Наследница скверны

— На сегодня с контролем чакры закончено, — спокойно молвил Орочимару, стоя напротив Сандры. Она сидела в позе лотоса, вокруг неё светилась черная чакра. Открыв глаза, Учиха поднялась, встав на ноги. — Что нужно еще дорабатывать? — В глазах горел шаринган, а чакра до сих пор выходила из каналов настолько сильно, что выглядела как облегающее тело черное пламя. — Джуиндзюцу, ты не до конца восстановила уровень тайдзюцу.       Учиха за почти пять месяцев достаточно хорошо освоила печать Небес, но до идеала далеко. За это время Орочимару сделал огромный прорыв в её силах, хорошо проработав уязвимости, с которыми она раньше не справлялась. Джоунин хоть и хорошо совмещался с её телом, но особенность чакры иногда вступала в конфликт с ней. Проявляется он в сильных болях и усталости, также возможные осложнения в состоянии.       С момента попадания в плен прошло семь месяцев и восемнадцать дней. Санин практически полностью стер ей память, и все его самые ужасные деяния забылись. Сандра жила с насильно вбитой в голову мыслью о том, что здесь ей не навредят и, наоборот, ученый с благими намерениями пытается помочь достичь вершины своей силы, хоть и радикальными мерами.       Лишь с подсобником саннина были конфликты и стычки на постоянной почве, ведь первый старательно пытался как можно чаще донимать её. Как бы то ни было, сложный характер остался таким же, и на подсознательном уровне было недоверие, страх перед чем-то и не без причинная ненависть ко всем здесь.       Хоть Учиха не помнила практически ничего, привычки и рефлексы ступали нога в ногу вместе с ней. Резкие и грубые движения, паранойя, боязнь замкнутых пространств и долгая темнота были самой яркой чертой. — Этим мы займемся потом? — Да, приготовься к эксперименту в операционном блоке, — сказал он и вышел, покинув тренировочную площадку.       «Что на этот раз...» – подумала та, приступив работать с мишенями. — Руки-змеи, — сказала название техники она, и из рукава тут же вырвались восемь белых змей. Они молниеносно намертво вцепились в человекоподобную мишень, которая была на расстоянии нескольких метров. Оттачивать ловкость и их точность заняло немало времени. Воспоминаний, откуда появились подобные техники не было. Змеи отпустили её и устремились к хозяйке — Так-так, кто тут у нас? — резко раздался сзади голос Тэкеши. — Чего тебе? — холодно огрызнулась она. — Ничего, пришел посмотреть, чем занимаешься, — язвительно ответил парень, скользнув перед ней. — Хочешь быть вместо мишени? — Не горю желанием… — Он продолжил стоять, загораживая мишень. Напряжение так и висело в воздухе. — Тогда съеби. — Сандра редко, но все-таки материлась, поскольку нормально с ним разговаривать не умела. Они продолжили стоять, сверля друг друга глазами. Заметив движение в рукаве, он схватился за рукоять катаны сзади. Резким ударом он успел отрезать пару голов. — Чё, не доходит? — Все доходит, не волнуйся. — Он как назло продолжил стоять не двигаясь. — Что тебе нужно? — уже на повышенных тонах спросила она, готовая разодрать его прям на месте. — Я просто пришел посмотреть на вашу с Орочимару-самой тренировку, но, как вижу, опоздал. — Ты ведь понимаешь, что на мне нет печати подавления? — Предполагал. Думаю, что все-таки мне стоит уйти, дабы не гневать тебя, — посмеялся тот. Ему хватило прошлого раза, когда печать сломалась, и тогда они чуть не убили друг друга. Случайно наткнувшись на него, она без раздумий набросилась на мужчину, что и привело к такому результату. Это произошло ночью, пока он спал, и Орочимару пришлось залечивать Сандру, а Тэкеши последствия разгребал сам. Из-за их битвы северная сторона этажа была практически полностью разрушена. — Правильно думаешь. — С помощью шарингана прогнать его удалось быстрее. Некоторые моменты с парнем она не забыла и помнила то безумие, что он творил, и питала наибольшую ненависть лишь к Тэкеши. Простояв еще пару минут, она вышла из зала, перехотев тренироваться дальше.       Идти нужно было далеко, но она хорошо разобралась во всех путях. Тихо, но быстро она передвигалась по длинным коридорам. В какой-то момент по обе стороны начали тянуться клетки. Недавно пустые, а сейчас все до единой были забиты людьми. Она ужасалась, с какой скоростью он вылавливает людей и с такой же скоростью омертвляет их. В голове сразу всплыл момент, когда она когда-то с Рэйденом проходили возле таких же клеток. Сейчас они поменялись местами. Ранее свободный, теперь он прикован как она.       Учиха стояла посередине, рассматривая каждого подопытного. Мужчины, женщины и дети кричали и стонали от боли и голода. Здесь никто не беспокоился об их благе. Те, у кого были силы, бросались к прутьям и тянулись руками к ней, словно видели ангела-хранителя. Простой люд был готов просить помощи у кого угодно, не различая врага. Пустыми глазами она смотрела каждому в глаза и видела лишь одно – агонию. Где-то внутри ей хотелось освободить их всех от мучений хоть как-то, а если и не получится, то хотя бы убив их.

***

— Подойди ближе, — молвил он, не отрываясь от тела. Орочимару стоял в белом халате, и такой же надела и она.       На операционном столе лежал труп мужчины, а на креплениях в стенах висели живые люди. Было странно видеть их со стороны, а не находиться рядом со всеми. — Что мне нужно сделать? — равнодушно спросила она, встав бок о бок с саннином. — Попробуй воскресить его. — Не уверена, что это получится… — Она приложила руки к груди трупа и ощутилось мерзкое чувство, что заставило её нахмуриться.       Сандра не понимала, как это можно сделать, и лишь разгоняла темную чакру по каналам. Она попыталась передать немного своей энергии трупу, предполагая, что это сработает. Через несколько секунд на коже появилось черное пятно, напоминающее то, что было у неё на спине. — Не получается. Я не понимаю, как это работает, — сдалась Сандра, хотя, скорее всего, просто не хотела этим заниматься и уж тем более помогать змею. — Пробуй еще. Ты обожгла кожу скверной, значит, ты можешь больше… — настоял он.       Она сильнее нахмурилась, эта затея ей отнюдь не нравилась. Показывать свой максимум не стоило ради собственной безопасности же. И спустя пятнадцать минут не изменилось ровно ничего, никаких продвижений. — Не прилагать усилий для тебя не вариант. Если ты не можешь сделать элементарного, что тебе подвластно, то, может, стоит поменять вас обоих местами? — Орочимару заметно изменился в лице, он оскалил зубы, шантажируя Учиху. Она сглотнула ком и посмотрела ему в глаза. Как бы ей не хотелось не влезать в это, но, видимо, другого варианта нет. — Хорошо, я буду пробовать дальше. — Сандра смирилась и, опустив голову, принялась за дело. Кожа была омерзительно гладкой и холодной, по его виду можно сказать, что смерть наступила несколько дней назад.       Свет был ярким лишь над столом, во всем остальном помещении царил полумрак. Вплотную к двум стенам были приставлены металлические стеллажи. На их полках лежали книги и свитки, а большую часть занимали экспонаты, залитые в формальдегид.       В колбах можно было рассмотреть разные головы людей, конечности, органы и эмбрионы. Можно было сказать, что для этого разнообразия потребовалось с десяток людей. Сандра пыталась не реагировать на весь тот ужас, что находился в этом зале, и сосредоточиться на трупе. Без сомнений, лишь в этом логове есть несчитанное количество экспонатов, за столько времени Учиха не видела ни половины всего логова. — Продолжай, — Коротко приказал саннин и вышел из помещения, хоть и не надолго.       Сандра смахнула запястьем со лба испарину и положила правую ладонь в грудину, от чего та вдавливалась внутрь. Ей нужна была та холодная и черная чакра, а не природная энергия. Когда-то давно, её первоначальная светлая чакра с которой она родилась не соединялась с темной, разделив бассейн.       Как Учиха поняла, она умерла практически без чакры, а возродилась с полным запасом только вот не её собственным, так и получилось что темная чакра вытеснила голубую, а потом и вовсе растворила её в себе. С появлением на теле Проклятой Печати, и при использовании, энергия приобретала фиолетовый цвет. Теперь же при больших концентрациях, можно разглядеть черно-фиолетовую чакру.       Ощутив прилив холода к ладоням она быстро сложила печать собаки и не теряя ни секунды положила обе руки обратно. Тут же по телу разошелся черный след, который покрыл половину тела. Ей пришлось отдать ему большое количество энергии. Тут же в операционную зашел Орочимару и стал наблюдать за результатом. Сандра замерла, ожидая хоть каких либо изменений.       Она делала как чувствовала, потому-то отнюдь не знала как это делал бес. Стало понятно что чакра Учихи способна не только обжигать плоть, но и изменять цвет. Прошло несколько секунд и ровно лежащая рука пыталась ухватить её за локоть, но не успела. С широко распахнутыми глазами она отошла от стола на метр, не веря в том что только что произошло. Мужчину предварительно заковали в кандалы, поэтому он не смог сорваться со стола.       Сандра поняла что рвется оно не к ней, а к Орочимару, стоящему справа. Встав вплотную она вытянула руку перед ним, и как ожидалось реакции на неё не последовало. — Оно на меня не нападает... Словно не видит... — Подытожила она пристально наблюдая. — Своего создателя не тронет. Ты ощущаешь связь между вами? — На сегодня с контролем чакры закончено. — спокойно молвил Орочимару, стоя напротив Сандры. Она сидела в позе лотоса, вокруг неё светилась черная чакра. Открыв глаза, Учиха поднялась, встав на ноги. — Что нужно еще дорабатывать? — В глазах горел шаринган, а чакра до сих пор выходила из каналов настолько сильно, что выглядела как облегающее тело черное пламя. — Джуиндзюцу, ты не до конца восстановила уровень тайдзюцу. Учиха за почти пять месяцев достаточно хорошо освоила печать Небес, но до идеала далеко. За это время Орочимару сделал огромный прорыв в её силах, хорошо проработав уязвимости, с которыми она раньше не справлялась. Джоунин хоть и хорошо совмещался с её телом, но особенность чакры иногда вступала в конфликт с ней. Проявляется он в сильных болях и усталости, также возможны осложнения в состоянии.       С момента попадания в плен прошло семь месяцев и восемнадцать дней. Санин практически полностью стер ей память, и все его самые ужасные деяния забылись. Сандра жила с насильно вбитой в голову мыслью о том, что здесь ей не навредят и, наоборот, ученый с благими намерениями пытается помочь достичь вершины своей силы, хоть и радикальными мерами.       Лишь с подсобником саннина были конфликты и стычки на постоянной почве, ведь первый старательно пытался как можно чаще донимать её. Как бы то ни было, сложный характер остался таким же, и на подсознательном уровне было недоверие, страх перед чем-то и небеспричинная ненависть ко всем здесь.       Хоть Учиха не помнила практически ничего, привычки и рефлексы ступали нога в ногу вместе с ней. Резкие и грубые движения, паранойя, боязнь замкнутых пространств и долгая темнота были самой яркой чертой. — Этим мы займемся потом? — Да, приготовься к эксперименту в операционном блоке, — сказал он и вышел, покинув тренировочную площадку. «Что на этот раз...» – подумала та, приступив работать с мишенями. — Руки-змеи, — сказала название техники она, и из рукава тут же вырвались восемь белых змей. Они молниеносно намертво вцепились в человекоподобную мишень, которая была на расстоянии нескольких метров. Оттачивать ловкость и их точность заняло немало времени. Воспоминаний, откуда появились подобные техники, не было. Змеи отпустили её и устремились к хозяйке. — Так-так, кто тут у нас? — резко раздался сзади голос Тэкеши. — Чего тебе? — холодно огрызнулась она. — Ничего, пришел посмотреть, чем занимаешься, — язвительно ответил парень, скользнув перед ней. — Хочешь быть вместо мишени? — Не горю желанием… — Он продолжил стоять, загораживая мишень. Напряжение так и висело в воздухе. — Тогда съеби. — Сандра редко, но все-таки материлась, поскольку нормально с ним разговаривать не умела. Они продолжили стоять, сверля друг друга глазами. Заметив движение в рукаве, он схватился за рукоять катаны сзади. Резким ударом он успел отрезать пару голов. — Чё, не доходит? — Всё доходит, не волнуйся. — Он, как назло, продолжил стоять не двигаясь. — Что тебе нужно? — уже на повышенных тонах спросила она, готовая разодрать его прямо на месте. — Я просто пришел посмотреть на вашу с Орочимару-самой тренировку, но, как вижу, опоздал. — Ты ведь понимаешь, что на мне нет печати подавления? — Предполагал. Думаю, что все-таки мне стоит уйти, дабы не гневать тебя, — посмеялся тот. Ему хватило прошлого раза, когда печать сломалась, и тогда они чуть не убили друг друга. Случайно наткнувшись на него, она без раздумий набросилась на мужчину, что и привело к такому результату. Это произошло ночью, пока он спал, и Орочимару пришлось залечивать Сандру, а Тэкеши последствия разгребал сам. Из-за их битвы северная сторона этажа была практически полностью разрушена. — Правильно думаешь. — С помощью шарингана прогнать его удалось быстрее. Некоторые моменты с парнем она не забыла и помнила то безумие, что он творил, и питала наибольшую ненависть лишь к Тэкеши. Простояв еще пару минут, она вышла из зала, перехотев тренироваться дальше.       Идти нужно было далеко, но она хорошо разобралась во всех путях. Тихо, но быстро она передвигалась по длинным коридорам. В какой-то момент по обе стороны начали тянуться клетки. Недавно пустые, а сейчас все до единой были забиты людьми. Она ужасалась, с какой скоростью он вылавливает людей и с такой же скоростью омертвляет их. В голове сразу всплыл момент, когда она когда-то с Рэйденом проходили возле таких же клеток. Сейчас они поменялись местами. Ранее свободный, теперь он прикован как она.       Учиха стояла посередине, рассматривая каждого подопытного. Мужчины, женщины и дети кричали и стонали от боли и голода. Здесь никто не беспокоился об их благе. Те, у кого были силы, бросались к прутьям и тянулись руками к ней, словно видели ангела-хранителя. Простой люд был готов просить помощи у кого угодно, не различая врага. Пустыми глазами она смотрела каждому в глаза и видела лишь одно – агонию. Где-то внутри ей хотелось освободить их всех от мучений хоть как-то, а если и не получится, то хотя бы убив их.

***

— Подойди ближе, — молвил он, не отрываясь от тела. Орочимару стоял в белом халате, и такой же надела и она.       На операционном столе лежал труп мужчины, а на креплениях в стенах висели живые люди. Было странно видеть их со стороны, а не находиться рядом со всеми. — Что мне нужно сделать? — равнодушно спросила она, встав бок о бок с саннином. — Попробуй воскресить его. — Не уверена, что это получится… — Она приложила руки к груди трупа, и ощутилось мерзкое чувство, что заставило её нахмуриться.       Сандра не понимала, как это можно сделать, и лишь разгоняла темную чакру по каналам. Она попыталась передать немного своей энергии трупу, предполагая, что это сработает. Через несколько секунд на коже появилось черное пятно, напоминающее то, что было у неё на спине. — Не получается. Я не понимаю, как это работает, — сдалась Сандра, хотя, скорее всего, просто не хотела этим заниматься и уж тем более помогать змею. — Пробуй еще. Ты обожгла кожу скверной, значит, ты можешь больше… — настоял он.       Она сильнее нахмурилась, эта затея ей отнюдь не нравилась. Показывать свой максимум не стоило ради собственной безопасности же. И спустя пятнадцать минут не изменилось ровно ничего, никаких продвижений. — Не прилагать усилий для тебя не вариант. Если ты не можешь сделать элементарного, что тебе подвластно, то, может, стоит поменять вас обоих местами? — Орочимару заметно изменился в лице, он оскалил зубы, шантажируя Учиху. Она сглотнула ком и посмотрела ему в глаза. Как бы ей ни хотелось не влезать в это, но, видимо, другого варианта нет. — Хорошо, я буду пробовать дальше. — Сандра смирилась и, опустив голову, принялась за дело. Кожа была омерзительно гладкой и холодной, по его виду можно сказать, что смерть наступила несколько дней назад.       Свет был ярким лишь над столом, во всем остальном помещении царил полумрак. Вплотную к двум стенам были приставлены металлические стеллажи. На их полках лежали книги и свитки, а большую часть занимали экспонаты, залитые в формальдегид.       В колбах виднелись разные головы людей, конечности, органы и эмбрионы. Можно было сказать, что для этого разнообразия потребовалось с десяток людей. Сандра пыталась не реагировать на весь тот ужас, что находился в этом зале, и сосредоточиться на трупе. Без сомнений, лишь в этом логове есть несчитанное количество экспонатов, за столько времени Учиха не видела даже половины всего логова. — Продолжай, — коротко приказал саннин и вышел из помещения, хоть и не надолго.       Сандра смахнула запястьем со лба испарину и положила правую ладонь в грудину, от чего та вдавливалась внутрь. Ей нужна была та холодная и черная чакра, а не природная энергия. Когда-то давно её первоначальная светлая чакра, с которой она родилась, не соединялась с темной, разделив бассейн.       Как Учиха поняла, она умерла практически без чакры, а возродилась с полным запасом, только вот не её собственным. Так и получилось, что темная чакра вытеснила голубую, а потом и вовсе растворила её в себе. С появлением на теле Проклятой Печати и при её использовании энергия приобретала фиолетовый цвет. Теперь же при больших концентрациях можно разглядеть черно-фиолетовую чакру.       Ощутив прилив холода к ладоням, она быстро сложила печать собаки и, не теряя ни секунды, положила обе руки обратно. Тут же по туловищу разошелся черный след, который покрыл половину тела. Ей пришлось отдать ему большое количество энергии. Тотчас в операционную зашел Орочимару и стал наблюдать за результатом. Сандра замерла, ожидая хоть каких-либо изменений.       Она делала как чувствовала, потому-то отнюдь не знала, как это делал бес. Стало понятно, что чакра Учихи способна не только обжигать плоть, но и изменять цвет. Прошло несколько секунд, и ровно лежащая рука попыталась ухватить её за локоть, но не успела. С широко распахнутыми глазами она отошла от стола на метр, не веря в то, что только что произошло. Мужчину предварительно заковали в кандалы, поэтому он не смог сорваться со стола.       Сандра поняла, что рвется оно не к ней, а к Орочимару, стоящему справа. Встав вплотную, она вытянула руку перед ним, и, как и ожидалось, реакции на неё не последовало. — Оно на меня не нападает... Словно не видит... — подытожила она, пристально наблюдая. — Своего создателя не тронет. Ты ощущаешь связь между вами? — Нет… — Девушка задумалась, думая, про какую связь он говорит. А ведь верно: где шастает бес, там и нечисть, и он, по сведениям ночных странников, может полностью брать под контроль абсолютно всех, кто мертв, ведь является главным по их иерархии, и его силы соответствующие. Их немного, и они разбросаны по странам, и Сандра заняла место одного из них. — Сделай то же самое, только с живым человеком. Может быть, подчинить живой организм также получится.       Учиха мелькнула к стене, приблизившись к женщине. Выбор был велик, и из всех бедолаг она пошла именно к ней. Приложив руку к грудине, она ощутила биение сердца. Слабые толчки незнакомки заставили попытаться отыскать те же толчки, только у себя. Сандра застыла, не решаясь двигаться. В груди была тишина, а ведь даже эта женщина была человечнее её самой. — Я перепробовала много комбинаций, но лишь печать собаки действенна. — Она начала концентрировать энергию. — Эту печать Второй использовал для техники Нечестивого Воскрешения… И её используют в комбинации для призыва, — задумчиво заговорил Орочимару. Сделав то же самое, что и с мужчиной, Учиха приложила ладони и стала ждать. Женщина распахнула глаза, завопив, и спустя секунду утихомирилась. — Она умерла? — Да… — Сандра не отрывала взгляд от неё, ощущая вину. Ей оставалось лишь надеяться, что смерть была безболезненна, хотя это было не так. Ожог отличался от ожога мертвеца тем, что был в форме руки. — Труп ты напитала чакрой, из-за этого след расползается, а живого человека ты просто обжигаешь… Так же получилось и с твоим отпечатком: он поставил его, когда сердце функционировало. — Он подошел и встал за её спиной, записывая результаты эксперимента. — Я устала, я ухожу. — Не имея сил оставаться здесь, она ринулась к выходу, сбросив медицинский халат. Орочимару добился желаемого результата и был более чем удовлетворен.       Выскочив в коридор, её переполняли мысли и угрызения совести. Она не должна ему помогать и становиться союзником, работая бок о бок с ним. Внезапно появилось слабое ощущение, не похожее ни на что. Про него и говорил саннин, это и есть связь. Она остановилась, оглядываясь. Подобное можно было ощутить с техникой Теневого Клонирования, где ты ощущаешь в клоне свою чакру. Связь с нечистью ощущалась словно тонкая нить, связывающая их, лишь на дистанции её можно ощутить.       Невольно тянуло в сон, хоть и спала она редко, но надолго. Еды по-прежнему не хотелось, лишь иногда воды, когда горло пересыхало. Пришлось привыкать к столь кардинальным изменениям довольно быстро.       Ощущения прямо за спиной и колыхание ветра заставили резко обернуться. Сформировав в руке лезвие, она махнула им, немного зацепив грудь Тэкеши. Он ответил на атаку тем же. Учихе пришлось получить по лицу, хотя весь удар пришелся на висок. Будь она обычным человеком, то быстро бы умерла. В глазах потемнело и устоять на ногах стало тяжело. Одной рукой она держалась за левую сторону лица и глаз, ощущала влажность.       Увернувшись от его катаны, она испарилась в воздухе и появилась сзади, взмахивая лезвием, но не успела ничего предпринять: её ударили по сонной артерии, тем самым обезвредив. В этот миг она грохнулась на пол. Тэкеши грубо зацепил руки в кандалы с печатями за её спиной. Закончив, он ухватился за цепь и поволочил тело вдаль коридора. Будь у неё побольше чакры и силы, так просто ему не удалось бы схватить её.

***

      Проснулась я опять пристегнутой к стене. В голове возникло много вопросов, и самый главный из них – «Какого черта я опять скована?» Тэкеши хорошо постарался, дабы я не смогла его сейчас убить. Ступив шаг вперед, цепь звонко стукнула, она была очень короткой.       Я впервые была в этой комнате, она полностью белая как в психбольнице, небольшая и с большой дверью. Из-за печатей подавления чакру я использовать уже не могу, иначе выбралась бы. Я ухватилась ладонями за металл и сильно натянула цепь, пытаясь вырвать основание из стены, что не получилось. — Черта с два я сдалась тебе... — вслух сказала я, и тут же в комнате появился Тэкеши. — Рад видеть тебя снова, — коротко вымолвил он и подошел вплотную ко мне. — Какого происходит? Что ты вздумал? — я зло отвечала ему, хмуря лицо. — Орочимару-сама не скоро вернётся, так что пока главный тут я и принимаю нужные меры. — Не думай, если его нет, то главный – ты. Забыл, что это я – главная его ценность? — Ты не достойна носить эту форму... Не достойна ничего здесь. — Его заметно злили мои слова. — С чего бы? Тебя злит то, что тебя обделили и Орочимару ни во что тебя не ставит? — Тут же в лицо прилетела пощечина, а следом – удар в живот. Во рту собирается кровь с треснутой губы, и я выплевываю её ему в лицо. Я готова разорвать его в клочья, и если бы не наручники и печати – сделала бы не задумываясь. — Дрянь! — Тэкеши ударил в нос, из-за чего глаза прослезились. — Я тебя прикончу, сукин ты сын… — Я приоткрыла рот, от злости на лбу выступила вена. — Я служил ему много лет, и ни ты, ни тем более тот мелкий сопляк никогда не станете чем-то большим, чем подопытными крысами. — Он поставил ногу мне на живот и сдавливал его. — Как же тебя раздражает то, что он так быстро нашел тебе замену? — Ты не оспоришь этот факт… — Ты ведь понимаешь, когда я освобожусь, сотру тебя в прах… — Стало сложно разговаривать из-за помехи на животе и боли в лице, слова выходили хрипом из груди. — Выберись сначала, тогда и увидим. Жаль, что сейчас ты не вспомнишь, как тряслась от страха при виде меня. Я говорил, что в покое тебя не оставлю… Орочимару стер тебя память, и самого интересное ты позабыла, тогда я напомню. — От ярости он рычал, сильнее прижав меня к стене, а из-за того, что выше меня на голову, и вовсе поднял над полом. — Мне плевать, что было раньше, да, я не помню тебя, но даже так еще сильнее ненавижу всей душой, и, поверь, когда-то твоим кошмаром стану я. — Он вцепился руками в шею и сдавливал с такой силой, что казалось, свернет её. — Преимущество во всем на моей стороне, не забывай. — Преимущество в том, что когда я не скована… ты па-пальцем зацепить меня боишься… а-а… — Слова дрожали и с шипением доносились изо рта. Дернув руками вверх, я ударила его запястье металлическим браслетом, и он опустил меня. — Не будь ты под присмотром Орочимару, поверь, я бы воспользовался шансом разодрать тебя на куски. — А за тобой Орочимару ведет наблюдение? Нет. Даже когда я чуть не убила тебя, он поспешил залечивать мои раны… Ему плевать на тебя, Тэкеши. Смирись уже с этим. Ты как самовлюбленней ребенок злишься на родителей, потому что не единственный в семье. — Смешное сравнение, но именно так я видела его все это время. — Все изменится… — Он ухватился одной рукой за мою левую руку, и браслет сполз вверх, а второй ломал. Один миг – и мое запястье треснуло. Хруст костей раздался эхом по пустому помещению, вместе с моими криками. Взглянув на руку, я ужаснулась: она на половину оборота сместилась и быстро посинела. Сухожилия и вены были разорваны, и кровь быстро окрасила ушиб. — Не думай, что я закончил с тобой. — Он напоследок сжал мою ладонь и дёрнул её на себя. Я уже не слышала своих криков. Даже закусив нижнюю губу до крови, мне не стало легче. Те мучения, что были когда-то раньше, прекратились, но тут начались опять.

***

Стертые воспоминания — Пе-ерестань… п-п-рошу… — взвывая, молила она о помиловании у Тэкеши. — Зачем ты только появилась… — сквозь зубы шипел он, в сотый раз произнося эти слова. Ослепленный пеленой ярости, парень обезумел. Каждый его удар отличался от предыдущего жестокостью и силой. На девушке не осталось ни единого целого места. Истекая кровью и крича от боли, она не переставала просить пощады. Перебросив в другую руку металлическую трубу, он замахнулся и со всей дури ударил по животу.       За спиной уже был целый час непрекращающихся пыток. Ему был сладок звук её треснутых костей, соприкосновения металла и плоти, её стоны и вопли. Она пыталась хоть как-то увернуться от ударов, но цепи не позволяли этого сделать.       Орочимару ушел из логова, и они остались вдвоем, и причиной всех этих мучений стал он. Прямым текстом саннин сказал о том, что его ценность исчезла после появления Учихи и теперь он не стоит ничего. Его место сравнялось с обычными подопытными, о чем раньше не было и мысли.       Ревность затуманила разум, после чего он принялся вымещать на ней злость, не боясь быть наказанным, ведь умереть она не может и за пару дней все раны затянутся.       Он не мог осознать всю горечь ситуации. Были времена, когда Орочимару уделял ему очень много времени, ведь он являлся лучшим из лучших, а сейчас его место заняла какая-то жалкая Учиха. Все его подвиги и поступки, на которые он шел во имя Змея, обесценились. Возложить свою жизнь ради него для Тэкеши считалось высшей мерой преданности ему. Он был лишь марионеткой в руках Орочимару. Куклой, которой он наигрался и решил выбросить как ненужную вещь. — Зачем ты появилась... На кой чёрт ты пришла?! Он считает тебя лучше! — резко заорал он и проткнул живот трубой. — Я… у-уй-ду… п-ршу… — невнятно скулила она, сыпля горстями слез.

***

      Голова разрывалась на тысячи мелких частей от непрекращающихся мыслей и голосов, которые сводили с ума. Казалось, там собрались все, кого она слышала хоть раз в жизни. Самым громким криком кричал Руди, который обвинял её в своем убийстве и в том, что во всех смертях её родных виновата она.       Ей хотелось кричать на весь мир от боли. Некоторое время назад к ней приходил Тэкеши, и его визит был виден на глаза.       В конечном итоге не выдержав, она, словив момент, в который могла себя контролировать, без раздумий решилась на самоубийство. Один миг – и от запястья до локтя обнажились все вены вплоть до костей. Реки багровой крови хлынули на пол. Безжалостно она продолжила наносить себе увечья, пытаясь поскорее покончить со всем, не имея сил больше что-то испытывать. Разрушительное осознание подступило незаметно, когда она вот-вот надеялась на свою смерть: умереть мертвецу невозможно.

***

      Сандра медленно шагала, внимательно рассматривая каждый сантиметр помещения, в котором находилась. Она оказалась в большой комнате. Треснутые каменные плиты, колонны, сдерживающие потолок, тусклое освещение, которое периодически мигало, не вызывали интереса. Пройдя немного вперед и свернув, она оказалась на развилке лестниц, которые спускались на минус первый этаж.       Ей впервые выпала возможность ускользнуть и обследовать лабораторию. Аккуратно спускаясь, Учиха оглядывалась, пытаясь ни на кого не нарваться. Она привыкла видеть вокруг одну и ту же картину все время. Вспоминая свободу, вольный ветер и светлое небо над головой, землю, устеленную зеленью, все внутри наполнялось тоской. Хотелось хотя бы вдохнуть свежий лесной воздух, а не удушливый и сырой воздух, лучше уж вообще было не дышать.       Чем ниже она спускалась, тем больше свет исчезал полностью. Встретив перед собой тупик, Сандра наощупь пыталась отыскать рубильник. На уровне щиколоток откуда-то вырывался сквозняк. — Есть… — молвила она и подняла рычаг, лампы с потрескиванием осветили длинный коридор и множество развилок. Её тянуло войти в каждую дверь перед ней, лишь бы они были открыты.       Она неуверенно схватилась за ручку и приоткрыла дверь. Учиха настороже заглянула внутрь и, убедившись в безопасности, шагнула вперед. Комната была небольшой и напоминала кладовую, куда Орочимару прятал свитки и незначительные мелочи. — Ничего интересного…       Обшарив четыре комнаты, она двинулась к пятой. Чем ближе девушка приближалась в конец коридора, тем сильнее её пленило необъяснимое чувство. На пятой двери были написаны иероглифы, которые ей не удалось прочитать. В середине находились такие же платформы для людей, что и у операционной, правда, без самих подопытных. Видимо, в эту комнату давно не заходили, судя по количеству пыли и паутины.       Внимание привлек большой стеллаж со свитками. Подойдя ближе, она начала читать названия каждого, стирая слой грязи с них. «Расширенные геномы… Проклятая чакра… Печати подчинения… Блокировка вражеских техник…» – в мыслях с интригой произнесла та. «Нужно забрать эти, но где-то есть пустые свитки?» – Быстро осмотрев все полки, она схватилась за нужный и запечатала порядка семи свитков, которые точно пригодились бы ей. Девушка спрятала свой свиток под рубашку и закрепила за пояс, дабы в случае встречи с саннином он не заметил его.       Учиху все больше озадачивало появившееся чувство, и она напрямую заходила в комнаты, не обследуя их, пытаясь понять, откуда оно исходило. В самом дальнем углу взору предстала большая металлическая дверь. «Эксперимент №5… Что это значит?» – Она застыла в волнении, ведь оттуда исходила странная аура. Нахмурив брови и взяв себя в руки, она вскочила внутрь, забыв про опасность.       Учиха оцепенела с широко распахнутыми глазами. В комнате находилось несколько огромных колб, которые были наполнены странной зеленоватой жидкостью, посередине между всеми был какой-то человек. Из-за темноты она не могла рассмотреть в деталях, поэтому вплотную приблизилась к ним.       В водах что-то плавало, и все коблы были связаны датчиками и проводами с человеком. — Это… Дети? — тихо подвела итог она, будучи в страшном удивлении. Все приблизительно одного возраста: четыре, шесть лет. Они были без сознания.       Кое-как оторвав взгляд, Сандра встала напротив мужчины. Цепляясь за каждый сантиметр его тела, она ломала голову в догадках: «Кто это и почему от него исходит столь знакомая аура?» На нем были только потертые штаны, а верхняя часть тела была изуродована шрамами. На голове такая же черная повязка, что и у неё. В спину и плечи были воткнуты множество трубочек и игл. В разные стороны торчали черные, короткие волосы, а лица было практически не рассмотреть.       Она пыталась вспоминать, с кем встречалась в битве, но никого подходящего не находилось. Её заинтересовал сплошной шрам на груди и черное родимое пятно на ребрах, до боли знакомые ей.       Все больше и больше на лице читался ужас от догадок. Как по щелчку пальцев в голове пронеслась мысль. Это черное пятно и кое-как заметный шрам были лишь у одного человека: отца, но лишь мысль об этом вызвала абсурд. — Нет… Нет, не может быть… Он погиб ведь. Тогда кто это, черт возьми, такой? — разговаривала она сама с собой. — Но ведь тело не нашли… Неужели это ты… Та нет же… — продолжила спорить и отмахиваться от предположений Учиха.       Сандра ринулась к правому плечу, ища татуировку Анбу, но вместо неё был шрам с точными изгибами знака. Две разные версии в голове пытались перебить друг друга. Хоть и мертвым, но всем сердцем она пыталась отбросить этот факт. От отчаяния и непонимания на глазах не по её желанию выступили слезы.       Как же она ненавидела это чувство: словно из-под ног ушла земля, внутри все сжалось до треска костей, и его не спутаешь ни с чем. По телу пробежала волна мурашек, холодный пот быстро выступил на коже. — Да нет же… Совпадение, не более… — она закрыла рот рукой. Вдруг что-то заставило её оцепенеть. — Что ты здесь делаешь? — ледяным голосом раздалось за спиной. С дрожью во всем теле она смогла обернуться. — Т-ы... Вы-родок... Что ты творишь… Что ты творишь?! — неожиданно в конце яростно крикнула она. Могла бы свободно двигаться – тут же бросилась бы на него. — С чего такой гнев? — Он пристально впивался в неё взглядом, не имея понятия, что могло её разозлить, ведь на другие эксперименты никаких реакций не следовало никогда. — Это ты его похитил! Ты! Ублюдок, да я тебя разорву своими руками сейчас же! — вопила она, словно сорвавшись с цепи, сначала испуганные до ужаса, а затем обезумевшие глаза проклинали его. — Неужели ты говоришь про этого подопытного? Вы знакомы? — любопытно расспрашивал он. — Эт мой-й... Отец! — Действительно... Он тоже Учиха… Как же его звали.. Случаем не Акира? — После его слов последовала еще более бурная реакция, настолько разгневанной Орочимару даже представить себе её не мог. — Не смей произносить его имя! Разве тебе других людей мало?! Сколько еще ты будешь губить людей, дьявол?! — Какая неожиданная встреча дочери и отца… Что же, это даже хорошо... — Хорошо?! Блять, да я тебя разорву! — К сожалению, двигаться ты не можешь, так что не получится. Но что насчет этого мужчины, все эксперименты с ним заканчивались успехом, уж очень он вынослив, — спокойно проговорил учёный и переместился ей за спину, один миг – и она упала без воспоминаний. — А-а! — Подскочила с кровати Сандра, вся в липком поту и с дрожью от плохого сна. — Опять кошмар…       Все, что она запомнила, – это то, что сон был про отца. На глазах были слезы, девушка сама удивилась им. Её переполняло паршивое чувство внутри. Немного успокоившись, она поспешила опять углубиться в сон, взвывая от бессилия. В полусознании она засунула руку под одежды и выбросила на пол мешающую заснуть вещь: свиток.