Те, кто рядом

Осень поливает дождями. Мокнут разноцветные клены, дрожат сырые кусты, лужи покрыты рябью. Спать, спа-а-а-ать… Дима спит чутко, урывками. Врач говорит, что это нормально, так и должно быть. Организм готовится к «пунктирному» сну, который неизбежно будет после рождения крохи. Ночами порой ворочается, страдая от бессонницы. А днем постоянно тянет подремать. Восемь месяцев позади. Восемь месяцев ожидания, тревоги и радости. И Дима уверен – ему не справиться было б без Кирилла. Без любимого альфы, который все это время был рядом, поддерживал, как умел. - Жаль, не смогу присутствовать на родах. Кесарево делают без посторонних, - грустно сказал он. - Ничего, - ответил омега, - я усну, а когда проснусь, малыш уже будят рядом со мной. Только… на животе будет уродливый шрам. Ты ведь не будешь думать, что я стал некрасивым? - Ты станешь еще красивее. А шрам будет напоминать только о том, как наш малыш появился на свет. Сейчас на животе уже порой можно разглядеть крохотную пяточку. Толкаться крохе уже явно тесно. Кирилл весь день бегал с фотоаппаратом, ловил ножку. Но сын словно затаился. И как только будущий отец махнул рукой на это, как тут же живот омеги изнутри украсила пятка. - Хитрюшка, - засмеялся Дима.       Уже готова детская. Правда, пока ее жилец будет спать в кроватке, которую поставят вплотную к их с Кириллом кровати. - Так удобнее. И он отдельно, и в то же время можно просто протянуть руку и все чувствовать. Пришлось звать мастеров, чтоб собирали детскую мебель. Так как Кир зашивался на работе, да и особо не умел возиться со сборкой. Кроме кроватки приготовили комод с пеленальным столиком, а еще в ванной установили ванночку на подставке, чтоб не приходилось нагибаться.       Кирилл сопровождал Диму по детским магазинам в поисках крохотных одежек. И пускай считают, что дерзкий альфа с надменным взглядом не должен умиляться при виде кофточки с зайцем или штанишек с мишками. Но если рядом его любимый омега с уже большим животиком, то плевать на любые стереотипы. Кирилл сам выбирал погремушки, бутылочки и многое другое для будущего сына. И дома собственноручно всё мыл в растворе средства для мытья детских бутылочек. Потому что у Димы сил на это не было. Оставалось совсем недолго до предполагаемой даты планового кесарева. Врач пообещал на будущей неделе заранее положить в роддом еще раз обследовать и… Кирилл взял отпуск, чтоб побыть немного с Димой, который не мог даже одеться и обуться самостоятельно сейчас. А потом уже помогать первые дни с малышом.

***

- Что счастлив, Кирилл? Марк так же злобно щурился, как тогда, в закрытой школе, где они учились и где он стал первым любовником Гречкина. Любовь там была под бо-о-ольшим вопросом. Похоже, Марк так и не смог смириться с тем, что родился бетой. Не альфой, которым открыта везде дорога, не омегой, который найдет свою любовь и счастье в семье, а так, посерединке. Ни то, ни сё, ни рыба, ни мясо. А может, у него с психикой было не все в порядке. Иначе как объяснить то, что он, то ластился к Кириллу, то начинал истерично орать и царапаться? Марка давно нет на свете – ушел в никуда, спрыгнув с крыши шестиэтажного кампуса. На глазах у Кирилла, которого сам позвал туда – помириться. А сейчас вот стоит напротив, как ни в чем не бывало, щурится злобно и кривит в усмешке тонкие губы. - Что тебе надо? Проваливай туда, откуда пришел, - хмуро ответил Кир. - Ла-адно. Только твой неженка пойдет со мной. Он узнал, что такое твоя любовь. Пускай знает, что такое смерть.       Кирилл проснулся, тяжело дыша. Опять кошмар. А ведь он был уверен, что они остались в прошлом. Как закрытая школа в Лондоне, как легкие наркотики. Но прошлое не хочет отпускать и порой является в самый неподходящий момент. Кирилл покосился на спящего Диму. Им приходилось спать на разных сторонах необъятной кровати, а посередине лежал животик омеги. Дима клал его на специальную подушку для беременных, чтоб было удобнее спать. На спине было трудно дышать, а на боку он спал только с этой подушкой. Стараясь не разбудить Диму, Кир пошел на кухню приготовить кофе. Сегодня последний день на работе. Он сдаст дела и поедет домой. Звонок с телефона Димы раздался около одиннадцати утра. Кирилл охотно нажал на кнопку «Ответить» Но вместо Диминого голоса на том конце он услышал: - Ваш супруг упал и разбил голову, я вызвала скорую. Судя по всему, говорила какая-то женщина. Видно, кто-то из соседей.       Дима проснулся поздно. Самочувствие было неважное. Живот неприятно тянуло, голова кружилась. И еще – дома было душно, несмотря на распахнутые окна. Дима предпочел влезть в кофту и постоять у окна, хотя на улице было весьма прохладно. Питерский октябрь не баловал теплом. Но ощущение духоты не проходило. Тогда Дима с трудом влез в просторное «беременное» пальто, купленное недавно. Кроссовки завязывать не стал, не мог из-за большого живота. И, спустившись на лифте, вышел во двор. Поясницу словно прошила острая огромная игла. Живот скрутило, а в глазах потемнело. Надо было сделать еще пару шагов, чтобы дойти до скамейки и сесть. Но не получилось. Внезапно мир погрузился во тьму.

***

- Жизнь ребенка вне опасности. Вашего супруга экстренно прокесарили, сейчас он в реанимации. Сами понимаете, туда вход запрещен, - говорил устало врач обычного роддома. Туда и привезли Диму на скорой. - Что с ним? Какие прогнозы? Кирилла ощутимо трясло. - О прогнозах пока говорить рано, но жизнь вашего супруга вне опасности. Рану на голове зашили, ЧМТ легкой степени он получил при падении, вызванном перепадом давления. Вам не следовало оставлять его одного. - Я не знал, что он пойдет на улицу. - Кто знает, что было бы, если б он пролежал на полу в квартире без помощи, один. А во дворе его увидели прохожие. Вызвали скорую. - Да, и мне позвонили. - Думаю, завтра уже будет более ясная клиническая картина. Ребенок здоров, полностью доношен, вы же в курсе, что доношенной считается беременность от 37 до 41 недели. Об этом Кирилл не знал, но кивнул – просто так. - Мальчик, омега. Вес три пятьсот, рост пятьдесят семь. Высокий, в вас, Кирилл Всеволодович.       А что было дальше, Кир сам понимал плохо. Похоже, он кому-то звонил, отвечал на чьи-то звонки. И говорил-говорил… С Игорем, с диминой мамой, с Верой, и даже… со своим отцом. Кажется, он даже заснул там, на кушетке в обычном холле обычного роддома. И кто-то его старался разбудить, а так не хотелось просыпаться. - Кирилл Всеволодович! Дома спать будете. - А? Что? - Хотите сына увидеть? - Хочу. А Дима? - Через стеклянную дверь посмотрите на своего Диму. Через три дня, если не будет осложнений, переведем в палату. А через неделю домой. Халат надевайте, маску, бахилы.       Кир прикинул в уме. Сын родился десятого октября. Значит, домой они выпишутся девятнадцатого – как раз в День Рождения самого Кирилла. Медсестра подала сверток. Сын трогательно посапывал носиком. Он был похож на Диму. Тот же подбородок, нос…И упрямые бровки, как у самого Кирилла. - Как назовете-то? - Н-не знаю пока, - Кир ужасно смутился, - Дима сам хотел назвать. Выйдя из детского отделения, Кир нос к носу столкнулся с отцом. Всеволод Егорович сделал шаг навстречу и вдруг… распахнул руки. Как когда-то в далеком-далеком детстве. Когда еще была жива мама, когда они были счастливы втроем. Просто Кир этого не помнил. И Кирилл тоже шагнул навстречу и замер в объятиях отца. И ни тот, ин другой не сказали ни слова. Бывают такие моменты, когда слова - лишние. *** - Никита, - слабо ответил Дима, когда Кир взял его слабую руку в свои ладони будто передавая часть своей силы. - А что? Красиво звучит, Никита Кириллович. - По церковному канону это «Всепобеждающий». - Вот и замечательно. Жаль, тут я не могу быть с тобой все время в палате. - Что поделать. Не всегда бывает так, как мы хотим. Дима устало прикрыл глаза. Пока ребенка не принесли на кормление, надо бы поспать. Кирилл понял, что его любимый пока еще не набрался сил после операции и встал со стула: - Спи, родной. Все хорошо.