Наследница скверны

      Резкие и приглушенные хлопки раздражали её, а с каждой секундой доставляли и боль. Рассудок Учихи пытался скинуть с себя тот груз, что так и пытался потерять её в пучинах неизвестного, сделать все, лишь бы не приходить в сознание. По телу выступала ледяная испарина, которая стекала по нему. Волны судорог и дрожи не отпускали ни на миг.       Она не могла понять что происходит, но было четкое ощущение что её опять напичкали наркотиками или сильными транквилизаторами. Орочимару считал бессмысленным рассчитывать дозировку или выбирать как ей будет лучше. Наколоть её всем что только взбредет в голову казалось неплохой идеей, и даже появление зависимости не вызывало у него никаких сомнений. Долгое время давать ей метадон, а потом и вовсе отказать Учихе не только в нем, но и в любых видах обезболивающий доводило её до агонии.       Что бы ей не ввели, оно ни на каплю не влияло на разрушительную боль. До сих пор было ощущение невыносимого жжения на шее, и того самого чувства внутри в её бассейне с чакрой. Происходило что-то необъяснимое, казалось своя чакра смешалась с природной энергией и бурлила в ней словно магма в кратере вулкана, готовясь с минуты на минуту вырваться наружу.       Еще один толчок и она смогла определить что били её по лицу, по всей видимости, пытаясь, привести в чувства. Открыть сейчас свинцовые веки казалось невозможным. Только недавно её сознание находилось не в теле, а где-то в самой глубине души – черной пропасти. — Не расстраивай Орочимару-сама… — Первое, что она смогла разобрать из множества звуков. Подсознательно в ней жила небольшая надежда, что она отошла на тот мир, хотя одной ногой была уже там. — Мне не хотелось бы потерять тебя, слишком дорого обошлась…       Через секунду от кончиков пальцев к голове прошла волна мурашек, которые вызвали страх. Этот голос не принадлежал, а ни Рэйдену, ни второму ассистенту, и не кому-либо еще. Сандра отчетливо распознала Руди. Его голос было невозможно перепутать с другими. Учиха словно отрезвела, и попыталась открыть глаза. Она хотела верить лишь в то, что он выжил и пришел забрать её. Лишь он вспомнил про неё. — Сандра… — Ладонь коснулась ледяной щеки.       Сандра хотела закричать, рассмотреть что бы убедиться. Наркотики и боль делали свое дело на ура. Тело было скованно, без возможности пошевелиться, лишь пальцы оказались свободными. — Наконец-то… я еще б немного начал волноваться за тебя…       Из её губ хрипло вырвались неразборчивые слова. И лишь с третьего раза удалось произнести то, желанное — «Руди ты жив». Приоткрыв красные глаза, она устремилась в расплывающийся силуэт перед собой. Голова болела с такой силой, что пришлось невольно вспоминать не разбивала ли она её где-то, но, как и ожидалось все что было ранее ускользнуло из памяти.       Широкими зрачками Сандра пыталась создать правильную картинку, слепить все в один кадр. Волнение подкралось незаметно, обвилось вокруг шеи как змея или петля. Еще больше её гневало то, что собственное тело было не подвластно. Состояние такого бессилия и опьянения, вызывало чуть ли не тошноту и навеивало панику. Сейчас было что-то не так. — Я и не умирал… — Прошептал парень и приблизился к её лицу. Сандра отчаянно пыталась понять что это реальность, а не чертов сон. Его пепельные волосы очерчивали лицо, сначала лицо расплывалось, сначала удалось лишь узнать волосы, а следом четкой картиной показались янтарные глаза. Они смотрели прямо в её. Внутри что-то защемило, да с такой силой, что было сложно удержать накатившие слезы на красных глазах. Огромный и тяжелый ком засел в горле, перекрыв легкие, из-за него Сандра не могла сказать, а ни слова.       Учиха ощущала как с каждой секундой смотря на него сознание, и тот хоть и немного, но протрезвевший ум покидали её. Как бы ей не хотелось вырезать все воспоминания с ним, с этим она не могла ничего поделать.       Перед глазами пронеслось его окровавленное лицо. Девушка отчетливо и так же громко услышала звук его костей, которые ломались и дробились во время ударов и взрыва. В нос ударил горький и металлический запах обугленной плоти и крови. Разум сыграл с ней злую шутку, изводя её разум до безумства. Если когда-то все галлюцинации были фантомные, то сейчас все было по другому – ощущения реальны.       Та кровь, что бежала по венам, её глаза, все чувства и боль казалась не её собственной, а принадлежала Руди. Они были связаны, пришиты или вовсе стали одним целым умерев вдвоем. Ледяной пот который выступал на теле, был кровью. Он обливал Сандру с ног до головы, она чувствовала его кровь во рту, внутри себя, ощущала всю её сладость и одновременную жгучесть и горькость.       Момент прозрения наступил ей на ноги и заставил остановиться, не двигаясь никуда. Все что происходит чистой воды издевательство и мазохизм своего покалеченного разума. Именно воспоминания с ним больше всего вскрывали все зажившие раны, разрывая плоть в клочья. Его смерть упала не подъемным грузом на её плечи, и именно вина за это мучила больше всех остальных чувств вместе взятых. — Руди… — Вырвалось длинным хрипом из груди. В глазах стояли слезы, она хмурила брови пытаясь не показывать слабость. — М?… Тебе не хорошо? — Спокойно ответил он. — Не бросай меня… — Казалось в горло ухватились мертвой хваткой, и если бы ей не нужно было дышать, она к этому времени задохнулась. — Обещал ведь… забыл?… — Нет. Не забыл. — Было невозможно сказать какие эмоции у него на лице. Все вокруг казалось картонным, не живым, словно пластмассовые куклы. Мир состоял из теней и ни единого лица в нем не осталось, все стерлись в покрове мрака. Сандра не обращала внимания ни на что, кроме родного силуэта.       Страх опять остаться наедине с самой собой сводил с ума. Она боялась тех адских пыток и боли, которую ей доставлял Орочимару. Боялась кошмаров и каждого шороха, единственное о чем она просила у высших богов это лишь смерти. Ничего больше, лишь умереть. Не чувствовать все, то что она ощущает сейчас. Сандра настолько сильно нуждалась в поддержке постороннего человека, что с мольбой и дрожью в голосе просила её в Руди, хотя где-то внутри знала что он мертв.       За один день жизнь успешной куноичи из элитного отряда Анбу, изменилась до неузнаваемости. Ранее храбрая духом и отнюдь бесстрашная Учиха сломалась как фарфоровая кукла. Стальной характер и соответствующие силы исчезли, не оставив ни следа. Мир перевернулся с ног на голову, ведь ранее она решала судьбы, отнимала их, будучи выше большинства, а сейчас её жизнью управляет змеиный Санин, который превратил её в свою подопытную крысу. — Я думала ты мертв… — Казалось, если сейчас она не была связана, то бросилась ему в объятия. Девушка слепо верила что перед ней настоящий Руди. Картонными оказались не только вещи вокруг, но и он. — Я живее всех живых и тем более тебя. — Прозвучало с горькой иронией. — Не сомневаюсь… куда.. идешь?… — Заторможено спросила та, подняв глаза кверху, когда он поднялся. — Нужно тебя привести в чувства… — Быстро он мелькнул обратно и вколол шприц ей в предплечье. — Аа-й… — Простонала от боли та, попытки вырвать руку оказались бесполезными. Её не только приковали, но и наклеили множество подавляющих печатей.       С каждой минутой она приходила в сознание, и то дурное чувство слабости покидало её, также, как и фальшивая картинка происходящего. — Учиха… У-ч-и-х-а… — Разобрал он по буквам.       Медленно на лице девушки нарастал ужас. Широко распахнутыми глазами она смотрела на него, и вид его изменился до неузнаваемости. Этот силуэт врезался ей в память словно вбитый кол.       Дикий страх перед этим чудовищем пробежал по спине колючими мурашками. Верить в то что он выжил и сейчас прямо перед ней хотелось ровно на столько же как и в смерть Руди. — Тэкеши… — Тихо молвила она про себя, словно боясь провернуть внимание. С глаз сорвались слезы, а неживой и запуганный взгляд растерянно выжигал в нем дыру. — Я ведь говорил что ты меня не забудешь… — он подошел ближе. Его акулий оскал цеплял взор, а карие, дикие, глаза словно пожирали её целиком. В ответ на приближение Сандра сильно дернулась, ударившись головой.       Она была прикована на вертикальной поверхности, и не замечала, что здесь не одна. Посредине операционной было несколько столов, а по целой стене справа и слева от неё, находились такие же крепления.       От шока дар речи пропал, а будь бы у неё живое сердце, то оно остановилось. Сейчас она понимала что Рэйден был не так плох по отношению к ней, представляя что случится с ней когда Тэкеши будет рядом. — Как же мило наблюдать за тобой. — расхохотался он. — Куда же делась твоя храбрость? Я припоминаю тебя тогда, и уж тем более твою жажду моей крови. Ты тогда достигла апогея своих возможностей и смогла сразить кучу шиноби, ты их безжалостно убивала, будучи поглощенной яростью, но куда же делась та несгибаемая воля и личность?       Учиха не то, что бы не могла дать ответ, связать два слова казалось невозможным. Потоки мыслей ударялись друг о друга и путались, не образуя ничего четкого. — Даже меня ты практически меня убила.. но я рад встретиться снова, тем более здесь. Знаешь, нам предстоит провести много времени вместе.. — Оскал не сходил с его лица, доводя её до паники. — Тебе повезло что я всегда буду рядом, мне будет приятно приносить тебе боль, я буду делать все, что ты хотела со мной. Орочимару-саме плевать что с тобой, ему главное что бы ты оставалась жива, а за остальное я позабочусь. Главное знай, мы не заскучаем. — С дьявольской ухмылкой закончил он. Она сразу поняла что он садист, и безумнее её.       После разговора у девушки было чувство, что она выпала из реальности. Словно выстрел из арбалета, или удар самого раскаленного ножа по голове, болело и саднило понимание безысходности. Все казалось нереальным, разум не принимал факт её положения. Чтобы признать это все, нужна огромная сила и нормальное эмоциональное состояние, а сейчас Сандра не могла мыслить как здравомыслящий человек, психика убилась в ноль, как и организм. Была бы Учиха хоть с более уравновешенной головой, смогла придумать план побега или же выход из этой ситуации, но её положение играет ей не на руку.       Тэкеши отошел сразу в операционную зашел санин. Сандра краем глаза заметила до боли знакомый силуэт, и немного повернув голову узнала в нем Рэйдена. К нему было подключено множество датчиков и других деталей. — Рэйден… — Сказала она, уже не обращая внимания на Орочимару и Тэкеши. — К сожалению он не может тебя услышать. — Возгласил Змей, встав напротив. Он и Сандра были чем то похожи. Змеиные глаза, хищный оскал, и в кой то степени проигрывались нотки неуравновешенности. Если у санина не было и сомнений в его психопатии, то Учиха отделалась лишь сложным характером и садизмом. — Он мертв? — Её покрасневшие глаза бегали то на Рэйдена, то на Орочимару. В сторону Тэкеши она не могла и смотреть, боясь заметить его взгляд на себе. — Не совсем, ты его отравила, но формально жив, как и ты. — Он подошёл, и несмотря на резкую реакцию Сандры, начал отстегивать от креплений, но печати не трогал.       Встав на ноги, она боялась пошевелиться, и лишь разминала запястья и конечности. — Вы уверены, что оставлять так её безопасно? — спросил Тэкеши. — В своих действиях я не сомневаюсь. На меня она не нападет. — Его тон говорил о том, чтобы Тэкеши сам разбирался с ней, ведь ему самому ничего не грозит, а на него ему было плевать. — Я поставил на тебя особенную печать, и к удивлению ты осталась жива, что говорит о твоей силе. Я лично буду за тобой наблюдать и тренировать. — Сказал он, и взяв за плечо вывел из помещения. Небольшими шагами, она шла немного впереди него, а следом за ними в конце шел Тэкеши. Босые ноги шли беззвучно, она не создавала никаких лишних движений. — Для чего я тебе? Разве я не была лишь подопытной крысой? — Прервала тишину Учиха, внимательно изучая коридор, по которому они шли. — В какой-то степени ты права, но сейчас планы сменились. Твоя сила пригодиться лишь бок о бок со мной. Жалко будет когда такой потенциал пропадёт. — Он говорил спокойно, не отрывая руки от плеча девушки. — Сомнительно. — сказала та. — Нет ничего сомнительного, благодаря тренировкам ты сможешь стать сильнее меня. В тебе собралось все, о чем можно только мечтать. Твои глаза, сильные гены, практически полная неуязвимость ко всему и выносливость. Сейчас тебе нужно вернуться в старую форму и восстановиться. — В ответ не послышалось никакого ответа. Спустя пару минут они свернули и Орочимару завел её в какое-то помещение. Девушка иногда удивлялась насколько здесь длинные коридоры, и была уверенна, что есть и подлиннее, как в штаб-квартире Корня. — Здесь будет твоя комната, ванная –вторая дверь напротив. — Выходя, он стал в дверях и молвил. — И не ходи по коридоре.       Тэкеши потерялся еще на пол пути, свернув куда-то. Комната была простой, и не маленькой. Слева от дверей в углу стояла двух местная кровать и рядом комод, на котором тускло горела свеча. На другом конце находился небольшой стол и стул. На кровати лежал свиток с одеждой.       Сандра осматривалась, словно опасаясь подставы или нападения. Она не верила что он забрал её оттуда. Шагая по кругу, девушка пыталась успокоиться. Что-то было не так с ней. Печать которую он поставил словно держала её в контроле, подавляя что-то внутри. Столько вопросов и ни одного ответа. — М-м-м… — Простонала она, протирая глаза трясущимися руками. Тело пульсировало и непредсказуемо накрывало волнами боли. Белая операционная рубашка давно запачкалась запекшей кровью и грязью. Холода она не чувствовала, лишь кошмарно непривычное чувство освобожденных конечностей.       Накинув найденное полотенце она вышла из комнаты, осмотревшись и убедившись что никого нет, она вышла и оказалась в ванной. Нащупав включатель, свет замигал и лишь одна лампа включилась, постоянно мигая. В комнате воняло затхлостью и сыростью. В углах цвела плесень, а на полу растекались ржавые разводы, которые напоминали кровь. На все это ей было глубоко плевать, лишь бы поскорее вернуться к себе.       Ледяной поток воды немного привел в чувства. От кандалов остались мозоли и заметные следы. Щиколотки и запястья выглядели наиболее жалко. Смыв всю грязь становилось легче, сил, что бы промыть волосы нормально не хватило, но и на том хорошо. Возле раковин висело два зеркала, одно из которых было треснуто. Неохотно она взглянула в него, итак, понимала что предстоит увидеть.       Болезненно бледное лицо, красные глаза, и блеклые, черные змеиные зрачки, темные синяки под глазами. Волосы отросли ниже поясницы, они небрежно прилипли к коже. Пальцем она убрала волосы с шеи и увидела печать, которая находилась ниже уха посредине шеи, на довольно видном месте. Она сразу же напомнила шаринган, ведь состояла из трех томоэ. Проведя пальцем по ней, последний раз бросила на саму себя взгляд и вышла из ванны. Её воротило от своего жалкого вида.       Зайдя внутрь она обернулась в сторону кровати и подняла свиток, распечатав его, дабы переодеться. В нем находились черные брюки, такого же цвета водолазка, черная большая и длинная рубашка как у Орочимару и Рэйдена, и такая же пурпурная симэнава как у них. Черные ботинки я решила не надевать сейчас.       Было отвратительно превращаться в подобие Рэйдена, но варианта другого не было. Я завязала симэнаву как носят они, и удивилась настолько это удобно. На рубашке сзади шеи был вышит знак трех томоэ, а по средине спины веер Учиха. После той ободранной рубашки эта форма кажется райским шелком. Орочимару постарался, сразу видно. Я стояла не решаясь сесть, тревожность колотила внутри равносильно боли.       Присев на кровать я ощутила неприятные ощущения. Не знаю, сидела ли я в таком положении хотя бы раз, за все время пребывания здесь. Когда же легла, была просто в недоумении. Матрац хоть был и немного тверд, но достаточно мягкий, что бы словить волну эйфории. Даже такая мелочь удивила и порадовала меня. За пару месяцев тело привыкло быть прикованным и в неудобных позах, а сейчас всего этого нет.       Я передвигалась в самый угол, спиной прижавшийся к стене. Хотя бы так мне становилось чуточку спокойнее, когда спина закрытая. Вскоре свеча потухла, и в комнате воцарил мрак. Спать хотелось чертовски сильно, и держалась я лишь силой. Страх перед Орочимару и еще больший перед Тэкеши, не давал возможности отдохнуть.       От каждого шелеста я просыпалась, оглядывалась и ложилась назад. В голове носились странные мысли, а галлюцинации сводили с ума. Видимо побочный эффект. Из тысяч голосов я узнавала несколько, и самый громкий принадлежал Руди. Все это повторялось снова и снова, словно я находилась в колесе.       Не знаю сколько времени я ворочалась, но сон пересилил меня. Я слишком истощена и уставшая. Я уже не могу слушать весь гул и видеть Руди, но это не закончиться, пока я не покончу з собой. Вдобавок появилось ощущение, что я забыла что-то. Казалось потерянные воспоминание были передо мной, но словить их не получалось. Я сомневалась в этом, но сейчас нет. Еще в Корне, когда мы с Руди делали обыск брошенной лаборатории, были найдены еще живые люди, у которых была стерта память. Он практиковал эту технику на всех, и видимо на мне. Я не сердилась лишь на это, лучше не помнить ничего из этого ужаса, чем постоянно прокручивать эти пытки.

***

      12:53 04.10       Потускневшие и желтые листья безжалостно срывались с веток и подхватывались ветром, которые то вздымался, то сходил на нет. Осень была в самом разгаре. Жизнь мирных жителей Конохи после нападения восстановилась полностью. Все жертвы которые пали в бойне были забыты, а про некоторых даже и не узнали.       Ветер трепал угольные волосы и колыхал черный плащ. Парень крепко держась стоял на ветке. Изо рта выходил пар и взглядом он рассматривал всю площадь деревни. Тринадцатилетний Учиха был полон сил и могущества. На спинах молодого поколения вершилась судьба их клана.       Он был внимателен, будто потерял что-то или кого-то в этом муравейнике. В его душе огромным валуном засела тоска за ней, хотя он ни на миг не переставал верить в чудо, как и её поиск. Коноха померкла и яркого тут не осталось ничего.       Шисуи прерывисто дышал, только что вернувшись с миссии в другой стране. В деревне его не было больше месяца. Сорвавшись с ветки он исчез в шуншише. — Привет, — с улыбкой на лице тихо сказал парень. Изана прогуливался по их кварталу, осматривая красоту природы. Не замечая никого вокруг он шел прямо, пока не услышал знакомый голос. Казалось бы пропасть на месяц не так уж и много, но для младшего каждый день тянулся в несколько раз медленнее. С уходом Итачи в Анбу они с Саске находились вдвоем практически всегда. У Микото-сан так же была работа, что уже говорить об главе семейства. — А… Нии-сан! — Мальчишка тут же бросился к нему и вцепился мертвой хваткой, обнимая его. Шисуи поднял его и начал крутить их двоих стоя на месте. — Я так соскучился! — Я знаю, — Старший уже сам радовался вместе с ним. Хоть он и был единственным в семье, но ему было приятно осознавать что у него есть младший брат. — Тебя та-ак долго не было. — Молвил Изана, когда приземлился на землю. Шисуи присел на колено, что бы быть с ним наравне, поскольку рост его слегка перевалил за метр восемьдесят. — Да-а, я знаю, — он неловко почесал затылок, — миссия очень затянулась и была сложней обычных. Но сегодня я свободен, можем провести время вместе? — Конечно! Я только за. — Радостно объявил младший. — А где Саске? — Фугаку-сама взял его куда-то с собой. — И поэтому ты один? — Спросил Шисуи, оглядываясь. — Да, а дома мне скучно самому.. — В его словах скрывалась грусть. Ранее дом был полон людей и никогда не был пуст, а сейчас единственный кто там остался, был Изана. — Разве ты не живешь сейчас в доме Главы? — Нет, я лишь иногда ночую там. — Ясно.. пойдем тогда? — Поднялся он и они переместились куда-то.       На улицах витал приятный аромат еды, специй и свежести. На каждом прилавке можно было отыскать что-то интересное, а из еды тем более. Народу было много, и мимо не проходил никто. — Чего бы ты хотел? — Спросил старший смотря сверху вниз на него. Он держал его за руку и аккуратно проталкивал между людей, и внимательно следил что бы его не толкали. — Может дайфуку? Нии-сан, а что ты хочешь? — задумчиво ответил мальчишка. — Хм-м… я не против. — Свернув к прилавкам они стали рассматривать все блюда. — Дайте, пожалуйста, четыре дайфуку с бобами, два вагаси… и два бенто. — Еще чего нибудь? — Продавец был пожилого возраста, но с милой и приятной улыбкой. Разнообразие было очень большим, глаза разбегались, но справились они быстро. В планах Шисуи было посидеть на скале, он был уверен вид Конохи с такой высоты завораживал бы его. — Нет, спасибо. — Взяв в руки пакет парень переместил их в дом Изаны. — Оденься потеплее, если ты хочешь посидеть на скале Хокаге. На высоте есть сильные порывы ветра. — Да, сейчас, но мы ведь сможем потом куда-то еще пойти? Или ты будешь занят? — Задумался мальчик подымаясь на второй этаж. — У меня нет никаких планов, разве что нужно будет срочно пойти к Хокаге-сама. — Надеюсь что ты ему сегодня не будешь нужен. — Улыбнулся он и побежал переодеваться.       Появившись на голове у Второго Хокаге они удобно сели и открыли всю еду. Изана редко мог наблюдать за деревней с такой высоты, поэтому он полностью зациклился на этом. — Ешь пока не остыло. — Шисуи дал ему совет, доев дайфуку. С его работой и занятостью, нормальной едой себя побаловать не получается, а сейчас он выглядел более радостным чем обычно.       Старший Учиха прилег на камень, наслаждаясь умиротворением, которое появилось впервые за долгое время. Изана перекусив начал расспрашивать Шисуи о чем только можно. Темы менялись как перчатки, и чем дольше они разговаривали, тем больше он понимал, насколько малый был умен для своего возраста. Смышленый, понимающий и начитанный. — Ты читаешь книги сейчас? Или забросил это дело? — Спросил Шисуи смотря на него. — У меня есть несколько сборников, которые остались от родителей и еще много чего от онэ-сан. — Например, что осталось? Я думал там немного свитков только. — Много книг, свитков, еще дневники с медицинской информацией и токсикологией. — И ты все это прочитал? — Больше половины, но сейчас забросил все это. — Почему же? Не интересно теперь? — Нет настроения почему-то читать. — Тебя до сих пор что-ли мучают кошмары? — Шисуи выглядел взволнованным, он был полностью погружен в разговор с ним, и внимательно слушал его. Он помнил его жалобы на плохой сон и подавленное состояние. — Иногда бывает, но не так часто как раньше. А у тебя бывало такое? — Изана хорошо поддерживал разговор, спрашивая все в ответ. — На постоянной основе наверное… — на секунду он задумался. — Они могут быть вызваны от моей работы и также от того что я вижу там. Кошмары и неприятные сны чаще всего показывают эмоциональный стан и психологическое напряжение. Как ты сейчас себя чувствуешь? Мне кажется что тебя что-то сильно беспокоит, так что лучше расскажи. Держать все в себе не стоит. — Я и сам не знаю почему все так… Вроде бы меня ничего не волнует, но все равно есть такое чувство… — Какое? — Изана пытался понять самого себя, копнуть чуть глубже, ведь сам на сам он не пробовал делать это. — Я боюсь… боюсь остаться один. — Мальчик боялся это проговаривать в слух, он привык хранить эти слова в себе, не вознося их наружу. Учиха полностью доверял Шисуи, и был готов поделиться с ним своими переживаниями, без лишнего страха. — Ты думаешь мы тебя бросим? — Парень немного расстроился услышав ответ. Он сильно беспокоился за него, потому что считал его своим родным братом, и боль Изаны была его собственной. Их отношения были столь теплы и близкие. Потеряв сестру малый обрел старшего брата. — Нет, не бросите… Но вдруг с вами что-то случится и вы пропадете как сестренка… Она обещала вернуться и хоть редко, но видеться. — Шисуи понял что его самой большой раной была она. Ему не хватало родителей, и все это время Хитоми была рядом заменяя их, а сейчас нет никого кто мог бы подменить её присутствие. — Понимаешь, нам приходится каждый день рисковать жизнью ради нашей страны и молодого поколения. Каждую секунду кто-то умирает, а кто-то приходит на замену рождаясь. Наша служба длиться до самой смерти. С этим нужно смириться как бы не хотелось, перестать зацикливаться на чем-то плохом, пока мы живы нужно жить, и наслаждаться каждой минутой, а не впадать в апатию. Даже я иду смерти плечо об плечо… Хитоми верно служит деревне, и времени для кого-то кроме этого у неё не останется. К сожалению так получилось, что ей пришлось расстаться со всеми нами… Я до сих пор мечтаю её увидеть так же, как и ты, и тоскую по ней также. И я более чем уверен что она появится, ведь очень тебя любит. — Онэ-сан тоже была близка тебе? — По мальчишке было видно какая это болезненная тема для него. Шисуи полностью понимал все его чувства ведь сам был в такой ситуации. — Ближе, чем кто-либо другой…       Парень перебирал в руке листок, сорвавшийся с дерева. Рядок с ними не далеко кружились несколько воронов. Они робко каркали, паря в воздухе и гладко по нему скользя. — Даже ближе чем Итачи? — На его лице зависло удивление. — Скорее да чем нет… К Итачи у меня чувства другие… Он мне как брат, так же как и ты. — А к онэ-сан какие чувства? — Изана совсем не понял что он имеет ввиду. — Не знаю.. — Казалось великий Учиха засмущался и не решился отвечать, ведь и сам не разобрался в своих чувствах. Поднявшись он поспешил уйти в другое место вместе с Изаной.