𝔓𝔢𝔯 𝔱𝔢𝔫𝔢𝔟𝔯𝔞𝔰 𝔞𝔡 𝔩𝔲𝔠𝔢𝔪

«Любопытство — не порок, но его надо держать в узде.» — Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Философский камень

— Чем ты думала? — прогремело и отразилось от стен комнаты.       Беловолосый альв с карминовыми глазами грозно смотрел на сестру. По обыкновению девушка сидела в кресле с прямой словно струнка спиной и что-то записывала в свой дневник. Вся ее поза твердила о ее желании пропустить всю нецензурную брань брата мимо остроконечных ушей, выжидая того момента, когда с ним можно будет вести спокойную беседу. — Ксинитар, во-первых, думала я головой…       Мужчина кашлянул в кулак. Вторая его рука сжала навершие изогнутого кинжала. Он покачал головой, как бы говоря: эльф, ныне лежащей на кровати юной деккальфарки, погруженный в магическую кому — явно не последствие ее мозговой деятельности, а итог либо ее приключений на филейную часть, либо… даже на то, что аккурат располагалось меж ее чарующих ног. Однако последнее Ксинитар мгновенно отмел, прекрасно зная, что доколе Эриния не заглядывалась на мужчин и те ее не интересовали — вряд ли что-то изменилось с тех пор. Девушку будоражили знания, будоражил интеллект! И искуснее ее средь сверстников, увы, не было. Что же до него… Он ее брат, да и от магии он далек — мужчина был Клинком Тьмы, будущим Убийцей Тени. — А во-вторых? — поинтересовался альв, все также стоя у двери. Он не собирался задерживаться, его ждало дежурство на стене. Стена — громозкое оборонное сооружение, защищающее от мерзкий тварей, попавших в мир вместе с вампирами и темными альвами. От фауны их родного мира. — Он может оказаться полезен, — смутившись, произнесла Эриния, откладывая дневник и черное перо с белыми вкраплениями. — Навигаторы не имеют равных в знании древней магии. — О Тевтат! — простонал Ксинитар, хватаясь за голову. Мужчина поспешил отвернуться к двери и едва ли не начал биться лбом о каменную поверхность. — Не начинай, прошу. Я в магии несведущ. Ответь лишь на одно, Эр: ты уверена, что сможешь скрыть его от Богини и ее прислужниц?       Айн’Морс прикусила губу. Была ли уверена? Нет. Слишком молодая, слишком неопытная, однако игра стоила свеч — она была готова рискнуть. Внутреннее чутье подсказывало ей, что так нужно. Она должна помочь эльфу. Или хотя бы попытаться. Пусть ценой тому даже будет ее жизнь — все же коль узнают о том, что она провела чужака, ее ждет публичная казнь или в лучшем случае изгнание.       Девушка мотнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Она справится. И… Ксинитар ей поможет, она была в этом уверена. Брат не бросит. Собственно это он подтвердил пред своим уходом. — Будь осторожна. Я на твоей стороне, ты знаешь. Кровь выше законов. А с ним, — деккальфар указал острием кинжала на эльфа народа Ольх, — не забывайся и будь аккуратна.       Оставшись одна, Айн’Морс бросила взгляд на спящего. Прошло несколько дней с того дня, как она перенесла его в свою комнату. И все те дни эльф находился в магической коме, которая ускоряла регенерацию тканей. Однако чародейка не могла надолго оставить Навигатора в ней. Это было неправильно. Да и ей хотелось поговорить…

***

      Комната отдавала холодом. И… сыростью. Хотя никаких следов грибка и плесени Карантир так и не заметил, очнувшись. Было достаточно чисто, прибрано. Простыни сверкали как первый снег, что уж говорить о стенах и потолке. Однако был интерьер комнаты до боли забавен ему. Ни окон, ни привычных свечей — магические огоньки освещали комнату голубоватыми лучами, — да и дверь чересчур массивная, каменная. — Очнулся? — над ним нависла альвка, ныне одетая в платье с высоким воротом и корсетным поясом. Не слишком броский наряд, но привлекающий внимание. — Тш… тише ты, — усмехнулась она, когда эльф попытался привстать на локтях. — Тебе будет куда больнее это сделать, чем тогда. Тогда моя магия позволяла тебе перемещаться, поддерживала. — Сколько я был без сознания? — простонал мужчина. — И сейчас день? Ночь? — Чуть меньше недели. Я ввела тебя в магическую кому. Так было нужно, — Эриния закусила губу. Отойдя от постели, она начала греметь склянками. Каратир не мог разглядеть, что творилось за рабочим столом, на который ранее он не обратил внимание — девушка загораживала обзор. — Сейчас ночь. Если ты о времени, что на поверхности. — На поверхности? — Мне пришлось перенести тебя. Сейчас ты в относительной безопасности, в Легионе Тевтата. — В городе, о котором слагают легенды, — Карантир все же попытался приподняться, слегка сдвинув подушку к изголовью кровати. Он принял полусидячее-полулежачее положение. — Инкогнито, — поспешила добавить она. — Моя наставница заживо скормит меня чудовищам, если узнает, что я провела в город чужака. Что говорить о Богине и ее прислужницах. — Ты говорила, что являешься Ткачом Тьмы, что это значит? — в его голосе звучала заинтересованность. — Я чародейка, которая пошла по пути милосердия. Я не убийца, убийцы же получают звание «Колдун». Грубая сила же средь нас тоже имеется, то Клинки Тьмы. И, признаться, иерархия у них тоже весьма хитрая, все также из-за репутации. Кто-то силой решает проблемы, убивая без разбора, кто-то хитростью и уловками, — она закончила возиться со склянками на столе и развернулась к мужчине. Тонкие пальцы ее оплели чашу из черного оникса. В ней была какая-то мазь, как после узнал чародей, когда Эриния присела на край постели. — Позволишь? — она указала на чистую рубаху на нем. — Мне кажется, что тебе не нужно мое дозволение, — он хмыкнул. — Кто-то же меня переодел. — Не я, — она мотнула головой, а ее щеки залились краской. Белоснежные волосы разметались по лицу. — Тени. — Конечно же, кто ж еще. — не без помощи девушки он стянул с себя рубаху. А после ощутил ее теплые прикосновения. Приятные и успокаивающие. Карантир прикрыл глаза, доверяясь. Эх… будто был у него выбор. Не было. Сейчас он точно ей не ровня. А если бы и желала она убить, то не спасла бы, не перенесла бы его к себе…       Странная, но интригующая.       Признаться, Эриния заинтересовала его. Еще тогда на поле, когда он услышал ее тихую поступь, когда услышал ее мелодичный голос и родную речь, льющуюся из ее уст, но с весьма странным акцентом. Заинтересовал чародея и ее мир. Этот город, который даже его народ считал всего лишь легендой. Считал разрушенным и затерянным между мирами. А ее народ — вымершим, подобно тем же вранам. Но нет… они живы. А с ними живы и тайные знания, и древняя магия. Не это ли подарок судьбы? Истинная находка. Истинный кладезь знаний!       Все складывалось слишком хорошо. Он выжил, был спасен темным альвов и очутился в легендарном городе — Легионе Тевтата. Сейчас девушка плавными движениями наносила приятно пахнущую мазь на его раны, что-то нашептывая себе под нос, из-за чего частички лекарства охватывало свечение, а раны объяло тепло.       Прошло несколько минут, в течение которых они молчали, а мазь впитывалась, после прозвучал мягкий приказ: — Перевернись на живот, — эти слова вывели его из транса. Не без ее помощи он перекатился на спину, подкладывая под живот рубаху — он не желал испачкать эти шелковые простыни, хотя, казалось бы, мазь впиталась. Странное желание, ранее его это не заботило, ведь всегда прибегали слуги и меняли постельное белье в любой час дня и ночи.       И вновь нежные пальцы коснулись его, в этот раз, — спины. Напряженной. Мышцы болели, что, казалось, не было тех дней, которые он пробыл в коме. Напряженность не скрылась от альвки, она тяжело вздохнула, нанося лекарство на последнее ранение, после чего, обтерев руки полотенцем и поставив чашу из черного оникса на тумбу, вновь что-то прошептала. Вновь чародея окутало тепло. — Расслабься, — ее тонкие пальцы коснулись его плеч. Голос был мягок. — Легко сказать, — хмыкнул чародей, ощущая, как девушка медленно начала поглаживать его спину. Сперва весьма неуверенно, боязливо, однако это было, несомненно, приятно. Карантир громко выдохнул, и его действие девушка трактовала по-своему. — Мне остановиться? — Если это часть процедур, то продолжай. Если же сладостная пытка, то… тоже продолжай… — Рада, что ты не растерял чувства юмора, — хохотнула Ткач Тьмы, чуть сильнее нажимая, разминая мышцы.

***

      Минуло несколько дней. Медленно, но верно состояние Навигатора улучшалось. Он уже мог спокойно передвигаться по комнате, изредка выходя и бредя по проверенному маршруту. Однако передвигаться без принесенного Эринией обычного посоха, он не мог — ссаднил бок.       Стоит отметить, что находясь под землей, Карантир едва ли ориентировался во времени. Он не мог знать, сколько дней прошло с той битвы, если бы не слова девушки, чародей даже не разбирал день сейчас или ночь, хотя… деккальфарка, кажется, приходила в одно и тоже время — ближе к ночи. Она заботилась о его ранах, рассказывала историю сего места. По всей видимости, ее пугало молчание, порою висящее между ними, а после она опускалась на вторую половину кровати и засыпала, сжавшись.       Чародей сразу же приметил: ей чужда мужская компания — брат не в счет. К слову, его Карантир частенько встречал, и, по правде говоря, у них была обоюдная неприязнь. Так или иначе, в неведение девушки были л свои плюсы. Айн’Морс без зазрения совести переодевалась при нем, правда, стоя за полупрозрачной ширмой. В один из таких дней Карантир решил развлечь себя. Стоило Эринии исчезнуть за расписной ширмой, как он бесшумно поднялся с постели, уже стараясь обойтись без посоха. Навигатор давно нашел удачную позицию. За ширмою стояло зеркало.       Ар-Феэйниэль наблюдал за ней с интересом. По бледному телу чародейки расползался угловатый узор бледных сиреневых чернил. Он украшал ее грудь, живот и задевал бедро. Карантир ранее этого не замечал. Хотя… когда же он мог, если девушка носила исключительно закрытые платья с высоким воротом? — Что означают эти… руны и символы? — тихо спросил чародей, не сдвигаясь с места. Он разоблачил себя, однако научный интерес был важнее мальчишеских проказ. Эриния пискнула, тут же сообразила, что источник всех бед — зеркало в серебряной оправе. В мгновение ока она накинула на обнаженное тело шелковую мантию, а завязав пояс, вышла к Навигатору. Ее щеки заалели. — У вас, Aen Elle… это в рамках приличия? — Neen, — он покачал головой. — Слабость, заставившая позабыть о нормах. Соблазн… И все же, что означают твои татуировки? — Мне показывать и рассказывать? — фыркнула деккальфарка, опускаясь на край постели. Мужчина смекнул, что сие не было предложением, скорее возмущением. — Узоры наносятся при помощи магии. Они уникальны — ты не сыщешь ни одного схожего. В них зашифрована история каждого. Имя бога, которому мы служим. Характер. — И всех вас клеймят? — Карантир поморщился. Подобные традиции он находил дикими, пусть и узоры на теле альвки пришлись ему по нраву… или быть может сама ее фигура. Хрупкая и стройная.       Мужчина медленно подошел к кровати и сам опустился на ее край. Опустился слишком близко к девушке. Она тут же инстинктивно попыталась отодвинуться, только вот и без того сидела на углу постели. — Это не клейма, — Эриния мотнула головой. — Знак отличия. Знак принадлежности к высшим кастам. Низшие оных не имеют. — Пусть так, — нехотя согласился эльф, не смея спорить с устоями другого столь же древнего народа. — Могу ли я выйти за пределы этого… хм… дома? — Можешь, но… нужно еще время. Ты слаб и вряд ли сможешь легко перенести морок. Пусть внешность твоя близка к нашей: ты бледен, глаза твои светлы и волосы твои черны. Но очи не светятся во тьме, а зубы… лишены клыков, ты выдашь себя. Тебя убьют, а меня лишат титула, — она отвернулась лишь бы не встречаться с его взглядом ледяных очей. — И зачем ты спасла меня? — Я… я ни разу не видела Aen Elle… только на страницах учебников. А ты… к тому же еще чародей, знающий древнюю магию. Ты способен открывать порталы в иные миры… — Нас называют навигаторами, — пояснил он. — К слову, ты и другие расы видела впервые, но… — Давай оставим эту тему, — попросила Айн’Морс, цепляясь пальчиками за длинную ткань рукава мантии. Да, она и вправду никого не знала, кроме своих собратьев, однако… интерес вызвал именно он. Что же до причин, девушка упорно продолжала верить в то, что виной тому лишь ее жажда знаний. Ничего больше. — Maith, — Ар-Фейниэлю ничего не оставалось, как согласиться с ней. — У вас разве нет чародеев, способных перемещаться в пространстве, и, быть может, даже во времени? — У нас это Теневые Сновидцы. Впадая в транс, они блуждают по мирам в своей бестелесной форме. Они способны ощущать плетения Теней, узнавать координаты места, где Завеса тонка. А с их помощью любой из нас, обладающий магией и, безусловно, соответствующими знаниями, способен перенестись туда. — Коль так все просто, почему ж тогда ты не путешествовала? — Я лишь на днях достигла совершеннолетия. До него нам даже запрещено подниматься на поверхность. Да и… выходим мы лишь по воле Богини, она указывает нам путь, называет цель. Великая Немона привела меня к тем островам, и… я думаю, что твоя жизнь — ее воля. — Aen Elle нет дела до твоей Богини, Эриния. Как и твоей Богине нет дела до моего народа. Ты наивна в своих суждениях, слепа в своей верности ей, — без злобы и осуждения произнес он, склоняясь и потирая переносицу. — А не слеп ли был ты, следуя на верную гибель? Та девушка, Дитя Старшей Крови, она сильна в окружении своих союзников и друзей. — Слеп, — нехотя согласился Карантир. Айн’Морс открыла ему глаза. Он и вправду слепо шел за Эредином, закрывал глаза на опасность, желая доказать свою силу, свое могущество, свою преданность. А доказал ли он хоть что-то, пав в том бою? Нет. — Какой сейчас час? — Ночь. И… если ты позволишь, я все же надену свое платье, — она поднялась и легкой поступью зашла за ширму. — Ты красива и без него, — хмыкнул Карантир, а его уста сложились в хитрой улыбке. Глаза заблестели. Девушка, определенно, ему нравилась. А может тому виной ее забота? Уж кому та не будет приятна?       За ширмой раздался тихий, приглушенный смех.