Наследница скверны

      Сколько прошло дней, не было и догадок. Её опять погрузило в глубокое коматозное состояние, из которого она не выходила продолжительное количество времени. Такие провалы измывались над ней не один раз. В то время как другой человек при этом состоянии ничего не осознавал, её, как казалось, не покидали кошмары и видения. Организм таким образом пытался защититься от стресса и новых травм, что так и не получилось.       Воспоминания из прошлого, забытые моменты и галлюцинации — все это лишь сильнее покалечило и так полностью расшибленную психику девушки. Вся та боль словно смиловалась над ней, решив, что с неё достаточно пыток, начала понемногу отпускать, хотя и не до конца.       Прошло не меньше дня, прежде чем разум слегка начал приходить в себя. От неё можно было ожидать что угодно, от человека с такой психологической травмой — уж тем более. Может быть, она не сможет полностью прийти в себя, а если и придет, то здраво мыслить не сможет. Её состояние оказалось непредсказуемым, впрочем, для Змея это роли не играло. — Ты жива? — спросил брюнет, в который раз заходивший посмотреть её состояние. Орочимару дал ему задание постоянно наблюдать за ней, от чего тот радости не испытывал.       Он не знал, слышит ли Учиха его, но его уже знатно достало то, что она никак не придет в себя. Как-либо пытаться привести её в состояние толку не было. Девушку ничего не брало: ни лекарства, ни удары, которые он наносил не жалея. — М?.. — наконец-то тихо ответила она, от чего парень похлопал в ладоши. — Ура, неужели. Ты там еще не двинулась головой? Понимаешь меня? — Он прикинул на себя флёр переживаний за неё. В ответ она лишь немного кивнула головой. — Отцепи меня… — Кандалы со звоном зацепились об стену. — Да-да, сейчас. — Несколько секунд — и они отпустили её запястья. Учиха обессиленно опустилась на землю, прижавшись спиной к стене, и вытянула ноги. Парень был рад, что повязку на глаза сменили, теперь она закреплена сильнее, а печатей на пару больше. Он ощущал: не будь её — и главная особенность Учихи была бы направлена на него.       Пособник Орочимару каждым сантиметром тела чувствовал кардинально измененное состояние девушки. Её ярость и мрачная аура полностью окутала его, от чего хотелось уйти от неё куда-то подальше. Что-то поменялось в ней, но что? Раньше ощущения были совсем другие, не такие яркие как сейчас.       Он поспешил опять пристегнуть её наручниками, но резким взмахом руки она отбила их, заставив его занервничать. Парень ощущал сильную угрозу от неё, идеально совместимую с кровожадностью, поэтому и обездвижить хотелось побыстрее. — Успокойся. — Его тон был грубым и таким же холодным. Рывком он смог застегнуть кандалы, которые она сразу же принялась срывать. Её усталость и полусознание как рукой сняло, Учиха стала бодрой, словно зачерпнув огромную силу. Сопротивление парень не приветствовал никогда. — Ублюдок… — с ненавистью молвила та. Всем своим видом она показывала свою готовность сейчас же убить его и перебить всех. — Я дважды повторять не собираюсь.       Она поднялась и встала на ноги, между ними было расстояние пару метров. Не двигаясь, Сандра застыла, обернувшись на него. Даже с повязкой на глазах будто замечала каждое колыхание. Парень понимал, что она ничего не сделает, потому что полностью обезврежена, да и свои силы он знал, но что-то заставляло его испытывать дикий страх перед ней. — Хм… — хмыкнула та и сделала пару шагов, заблокировав собой дверь с выходом из комнаты и ни разу не отведя глаз с врага.       Они простояли так пару минут, анализируя друг друга с ног до головы. Она понимала, что начала сильно давить своей аурой на него, что вышло отлично.       Вдруг двери со скрипом распахнулись, от чего брюнет выдохнул. Прямо за спиной Учихи встал Орочимару. — Так-так… Кому-то уже, видимо, получше? — Он попытался положить руки на её плечи, как та ощутила движение и тут же больно хлыстнула цепью по ладоням ученого. — Выглядишь бодрой, не так ли? Рэйден, ты молодец, привел в чувства нашу гостью. — Как видишь. — Уже не так опасаясь её, он подошел к санину и встал рядом.       Учиха отошла в ближний угол, внимательно наблюдая за противниками. Если сейчас она не так уж и боялась того парня, то дела с Орочимару обстояли по-другому. — Чего вам? — словно яд выплюнула та, гневаясь. — Почему же так грубо? Разве Учиху не учили общаться вежливо? — спокойно выговорил Орочимару. — С такими, как ты, по-другому нельзя. — фыркнула она и ухватилась рукой за повязку, пытаясь сорвать её.       Решительность зашкаливала, она была настроена на битву, и плевать, что это один из Легендарных Санинов, все равно на то, что организм полностью не восстановился. Вдруг её парализовало. Тело полностью окаменело и перестало слушаться. — Учиха решила испытать судьбу… я такое не терплю, — коротко отрезал он и начал приближаться к ней. — Не подходи ко мне, — шипела та, пытаясь развеять гендзюцу, — безумный ученый… — Правда? — Казалось, что она его немного вывела из себя. — Ублюдок, ты собираешься сделать со мной все, что делал в Конохе? Насытиться не можешь? — Разве ты видела все, чтобы так говорить? — Он встал близко к ней, из-за чего Учиху немного затрясло. — Однажды ты поплатишься за все. Поплатишься за каждую душу, которую ты сгубил. Ты думаешь, что всегда будешь выходить сухим из воды? Нет. Так будет не всегда. — Рассудок словно помутнел, ранее она не собиралась сливать весь свой гнев на этого выродка. — Идиотка… — удивленно прошептал Рэйден за их спинами. Сказать, что он, мягко говоря, удивился такой излишней смелости — не сказать ничего. Он знал, что такие обвинения никогда не кончались хорошо. Вдруг раздался смех Орочимару. — Неужели? А теперь и ты оказалась здесь, ну, а кто же будет мстить за твою душу? — Я же… — Вдруг её еще сильнее охватило гендзюцу Змея. Она выпала из реальности в мир иллюзий. — Уверенность в себе не всегда приводит к чему-то хорошему. — Что он внушил ей, не было известно, но из её носа хлынула кровь, и она присела на пол, пытаясь побороть весь тот ужас иллюзий. — Приведешь её ко мне, — сказал он и исчез в темноте коридора. — Кто бы сомневался, что у тебя поедет крыша… — Парень вяло подошел к ней и попытался поднять на ноги. Она шипела и мычала, видимо, пытаясь не отрубиться опять и быть в сознании. Его сильно шокировало то, что она решила поругаться с ним. Такое было впервые: чтобы кто-то из подопытных вытворял подобное. Обычно он сразу убивал таких, но ей, видимо, слишком везет, даже когда она разозлила Орочимару. — Идиот… Наплевать на вас всех я хотела, как только будет возможность, я убью вас за всех, кто не смог бы этого сделать, — гневно говорила она ему в лицо. — Поживем — увидим, но за свои слова ты ответишь…       Она шла впереди него, внимательно изучая все вокруг. Запоминала путь, которым шла. Рэйден не спускал с неё глаз, смотря, чтобы она не решила совершить какую-то глупость. Ему не терпелось узнать, что же с ней будет дальше. — Мы здесь, — уведомил Змея напарник, после чего толкнул Учиху к столу, где уже поджидал первый. — Почему же я не ощущаю твою чакру? Не зная, что ты приведешь и её, я смело сказал бы, что ты один. — Тоже это заметил…       Ученый указал жестом всем присесть. Итак, времени, чтобы обследовать её с ног до головы, будет предостаточно, и можно было разойтись не на шутку. — Я хотел бы кое-что показать… — сказал санин и подошел к одному креплению, на котором был человек. — Прошу… Отпустите, я умоляю… — Заплакал мужчина, пытаясь донести свои слова к мучителю. Учиха по его реакции заметила, что не первый раз над ним ставят опыты, и явно не последний.       Его кожа была похожей на труп, красные глаза и сбитая речь. Руки и ноги были крепко связаны. Он продолжал взвывать и стонать, попутно моля, чтобы его пощадили. В руках Орочимару появился пузырек с красной жидкостью. — Это твоя кровь, — объяснил он и заставил выпить её того мужчину. Сразу же девочка рванулась к ним, как вдруг её схватил брюнет. Он усадил обратно и пригрозил своим кунаем. — Еще одна такая глупость — и мало не покажется… — прошептал он. — Видимо, это особенность крови, — обратил внимание Змей, а после послышались визги и кряхтение. Сандра не понимала, что происходит, и ориентироваться могла лишь по ощущениям и звукам. — Сними повязку, пусть посмотрит. — А не опасно? — Она ничего не сделает. — Парень тут же снял её, и взгляд шарингана озарил сначала его, заставив уйти на пару шагов вбок, а потом и на мужчину с Орочимару. Глаза горели ярко, словно зажигало их ничто иное как ненависть. — Что с ним? — спросила она, ошарашенно наблюдая за подопытным. — Твоя кровь — особенная…       С каждой секундой мужчина все больше и больше терял рассудок. Его начало дергать, из носа хлынула кровь, а следом и изо рта. Он пытался откашляться, но ничего не выходило, после он и вовсе начал задыхаться. Мышцы заметно пульсировали, а глаза бегали вокруг. — Останови это! — Её начало воротить от происходящего, особенно от той неистовой агонии человека. — Это не останавливается… Твоя кровь после воскрешения может сравниться с самым сильным ядом… Интересно, сможешь ли ты так же воскрешать нечисть как и тот, кто тебя воскресил? — Зачем ты это делаешь, больной садист… — Широко распахнутыми глазами смотрела девушка. — Аккуратнее… кажется, твой шаринган сожжет меня дотла. — с издевкой сказал Орочимару, так же сверля её своими желтыми змеиными глазам. — Моё гендзюцу будет посильнее твоего. — Правда? Ты хочешь потягаться силами с Легендарным Санином? Глупость. — К этому моменту испытуемый затих, лишь кровь, издавая бульканье, выходила изо рта.       В ответ на это Учиха не сказала ничего, хотя и предполагала, что когда-нибудь да устроит поединок и чего бы это ей не стоило — убьет его. Сейчас все больше и больше она понимала тот факт, что уйти отсюда вряд ли получится.       Вдруг она резко повернулась в сторону брюнета и спрыгнула со стола. Шаринган смотрел в его глаза, которые он перевел на Змея, слегка испытывая боязнь попасть в Учиховское гендзюцу. Параллельно он был наготове, чтобы атаковать её техниками. — Рэйден, ты слишком сильно боишься нашу гостью. Не думаю, что она осмелиться напасть на тебя, так ведь? — Он сказал правду, я не могу так легко набрасываться на них, тем более в присутствии Орочимару.       Руки скованы, и печати я использовать не смогу, пока они на мне, чакру я тоже использовать пока что не могу. Наиболее меня напрягает тот факт, что что-то произошло с чакрой: я практически не чувствую своего бассейна с энергией, а уж тем более каналов. Ладно, разберусь с этим в более подходящем месте и уж точно без этих выродков. — Думаю, что эта гостья слегка сошла с ума… — ответил он на слова Змея. Кажется, и боль меня практически отпустила, наконец-то. Я чувствую как внутри все словно изменилось, словно я созрела и приняла новую, ранее неведомую силу. — Нельзя же так, строить необоснованные догадки, в Анбу психика более закаленная, чем у кого-либо. — В его голосе читалась некая насмешка, он сделал акцент на то, что я из Анбу, но как он об этом узнал? Точно. Татуировка… — Интересно… а случаем не Данзо твой лидер?       Я сглотнула ком в горле, я и так по уши застряла в этом болоте, не считая моих связей с ним. Я не отвечала минуту, он и без этого словно прочитал все по моим глазах. Хотя наверное он уже видел печать на моем языке. — Данзо… бесспорно, он отличный лидер. — Зачем эти пустые разговоры… — спокойно сказал Рэйден. — Почему же пустые? Нужно узнать получше нашу новую знакомую. Какое твое имя? — перебил его Орочимару. — Какая разница? — грубо отрезала я. — Хочется знать напоследок имя такого редкого экспоната. — Он сделал шаг ко мне, из-за чего я сделала такой же только назад, пока не уперлась об стол. — Так какое твоё имя? Учиха? — настаивал этот псих на моем ответе. — Сандра… не приближайся ко мне! — Мои слова словно пролетали мимо его ушей. — Не бойся, боли здесь никто тебе не причинит. — Его отвратительные желтые глаза светились так, будто пытаясь съесть меня живьем. — Ублюдок, все продолжаешь давиться ложью… — Я зажмурила глаза и закрыла лицо руками, когда он встал близко ко мне.       Я не заметила того момента, как мне в шею вонзился шприц, который он сразу же опустошил. В глазах потемнело, и я потеряла сознание. Я проклинала их всех. Проклинала настолько сильно, что, казалось, Боги сами меня накажут за такое. Пусть они горят в аду с такой же болью, какую ощущала я, пусть они прочувствуют всю эту агонию в стократном размере.       Последнее, что я почувствовала, — это то, что меня подняли на руки и уложили куда-то, при этом ослепив светом глаза.       Принять себя такой, какая я сейчас есть, я не смогла. Я не жива. Но что-то внутри продолжило жить и жгло всю мою опустошенную душу. Это была ненависть. Ненависть ко всему живому и мертвому. Меня словно подменили моей противоположностью. Вместили в пустую оболочку темный сгусток ярости и озлобленности.       Я ясно понимала: не первый раз меня используют как подопытную крысу. Мне, видимо, стирали память, либо же само сознание забывало эти моменты, считая слишком травматичными. Десятки раз они мучили меня на этом столе. Измывались как только пожелают.       До сих пор я не знаю, сколько прошло времени с последнего моего дня, но казалось, что вечность. Страшнее было то, что меня, наверное, искали. Итачи… Мне лишь осталось надеяться, что об этом он не рассказал ни Изане, ни Шисуи. Никому.       Даже будучи без сознания, в некоторые моменты я чувствовала приглушенную боль и толчки. Будто бы он решил покопаться в моих органах. Не представляю, что было бы со мной, будь я в трезвости.       Очнулась я через несколько часов, не меньше. Он закончил свое дело намного раньше. Я попыталась подняться, но не вышло: меня крепко приколотили к столу. Немного приподняв голову, я не смогла ничего развидеть, кроме красного цвета и дикой вони метала. Из-за резкого движения что-то разошлось, порез, видимо, от чего мое тело содрогнулось от боли. Я заплыла своей же кровью настолько сильно, что ничего кроме неё видела. — Сейчас будет больно, но потом легче. — Этот омерзительный глубокий голос я отличу среди тысячи других. Этот помощник. Он наклонился надо мной и что-то вколол опять. Я попыталась открыть глаза, но даже этого я не смогла сделать из-за бессилия.       В этот же миг меня словно ошпарило. Грудь неистово горела, из-за чего у меня свело горло. Я закряхтела, выплевывая кровь. Не имея возможности что-либо сказать, я лишь беззвучно замычала. В меня словно залили раскаленный метал, который будто разорвал мне внутренности. Сколько могло продолжаться это чувство неизвестно. С каждой секундой я ощущала все больше видов боли. — Одну минуту. — Следом он воткнул еще один укол, который охладил все предыдущие чувства. Еще бы немного и я бы опять отдала Богу душу. — Уже лучше? — Ответа от меня не слышалось еще несколько минут. Я пыталась отойти от этого прилива агонии. На старых рефлексах и старой памяти я глубоко задышала. За это время я и забыла, каково это — наполнить легкие воздухом. Ранее легкое и приятное чувство сейчас казалось сплошным адом. Возможно, это связано с моим состоянием. — Твою мать, что ты сделал со мной… — я тихо покряхтела, пытаясь ровно дышать после того, как не дышала пару минут из-за боли. — Мать мою не трогай… — Он с полным равнодушием принялся меня отвязывать. — И делал то, что должен был. — Что он сделал со мной? — У него и спросишь, потому что я не имею понятия. Наверное, ты слишком разозлила его, потому что он слегка дико тебя изуродовал. — Изуродовал?.. — Я перевела на него взгляд, пытаясь сфокусировать его. — Ты себя видишь? Тут все в твоей крови, повезло хоть ранения быстро стягиваются. Хотя видно даже сейчас пару глубоких вскрытий. — Он отстегнул последнюю ногу. — Куда ты руки суешь? — спросил Рэйден, когда я положила руку на живот и нащупала зашитый вертикальный порез. Он откинул мои руки и заковал их обратно. — Поднимайся.       Он грубо поднял меня, придерживая, дабы я не упала на пол. Все ранения заныли режущей болью. — Руки убрал. — я хмыкнула, продолжая проклинать его, и с намерениями убить эту сволочь. — Ты на первом шагу упадешь. — Ты не услышал, что я сказала? — Уже силой отпихнула его от себя и тут же колыхнулась. Я ступала маленькими шагами, которые давались с огромной силой.       Ощущения были такими, будто меня избивали несколько часов подряд, еще и, наверное, вытаскивали все внутренности наружу. Руками я скользила по стене, пачкая её кровью и оставляя разводы. Спустя минуту, когда он это заметил, он психанул и схватил меня за обе руки. Правое плечо забросил на свое и быстро зашагал в мою «клетку». — Ты была когда-либо в его лабораториях? — неожиданно спросил тот, когда мы проходили между клетками с людьми, над которыми, как я поняла, уже проводились опыты. Но для чего их здесь держат? — Тебе-то какая разница? — Несмотря на мои грубые ответы он абсолютно спокойно реагировал. — Интересно просто. — Он пожал плечами, и мы слегка сбавили скорость. На секунду мне показалось, что швы разошлись через волну резкой боли. — Была когда-то давно… — прошипела я и нахмурилась, руками зажимая рану. — Ты его ловить, что ли, пыталась? — Нет… просто обыскивали его логово для улик… — Я кое-как вспомнила эту давнюю миссию, казалось, что это было одно из первых заданий в Корне. — Постой…       Я пыталась прийти в себя, поскольку в глазах резко начало плыть. Меня словно ударили хлыстом по тому месту, где Орочимару меня зашивал, а следом — и по нескольким другим, которых я ранее не ощущала. Виски пульсировали, и их понемногу начало сдавливать. — Что такое? — Обернулся он и осматривал меня с ног до головы. — Мне не хоро… — Не успела я договорить, как меня что-то толкнуло и я грохнулась на землю, не в силах удержаться на ногах. На своей икре я почувствовала мертвую хватку чьей-то руки, которая резким рывком потянула меня назад. — Блять! — воскликнул Рэйден и тут же оказался рядом, в его руках была катана. — Какого чёрта! — Моя левая нога полностью оказалась внутри клетки, ею я почувствовала дикую боль. Я попыталась другой ногой оттолкнуться от прутьев, но шевелить ею не смогла из-за ранений. Механически я сложила печати для катона и хотела выпустить технику, как практически весь мой резерв чакры поглотили печати на кандалах.       Не прошло и секунды, как черный рывком и без особых усилий оттащил меня оттуда, бросил меня ближе к себе и своим ногам. Коснувшись ладонью лезвия, оно сразу ярким светом покрылось молнией. Свет был настолько ослепляющим, что осветил все пространство вокруг. Со взмахом ударив по прутьях так, что напряжение раскинулось по всей клетке, ударяя огромным разрядом ту сволочь, а следом оно перекинулось и на ближайшие. Крики и вопли не стихали ни на миг.       Мне стало еще хуже, я была в полусознании. Сколько времени он так проучивал этих людей, было неизвестно, но визги еще долго не останавливались, так же как и шипение и свет от электричества. Я легко потянула его за штанину, пытаясь остаться в сознании. Он это заметил и спрятал катану за спину. — Ты как? — Не услышав слабого ответа, он подхватил меня на руки и понес ко мне. Сейчас я уже четко ощущала, что все швы разошлись полностью, я чувствовала, как холодная кровь течет по пояснице и груди. — У тебя что, разошлось что-то? — спросил он, когда ощутил непривычную влажность и скользкость на руках и по телу. — Мг… — Ну блять, надо же было тебе угодить к ним. Подожди, сейчас все исправлю… — Мы тут же оказались в камере. Он стянул с себя рубашку и постелил на пол, куда положил и меня.       К чему такая забота? Почему он так резко поменялся? Сейчас поможет как-то, пожертвовал своей рубашкой, остался полуголым так еще и защитил от тех существ. Эта мразь, видимо, что-то замыслила против меня, не может он изменить себя по щелчку пальцев. Я ему не доверяю.       На мне были какие-то штаны и рубашка, похожие на операционные. Конечно же, они насквозь промокли кровью. Не знаю, чем они думают, когда одевают меня в белое. Рэйден, видимо, переместился в операционную, чтобы взять орудие пыток. — Для чего тебе эти инструменты? — спросил Орочимару, который был в другом конце комнаты. — С твоими навыками шитья далеко не зайдешь, после тебя еще нужно самому работать… — говорил парень, собирая в медицинский лоток все нужные инструменты. — Тебя так заботит её состояние? Она все равно не умрет, тогда к чему делать качественно? — ответил Змей, поглядывая на его оголенный торс. — Где твоя рубашка? — Ты знаешь, что твое безразличие убивает людей? — Захватив еще и бинты, он на выходе обернулся. — Рубашку — потерял, — с полным безразличием молвил тот, захлопнув дверь. Змея озадачило его поведение, а тем более такая забота о мелочах. Рэйден — Я тут. — Я присел на колени перед ней. Она согнулась в комок, пытаясь зажать раны, которые продолжали сильным напором кровоточить. По её телу скатывался холодный пот, а руки трусились.       Руками я перевернул её на спину и высоко задрал рубашку. Живот выглядел, мягко говоря, не очень, совсем не аккуратные швы казались грубыми. Он явно не прилагал усилий, делая эту работу, стянув все кое-как, ради галочки, как казалось. — Ты в сознании? — спросил я, после чего она открыла глаза и судорожно бегала по мне ими. Шаринган то активировался, то угасал с закрытием свинцовых век. Дышать она не пыталась ни разу, видимо, из-за сильной боли. В ответ она лишь слабо кивнула.       Взяв в руки стерильную тряпку, я протер живот, а следом залил вскрытые раны спиртом. — Печет! — заныла она, пытаясь ослабленными руками оттолкнуть меня, но я сразу же прижал их коленом, дабы они не мешали. По её виду и манере речи не скажешь, что она хоть наполовину могла соображать. — Потерпи уже. — Порез длиною был сантиметров двадцать. Взяв иглу с ниткой, я попытался как можно аккуратнее зашить это дело, перед этим вытащив все остатки прошлой нити. Сандра ворочалась, извиваясь от боли, и приглушенно стонала. Когда вошла игла, она пальцами вцепилась в мое колено, да как посильнее. — Ну больно ведь… — резко зарычала та, когда я слишком глубоко ввел инструмент. — Моя оплошность, извини… — Я начал работать быстрее, невзирая на нарастающие крики и агрессию в свою сторону. Мне эта картина напоминала израненную дикую животинку, которая от беспомощности могла лишь злиться.       За пару минут два пореза были обработаны, а потом и третий, только на левом боку. Я всегда умело это делал, так что бы доволен проделанной работой. — Уже все, сейчас только перебинтую. Нога, кстати, тоже немного повредилась, её-то вообще укусили. — Я немного удивился, хотя чего удивляться? Эти твари на что угодно способны. Чуть выше лодыжки кроваво подчеркнулись человеческие зубы, а в другом месте вообще острые, словно змеиные, они прокусили пару вен. Уже вылив остатки спирта на это место, я крепко перевязал его. — Не думаю, что ты можешь чем-то заразиться, но вот им немного херово будет. — Спасибо… — Она так неожиданно поблагодарила меня, что я встал в ступор. Немного ранее эта девушка проклинала меня, намеревалась убить, а тут сказала «спасибо»? Она противоречила сама себе. Хотя, кажется, благодарность я получил лишь за эту помощь. Всего лишь одноразовая акция.       Я не собирался ей помогать, мне было наплевать, но вот только меня что-то кардинально переубедило. Её силуэт слишком задел что-то внутри, что было скрыто годами напролет. Забыто, как страшный и одновременно желанный сон. Эти угольные волосы напоминали мне те короткие и мягкие волосы младшей сестры. Ей, наверное, даже было бы сейчас столько лет, как и этой Сандре, может, немного меньше.       Верить в чудеса так же бессмысленно, как и верить в высших господ. Есть смерть, есть боль, горе, утрата, мертвецы, есть все. Только нет тех Богов, которые могут уберечь. Не смогут вернуть или заживить. Существует дьявол и бес, значит, есть и преисподняя, но нет лишь рая.       Прошло где-то полчаса, а я так и не поднялся с этой земли, лишь иногда рассматривал её. — Ты жива там? — Такой глупый вопрос, что аж самому стало не по себе. — Вроде как… — прошептала губами та, настолько беззвучно, что пришлось напрячься. — Я тебя цеплять на крепление не буду, так уж и быть, но если без глупостей. Сверлить своими глазами тоже не нужно, иначе перемотаю так, что они лопнут. Поняла? — Хорошо… — Я принес обезболивающее и уже вколол его, если ты не заметила, так что скоро полегчает… Все, спи давай. Может, потом как-нибудь загляну… Кстати… ты ни разу ничего не ела и не пила, ты ничего не хочешь? — Я на минуту опешил, поскольку только сейчас про это вспомнил. Прошло больше месяца, а я ни разу про это не задумался, хотя, она ни разу и не вспомнила про пищу.       Видимо, питание для неё является чем-то бесполезным, как для воскрешенной, точно. Обычно бес питается плотью и падалью, как и все остальные неупокоенные души, кроме этого они ничего не едят, возможно, это и её касается. — Хочу только пить… — вяло молвила она. — И ты весь этот месяц молчала? Тебя это не беспокоило? — Не поняла… месяц? Какое сейчас число? — она немного удивилась, видимо, догадки разбились о каменную стену реальности. — Даже больше: сейчас третье июня. — Полтора месяца… Прошло полтора месяца в этом аду… — Сандра будто огорчилась и разочарованно выдохнула. — А что? Тебе так не нравится здесь? — не совсем в тему сказал я, насмехнувшись над ней, наблюдая за еще большей бурей эмоций на лице. — Пошёл прочь… гад… — Да-да, конечно, только воды принесу. — Я поднял руки и выскочил из комнаты, сразу направляясь в импровизированную «кухню», попутно соскребая и стирая засохшую кровь. Боже упаси, чтобы она в меня попала, не хотелось бы подкоситься ею и слечь.