Наследница скверны

      Прохладный ветер бил по лицу, заставляя Учиху прищуриться. В горле стоял тугой ком, а в глазах — слёзы, которые она тщательно сдерживала, закусывая губу. Впервые за столько времени в голове царила абсолютная тишина. Словно весь поток голосов взял паузу.       Тело наотрез отказывалось даже пошевелиться, будто окаменев. Волосы встали дыбом, когда по спине пробежал холодок. Ветер пытался сорвать с неё проклятую форму, подобную той, что носил сам Орочимару. Это были невероятно приятные и новые ощущения для девушки.       Сандра пребывала в состоянии шока, наблюдая за тем миром, в котором она выросла и жила. Все эти два дня она была в пути. Без передышек, перерывов на сон и отдых. Не останавливалась ни на секунду, мчась, словно собака, которая пыталась сорваться с цепи.       Она не ощущала ни холод, ни боль в ноющих мышцах. Сандра могла лишь видеть дом. Родной дом. Это был просторный город, без границ и стен. Он был полон свободы и умиротворения. Как большое тихое море, которое имело как свои подводные камни, так и безграничное пространство.       Не было клеток со стальными решетками, комнат с цепями, полных криков и боли. Не было страхов, пыток, нечеловеческих мук и плена. Сандра всматривалась в эту картину, будто в мир, принадлежащий совсем другой реальности. Такой близкий — только протяни руку, и вот он — и одновременно недосягаемый, как небесная гладь, расплывающаяся вдоль горизонта.       Тело покалывали мурашки, а руки окутала волнительная дрожь. Учиха не могла ни на секунду оторвать от деревни взгляд широко распахнутых глаз. Будто осматривала каждый миллиметр, заглядывая сквозь стены. Она была уверена: было бы сердце живо, оно бы сейчас же выпрыгнуло из груди от счастья. — Мой дом... Моя Коноха... моя свобода... — медленно, растягивая каждую букву, шептала она.       Не было бы перил, на которые она опиралась, Учиха, засмотревшись, точно бы сорвалась с крыши многоэтажки. Ей хотелось закричать во все горло, так, чтобы каждый смог услышать её голос. Отныне для жителей Конохи она жива.       Сандра разрывалась на части, не веря, что все её мучения позади. В стране Звука и города, полного страданий. В книге её жизни начался новый, чистый лист. Застряв на крыше на полтора часа, большую часть времени она не думала ни о чем, а после разум начали осаждать сомнения и раздоры. — Интересно, я ведь считаюсь умершей... что со всеми моими счетами, имуществом? Оно ведь, наверное, передалось по наследству Изане... Как он там? Как у него складывается жизнь, все ли хорошо? А у Шисуи? И Итачи… Что вообще изменилось за этот год?..       Вопросы нескончаемым потоком начали появляться в голове. Не успевала она обдумать один, как тут же назревал второй, ещё более сложный, а следом и третий, и четвертый.       Она хотела осмотреть всё, что было важным для неё тут, а этим «всем» была вся деревня. Ей хотелось проведать могилы родителей, найти могилу Руди, если его, конечно, похоронили на общем кладбище. Заглянуть к Изане, ко всем родным, которые заботились о ней и не забывали, а дальше... — А что дальше?… — неуверенно спросила она саму себя. Вопрос звучал одновременно очень легко и очень сложно. В мыслях развернулось целое сражение: как решить дилемму? Какую дорогу выбрать? Одна вела к возвращению к клану и деревне, а вторая — в самую бездну: Корень.  — А вдруг я вообще всё ещё состою в рядах Данзо? Я не знаю, что сейчас с моим досье, может, его закрыли и закинули в архив. А может, все думают, что я жива, хотя это вряд ли... Итачи точно знает, а вместе с ним и Шисуи, он ведь не смог бы это скрывать, — она говорила, обращаясь к деревне, будто та её собеседник. — Если я вернусь к соклановцам, тогда я всё равно не смогу так жить, Данзо сразу же узнает о моем возвращении и потом опять завербует к себе. Не смогу я же вечность скрываться и прятаться ото всех. Получается, это выбор без выбора?.. — подведя итог, она оперлась рукой об перила. — Опять у меня нет выбора… Блять! — взявшись за голову, выругалась та.       Для неё это выглядело отвратительно смешно печально. Учиха поняла, что ей придется опять прогибаться под политической доской и пытаться не сломаться от её тяжести. Предчувствие почему-то говорило, что дела складываются плохо.        Она уже будто заранее понимала, что её ждёт там. С обретением нового обличия и сил, Данзо не сможет упустить настолько лакомый кусок в виде покорного солдата с изумительным уровнем сил. Он будет использовать свой шанс до конца. Шимура будет в восторге, но для Сандры будущее было скрыто за пеленой неизвестности. Одному лишь Богу Лидеру будет известна её дальнейшая судьба.       Принять расположение дел она смогла быстро. Да и в Корень вступить обратно было не так уж и плохо в её ситуации. Всегда есть вторая сторона медали. И вторая сторона сможет наградить Учиху силой, в которой она так сильно нуждается. Девушка ещё надеялась, что он поможет ей справится с проблемами, возникшими после плена. Избавиться от дьявола, который засел в голове и сводит с ума.         Другого от Учихи, которая пробыла в Корне Анбу уже столько времени, не стоило и ожидать. Промытые руководством мохги не давали увидеть страшных реалий, происходящих внутри. Воля Данзо — её воля. Приказ — нерушимый закон. Собственного мнения не должно и существовать.        Очередной порыв ветра унёс за собой и Учиху.       В квартале Учиха витало ощущение покоя. Звуки изредка лающих собак нарушали умиротворение. Появившись в коридоре дома, принадлежавшего её семье, она начала осматриваться. Внутри царил полумрак, лишь свет луны пробивался сквозь окна, давая рассмотреть всё вокруг.        Практически ничего не изменилось. Тут было уютно и тепло. В воздухе чувствовался запах вкусной еды. Сандра медленно шла, и перед глазами невольно начали всплывать воспоминания. Они были такими приятными... родными и давно забытыми.  — Хитоми-и! — звал её с порога Акира.  — Папа! — Маленькая девочка неслась со второго этажа дома к входной двери. Бросившись в объятия, она со всей силы обхватила маленькими ручками шею.       В нос ударил приятный морозный запах, который покалывал носик. Оторвавшись от отца, девочка с горящими, словно две искорки, глазами начала смахивать с него прилипшие снежинки.  — Как ты, солнышко моё? — Отец нежно улыбнулся, погладив по голове. — Маму слушалась? Не вредничала?  — Нет! Я очень хорошо себя вела! Ока-сан сказала, что если я буду хорошо себя вести, то ты вернешься быстрее! — Воодушевлённо размахивала она ручками в разные стороны.  — Рэй, это правда? — Выглянул он за спину Хитоми, наблюдая за женой.  — Конечно! Наша Хито вела себя послушно, даже помогла мне приготовить ужин. — Она подошла к нему и чмокнула в губы, обняв мужа, женщина помогла снять холодный плащ и повесить его. — А теперь все к столу!        Отвернувшись от входной двери, она устремилась в зал и встала на пороге.  — Шисуи, а научи меня так же рисовать! — Она щенячьими глазками смотрела на мальчишку, который невероятно умело изображал на листах бумаги кунаи, словно они были настоящими. Такое задание им дали на дом в академии.  — Конечно, Хито. — Паренек умилялся, смотря на неё. Она лежала на животе, подпирая руками голову.  — А чему ещё ты меня сегодня научишь? Может, кидать кунаи в мишень? — Сомневаюсь, что Акира-сан и Рэй-сан будут рады, если узнают от этом. — Так давай это будет наш секрет! — Она резко поднялась, усевшись на колени напротив него. — Ну что, давай? — улыбалась во всю Хитоми.  — Ну хорошо-о, только сначала пойдем гулять, договорились?  — Конечно!       Учиха не заметила, как остановилась, сложив руки на груди и прикрыв ладонью рот. Накатившие словно волна воспоминания проигрывались пред глазами, будто всё это происходило прямо сейчас. Что-то внутри тоскливо сжалось. Пройдя далее по коридору, она ещё раз остановилась.        Летние лучи теплым светом наполняли комнаты и коридоры, пробиваясь сквозь сёдзи. Её целиком перенесло на много лет назад. Она стала бездушным и невидимым зрителем.        Приоткрыв сёдзи, она заглянула в сад. Глаза сразу же увидели троих ребят, которые бегали вокруг пышно цветущих деревьев. Они веселились, разговаривали и были счастливы. Сквозь девушку прошли ещё двое силуэтов, словно её там не существовало. Это были Рэй и Микото. Они уселись на ступенях, наблюдая за своими детьми.        Замотав головой, она вновь оказалось в тусклом и тёмном коридоре. На душе было невыносимо тяжело. А еще тяжелее — понимать, что это всё в прошлом и больше никогда не повторится.        Переместившись в свою старую комнату, она обнаружила заметные изменения. Стол передвинут в другой угол, а на его месте стояла кровать, на которой сопел Шисуи.       Её комната была просторной с большими окнами, которые скрывал белый тюль. Парень спал крепким сном, ведь, видимо, только сегодня притащился с миссии. Об этом говорила его накинутая на стул одежда. Она была испачкана малозаметными кровавыми разводами.       Сам Учиха лежал на животе, расправив крупные, обнаженные плечи и уткнувшись половиной лица в мягкую подушку. На спине и плечах виднелись белые полосы — шрамы, полученные в ожесточенных боях. Практически вся ладонь была перевязана бинтами. Лицо было умиротворенным и заметно уставшим.        Чёрные волосы стали длиннее, чем, как она помнила, были раньше. Они торчали в разные стороны, словно колючки, хотя на ощупь казались ей очень мягкими. На секунду она подумала протянуть к ним руку, желая притронуться к нему спустя столько лет, но тут же остановилась, смутившись.       Несколько минут она рассматривала его, не отрываясь. Учиха размышляла, почему он переехал жить к ней. Видимо, Изана после её ухода не захотел жить один. Парень резко закашлял и перевернулся на спину. Протерев рукой лицо, он продолжил крепко спать. Сандра, немного засмущавшись, вышла из комнаты. Она знала, была бы живой, к щекам тут же прилила бы кровь.        Зайдя в комнату к отото, она обнаружила его так же крепко спящим и развалившимся на всю кровать. Мальчишка заметно подрос, и уже выглядел не так по-детски, как раньше.       На секунду ей показалось, что это лежала маленькая копия Шисуи, что не могло не удивить. Ведь тот сильно смахивал на него. Такой же длинны чёрные волосы-колючки, густые ресницы, торчащие кверху, словно маленькие стрелки.        Изана громко и сладко сопел. Видимо, ему снились хорошие сны, что не могло не радовать старшую. В его комнате наблюдался «творческий беспорядок»: так она раньше описывала его разбросанные на столе вещи и лежащую рядом с кроватью уличную одежду. Сейчас же на столе лежала уйма разных-безобразных свитков, учебников и бумажек.        Наблюдая за этой картиной, она вспомнила себя в его возрасте. Такая же любопытная, интересующаяся всем, чем только можно, и желающая знать всё на свете.       Сандра могла поспорить, что он так же прогуливает академию на полигоне. Он явно упорно тренировался: об этом говорили его ушибы на теле и мозоли на руках. Куда такая спешка для него, ей было не понять. Сейчас мирное время и нет этой бывалой нужды, как в период войны.        Сандра переместилась в кабинет отца уже с конкретной целью. Здесь она собиралась спрятать свои досье и дело, которые столько времени собирал Орочимару, наблюдая за ней и ставя эксперименты. За это время она от силы раз прочитала его, и то морщась от отвращения к самой себе и невыносимой боли в душе.       Распечатав свиток, она положила на стол папку на страниц пятьдесят-сто. Открыв незаметный для постороннего глаза ящик, она уложила всё туда, предварительно поставив печать, не позволяющую ничего распечатать.        Это были нужда и предосторожность, чтобы в случае чего эту засекреченную информацию не смогли использовать против неё. Сандра встала, тщательно осматривая комнату. Удивительно, но спустя годы всё оставалось четко на своих местах. Каждый документ, книга, фотографии на столе и даже лампа не сдвинулись ни на сантиметр.        Всё выглядело так, будто бы сам папа следил за порядком в своём кабинете. Тут было чисто, видимо, совсем недавно убрано. Она сомневалась, что это делал Изана. Самой Сандре находиться здесь было неприятно, что уж говорить о мальчике. Подозрения сразу упали на Шисуи, за что она мысленно благодарила его за заботу.        Учиха была приятно удивлена, что парень настолько был благодарен её семье любил её, что заботился о порядке даже в таких вещах и стал для Изаны старшим братом. Со спокойной душой она покинула родной дом и, сходив ненадолго на кладбище, направилась в штаб-квартиру Корня.        Приземлившись на крышу рядом стоящего здания, она начала рассматривать свой дом. Это было многоэтажное здание, даже снаружи выглядевшее мрачно, не говоря уже о его внутренностях. От высотки веяло сильной и тёмной энергией, словно она поглощала светлую ауру и питалась ею, укрепляя свои корни, которые она пустила под всей Конохой и за её пределами.        Через главный вход попасть незамеченной было невозможно, тем более для неё сейчас. Её чакра полностью изменилась, и Анбу, что там бродили, сразу бы пришибли Учиху, но она знала другие ходы. Чем меньше шиноби её заметят, тем лучше. Ей и не особо хотелось, чтобы из-за неё объявили тревогу. Сандра прекрасно знала эту крепость и каждый лабиринт, поэтому отправилась к самому дальнему ходу.        У неё не было ни маски, ни плаща, чтобы скрыть свою внешность. На ней было надето чёрное хаори, пурпурная симинэва, завязанная на поясе, обычные брюки и ботинки. Переместившись, она оказалась среди деревьев и, найдя нужное, встала с ним рядом.       Застыв на миг, она придумала, как можно было немного скрыться. С созданием разных оружий улучшенным геномом труда не было, но вот насколько растяжимы эти силы?       Закрыв глаза, она начала концентрировать энергию и правильно её распределять. Чёрная пелена покрыла тело, пытаясь сформировать нужную форму. Спустя минуту на ней образовался очень тяжёлый и в то же время искривленный плащ, а на лице появилась какая-то маска, передней части которой она не видела.       Не прошло и минуты, как она потеряла контроль, и весь маскарад кончился. Сандра опять стояла в чём была и раньше. Но отнятый от неё большой объем чакры не вернулся. Хмыкнув и забросив глупую идею, она начала убирать заросли под деревом. Взору открылся стальной люк, который никто и найти бы не смог.       Распахнув его, она шагнула вниз. Сандра приземлилась на ноги в тупике, но, обернувшись, увидела бескрайний коридор. Где-то вдалеке шаринганом она заметила тусклый свет факела и тут же направилась к нему. Шагать по этим лабиринтам было непривычно. Вроде бы и Корень, уже родное место, а вроде и переносил в те проклятые места в лаборатории санина.       Идя в гробовой тишине, она слышала, как с потолка капает конденсат и по полу гуляет сквозняк. Тут стоял привычный затхлый запах сырой земли. Прислушавшись, можно было услышать, как за стенами стекала вода, бежали подземные ручьи. Она без проблем выбирала нужные повороты.       Сандра шла уже минут пять и приближалась к главному корпусу. Бросив затушенный факел, дальше она передвигалась в темноте. Очень быстро девушка начала натыкаться на очаги энергии, которые были то сверху, то снизу или сбоку. Она максимально скрыла свою чакру, дабы не нарваться на кого-то раньше, чем нужно было.       Чем дальше она двигалась, тем сложнее было оставаться незамеченной, хотя ситуация была под контролем. Притормозив перед поворотом, чтобы просканировать местность, она убедилась, что всё чисто, и сделала шаг вперед. Чуть ли не стукнувшись с двумя шиноби лбами, девушка остановилась, ожидая, что произойдёт дальше.       Странно было то, что она не почувствовала их так близко, и даже не ощутила вибрацию пола. Окинув их взглядом, она не припомнала ни одного из них. Нападать она не собиралась, что не скажешь про них. — Кто ты такая?! — резко закричал Анбу в маске кабана, вырвав танто, он не стал ждать и сразу нанёс удар. Создав такое же танто, она остановила удар и отпрыгнула на пару метров назад. Девушка сразу просекла его поведение, понимая, что это игра эмоций. — Приказ-8. — Странная комбинация, сказанная ею, была её кодовым именем. Корень во многом отличался от Анбу Хокаге, особенно в отношении даваемых имён, где у вторых имя было связано с животным на маске.       Сейчас каждое действие, реакция и слово играли важную роль. Это была целая система, протокол для распознания «своих». Малейшая ошибка могла привести к нападению, ведь они могли посчитать её проникшей чужачкой.       Имя «Приказ» дал ей Данзо накануне последней миссии. Оно значило полную покорность и то, что нигде, кроме Корня, она не существовала и выполняла каждый приказ. Номер 8 — просто номер, идентификатор её безликой личности. Учиха жестом указала на плечо, где находилась татуировка Анбу. Она стояла непоколебимо, не выражая ни единой эмоции. — Где растет великое дерево? — спросил второй, спрятав танто. — В тени, где корни его не видны, — не задумываясь ни на секунду, выпалила она. Такая проверка была ей нипочём. Десятки таких фраз уже срослись с её разумом, и каждая имела свое значение. Интонация, не правильный порядок слов и даже знаки препинания имели невероятное значение. Проверку она прошла. — Мне нужно к Данзо-саме, — Холодным и безразличным тоном произнесла она и прошла между ними. В ответ они ничего не сказали, лишь тенью двинулись следом. — Данзо-сама, — сказала девушка, преклонив перед ним колено и склонив голову. Так же сидели и двое преследователей, которые не спускали с неё глаз. Они находились на главной площади. Она чувствовала, что сверху, с балконов, за происходящим наблюдали несколько пар глаз.       Поднявшись с колен, она встала напротив. И сразу встретилась с удивленным взглядом лидера. Он был удивлен увидеть её спустя столько времени. Практически сразу его лицо стало привычным, без проблеска эмоций. — Значит, ты все таки выжила... Что с тобой? — Он рассматривал одежду и её заметно изменившуюся внешность. — Данзо-сама, если позволите, можем поговорить без лишних глаз?       Следующим мигом они перенеслись в его кабинет. Просторное помещение было освещено тусклой лампой, посредине стоял стол. По периметру располагались казавшиеся бесконечными стеллажи, заполненные документами. Учиха надеялась, что эти двое уйдут, но чуда не случилось. Они остались стоять по обе стороны от неё, охраняя его. — Рассказывай, — приказал он. — Я не знаю, что произошло после боя с Селением Звука, но я оказалась в логове Орочимару. Кто-то из его приспешников выкрал меня, и он проводил эксперименты всё это время, изучая все мои способности. Его главным мотивом было заполучить моё тело и использовать как свою силу, перед этим он пытался сделать меня своим помощником в совершении преступлений над людьми. Пятого февраля на лабораторию Анбу Хокаге совершили облаву. Я практически уверена, что это был отряд Копирующего Ниндзя. К их прибытию Орочимару смог уйти непойманным, но я догадываюсь, что его сообщников поймали. Я смогла уйти оттуда, и ещё два месяца пребывала в стране Звука, там меня приютили пятеро людей, которые не являются шиноби. В это время я восстанавливалась после полученных травм и два с половиной дня назад двинулась обратно в Коноху. — Кратко описав все случившееся, она наблюдала за его реакцией. — Я могу рассказать всё, что смогла узнать о нем, пока находилась там. — Не нужно, напишешь обо всём доклад, — он начал пристально всматриваться в неё, словно смотря сквозь. Он явно чувствовал неладное. — Почему твоя чакра настолько незаметная, ты её подавляешь? И что с твоим сердцебиением? — Нет, Данзо-сама, я её не скрываю, она и есть такая незаметная. А на счет сердцебиения... Его нет. — Как это понимать? — Меня воскресили. После проведенных экспериментов мои силы сильно изменились, появились новые возможности и свои нюансы. — Он использовал на тебе технику Нечестивого воскрешения? — его взгляд был строг. Он явно был настроен скептически ко всему, что она говорила. — Нет, Данзо-сама. Я воскрешённая бесом, если судить по тому, что говорил Орочимару. — Интересно... тогда проверим это в аналитическом корпусе. — Данзо был весьма заинтересован Учихой, ради такого случая он отложил некоторые дела, чтобы присутствовать на проверке.       Сандре пришлось проторчать там почти семь часов. Её будто бы разбирали по швам и сшивали обратно, заглядывая в каждый уголок. Начиная с кэндзуцу и заканчивая психологическими аспектами. Абсолютно всё записывалось, чтобы создать новое досье Учихи. В лаборатории вместе с ней постоянно присутствовали четыре человека, которые и проводили обследования.       Измотавшись не на шутку, она уже кое-как волочила ноги по полу, шагая вместе с двумя солдатами. После завершения полного осмотра её перенаправили на стойку регистрации.       Девушка положила толстую папку с новым досье на стол. За ресепшеном стоял высокий шиноби. Лицо его было скрыто, и одет он был в обычную форму Корня. Мужчина молча взял папку и уже по ней начал заполнять новые бумаги. Спустя двадцать минут ей вручили стопку новой формы, экипировки, маски и танто, а также ключ от личного шкафчика. Само же досье и всю информацию о ней он отнес в засекреченный архив базы данных. — Проведите её в третью казарму, — сухо обратился он к коллегам.       Им нужно было пройти в корпус на другой стороне здания, что заняло несколько минут. Идя по вечным коридорам и проходя мимо разных помещений, она непрерывно ощущала на себе заинтересованные взгляды. Они постоянно пересекались с другими ниндзя, словно с тенями.       Остановившись перед дверью, инструкторы исчезли. В комнате находились семь двухэтажных кроватей, возле каждой — небольшая тумбочка. Больше в комнате не было ничего. Учиха сразу заметила несколько пар глаз, которые сверлили её взглядом с ног до головы. Не часто им доводилось видеть тут новенького в странной форме, без маски, так ещё и после боя. Кто-то просто лежал в ожидании нового задания, а кто-то читал.       Осмотрев новое место жительства, она кинула беглый взгляд на каждого. Держа в руках вещи, Сандра прошла прямиком в комнату хранения, которая по совместительству была и раздевалкой. Помещение было довольно узким, но длинным — метров десять. На противоположной стороне находилось ещё одна дверь — в душевую. Освещало его две тусклые лампы. В самом углу двое Анбушников как раз и переодевались.       Не поднимая взгляд и полностью игнорируя их присутствие, она открыла свой шкафчик и положила туда ненужные вещи. Развязав пояс и сбросив с себя хаори и водолазку, она осталась лишь в брюках и бинтах, прикрывающих грудь.       Переместившись в душ, она начала осматривать каждый новый шрам на белой коже, ведь те, которые были при жизни, исчезли. Самым заметным оставался порез на шее, рядом с проклятой печатью. Отметины на пальцах привлекали наибольшее внимание. На внутренней стороне ладони с кончиков до костяшек растянулся чёрный градиент, будто она испачкала руки углём.       Начав смывать с себя всю грязь ледяной водой, она чувствовала неимоверное облегчение. Вода окрашивалась в тёмный цвет, стекая с волос на пол. Впервые за столько времени она смогла по-человечески помыться. Ей казалось что вместе с грязью и кровью смылась и старая кожа.       Учиха обводила глазами каждую плитку, замечая сходства с той, что находилась в комнате, где её держал санин. Голова была практически пустой, что не могло не радовать. Единственное, что сильно досаждало, — практически каждый раз, закрывая глаза, перед ними всплывали разные травмирующие моменты, которые пытались свести её с ума.       Теперь жизнь станет прежней. Всё вернулось на круги своя, и она снова на своём месте. Хоть и работа в Корне крайне жестокая и далеко не для мягких людей, вписывалась Сандра туда идеально. В ней были изначально, а может, приобрелись со временем, все качества для этого: чёрствость, почти полное отсутствие эмоций и эмпатии, хладнокровие и острый ум. Отныне у неё в жизни не будет ничего кроме миссии. Она никто. Она — оружие, пустая оболочка.       Выйдя из душа, она сразу переоделась в чёрную водолазку с высоким горлом и обычную куртку Корня. Присев на лавку, Сандра начала перематывать брюки в районе икр бинтами. Натянув перчатки без пальцев, она подошла к шкафу и запечатала прежнюю одежду в свиток, обещая себе что спалит его.       Сандра спрятала танто за спиной и нацепила на ремень отсек с маленькими свитками. Последним была маска. Она была простая: белая с двумя полукруглыми толстыми полосками, которые заострялись к середине прорезей для глаз. Спрятав лицо, она вышла в казарму к остальным.