бёдра мамы. Женщина слегка приобняла её и начала показывать как правильно вышивать, это выходило подозрительно идеально, худощавые пальцы крепко зажали иглу. Игла пронизывала ткань оставляя после себя яркую полосу нити. Рей была полностью поглощена этим процессом, и в то же время летала в своих мыслях. Хитоми быстро поняла технику шитья и была готова повторять. Конечно выходило не так идеально но со временем все более лучше. Около десяти минут Рей сидела но потом решила отдать занятие полностью Хитоми, все же нужно чтобы она научилась сама, самое главное она показала а дальше дело за Хитоми.       От лица Рей       Выйдя в мало освещённый коридор я ощутила чужое присутствие. Среднего роста мужчина, чье тело полностью скрывал чёрный плащ, а лицо закрывала фарфоровая маска животного. Пустой взгляд из розрезей вгрызался в спину словно хищник в шею добыче. Через несколько секунд человек растворился во тьме. После этого тоже ощутив присутствие появился Акира. — Мне нужно идти. Присмотри за детьми пожалуйста.. В ответ ничего не послышалось, лишь гневный взгляд отвечал ей за все. — Зачем? — Старается прикрыть злобу и негодование спокойствием. — Не знаю… но ненадолго, может полчаса. Прости меня ждут. Глаза мужчины сверкнули измученными и ноющими. Он явно не был рад этому. — Хорошо. Иди. — Вплотную подошёл он и обнял поглаживая спину. Рей отстранилась и заключила обоих в чувственный поцелуй. Учиха быстро заскочила в комнату с детьми быстро обняла прощаясь. — Ты надолго? — Спрашивает Хитоми, каждое прощание перед миссиями были столь эмоциональними. — Нет может полчаса. Потрудись чтобы я пришла и ты закончила. — Подмигнула она. — Хорошо.       Чёрный плащ язвился под холодным ветром. Снег приятно скрипел под подошвой высоких ботинков, мороз кусал щеки. В очередной порыв ветра силуэт исчез. Огромное здание окутанное тьмой из которого вечно веяло холодом и сыростью.       Штаб Корня Анбу.       Здание из которого люди крепили Коноху из тени. У каждого человека здесь нет ни прошлого ни будущего. Нет ни имени ни эмоций.       Женщина пала на одно колено, из мрака выходит Данзо-сама, постукивание его трости отдавало эхом. Его походка была уверенная и совсем непредсказуемая. Когда он оказался в четырёх метрах, его голос сначала захрипел и казался больным но остальные фразы, казалось, могли разрезать метал. — Что же нового ты можешь мне сказать? — Фразы были пропитаны ненавистью ко мне. — За эти две недели никаких изменений — Не подимая головы говорю я, и ощущаю нескольких из Не, которые пристально наблюдают сверху. — На предыдущем собрании клана, Учихи были покорны, никто не поднимал тему за отдаление клана от деревни. Сейчас ситуация полностью контролируется. — Ты в этом уверенна? В последнее время мне кажется что ты что-то недоговариваешь. — Цепляется до слов он. — Данзо-сама я полностью отчитываюсь пред вами… За эти годы служения вам я ни разу не утаила от вас что то, вы должны быть уверенны во мне. Повторюсь: категорических мер не нужно, вся ситуация под моим контролем, если что то случится я моментально доложу это вам, моё слово имеет значимость сред моих соклановцев, клан Учиха не является угрозой Конохе.       Капельки пота стекают по моему лбу, все же волнение я могу подавлять, но этот человек меня все время ужасает. Я никогда не могла предугадать его действия, и возможно то что я сейчас говорю сыграет против меня злую шутку. Но сейчас нет прямой угрозы мне или семье. — Говоришь.. под твоим контролем? А если ты потеряешь контроль, то клан Учиха потеряет и значимость твоих слов… и ты понимаешь на какие радикальные меры они пойдут чтобы вернуть былую власть. Клан потенциально опасен. «Что?… чего он добывается?..этими словами…» — Его ледяной взгляд пронизал меня полностью. От которого хотелось поёжится, ускользнуть от такого ужасающего давление. Я не успеваю ничего сказать, он специально пропускает мои слова мимолетно…       16:17       «Хмм.. уже скоро должна вернутся мама, нужно побыстрее закончить хочу порадовать её, сейчас начнёт темнеть.» Хитоми сидела посреди комнаты а вокруг неё бегал что-то бормоча себе под нос и угукая малыш. Ото-сан читает недалеко от них. За окном все не останавливался идти снег.       16:27       «Она должна была уже прийти наверное опоздает..» грустно подмечает девочка. Обычно Рей в точности говорила когда придет и редко опаздывала. — Да нет что вы… если вы так обеспокоены то можете найти ещё нескольких людей дабы усилить меры предосторожности для деревни.. — Нет. — Напрочь отсекает мой вариант. — Теперь ты не будешь контролировать Учих, теперь их судьба в их руках… — Что? — Поднимает голову. — Как вы такое можете говорить? Если так, то я доложу об этом выборе и Хокаге. Он должен знать о том что клан остаётся без присмотра. — Ты уже ничего не доложишь, Третий не узнаёт, ты уже справилась со своей ролью… — Данзо-сама о чём вы говорите? Почему вы решили что я не доложу? Повторюсь Хокаге должен знать о таком решении, вы ведь сами это понимаете.       Инстинкт самосохранения бьет во всю, тревога душит хуже петли, я быстро кладу руку на рукоять катаны за спиной, чувствуя опасность, в глазах загорелся шаринган с тремя томоэ. Данзо словно обезумел, после первого шага ко мне, я отпрыгнула на несколько метров. «Твою мать, он чё? Убить меня решил? Ебанный урод. Окончательно крыша поехала.»       Даже не успеваю почувствовать присутствие за спиной, как оказываюсь крепко схваченной двумя Анбу они силой заламывают мне руки за спину, стараюсь сосредоточится на теле и стихии, мощный поток молнии оглушает а затем и убивает шиноби, перевожу взгляд на павшие тела которые содрогаются в агонии, они беспомощно кричат.       Трое ублюдков стоят возле Данзо, послушно прикрывая его от моих возможных атак. По виду они словно голодные гиены которые готовы растерзать в любой момент, перегрызть глотку по приказу. Моментально обнажаю катану из ножнин. На сером лезвии катаны заискрилась молния. На меня налетает ещё двое с которыми сложновато. Девушка мелькает возле меня и незаметно накручивает на меня острую леску. Один порыв руки и я с грохотом падаю на лопатки, повезло что оружие не выпало из моей руки. Находясь в пятнадцати метрах от меня она начинает быстро меня волочить по каменному полу. Леска остро вгрызается в мою ногу оставляя кровоточащую полосу на коже, ощущение что с каждой секундой она все более углубляется внутрь. Метры сокращались между нами, нужно было как можно быстрее отсечь нить но руки как назло откидывало назад в очередном порыве. В подходящий момент катана разрывает леску освобождая меня. Девушка ринулась ко мне, рассекая воздух лезвие за секунду вошло в её, протыкая легкие, рёбра и руку которой она хотела отразить атаку. Пошатнувшись, кровь стала подчеркивать края ее белоснежной фарфоровой маски животного, находясь в десятках сантиметров от её лица я увидела светло-голубые нежнейшего оттенка глаза, они смотрели в мои пытаясь найти что-то. Она ещё молодая может лет пятнадцать, чистый цвет начало стелить серой пеленой, терялся живой блеск, огонёк в них потухал. Тело клонило на меня, взяла в свои руки её плечи, касира упиралась мне в грудь. Девушка размякла в ладонях, раскрыв пальцы лиса упала на пол, треск доносился эхом по стенам здания, об её имени говорила уже треснувшая маска лисы.       Крепко хватаю цуку, взмахиваю лезвием в воздухе стряхивая кровь на нем. Второй крупного телосложения мужчина пытается вскрыть мне горло кунаем, но не успевает, хруст кости и чужое запястье отлетает в сторону, но даже после столь серьёзного ранения он продолжает сражаться, быстрым движением глубоко всаживает мне кунай в плече. В один момент в воздухе летали искры перекрестившихся катаны и танто, дыхание стало глубоким и прерывистым. Кровь из ран забрызгивает одежду. В ближнем бою преимущество мужчины. Хоть и у него и отсечена рука. Немного отбегаю, ловкими движениями складываю печати. — Техника песни огненных драконов!       Языки пламени направляются на врага от первых трёх он уклоняется и даже успевает кинуть в меня несколько сюрикенов, некоторые из них втыкаются мне в руку, ключицу, и бедро, но от четвёртого он не успевает отвернутся и его отбрасывает в стену. В пропитанном сыростью воздухе летал дым. Легкие горели, дыхание полностью сбилось я жадно глотала воздух, боль пульсировала в местах где я сейчас отрываю сюрикены. Голову слегка кружило. На замену им появились еще шиноби Не.       Учитывая их ранг и количество я не смогу выстоять долго, нужно сматывать к чертям отсюда. Если бы не шаринган то возможно я бы проиграла. С этого момента я отчетливо ощущаю резкую боль, и при каждом движение она усиливается. На земле скапливались трупы Анбу-шников. Они пытаются меня схватить и держать, цепляются, хватают за ноги, руки, мои силы иссякают. Подпрыгиваю чтобы увернутся, как какой-то большого размера неожиданно перехопляет меня в воздухе и тянет в низ, я с мерзким хрустом впечатываюсь в каменный пол. С большой высоты он срывается и падает проламывая мне грудную клетку.       Щямащая боль перекрыла дыхание, во рту скапливался мерзкая, и тошнотворная кровь, челюсть сводила, все тело пробивало судорогами, с кашлем выходила кровь которая стекало по губам.. подбородку.. шее… глаза перекрыло пеленой, зрение начало мутнеть словно покидало сознание, с груди выходили лишь болезненные хрипы и ноющие стоны. Было невыносимо больно дышать, воздуха критически нахватало поэтому я начала немного задыхаться, ощущение животного ужаса пред смертью наворачивало слёзы а напоминание о родном доме полном любви скручивало горло душевной болью. Представлять Изану и Хитоми рыдающими у моей жалкой могилы лишь подкидывало дров в костёр ненависти.       Чакра у висках начала бурлить чуть не закипая, глаза свело ужасающей болью от которой хотелось согнутся и вопить. По щеках тоненькими струйками полелись алые слёзы. В глазах засветился покрытый пеленой крови мангекьё шаринган. С ничтожными силами поднимаюсь, осталось около пяти, в двоих целюсь сенбоннами и ели как попадаю в их, смерть это дело времени и яда попадающего в организм. Меня пошатывает из стороны в сторону ноги подкашивают, из-за ноющего тела и затылка я не слишком могу здраво мыслить. Концентрируя чакру в глазницах мне удаётся поймать двоих в мощнейшее гендзюцу которое будет действовать как смертельная ловушка из которой живым не выберешься. Глаза все продолжали пульсировать болью но уже легче чем немного ранее. Новый поток крови к горлу моментально выплёвывается, она пузырится возле губ, прилаживаю ладонь к губам и небрежно стараюсь вытирать её.       Замечаю что на Данзо флёрные эмоции, это окончательно сбивает с толку, ему значительно нравится смотреть на мой жалкий вид, в голове крутятся невообразимое количество вопросов на которых ответов не будет. — Какого черта ты творишь…? Больной ты ублюдок.. зачем тебе убивать меня? — Зрение мутнело сосредоточится на его эмоциях было сложновато. Слова выходили со скрипучим хрипом. — Твоя смерть будет в пользу Конохе. — С самым отвратительным и спокойным голосом отвечает он — Ты должна пополнить мою коллекцию глаз… — Он делает несколько шагов в мою сторону. — Оставь клан без контроля и он угробит сам себя.. он покажет свою истинную.. враждебную и опасную для Конохи сущность. Выроет для себя могилу. — Объясняет Данзо.       От этих шокирующих признаний лицо женщины мрачнеет а глаза широко открываются, от шока она не может и слова не вымолвить. Рей пошатнулась и упала на колено. В одну секунду парень который был возле Данзо исчезает. На тонкой нежной шее обвывается железная, старая цепь… она перекрывает дыхание и полностью сковывает движения. несколько секунд и леденящий душу крик сковал здание после которого настала могильная тишина. Женщина упала замертво… по щеках лилась ручьём кровь. Последние хриплые вздохи и выходи… выдох и в груди слышалась непривычная тишина.. где должно щебетать и биться сердце от любви.. где должны плавно расширяться легкие от упорных тренировок и игр в которых дети радостно смеялись.. тишина где произносились ласковые слова любви и нежности…       Женская ладонь нежно коснулась напруженного плеча любимого, словно стараясь убрать всю напрягу с их как раньше. Спустя минуту ворон вбивался в окно главы клана. Спустя минуту в дверном проеме мелькнула женщина. Спустя минуту руки коснулись холодной крови. Спустя минуту горе коснулось его. Спустя минуту семью настигла истерика, утрата, слёзы, траур.       Спустя два дня могилу омывали слезами, женщина захлёбывалась рыдая возле своей же могилы, своих же детей которых она хотела всячески обнять и вернутся к ним, успокоить их как раньше, прижать к себе.. нежно погладить по волосам..