𝔓𝔢𝔯 𝔱𝔢𝔫𝔢𝔟𝔯𝔞𝔰 𝔞𝔡 𝔩𝔲𝔠𝔢𝔪

Prologus. Vita marbh

      Она видела, как с северо-востока к острову приближался Нильфгаардский флот. Видела вспышку света, а после и Нагльфар, построенный (по поверьям) из ногтей мертвецов, что питала неведомая ей магия. Иноземная… Она ощутила ее. Древняя магия витала в воздухе.       Она видела и исход сражения… как на ладони, стоя на возвышении в созданном ей мраке. Мрак всегда был ее проводником, ведь она Ткач Тьмы. Никто не видел ее и не ощутил, когда она ступила на лед, осматривая тела. Мертвы. Все до одного. Или не все? Девушка ощущала жизнь. Ее едва уловимые нити. И лишь потому тенью брела по льдам, изучая. — Aen hanse… beag que vita. Fandiss aep ledare, — раздался глухой звук за спиной. Девушка резко обернулась, выставляя вперед руку, объятую фиолетовым свечением. — Se est mor, — твердо ответила она, гася магическое пламя. — Shed te…eigean. — Essea deireadh, — простонал воин. — Neen, essea hamhain peor’t, — покачала головой девушка, обнажая кинжал. Она присела рядом с воином Дикой охоты. Он был в числе обычных вояк. Не приближенный к их лидеру и даже не лейтенант. — Asaoirse uns verde, — прошептала она, обрывая нити жизни. Покой — то, что было желанно этому солдату. И его она даровала ему. И дарует любому другому, кого встретит, если только… если только у того не будет шансов на жизнь… или если тот не будет девушке полезен.       Эриния Айн’Морс — темная альвка или деккальфарка. Реликт. Ткач Тьмы. Та, кого благословила сама Немона — ужасная и неистовая богиня — на великие свершения. Жажда знаний Эринии привела ее на острова Скеллиге, и сейчас ею же она была ведома. Она следовала зову магии, такой же древней, как и магия ее народа — Темных Альвов. Девушка шла по берегу, изучая диковинные вещицы, выброшенные из самых пучин бурных вод. А средь них… она узрела знакомый шлем. Тот самый, что некогда видела она на одном чародее в начале битвы. Именно он и привел загадочный корабль в этот мир. Его магия была очень сильна. Это и заинтересовало Эринию. — Que’ss anseo? — Aeine mor , — хмыкнула Айн’Морс, подходя ближе. Желание жить было поистине сильно у воина, представившего ее аметистовым очам. Она даже подивилась тому, как он услышал ее тихую поступь, как смог что-то сказать. Весь израненный. — Gaire! — хмыкнул он и закашлялся. Сплюнув кровь, он продолжил: — Mo personeel… — Thaess, vita marbh! Me cen cabhur aef te.       Она встала пред ним на колени, совершенно не заботясь о своем наряде. Потянулась к многочисленным ремням его брони. Ловкие пальцы начали ослаблять каждый, пока эльф не прошипел с примесью боли «gearratha!», и тогда кинжал коснулся ремней. Доспех был откинут в сторону.       Черная рубаха была вся в крови. Эриния поморщилась. Ни одного живого места. Как только выжил? Альвка чувствовала его боль. Боль от раны, в которую попала морская вода. Соль жгла. Лиловое свечение объяло ее руки, она невесомо прикоснулась к груди мужчины. Он зашипел. — Tolerere, — шикнула она. Потоки магии стали вытягивать соль и грязь из ран. Заживлять. Не все. Лишь самые смертельные. Только для того, чтобы он смог подняться и пойти за ней. Пережить перемещение.       Свечение слабело с каждым новым ударом их сердец, что бились теперь, следуя одному ритму. Ритму его сердца, слишком быстрому. Эриния прикусила губу, мгновение и свечение вовсе сошло на нет. Теперь эльф смог привстать на локтях и вздохнуть полной грудью. Перед ним сидела бледноликая эльфийка, определенно эльфийка. Только уши слишком острые и длинные. Глаза же слишком яркие — насыщенного аметистового цвета, светящиеся. Волосы подобно снегу. Он бы мог назвать ее красивой.       В этот миг и Эриния позволила себе разглядеть мужчину. Пусть он и был не в лучшем состоянии, покрытый ссадинами и гематомами, однако, в нем она смогла распознать истинного сына древнего народа Aen Elle. Темные, иссиня-черные волосы, мокрые и прилипшие к лицу, с различимыми серебряными прядями у висков. Хищный взгляд аквамариновых очей, высокие сильно выделяющиеся скулы, сжатые в тонкую полоску губы — Айн’Морс приметила кровоточащую трещинку на нижней его губе. Он был очень высок и по-опасному красив. — Сможешь идти? — Если скажешь куда, — хмыкнул чародей, пытаясь сесть. И у него то получилось, да, не с первой попытки, да, не без помощи темной альвки. — И назовешь себя… — Уж прости, что не представилась. Наверное, стоило мне поведать свою историю, а не рваться лечить твои раны, — в ее голосе звучал яд. — Мое имя Карантир Ар-Фейниэль, — мужчина представился первым. — Я лейтенант Дикой Охоты, чародей-Навигатор, приближенный к Эредину Бреакк Гласу. Тебе, вероятно, знаком Дикий Гон. — Нисколько, — она покачала головой. И это заставило Карантира задуматься. — Я... я, можно сказать, не местная. — Не Aen Seidhe? — Нет, но мне знаком твой и их язык. Он близок к моему родному, — пояснила девушка, поднимаясь с колен. Отряхнувшись, она выпрямилась, а в руке материализовался посох с витиеватым навершием. Хитрое плетение закрепляло камень кунцит. — Я Эриния Айн’Морс, деккальфарка, Ткач Тьмы, — девушка протянула мужчине свой посох. — Обопрись. — Неожиданно видеть таких, как ты в сих местах, — он принял ее оружие и, шатаясь, поднялся на ноги. Взглядом он окинул свой доспех. Не унесет его при всем желании, а просить девушку он не смел. — Твои намерения? — Жажда знаний. Такой ответ удовлетворит тебя? — она наблюдала за движениями эльфа, что-то прикидывая у себя в голове — вероятно, это касалось его способности к самостоятельному передвижению. Сморщив носик, девушка шевельнула пальцами, укрепляя чары и плетение, помогающее Карантиру держаться на ногах. — Вполне. Надеюсь, ты предложишь портал, а не пеш… — он закашлялся, -… пешую прогулку. — Помолчи, vita marbh, — с этими словами перед ними засияла черно-фиолетовая воронка портала. — Прошу, — она указала вперед, приглашая войти. — Доспех твой переместиться с тобой. Я связала вас.