EASY SOUL

20 минут до...

Чонгук не мог спать. Он вертелся в кровати, думая о том, что боится. Его терзал страх, что у Чимина может произойти рецидив. Если он начнет опять худеть? Если он опять станет на этот ужасный путь? Врач говорил о том, как важна в это время поддержка, чтобы кто-то был постоянно рядом. Конечно же, речь шла о поддержке, а не о дежурстве рядом с ним целые сутки. Но у Чонгука от чего-то ныло в груди, а из головы не выходили воспоминания, когда он увидел лежащего на полу Пака, и его сердце оборвалось и рухнуло на тот самый пол и треснуло от страха, где-то рядом с бледным лицом и блондинистыми волосами на кафеле. Он думал о том, как держал Чимина под тропическим дождем из душа, и его страх был смешан с каким-то восторгом от красоты, которую созерцал под струями воды. А еще прикосновение кожи к коже... Если снаружи Чонгук казался спокойным и уравновешенным, то внутри у него бурлил настоящий вулкан, который зарождался в области груди, огненными волнами разливался в область живота, где сжигал всех бабочек, которые спали после предыдущих влюбленностей; в голову, где вышибал мысли обо всем на свете, обволакивая сознание сладким туманом; по ногам, где сводил своим огнем каменные мышцы, превращая их в алмазные глыбы; по рукам, что дрожали от желания прикоснуться еще раз, хотя бы еще раз, и оставался на кончиках пальцев резонирующими разрядами тока, что все еще хранили в себе мышечную память о прикосновениях к телу Чимина. За окном бушевала гроза, что время от времени заставляла окна дрожать от грома, и Чонгук слегка содрогался из-за этого. "...Как же громко..." "... Чимин наверное проснулся..." "... Еще раз громыхнет, и я пойду к нему" Он не совсем осознавал, как поднялся со своей кровати и направился в комнату к блондину. Это было похоже на опьянение, когда ты видишь происходящее вокруг себя, но не отдаешь отчета в своих движениях. Воздух был похож на теплую воду, что замедляла каждое движение, но потоком течения направляла в верном направлении... Дверь. Он не спит. Прохладная кровать. Не прогоняет. Уступает половину своего одеяла. Кровать Чимина пахнет его гелем для душа, чем-то сладким, чем-то свежим... Чонгуку сложно определить этот аромат, но он дивно переплелся с естественным запахом Чимина и создал какую-то удивительную композицию, что буквально заставляла самозабвенно упиваться этими нотками, желая как можно дольше ощущать его. Чимин лежал на боку, его кожа освещалась от каждой вспышки молнии, но когда слишком громко взорвались раскаты грома, он содрогнулся от пронзительного звука, и это стало поводом. Поводом для Чонгука, чтобы обнять его. Он притянул Пака к себе и мягко обнял, позволяя тому удобно умостить свой носик в области шеи. Чон молчал, он не хотел нарушить какое-то волшебство происходящего, но когда гром громыхнул еще раз, и хрупкий парень в его объятиях содрогнулся, Чонгук все же решился, хоть на какие-то слова. - Я рядом... - он прошептал Чимину на ушко и обнял еще крепче, поглаживая по спине. Чимин провалился в сон очень быстро, и это не удивительно. После изнуряющего вечера, нервотрепки и взрыва эмоций ночью. Чонгук планировал уйти от Чимина в свою комнату, как только тот уснет, но сам не заметил, как провалился в сладкий сон. Слишком сладкий. Можно было бы написать о том, что Чонгук с самого утра, в полудреме, на автомате поцеловал Чимина, думая что это Е Чжин, а потом убежал, чувствуя неловкость, столкнулся бы с Ким Тэхеном, и тот сразу бы все понял и стебал бы долго и мучительно. Но Чонгук не маленький ребенок, что делает что-то, а потом жалеет. Все его действия были продуманными, и он ни разу не сожалел о содеянном. Проснувшись, Чонгук не убегал в свою комнату и не лез к спящему парню. Когда ты больше, чем увлечен, когда ты больше, чем восхищен, то с самого утра будешь охранять его сон, чтобы он поспал подольше. Ты заботишься не потому что так нужно, или кто-то попросил, или ты весь такой правильный, а потому что по другому ты просто не можешь. Хотелось просто поправить одеяло, чтобы укрыть его получше, заслонить собой лучи солнца, что упорно ломились сквозь окна, желая станцевать на его лице, хотелось просто смотреть, наслаждаясь красотой, которую Чимин излучал, как солнце лучики, как луна магнетизм... Чимин бы мог быть самой идеальной скульптурой самого Рафаэля Монти, или стоять где-то в Музее д'Орсе в Париже, или стать настоящим шедевром из мрамора в исполнении Джованни Страцца... его кожа была похожа на настоящую драгоценность, как слоновая кость или самый дорогой камень, что ловил каждый луч света, поглощал в себе и светился изнутри, как маленькое солнце. Как он мог не увидеть в нем это волшебство при первой встрече? Или вес был ширмой? Или слова Тэхена затмили его разум? А если он наберет вес обратно, или его начнут отвергать все вокруг? Чон чувствовал, как начал хмуриться от своих же мыслей. У него нет ответов на то, что могло бы быть потом, или в другом измерении. Он чувствует и понимает только то, что происходит сейчас. Важен ли внешний вид? Чонгук знал, что все можно исправить, если есть желание и физическая возможность. Разницы на самом деле нет, худой ты или слишком толстый... ведь самое важное - свет души. Он двигает тебя к цели и создает невероятные вещи, и позволяет дышать полной грудью. Чимин был прекрасен всегда, но что-то мешало Чонгуку увидеть это сразу. И это проблема в нем, а не в блондине. И Чон понимал это. В голове роилось множество мыслей, что как пчелиный улей гудел и шипел, но он сразу же исчез, и в голове стало тихо и ясно, как летним утром в горах, когда солнце целует росу на кончиках трав, когда Чимин вдруг повернулся на бок к Чонгуку, пытаясь найти потеплее местечко, и как слепой котенок льнет к тому, кто рядом. И опять этот вулкан, который зарождался в области груди, огненными волнами разливался в область живота, где сжигал остатки последних бабочек, которые остались после предыдущего пожара; в голову, где вышибал мысли обо всем на свете, обволакивая сознание томной негой; по ногам, где сводил своим огнем каменные мышцы, превращая их в алмазные глыбы; по рукам, что дрожали от желания прикоснуться быстрее, сильнее и оставался на кончиках пальцев разонирующими разрядами тока, что все еще хранили в себе мышечную память о прикосновениях к телу Чимина и желали еще раз почувствовать все это. "Не сдерживай себя" - шептали ангелы по оба плеча, переплетая рай и ад, небо и преисподнюю... "Дотронься!" Пальцы как магнитом тянуло к изящному телу, и с первого же прикосновения Чон почувствовал удар током. Как в глупой сказке, как в нелепом мультике... Но рука не испугалась, пальцы не предали своего хозяина и нырнули поближе к телу, и умостились на ребрах, ощущая жар тела, что проникал в каждую молекулу, в каждое ядро и наночастичку. Это притяжение, как бозон Хиггса: при его открытии все ликовали, но с тем же понимали, что тот связан с очень необычным сценарием конца света — молниеносным, необратимым и неизбежным. Чимин, как эта чертова неизвестная божественная частица, что может подарить тебе жизнь или похоронить в одно мгновение ока. И будь что будет, Чонгук готов принять любой сценарий, только бы чувствовать этот вулкан, что из бабочек создал темную материю, которая рождает Вселенную внутри, вместе с солнцами, лунами и бозонами Хигса. Он прошелся пальцами по боку Чимина, не отводя взгляда от лица. "Если откроет глаза - целуй!" - оба ангела сошли с ума и хотели свое сумасшествие распространить и на человека, но им не стоило так напрягаться, Чонгук до боли желал поцеловать... Ждать больше он просто не мог, его вулкан хотел прожечь своей лавой все вокруг, выламливая кости и сжигая внутренности, так что склонившись над Чимином, Чонгук медленно приблизился к лицу... Это осознано, не ошибка, не спор, не испытание... Это чистое, томное и слишком сильное желание, которое терзало Чона уже давно. Еще сантиметр и... но поцелуя не произошло. Чон услышал, как открылась входная дверь, и звонко залаял Рори. Парень молча слез с кровати, наблюдая за крепким сном Чимина, и направился к двери. Горькое сожаление об упущенной возможности. - О, Чонгуки, привет! - Девушка кокетливо подмигнула парню, снимая поводок из собаки. - Как там Чимин? - Да вот, ходил его проведать. Вчера были проблемы. - Что случилось? - Юнги впихнул в него слишком много еды... - Его вырвало? - Да. А потом он потерял сознание. Я нашел его в ванной. В общем, вчера был сложный день у нашего блондина, так что сегодня надо будет лучше присматривать. - Врачу звонил? - Ага. Рассказал все. Он дал указания не давить на Чимина, но больше не нарушать рацион и не давать слишком калорийную пищу. - Верно... Нельзя делать такие прыжки. - Девушка погладила собаку и хихикнула, когда Рори убежал к двери Чимина. - Можно? - Да. Чимин любит нашего пушистика. И судя по всему, он тоже влюблен в него. - Чонгук говорил о собаке, но у самого мысли были вообще не об этом. Е Чжин впустила Рори в комнату Пака, а потом с упоением начала рассказывать Чонгуку о том, как провела время и почему вернулась быстрее, пока тот готовил завтрак. Все было, как обычно, кроме вулкана внутри Чонгука, что ждал своего времени.

_________

И если Чонгук для себя начал понимать какие-то фундаментальные вещи, у Юнги и Тэхена все было очень сложно. Их разговор начался с дежурных фраз, которые они обычно использовали для общения, а потом, немного подумав, Мин решил сказать то, что было на душе. - Я виню себя за аварию и понимаю, что ты со мной в этом солидарен. Но я должен рассказать еще кое-что. Поскольку ты лучший друг Чонгука и вы как братья уже достаточно долгое время, и к тебе есть определенный уровень доверия... в общем, у нас в банде не все хорошо, и Намджун думает, что человек, который устроил аварию, сделал это не по случайности, а намеренно. У нас есть враги, ты знаешь... и возможно, из-за последних событий они устроили охоту за мной. Но у меня немного другое мнение на этот счет. Я видел как вел себя этот парень, и думаю, что его целью был не я, а ты. Подумай, были ли у тебя какие-то проблемы или странные ситуации, которые пугали тебя, вызывали дискомфорт? Или возможно у вас с семейным бизнесом какие-то проблемы? - Во-первых, я не виню тебя. И хотя у меня лицо теперь со шрамом, я все же надеюсь, что после операции он будет незаметен. Джин нашел врача из Пусана, он обещал мне, что сможет помочь. Да, это проблема для меня и морально очень сложно, но я не виню тебя. На счет того, что может быть причиной аварии... я не думал об этом. Ты сам знаешь, что такое большой бизнес. Единственный человек, с которым были проблемы у отца, это его бывший партнер. Но он давно продал свои акции, которые мы смогли в итоге выкупить. Как он живет сейчас - я знаю от третьих лиц, говорят, что он бухал, потом его дети помогли ему встать на ноги, и он снова начал какой-то бизнес. С отцом он не контактировал, со мной тем более. - Как давно твой отец поглотил акции партнера? - Ой, я был еще маленьким. Так что прошло минимум 15 лет. Да и вообще, я не думаю, что кому-то вдруг захотелось меня убить или покалечить. Я не влияю на бизнес, не влияю на отца или других акционеров. Я просто работаю в журнале и пользуюсь влиянием отца, чтобы жить легко. - А какие-то другие люди? Возможно кто-то из твоих бывших или тех, кто создавал тебе проблемы? - Юнги, каким бы проницательным ты не был, но меня ты судя по всему вообще не знаешь. У меня не было серьезных отношений. Никогда. Так что, некому мне мстить за разбитое сердце. А те короткие романы были слишком простыми, и с каждым любовником я расходился очень легко и никогда не скандалил. В работе я возможно кажусь тем еще сукиным сыном, но на самом деле я добрый человек и даже уволить кого-то не могу... Так что и на работе врагов у меня нет. Думаю, тот водитель, это какой-то твой враг, все таки. - Можно, я позвоню с твоего телефона? - Юнги был хмурым, но Ким был так рад его видеть, что не понимал тонкой смены настроения. Юнги вышел на балкон, чтобы поговорить, а Тэхен решил сменить тему, на что-то более приятное. И несмотря на то, что он носил черную ленту на месте шрама, выглядел он достаточно круто. Правда план Кима продолжить беседу не удался, и Юнги уехал, как только договорил по телефону. Тэхен грустно завалился в свою кровать и пытался запомнить аромат парфюма Юнги, который оставил после себя невесомый шлейф свежести и терпкости.