𝔓𝔢𝔯 𝔱𝔢𝔫𝔢𝔟𝔯𝔞𝔰 𝔞𝔡 𝔩𝔲𝔠𝔢𝔪

      Сон мужчины всегда был чутким, а потому возвращение девушки не остался незамеченным. Он проснулся, стоил ей переступить порог комнаты, однако, Карантир и не шелохнулся, притворился спящим, не смея пугать Эринию сильнее.       Навигатор наблюдал ней из-за веера черных ресниц, слегка приоткрыв глаза. Наблюдал за ее легким, бесшумным, практически невесомым шагом, за тем, как она добралась до мягкого кресла, на пути подобрав с комода мантию, украшенную белоснежным меховым воротом, и как после она укуталась в него, умостившись в кресле, подтягивая ноги к груди, практически сворачиваясь клубком.       Неужели он напугал ее так сильно, что Эриния готова была отказаться от комфортной кровати, достаточной большой, чтобы вместить их двоих? Неужели зверь, пробудившийся в нем по ее вине, спугнул ее — трепетную лань? Однако, если вернулась, значит страх переборола. Быть может, еще чуть-чуть и она придет в себя, привыкнет и к его выпадам охотника.       Чародей не решился уснуть. Сна не было ни в одном глазу. Он вслушивался в каждый шорох, все следил за ней и пытался сдержать смешок: Эриния никак не могла удачно устроится в кресле. Ее левая нога то и дело соскальзывала вниз, выпутывайся из кокона мантии, однако, будучи уставшей, девушка провалилась в сон, как есть.       Дождавшись, когда дыхание альвки выровняется, Карантир поднял с постели, подошел к ней и медленно опустился на корточки. Белоснежная кожа. И такой же веер ресниц, что подрагивал во сне. Волосы же ее разметались, что рука сама невольно потянулась заправить за острое ушко выбившуюся прядь. Навигатор мотнул голово, залюбовался ей. Заворожила. Слишком невинная, слишком наивная и слишком… нежная. Она вся была свыше всяких мер, и вероятно, это и тянуло его к ней. Невидимой непреодолимой силой.       Недолго думая, он осторожно подхватил ее на руки: одна — на ее спине, другая — под коленями. Пытаясь н потревожить ее сон, Ар-Фейниэль двинулся к кровати, аккуратно уложил ее, накрыв тонким одеялом и сам опустился на свою часть. Быть может, утром она испугается, может, закричит, увидя его рядом, но… может, будет и благодарна за то, что н позволил ей по утру мучится от боли в мышцах.

***

      Как только камень на столе загорелся ярче, озаряя комнату приглушенным фиалковым свечением, он очнулся… Утро. Карантир потер переносицу, постепенно он начал привыкать к обычаям ее народа, но все же мужчина не мог отрицать, что не хватало ему солнечного света, тепла дневного светила.              Ее крик вывел его из размышлений. Он бросил взгляд на нее, на губах застыла ленивая улыбка, стоило ему увидеть, как девушка вжалась в изголовье кровати и волком глядела на него. — Угомонись, — сонно произнес Навигатор, отводя свой взгляд. Он улегся на спину и устремил свой взор в потолок. — Ты… ты. — Я тебя не тронул и не трону, покуда сама не попросишь.       Девушка сделала глубокий вдох. Слова чародея подействовали на нее, и вот она уже не тряслась как лист на ветру, но все-таки было напряжение все еще было ощутимо кожей. Она ощутила и желание... чтобы он прикоснулся к ней, как вчера, когда... когда он поцеловал ее.       Карантир сел на краю постели, пятерней зачесал смольные волосы назад и холодно проговорил: — Мне нужно возвращаться. Сможешь мне открыть портал на поверхность? Дальше я уж сам. — Que?! — в ее голосе звучало удивление. Весь ее вид кричал о том, что она была против, несмотря и на страх, что некогда взял вверх, а сейчас отступил, давая место неведомому ей чувству. Теплу, растекающемуся внутри. — Я ухожу, Эриния, — Карантир произнес, не смотря на нее. Он ощутил новую волну протеста, исходящую от нее, а потому поспешил остановить: — Это не обсуждается. Ты боишься меня, трясешься, как лань при виде волка. Не боишься, что страхи твои обретут плоть? — он обернулся, оскалился. Уже без клыков, ведь морок спал — быть может, виной тому время, может, ее испуг, а может, она и сама сняла чары.       Поднявшись с постели, он размял затекшие мышцы. Едва слышно шикнул, ощутив боль. Раны давали о себе знать, пусть и затянулись, но ныли. Однако засиживаться Навигатор более не мог, он и без того потерял слишком много драгоценного времени, находясь здесь, в подземелье. — Зачем ты хочешь уйти? Твой король мертв. Кто ждет тебя? — Эриния и сама поднялась с кровати, подошла ближе к нему. Ее пальцы невесомо коснулись его плеча, обтянутого шелком рубахи. — Это не важно, — он качнул головой, смольные волосы разметались по лицу. — Ты сможешь телепортировать меня обратно, на поверхность, на то место, где нашла меня? — Смогу, но если расскажешь мне правду. Зачем тебе туда? Ты еще слаб, я ощущаю это… твоя аура тонка, а магия… ты не сможешь воспользоваться ей без усилителя. — И именно поэтому мне нужно на поверхности. Я должен найти свой посох.       Эриния замерла, прикусив нижнюю губу. Отведя взгляд в сторону, она отстранила свою руку от него. Размышляла. Карантир мог поклясться, что слышит скрежет механизма в ее голове. — Я последую за тобой. Помогу. Мне и самой нужно на поверхность. Такова воля кровавой богини, — ее голос был тихим, в нем читалось сомнение, но и… искреннее желание помочь. Навигатор ощутил это. — Безвозмездная помощь? — эльф засмеялся. — Ты можешь одурачить кого угодно, но не меня. Говори, что у тебя на уме. И с чего вдруг наши цели едины. — Maith, — Айн’Морс нехотя кивнула, заглянула в его ледяные глаза. — Некий Древний вампир смог отыскать свиток, в коем хранятся тайны моего народа. В нем зашифрованы координаты города, потерянного и давно забытого. Уже несколько столетий ни вампиры, ни мы, деккальфары, не можем отыскать его… многие уж решили, что город сей — сказка, которую родители рассказывают своим детям, лишь бы те верили в чудеса. — Ты собралась сразиться с Древним? — он цокнул языком, покачал головой. — Ты или чересчур самоуверена, или… смертница. Одно ясно — живой тебе не вырваться. Даже я не осмелюсь идти против Древних. Слишком выносливые, неуловимые. Ты хоть понимаешь, что у каждого вампира своя особенность, о которой ты ничего не узнаешь, покуда не встретишь и не увидишь своими глазами. Ни одна известная мне магия не способна раскрыть умения Высших вампиров. — Я знаю, но у меня есть и свои хитрости. Для них — мы вымерший вид. Он не ожидает. — Эриния! Не глупи, как и все существа ты оставляешь магический след. Он сможет ощутить тебя.       Альвка замолчала, опустив взгляд в пол, она сцепила пальцы воедино перед собой. — Я все равно последую за тобой на поверхность. — Не жди, что я стану защищать тебя.

***

      Оказавшись на поверхности, Карантир сделал глубокий вздох. Он улыбнулся. Приятное тепло растеклось по его телу, когда солнце коснулось его кожи. Под ногами приятно шуршала трава, а ветер игриво играл с волосами. Ему не хватало этого всего там… в подземельях.       Навигатор ощутил дрожь в пальцах. Знакомые потоки магии пронизывали его тело, силы возвращались к нему… медленно, не в полной мере, однако, уже сейчас он мог вздохнуть с облегчением. Подземелья были полны магии, но другой и чуждой Ар-Фейниэлю. За то время, что пробыл под землей, не смог он подстроится под колебания Силы ее народа. И не был уверен в том, было ли то возможно... быть может, на это ушли бы годы. — Мне нужно отыскать свой посох, — не оборачиваясь, произнес чародей, смотря на буйные волны Скеллиге. Он знал, что девушка неподалеку и прекрасно слышит его. — Разделимся? — Ты слаб… — Я не немощный, Эриния. Справлюсь. Не стоит делать из меня ручную зверушку — это может выйти тебе боком, — вновь волчий оскал. — Я не… — Займемся делом, — прозвучало куда грубее, чем чародей предполагал.       Эриния опешила. Она была ошарашена сменами в его поведении. Чем заслужила она такое обращение? Тем, что уберегла его от смерти? Вот она, благодарность высокомерного народа Aen Elle! Неужели он попросту манипулировал ею, еще тогда при первом разговоре, прознав про ее симпатию… про чувства, зарождающиеся в ее груди. — За что ты со мной так?       Карантир не сразу понял, о чем она. Он развернулся и сделал несколько шагов к ней, сокращая расстояние. — Так?       Она промолчала, лишь пальцы ее до бела сжали древко посоха. На этот раз она смотрела в его глаза, аквамариновые, такие холодные и бесчувственные. Айн’Морс не боялась, напротив ступила навстречу к нему. Она ощущала его тепло, как и он — ее. — Конкретизируй, Рин, — он склонил голову набок, пристально наблюдал за осмелевшей альвкой. Она удивила его. — Что я делаю не так? Чего ты хочешь? — спросил эльф уже тише, практическом шепотом. — Нормального отношения к себе… — Оно было, — уклончиво ответил мужчина, демонстративно отвлекаясь на ремешок наруча альвской брони. В этот раз та была куда привычнее ему. Никаких громоздких деталей, ничто не мешало передвижению, телепортации и чтению заклинаний. Она была идеальной для него, куда удобнее его прежней, которую он оставил в комнате Эринии нетронутой, отдавая предпочтение нынешней. — Пока ты не переступила черту. — И что я сделала не так? Чем же я задела твою гордость, Aen Elle? — привычная робость исчезла. Девушка начала показывать ему свои коготки. И это, безусловно, заводило Карантира. Становилось интереснее. — Essea wer, millis, shed me n’behoren aef do gwain. — Me ifit. — Ansin te n’imirt uns me. Absenoldeb aep magi n’tuv aep me nonentity, — его рука обвела контур ее тела, он не прикасался к ней, как и обещал. Послышался разочарованный вздох, кажется, она ждала. — M’essea shed n’mire, que esseath slikt, — Эриния покачала головой. — Me alaedde do a’gv`eard. Shed… me sporre — Чародейка прикусила губу, посох ее растворился. Ныне свободные руки она завела за спину, сцепила замком. Она прильнула ближе и ощутила холодок, исходящий от его доспеха. — Herhalen, — он наклонился к ней, замирая в паре миллиметров от ее лица. Это был приказ. — Me sporre aep te…       Мужчина усмехнулся, узрел, как она прикрыла глаза, ожидая поцелуя. И уступил ей, но ненадолго: едва ощутимо прикоснувшись к ее губам своими. Мимолетно, чтобы не потерять самообладание, а прошептать, слегка отстранившись: — Te hel’betla aep me, — его глаза сверкнул демоническим огнем. — Geas.       Карантир отошел на пару шагов. Он с интересом наблюдал за реакцией девушки. Она была… растеряна? Да. Не ожидала? Определенно. Однако… до сего Эриния верила, что он и сам ощущает притяжение. Неужто ошиблась? Девушка попыталсь заглянуть в его глаза, лишь бы найти ответ, но не успела. Карантир уже отвернулся от нее к морю, вглядывался вдаль. Единственное, что уловила она — его довольную улыбку.       Он был доволен собой. Доволен тем, что сумел удержать зверя, возжелавшего ее всю. Без остатка. Эриния была права, он и сам ощущал притяжения, но не хотел сдаваться, поддаваться соблазну. Не так быстро. Он не подчинится чарам женщины.       Поспешно снимая с себя броню, расстегивая ремень за ремешком, а следом и стянув рубаху и скинув сапоги, он двинулся к водной глади. Наваждение сошло на нет, стоило ступням ощутить холод воды. — Обыщи берег, — кинул он ей через плечо, накладывая согревающее заклинание, чуть погодя он выпил зелье, что выкрал он у Эринии пред уходом. То обещало дать возможность ему дышать под водой… и Карантир надеялся: то подействует безо всяких сюрпризов. Уж не хотелось ему умереть столь глупой смертью…