𝔓𝔢𝔯 𝔱𝔢𝔫𝔢𝔟𝔯𝔞𝔰 𝔞𝔡 𝔩𝔲𝔠𝔢𝔪

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные»

— Матф. 7:15

— Ты рано, — этими словами встретил пошедшую в комнату деккальфарку Карантир, сидя в мягком кресле с книгой в руке.       По правде, ему стало нравилось здесь. И Навигатор даже позабыл о том, что давно не выходил на свет, да и в принципе, что сидел в четырех стенах. Эриния знала, как отвлечь его и делала все для этого возможное: она приносила книги, повествующих об истории города, о магии и о многом другом, что могло интересовать мага. И заинтересовало! Таких книг он не нашел бы нигде на поверхности. — Уже ориентируешься во времени? — она усмехнулась. Стрелой влетела в комнату и тут же скрылась за ширмой. Сия процедура уже стала Карантиру привычной. — Благодаря твоему кристаллу, — признался маг, бросив взгляд на маленький полупрозрачный камень с синеватым отливом.       Перевернув страницу, он вновь погрузился в текст, однако прислушивался к шорохам за его спиной. Он ждал, когда девушка выйдет и по обыкновению опустится на край стола перед ним, и начнет о чем-то верещать: Эриния слишком любила говорить обо всем на свете. Порой мужчина ловил себя на мысли, что друзей у Айн’Морс не было, а он стал ее единственным, пусть и поневоле. — Совладал с магией? — поинтересовалась девушка, выходя из-за ширмы. Теперь она пыталась собрать свои длинные волосы, но выходило сегодня из рук вон плохо. Потуги беловолосой альвки маг приметил тут же. — Сядь, — он поднялся со своего нагретого места, бережно опуская книгу на стол. — Я не могу наблюдать за тем, как ты воюешь со своими же волосами, — Эриния не противилась, опустилась в кресло, сложила руки на коленях, пред тем отдав костяной гребень мужчине. — Ты больно возбужденная сегодня. Что-то случилось? — его длинные тонкие пальцы коснулись ее локонов. Он не спеша начал приводить их в порядок. — Я… я изучила более «легкое» заклинание… не в плане уровня его… как бы это объяснить? — Лишь мгновение, и она воскликнула: — Придумала! Само плетение витиевато, сложно в исполнении и едва ли доступно новичку, однако ты толком и не будешь ощущать его присутствие на себе, оно укроет тебя вуалью, — девушка прикусила губу. — Ты… ты уже сегодня можешь выйти, и я покажу тебе город.       Гребень едва ли не выпал из рук Навигатора. Это была та новость, которую он так долго ждал. Карантир желал узреть их уклады и устои, желал узнать, каков он легендарный Легион Тевтата.       Совладав с собой, эльф продолжил аккуратно расчесывать ее волосы, а после начал собирать те в невитиеватую прическу, заплетая косу, начинающуюся от ее виска, убирая прядь за прядью. — Что насчет одежды? Тоже магия? — Neen, — она мотнула головой, и тем самым вызвала шипение мага. Тому пришлось начать плести заново. — Прости. Я нашла тебе подходящее одеяние. Надеюсь, с размером не прогадала — не разбираюсь в мужской одежде, а брата просить тоже, что и прийти за его нотациями. — И кем же я буду? — Ткачом Тени? — она хохотнула. — Эти ваши платья я не под каким предлогом не надену, — Навигатор закрепил заплетенную косу.       Оглядев свою работу, он улыбнулся. Все же приобретенный некогда по глупой случайности навык сейчас пригодился ему и сыграл на руку. Доверие росло: девушка готова была уже рассказать ему, казалось бы, все на свете — а этого он, падкий на знания, только и ждал. — Я догадывалась об этом, потому и позаимствовала наряд у Клинков — доспехи тебе не чужды, — Эриния ощутила, как его руки опустились на ее обнаженные плечи. Кажется, по ошибке своей в этот раз она надела открытое платье. Не было того высокого ворота, вместо него неглубокий вырез, открывающий вид на ее аппетитную грудь, слегка прикрытую полупрозрачной тканью. Не было и рукавов, вместо тех тонкие серебряные цепочки, украшенные каменьями. — А свой нынешний, у кого ты позаимствовала? — Он всегда был моим, просто… не было повода. — Что изменилось? — лукаво спросил Ар-Фейниэль, отстраняясь и отступая на шаг.       Она не ответила, за нее ответили порозовевшие щеки. Вновь смутилась. Это забавляло Карантира и заставило на время позабыть о вопросе. Пусть молчит, все равно вскоре он все узнает. Все-таки ничто не оставалось в тайне от него. Ее мысли не исключение.       Доспехи, принесенные ей, казались ему чересчур помпезными и отчасти не практичными. Кого на поле брани будут волновать инкрустированные в него камни и витиеватые узоры? Хотя… вспоминая свой привычный доспех, выкованный индивидуально для него, приближенного к королю Дикой Охоты, он понимал, что и сам недалеко ушел.       К слову, разобраться с многочисленными ремешками не составило ему труда. Даже бок не саднило при движении. А может виной тому ее магия? Он ощущал ее. Удивительно, но пробыв здесь чуть меньше трех недель, он стал видеть плетения, о которых твердила ему альвка. Они были похожи на нити. Серебряные, порой пурпурные. Были и других цветов, однако, эту комнату оплетали только такие. Они пульсировали, бились, подобно живым. Манили к себе, звали. Только Карантир пока опасался к ним прикоснуться, хоть и видел, как ловко орудовала ими Эриния. Но на то она и Ткач Тени. Ему оставлось лишь наблюдать, но мужчина поклялся, что вскоре сможет и сам прикоснуться, внести свои изменения в эту паутину плетений. — Ты готов? — она оторвалась от записей в дневнике. Признаться, эльф не понимал этого. Зачем вести записи? Это же… выставление мыслей своих напоказ, любой, завладевший ее дневником, сможет узнать их, прочесть. Только каждый раз, когда он говорил ей об этом, она качала головой и снисходительно улыбалась, говоря, что он ничего не понимает в этом. — Более чем. Знаешь, я был плохого мнения о вашей броне. Весьма удобна и на удивление легка, — мужчина поправил один из своих наплечников. — Магия тому виной. И она приняла тебя за своего, а значит и мой морок ты перенесешь неплохо. Будем надеяться, — последние слова она сказала с толикой сомнения и неуверенности. — Есть предпочтения? — Оставь мои черты. Исправь лишь то, что отличает меня от твоего народа.       Деккальфарка кивнула. Начала шептать что-то на своем наречии. Пальцы ее объяло свечение. На этот раз оно было чернее ночи. Мрак застыл перед глазами Карантира, что на миг ему почудилось, будто ослеп. Страх охватил его душу. Неужели попался, неужели повелся на милое личико? Только опасения его были напрасны, вскоре тьма развеялась, и он вновь увидел перед собой девушку, улыбающуюся. Видимо она была довольна своей работой. Карантир неспешно подошел к зеркалу, оценить масштаб изменений и был приятно удивлен, когда из видимых изменений были лишь тон кожи — та стала бледной, с сероватым отливом — и яркость глаз — теперь те светились в полумраке. Мужчина усмехнулся, а проводя языком по зубам, ощутил острые клыки. — Твой морок имеет плоть? — Да, таковы возможности Ткачей Тьмы, — девушка подошла и встала рядом с Навигатором, взглянула на его отражение. На его хищную улыбку, теперь украшенную четырьмя клыками. Зрелище поистине будоражащее. — То есть ты способна мужчину обратить в женщину со всеми… — ему не верилось в то, что он представил. — Способна, — кратко ответила альвка, опуская глаза в пол. Залившись краской, она проговорила: — Желаешь изучить себя в женском образе? Доставить себе удовольствие? — Не знал, что ты плохая девочка, Эриния, — он цокнул языком. Повернувшись к Айн’Морс лицом, Карантир осторожно прикоснулся к ее подбородку. Ему захотелось заглянуть в ее аметистовые глаза. Как он и предполагал, в них заплясали дьяволята. — И часто ты удовлетворяешь себя сама? — Карантир… я не… — Не занимаешься этим? — он вскинул бровью, не разрывая зрительного контакта. — Да брось. В этом нет ничего, хм… необычного и постыдного. Хотя... ты была хоть раз с мужчиной? — он пристально наблюдал за ней. Альвка сжала губы, отвела взгляд в сторону. Ее тело вновь ответило за нее, заставляя Ар-Фейниэля улыбнуться. — У вас какой-то запрет на взаимоотношения полов? — Отчасти. Мужчин и женщин обучают отдельно. Считается, что мужчины более талантливы в военном ремесле, им чужды тайные знания, плетения… им чужд голос кровавой Богини.       Карантир задумался, вспоминая то, что некогда прочел в древних фолиантах. — Из тех книг, что ты принесла мне, я смог узнать, что во главе всегда были женщины-Жрицы. Сейчас так же? — Да. Власть в руках женщин. Однако есть среди управляющих и глав кланов мужчины, то сыновья Богини, потомки Немоны, — девушка дернулась, попытавшись отстраниться от эльфа. Избавиться от его прикосновений… будоражащих ее. — Пусти…       И он отпустил. На время. Карантир не принадлежал ее народу и не станет трястись от ужаса пред женщиной, не будет ведом ею. Он был и остается хищником, а она станет его добычей. — Идем, ты, кажется, хотела показать мне город, — он указал ей в сторону двери. Эриния кивнула и, ухватившись за наруч его брони, повела к двери, при этом начав быстро рассказывать о некоторых немаловажных, по ее мнению, вещах. — Наше наречие подобно вашему, однако имеет немного иной акцент. Более того у нас нет некоторых звуков, а сама речь немного грубее. — Я замечал. Думаю, смогу подстроиться. — Хорошо.       Она повела его сперва по не особо многолюдным улочкам, рассказывая о строениях, о том, как были те вырезаны из камня. Больше всего его заинтересовали магические огни, освещающие улицу синими лучами, они чем-то напоминали ему те огоньки в ее комнате. После девушка стала рассказывать о жителях. Об обычаях, о традициях, о праздниках. Ее речь была легка, голос приятен. Карантир ловил каждое ее слово, увлекаясь ее народом все больше и больше.       Чуть погодя они замерли у ворот, возле которых шествовали альвы, облаченные в броню, подобную той, в которой сейчас был Карантир. — Озвучьте цель ухода! — пред ними вырос Клинок Тьмы, несущий пост. — По приказу Богини, каждый желающий покинуть…       Эриния прикусила губу. Она начинала нервничать. Каждое живое существо имеет свое плетение. Оно различное, однако у каждой расы имеются свои отличительные черты. И… об этом она совсем забыла. Айн’Морс навела морок, изменяющий внешность, но не внутренне плетение. — Арлот! — раздался радостный голос сбоку. — Лейтенант! — Клинок выпрямился, напрягся, словно перетянутая струна лютни. — Пропусти мою сестру… и ее друга. — Но, лейтенант, — заверещал Арлот, а взгляд его метался с одного на другого. — Приказано… — А я приказываю пропустить. Ты побежишь сейчас к Жрицам? А помнишь ли, что я вправе обезглавить тебя за невыполнение воли служительницы Немоны? Ткач Тьмы не обязана пред тобой отчитываться, — с нажимом проговорил Ксинитар, вставая по правую руку от сестры. — Ее спутник… — Это ее дело, — уста белоголового растянулись в хищной улыбке, он обнажил клинок. — Итак? — Да простит меня Великая Немона, и да простите меня вы, — Клинок поспешил склонить голову пред девушкой, прижав правую руку, сжатую в кулак, к нагруднику. — Я не желал задеть вас. Я не знал, кто вы… — Впредь будь внимательнее, — Эриния попыталась придать голосу твердости. Она могла бы справиться и без брата, если бы не сомневалась. Все же была избрана самой Немоной для великой миссии! Она беспрепятственно может передвигаться по городу.       Айн’Морс благодарно кивнула брату, что лишь губами прошептал «осторожнее». Пройдя чрез ворота вместе с Карантиром и отойдя на достаточное расстояние, она замерла, этим и воспользовался чародей — в его голове зародился весьма логичный вопрос. — И каждому ты имеешь право приказывать? — поинтересовался мужчина, скрещивая руки на груди. — Покуда я избрана Богиней, да. — Только избранностью своей едва ли ты пользуешься. Если бы не твой брат, не думаю, что вспомнила. Ты слаба. Слишком мягкотела. И что-то я не замечал этого на поверхности.       Альвка молчала. И вправду… сейчас она поступила совсем неразумно, словно бы испугалась чего-то. Может… так влиял на нее чародей? Нет, глупости! Как он может влиять? Но на поверхности она и вправду была сильнее… и, кажется, тому виной то, что не было рядом с ней никого на кого бы она могла рассчитывать.       Она доверяет чародею. Не зря ли?       Не желая отвечать на вопрос эльфа, Эриния предпочла резко сменить тему. Взгляд ее наткнулся на здание, которое, по мнению мага, не особо-то и отличалось от всех других, посему эльф и не понимал столь пристального внимание девушки к нему. — Ты не хотел бы посетить таверну? — Ты знаешь, у меня ни гроша и я не привык, чтобы девушка за меня платила. Хватает того, что я уже где-то месяц живу в твоей комнате за твой счет, — он потер переносицу. — Так желанно заработать? — в ее глазах мелькнули веселые огоньки. Несмотря на недавний инцидент, ей очень нравилось бродить по улочкам родного города в его компании. Ей нравились и взоры, которые бросали другие девушки ее ремесла, те, которых она знала. Все же Карантир был красив собой. Очень. И потому в ее голове скользнула шальная мысль, которая обретала с каждым мгновение плоть, в особенности после положительного кивка мага. — Ты по всей видимости осведомлен о взаимоотношениях полов не только из книг… может… — Эриния, мне, безусловно, нравится ход твоих мыслей, но не на улице же, где полным полно альвов. — Хм… в этой таверне есть один напиток, подобный которому ты мало того, что в городе не найдешь, но на поверхности — ему равного. Однако… не бесплатно, — Айн’Морс слегка покраснела, спрятала руки за спиной, сцепив в замок. — По приходе ты расскажешь мне об… отношениях. — Конкретизируй. Мне необходимо прикинуть, насколько ценен сей напиток, — Ар-Фейниэль, конечно же, набивал себе цену. Был заведомо согласен, что бы там ни родилось в ее светлой головушке. Однако он хотел услышать все ее потаенные желание. — Поцелуи и… с… — Секс? — маг старался не засмеяться. Уж больно забавной выходила ситуация, а ее последующая реакция и вовсе. — Брат, по всей видимости, не рассказывал своей сестричке о тонкостях.       Она отвернулась, не ответила и зашагала внутрь таверны, будто бы и вовсе ни о чем они не говорили. Карантир был готов захохотать в голос. Эта девушка определенно запала ему в душу, и он будет скучать по ней, когда оправится от ранений и выберется на поверхность.       На удивление, переступив порог таверны, Карантир не увидел ни синих огней, ни каменных сводов. Таверна была похожа на те, что посещал он на поверхности. Шумные. Оживленные. В углу таверны мужчины соревновались в мастерстве, сражаясь на кинжалах. В другом девушки разместились и кидали какие-то пестрые камушки. Эта игра чем-то напомнила ему кости, однако, увидев взгляд Карантира, Айн'Морс поспешила пояснить, что ничего схожего с ними та не имеет. Даже иной смысл. — Тут нужна комбинация символов. — И чем это отличается от костей? — вопросил Карантир, идя за девушкой, минуя других деккальфаров. — Тем, что определенные сочетание могут наложить на кидающего временные проклятья. Порой весьма не безобидные, — девушка наконец-то приметила свободный столик и двинулась к нему. — В то время как другие, наоборот благославляют. Выигрывает тот, у кого не осталось ни одного отрицательного эффекта и больше положительных. — И что может быть средь проклятий? — Слепота. Лишение сил. Ранения не физического тела, как ты мог бы подумать, а эфирного, — начала задумчиво перечислять девушка, пока к ним не подошел худощавый альв. Тот явно был подросток. — Рада тебя видеть, Ланис. Мне как обычно, а вот моему другу будь добр фирменного. — Мое почтение, — Карантир продолжил изучение местных. — Не ожидал я такой прыти от твоего народа. — Тш-ш-ш… Не так громко… Слушай, а какие игры распространены на поверхности?       И тут уже настал черед Навигатора рассказывать. Только начал он сперва со своего народа, повествуя об обычаях, традициях, развлечениях. Говорил кратко, не вдаваясь в подробности, давая лишь общие представления, чтобы после она могла задать уточняющие вопросы. После он плавно перешел к тем, кто жил на поверхности. Только о них мужчина говорил очень резко, что девушка сразу ощутила его отношение к ним. Навигатор считал их чем-то второсортным. Они были не ровней ему, его народу. И один вопрос заплясал огнем в ее голове: а была ли ровней она ему?

***

      День тянулся к своему окончанию. Карантир попробовал их фирменный напиток — эль из теневых грибов. Вещица была экзотической. От нее разило сыростью и… плесенью, однако на вкус та была совершенно иной. Правда, по совету смеющейся альвки, ему пришлось сперва зажать нос, чтобы не вдыхать этот мерзкий тошнотворный запах, и наконец распробовать эль.       Сперва немного вяжущий рот напиток, отдавал кислинкой, плавно перетекающей в сладковатый медовый вкус. Однако на этом картина не закончилась и на смену тому пришла остринка, отдающаясь щекоткой в носу. Карантиру захотелось чихнуть. Дёккальфарка ж в то время неугомонно смеялась, потягивая, по мнению мага, ту еще бурду, называемую «Мерцающей пустотой». И вправду мерцающая. Такой букет поди-сыщи.       Через несколько часов все ж вернулись они в ее обитель. И стоило им перешагнуть порог комнату, как мужчина поинтересовался: — Как вы это пьете? — А иного и не имеем. Видишь тут виноградники? — она не переставала хохотать, а сам он лишь недвусмысленно усмехнулся. — Итак… -протянул Навигатор, - Напоила ты меня небезвозмездно, да и сама напилась не зря, верно? — он начал медленно стягивать с себя доспех, растегивая ремешок за ремешком, не разрывая зрительного контакта с девушкой, которая на удивление взгляд не отводила. Кажется, их «мерцающая пустота» была неплохим расслабляющим напитком. — Yea, — не стала юлить она. — Я читала много книг об отношениях… и… я так и не поняла одного: а как научиться целоваться?       Вырвавшийся из груди Карантира хохот, тут же заставил альвку засмущаться. Опустившуюся на край постели, она даже отвернулась. А может отвернулась из-за того, что стал стягивать с себя маг нагрудник, оставаясь в одной тонкой рубахе из полупрозрачной ткани. — Тебя все еще интересует ответ на вопрос? — Ар-Фейниэль опустился рядом с ней. Она коротко кивнула. — На практике? — резко произнес он, будто делая выпад, а вместе с тем поймал ее в плен своих рук. Одна легла на ее спину, между лопаток, а вторая опустилась на затылок.       Навигатор приник к ней, оставляя короткий поцелуй на ее устах. У чародея не было и в мыслях заставлять ее, принуждать. Карантир хотел лишь подразнить ее, хотел, чтобы она сама потянулась за новым поцелуем, чтобы просила. Однако… пусть Эриния и потянулась вновь, пусть в этот раз получилось что-то более похожее на настоящий поцелуй, но она тут же отстранилась, отскочив и оказавшись в противоположном комнаты. — Я настолько плох? — притворно-расстроенно произнес он. Карантир, конечно же, знал причины. — Нет… я…       Хищная улыбка засияла на его лице. Он поднялся с постели, двинулся к ней. И с каждым шагом ее шансы на побег уменьшались. Она — загнанная в угол молодая лань, трясущаяся при виде свирепого волка. — Тогда что? — у самого уха прохрипел Навигатор. Айн'Морс вжалась в стену, желая слиться с ней, спрятаться. Она испугалась? Нет, но холодок ощутимо пробежал по ее спине, покрывая мурашками. — Отойди, я… — Приказываешь? — он усмехнулся, подобное разозлило его, сменило первоначальный курс. Он возьмет то, что хочет. — Я не представитель твоего народа. У нас, Aen Elle, иные правила. Во главе был и будет мужчина. А женщины… пусть и имеют свою значимость, однако не обожествлены, подобно вашим, — его губы застыли у ее острого уха. Карантир оскалился. — Скажи, снимешь ли морок и мы обойдемся без острых ощущений, или с клыками тебе привычнее… по-родному.       Девушка сглотнула. Плести заклятия сейчас она была не в силах. Пальцы едва ли складывались в десятилетиями отточенные знаки. Навигатор ощущал себя победителем. Он неторопливо проложил влажную дорожку от скулы до мочки уха альвки. Вдохнул ее аромат. Удар сердца, и его зубы с острыми клыками прошлись по нежной коже. — Нравится? — спросил Ар-Фейниэль, ее едва слышимый стон ласкал его слух. Его тело тут же отреагировало, он возжелала альвку, но продолжил вести свою игру, дабы не стать в ней проигравшим. — Определенно нравится, — мужчина не переставал улыбаться. Он заглянул в ее испуганные аметистовые глаза, в коих были и иные огни. Его истинная сущность требовала последнего аккорда: Карантир жадно приник к ней, к ее губам. Целуя ее неистово, страстно, напоследок оставляя легкий укус на ее нижней губе. — Думаю, на сегодня достаточно уроков, не так ли? — он отстранился, позволяя Айн’Морс убежать. И она этим шансом воспользовалась, тут же рванула к двери.       Стоило чародейке скрыться, как Навигатор засмеялся во весь голос. Неужели она думала, что он такой милый и… пушистый? Все ли мужчины тут такие? А может… она просто привыкла, что те в рот глядят им, женщинам, не смея и слова сказать против? Скорее всего так и было. Уж прекрасно он помнил случай у ворот.       Довольный собой Карантир опустился на свою половину постели. И пусть от второй тянуло прохладой, однако, вкус победы был сладок.