Тишь

Стойкий запах кофе и солнце, упрямо бьющее в глаза, заставили Эда приоткрыть веки и сонно потянуться. На своей памяти в последний раз он спал настолько хорошо ещё когда мама была жива. Хотя он допускал мысль, что это могло быть лишь из-за алкоголя, от которого его всегда клонило в сон. В горле было сухо, и он удачно нащупал на прикроватной тумбочке стакан воды. Опрокинув всё в себя за два глотка, он встал с кровати и начал по привычке заправлять её: разгладил простынь, вскинул пододеяльник и нашёл где-то на полу покрывало. Только потом понял, что какого-то хуя заправил прямо сейчас кровать Роя. И что спал в ней только что. Рой хлопотал на кухне, и это выглядело так правильно и приятно — как будто Эд снова был дома. Мустанг энергично орудовал тарелками и вилками, попутно снимая с плиты кофе в турке, и, заметив в дверном проёме сонного парня, указал на небольшую гору посуды в раковине. — Утро. Поможешь с посудой? Эдвард тут же подошёл и взял губку в руки. Хоть что-то он должен сделать сам. Он ненавидел, когда кто-то не хотел делить с ним обязанности. Как будто Эд не в состоянии справиться с ними. — Привет. Сколько сейчас? Рой глянул на настенные часы. — Без пяти восемь. — он разложил омлет по тарелкам и поставил на стол. — Ого, я как раз успеваю на поезд. Ты вовремя. — улыбнулся Эдвард. Мустанг задержал на нём взгляд, и Эд обернулся. — Что? — Обожаю твою улыбку. — Идиот… — парень смущённо отвернулся. — Просто люблю тебя. — тихо ответил Рой, разливая кофе по кружкам. — Тебе сколько сахара? Сливки? — Три ложки. Без ничего. Вскоре, когда Эд положил сушиться последнюю чистую тарелку, они сели за стол. — А ты… Какой кофе любишь? — спросил Эдвард, прожёвывая и глотая омлет. — Это очень вкусно! Ты умеешь готовить? — Когда живёшь один, приходится учиться. — усмехнулся он. — Я люблю без сахара и со сливками. На мой взгляд сахар перебивает весь вкус. — А мне кажется, что сливки вкус перебивают. — У тебя нет вкуса, Эдвард. — Заткнись, умник! Они ели и болтали о мелочах, и Рою было всё равно, что Эдвард не признаётся в своих чувствах словами: по нему такое всегда было заметно. Парень проводил с ним время, не боялся разговаривать, даже остался в одной постели на ночь, а значит — доверял. Чего ещё можно желать? Больше всего Рой боялся спугнуть его. — У нас вчера было что-то? — неожиданно спросил Эдвард, допивая свой кофе. Мустанг чуть тарелку не выронил. — Кроме почти опустошённой бутылки вина и обнимашек в кровати — ничего. — легко ответил Рой, хотя внутри всё заклокотало. — А ты хотел? — Эд как будто глядел прямо в душу, и Рою стало не по себе. — Возможно… Но надругаться над тобой — никогда. Если ты сам не хочешь, ничего не будет. — твёрдо ответил он. — Ладно… Это была проверка на адекватность. — Эд встал из-за стола и подошёл к Рою, который намывал за ними тарелки. — Подвинься. — он сполоснул свою кружку и поставил на место. — И каковы мои результаты? — спросил генерал, обернувшись на Эдварда. — Ты прошёл. — тот вздохнул. — Но мне ещё нужно время. — Не беспокойся об этом. Во сколько у тебя поезд? — Рой вытер руки и глянул на часы. — Уже пол девятого. *** Стоя на пороге квартиры Роя, Эд вдруг понял, что не хочет уходить. — Возвращайся, Стальной. — Мустанг положил руку ему на плечо. — Никаких «Стальных». — Возвращайся, Эд. — исправился он, улыбаясь. — Обязательно вернусь. — Поцелуешь меня? Эдвард смутился. — Я не умею так хорошо, как ты… — почесал затылок он. — Будешь и дальше отмазываться или всё-таки подаришь мне поцелуй? — стоял на своём Рой, и Эд сдался. Он ступил ближе, жестом приказав Мустангу наклониться, — тот усмехнулся, но всё же нагнулся (рифмоплёт, да-да), — и смял его губы своими. Получилось не очень умело, конечно, но уж как вышло — он предупреждал. Они ещё смотрели друг на друга какое-то время, отстранившись. Рой думал о том, что губы Эда мягкие, и о том, что его золотые глаза словно омуты — затягивают. Сложно будет расставаться с ними. — Не скучай. — отсалютовал наконец Эд, вылетая за порог. Сердце отбивало бешеный ритм, пока спина нащупывала позади стену, отдающую так необходимой сейчас прохладой, потому что внутри всё вспыхивало, взрывалось и ярко горело, и Эдвард понял одно: он точно сюда ещё вернётся. *** И вновь Эд просидел всю ночь за книгами. И снова они так ничего и не нашли. Побывав в трёх южных городах, братья обыскали каждый уголок, попутно выполняя мелкие поручения Роя. Получилось скучно. Не было ничего особенно интересного, и даже на след они не напали. И предстоящий разговор с Алом тревожил всё это время. Закатное солнце проскакивало меж окон поезда, так и наровя заглянуть Эдварду в лицо, обличить его в чём-то. Он облокотился на окно; проглядывая пролетающие мимо города, пашни и леса, Эд чувствовал головой дребезжание поезда на рельсах. Они ехали обратно в Централ. Альфонс сидел напротив и смотрел на брата. — Может, расскажешь наконец, что у вас с Роем? — неожиданно спросил Ал. Эдвард поперхнулся воздухом. — Как давно ты догадался? — тихо спросил он. Даже сел ровно. — Ещё на моменте, когда ты начал куда-то собираться под предлогом, что это поручение от Роя. Мог бы придумать более правдоподобную отмазку. — Ал вздохнул. — А ещё мне сказала Риза, что видела, как в квартиру генерала кто-то заходил. Я не думаю, что именно в ту ночь это мог быть кто-нибудь помимо тебя. Насколько же Альфонс был проницательным человеком. Эдвард отметил, что это тотальное раскрытие и уже ничего не спрятать. Он отвернул голову, почесав затылок, и робко произнёс: — В общем… Я ходил к нему домой на свидание. — Альфонс молчал. — Мы с ним встречаемся, по всей видимости… Я надеюсь, что ты не против… — За кого ты меня принимаешь? — тон Ала вселял уверенность. Эд выходнул с облегчением. — Я не буду против, пока ты счастлив. — Честно говоря, я правда думал, что ты рассердишься… — Я сердит только на то, что ты не сказал мне сразу. — пожурил он. — Я переживал за тебя. Но вот уж не думал, что ты по мальчикам, братец! — если бы Альфонс умел улыбаться, то он — Эдвард был уверен — сейчас делал бы это во все тридцать два. — Ал! Всё-таки, пока в этом мире рядом с ним есть Альфонс, он не настолько несправедлив. *** Запыхавшийся Эд залетает в штаб, снося по пути почти всех. Отдаёт честь на бегу старшим по званию, попутно отчитываясь, что он к Рою Мустангу. Забегая за угол, чуть не сбивает Ризу с ног. — Ты куда так спешишь? — удивлённо спрашивает она. — К генералу! — отвечает Эд, наровясь обойти Хоукай, но та останавливает его жестом руки. — Что? — Кабинет Роя в другой стороне, Эдвард. — Вот блин! Спасибо, старший лейтенант! — Эд разворачивается на одной ноге и снова набирает скорость, не в силах поверить, что до сих пор не привык к новому расположению кабинета Мустанга. — Будь осторожен! — кричит вслед она, но Эдвард уже не слышит. Он точно решил, что как только вернётся в Централ, пойдёт и скажет Рою. Всё скажет. И не только скажет. Уже привычно расшибая бедную дверь (здоровья погибшим), всполошённый и растрёпанный он ищет глазами Мустанга. Неужели его нет? — Эдвард? — Рой выглядывает из архива. — Ты вернулся! Парень бросает чемодан на пороге, подходя к мужчине почти вплотную. Чуть приподняв голову, чтобы смотреть Рою в глаза, Эд с ужасом понимает, что ему придётся встать на носочки. Однако он всё равно делает это, и, обхватывая его лицо ладонями, настойчиво впивается в чужие губы. В ответ Рой беспомощно хлопнул глазами, не сумев сразу сориентироваться. Но как же, чёрт возьми, изумительно было получать поцелуй от этого непокорного мальчишки. — Я очень сильно скучал по тебе. — выдохнул Эдвард, отстраняясь. — Ха-ха-ха, ты, небось, всю неделю только к этому и готовился? — беззаботно рассмеялся Рой, несмотря на то, что от такого приветствия сердце забилось чаще и в груди что-то заполыхало. Как же сильно он был влюблён в него: неугомонного, дерзкого, и одновременно такого ласкового — Эдварда. — Хватит ржать, придурок! — пыхтит неугомонный. — Я тут перед ним, а он…! — Да шучу я, смотри не лопни. — улыбнулся Рой. — Поцелуй меня ещё раз. Мне понравилось. Эд явно смутился. — Сам целуй. Ишь какой. — фыркнул он. — Что, на носочки не хочется вставать? Гордость не позволяет? — издевательски протянул Рой. Он никогда не упускал возможности подколоть Эда, но ему должно быть уверенным, что это не заденет парня всерьёз. — Подставь табуретку, вон там она, в углу стоит. — Мустанг с ухмылкой кивнул в ту сторону, складывая руки на груди. — Ах ты…! — хотел было возразить Эдвард, но потом как будто передумал. — А вот и возьму! — сказал он, перетащил табуретку к Мустангу и встал на неё, почти приравниваясь к росту мужчины. — Только не обольщайся, подонок. — буркнул Эд, обнимая Роя за шею. Он вновь припал своими губами к его; сначала еле ощутимо, а потом чуть смелее в попытке поддразнить. И это сработало. Рой перехватил инициативу на себя, делая поцелуй трепещущим и жадным. Они неуклонно жались теснее к друг другу. Неожиданно резко Мустанг подхватил Эда под бёдра и понёс к столу. — Ты что делаешь, идиот?! — тут же забрыкался парень. Рой усадил его на стол, случайно скинув на пол какие-то чрезвычайно важные документы, до которых сейчас не было никакого дела, потому что… — Я хочу тебя. — шепнул он, и по телу словно прошёлся разряд. Разинув рот, Эд попытался что-то сказать, но был остановлен указательным пальцем Роя, приставленным к губам. — Просто кивни, если согласен. Тот изумлённо хлопнул глазами и еле заметно кивнул, в тот же миг оказавшись придавленным к столу почти всем весом Мустанга. Такое положение не было слишком уж удобным, потому что грудь немного сдавливало и дышать приходилось чаще, но Эдварда оно полностью устраивало, ибо лицо Роя, как и его пах, находились невероятно близко. Парень нервно сглотнул, почувствовав трение со стороны мужчины. — Не шевелись, ублюдок. — прошипел Эд. — Ещё чего. — ухмыльнулся Рой, назло резко толкаясь бёдрами и выбивая из Эда неосторожный вскрик. — Ого, что тут у нас… Эдвард нахмурился и в отместку укусил Мустанга за шею, оставляя характерный красноватый след. Рой вместо ответа дёрнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь табуном мурашек, пробежавшим от места укуса до самых пят. Пронаблюдав за реакцией мужчины, Элрик поймал себя на мысли, он ей упивается. Но кто-то вроде Эда вряд ли скажет об этом прямо. Ну или вообще не скажет. — Бесишь. — выплюнул он. — Да ну? — отыгрался Рой. Лишь только поймав чужой взгляд, они схватились за тела друг друга, как за спасательный круг, и поцеловались жарко и грязно. Губы саднило. Эдвард первым начал раздевать Мустанга: расстегнул пуговицы форменного кителя, чтобы Рой смог вывернуться из его рукав, и взялся за рубашку, пока тот покрывал его лицо поцелуями, не в силах оторваться даже на секунду. Наконец генерал навис над ним, опираясь руками по обе стороны, и голова Эда закружилась: разгорячённый, тяжело дышащий Рой с расстёгнутой рубашкой заставил член парня призывно дёрнуться. — Я начну раздевать тебя? — Мустанг полностью остановился, дожидаясь ответа. Он спросил даже тогда, когда они уже так далеко зашли и прекратить было бы очень непросто. — Чёрт возьми, дверь. — спохватился Рой, моментально отлипая от стола. Эдвард чуть не захныкал, перестав ощущать на себе приятную тяжесть тела мужчины. Но Рой молниеносно провернул ключ в замке, кинул его на полку и вернулся обратно к столу, затягивая Эда в новый поцелуй. Мягко запуская ладонь в его волосы, за скулу, мужчина потёр большим пальцем щёку. Элрик, прикрыв глаза, ощутил шероховатость его огрубевших пальцев и теплоту большой ладони. Губы дрогнули в нежной улыбке, и он тихо произнёс: — Да. Дважды повторять не требовалось. Мустанг приподнял его тело над столом, помогая скинуть плащ. Эд сам расстегнул пуговицы куртки, распахивая её, и руки Роя тут же обошли ключицы. Майка полетела следом, заставляя парня судорожно выдохнуть и отвести взгляд на дверь. Он терялся в страхе увидеть в смольных глазах отвращение. Эдвард был в состоянии довериться Рою после всего, что между ними случилось, но уверенность в собственном уродстве прочно засела внутри, не желая впускать никого. — Эд, посмотри на меня. — Рой опустил руку на его скулу, стараясь привлечь внимание. Эд повернулся и увидел в каждой мышще на его лице желание… защитить? Как удивительно быстро этот человек переменил свой вечно суровый взгляд на полный любви и преданности после их сближения. — Смотри только мне в глаза и ни о чём не думай. Слышишь? Крупная дрожь пробрала всё тело: Мустанг нетерпеливо обвёл кончиком языка соски. Тяжёлое дыхание опаляло грудь; сердце стучало где-то в висках; Эд действительно старался смотреть только на Роя, чтобы мысли не брали верх. В один момент мужчина застыл, несколько секунд разглядывая автоброню и её крепление. Всё-таки так близко он никогда её не видел. Однако, расслышав тяжёлый вздох тела снизу, Мустанг поспешил продолжить ласки, чтобы не стеснять его. Эдвард даже и забыл на некоторое время, что вместо руки у него кусок стали, который не передаёт тепло, и что Рою придётся терпеть этот холод в своей постели. От таких мыслей парня всегда выворачивало. Рой взял в пальцы его чёлку, разглаживая. Коса в тот же момент была распущена второй рукой. Золостистые волосы рассыпались по столу. Их мягкость поразила Мустанга. Тёплые, как нагретое полуденным солнцем свежее сено на большом поле. И пахли чем-то родным, немного сталью и смазкой для протезов. Рой мог бы дышать этим запахом вечность. Эд был обескуражен таким вниманием к своим волосам. Он не то что бы когда-либо считал их объектом, достойным особого внимания. Рой же считал абсолютно наоборот. Мужчина постепенно спускался ниже, дотрагиваясь до живота, и Эд со стыдом для себя обнаружил, что это его чувствительное место. — Кажется, я дошёл до самого интересного. — Рой орлиным взглядом проследил за тем, как парень под ним запрокинул голову, стоило чуть сильнее надавить пальцем в области пупка. — Н-не надо… Там… — голос осип. Эд беспомощно мычал и сгребал руками бумажки на столе в попытке ухватиться хоть за что-нибудь, пока Мустанг, упиваясь этой сладкой мукой, без стеснения гладил живот, надавливая пальцами в самых отзывчивых местах. — Чёрт! Когда Рой осторожно сполз ниже и провёл языком над пупком, Эд на миг поймал его взгляд; из-под полуопущенных век чёрные глаза сверкали похотью и желанием. Неосторожный стон вырвался сам. — Рой! Голос Эдварда заставил низ живота приятно скрутиться. Даже широкие армейские штаны стали тесными. — Коснись меня. — прошипел Мустанг, приподнявшись на локтях. Сказать, что он был напряжён, это ничего не сказать. Он боялся в первую очередь случайно оттолкнуть парня. Расслабиться — это то, что нужно было прямо сейчас. — Рой… — Эд запнулся, заглядевшись на чёрную прядь волос, упавшую на лицо мужчины, когда он отстранился. — Иди сюда. — подозвал он, и Мустанг заполз на стол тоже. Небрежно смахнув на пол вообще всё, что на нём осталось, Эдвард потянулся левой рукой к шее Роя, но тот неожиданно перехватил её. — Нет. Я хочу, чтобы это была правая рука. — потребовал он, мягко отпустив запястье. Эд на секунду впал в ступор. Она же ледяная! Но Мустанг был перед ним, открытый и раскрепощённый, и упускать возможность довести его до исступления Эд не собирался. — Кажется, она даже немного согрелась от нашего тепла… — уголок губ приподнялся, когда рука осторожно коснулась лица, плавно спускаясь вниз. На секунду Эду показалось, что он почувствовал именно стальной рукой жар тела Роя, и спину обдало холодным потом. Он не столько испугался, сколько был… счастлив? Но это всё равно неправда. Такого не может быть. — Эд… — выдыхает Мустанг в ответ. Контраст бил по нему не слабее хлыста: холодная сталь прошлась по груди и задела соски, заставляя пожар внутри разгореться сильнее, будто в лужу бензина забросили спичку. Мозг плавился, ощущения захлёстывали с головой, и терпения хватало только лишь на то, чтобы не сорваться и не сделать больше, чем Эдвард позволит. Рой сошёл с ума уже очень давно, но сейчас безумие достигло своего апогея. Руки уже во всю лапали промежность под брюками. Момент, когда Эд приспустил штаны и оттянул резинку трусов, Рой выдержать не смог. — Эдвард, пожалуйста… Можно я..? Парень не стал сопротивляться, когда его начали раздевать догола, и это стало ответом. Вместо тысячи слов он схватился за плечи Роя и закрыл глаза, отдаваясь полностью. Что-то холодное и скользкое размазали по члену. Эд запрокинул голову, когда палец вошёл внутрь. Немного неприятно, будто там что-то лишнее, но одновременно хорошо. Рой действительно уже имел в этом опыт… Через минуту Эдвард ощутил, что двух пальцев недостаточно. Эта мысль его, конечно, смутила, но еле заметно насаживаться сильнее не мешала. Мустанг пожирал взглядом всё его побитое тело, ловил каждый тяжкий вздох, дрожь и неловкие движения навстречу, неумелые попытки сделать приятно в ответ, и это доводило его до беспамятства. Он вынул пальцы и сполз обратно со стола, притащив за собой Элрика ближе к краю. Штаны полетели на пол, и Рой без капли стеснения приставил головку ко входу. Эдвард поёжился. Во рту пересохло, дыхание участилось, и в голове проносилось лишь его имя. Для них двоих мир потух и включился заново, когда член не резко, но быстро вошёл во всю длину. Сдавленный хрип Роя, его пальцы, обхватившие ствол, и Эдвард чуть не кончил в ту же секунду. Аккуратные подступательные движения доводили до исступления. Хотелось лишь двигаться-двигаться-двигаться и не думать. Дышать и не думать. Стонать и не думать. — Быстрее… Я не… Мгх.. — Эда трясло всем телом: по самым чувствительным точкам Рой, не стесняясь, давил сильнее, специально прошибая током. Всё так быстро стало подвластно лишь одному человеку, и в данный момент Эдвард позволил бы ему сделать всё, что угодно, лишь бы продолжить эту сладкую муку. Только не останавливаться. И дышать. Пальцем размазывая предэякулят по головке, Мустанг ускорялся, ощущая такое блаженство, что вряд ли смог бы его когда-нибудь передать. Эд прямо сейчас под ним, дышит часто, хрипит и дрожит, и от них обоих несёт жаром секса. Выдыхая воздух сквозь зубы, Рой был готов поклясться, что сейчас потеряет сознание от кайфа. Толчок, вдох, толчок, стон. В унисон. Звуки шлепков кожи о кожу наполняли черепную коробку. Эдвард уже мог только выть на одной ноте, когда рука мужчины нажала на живот. Рывок вверх, в руку, большой палец на пупке, толчок Роя чуть сильнее — и парня выбросило за край, ногти царапнули спину, позвоночник изогнулся, пальцы ног сжались до боли, тело прошлось вспышкой. Мир померк и засветился ещё ярче, когда низкий голос склонился над ухом: — Я люблю тебя. В ушах зашумел прибой. Оргазм настиг и Роя, пронося по тонкой грани и вспыхивая тысячей фейерверков внутри. Гортанный стон и лава, обжигающая горло: удовольствие нахлынуло гигансткой волной, по каждой клеточке тела разлилось наслаждение. В голове стало так блаженно пусто, и сквозь толщу сна, затягивающего его в небытие, Рой сумел расслышать: — И я тебя, чёртов Мустанг.