Фурику и Деку

Это было официально самое ужасное утро в жизни Изуку. Всё тело нещадно ломило. Он точно лежал на холодной твёрдой поверхности. Причём не совсем ровной, так как мелкие камешки больно царапали кожу. Его заспанный мозг уже успел испугаться. Со скрипом, Изуку пытался вспомнить, что было вчера... Резко вскочив, Изуку стал озираться по сторонам. К горлу подступила противная тошнота. Он действительно лежал на полу в какой-то заброшке. Вокруг ни души. Ни намёка на его недавнюю знакомую. Изуку надеялся, что события вчерашнего дня ему просто приснились. Надежды не стыковались с его нынешним местоположением. Изуку не выдержал и опустошил желудок. В ужасе глядя на собственный вчерашний обед, его мозг снова стал метаться в агонии. Мамы нет. Она мертва. Вместе с ней умер и её четырнадцатилетний, беспричудный сын - Изуку Мидория. Впрочем, вторая потеря никак не сопоставима по ценности с первой. — Проснулся наконец? Хм.. не советовала бы тебе блевать сейчас, как бы ни было хреново, поесть ты сможешь ещё не скоро. Шея болела, поэтому парень не смог оперативно повернуть голову в сторону источника звука. Он сделал это как в замедленной съёмке, всё с тем же всепоглощающим ужасом смотря на небольшую фигуру у разбитого окна. — "Не приснилось." Хотелось тотчас упасть обратно в сон. Подальше от жестокой реальности. — Хватит. Вставай. Сейчас истерика тебе ничем не поможет. Холодные, безжалостные слова резали душу Изуку не хуже раскалённых ножей, которые тотчас прижигали рану, превращая мальчишеское серце в бесчувственный камень. Несмотря на всю ситуацию, именно такое поведение человека рядом и было нужно парню. — "Чтобы побыстрее забыть." Проглатывая ком в горле, и сдерживая подступившие слёзы, Изуку послушно встал. Затёкшие ноги запротестовали, тупая боль распространялась по всему измученному телу. — Дам тебе дельный совет. Экономь силы, парень. Истерики сильно выматывают, а времени на отдых у тебя нет. Изуку вглядывался в неподвижную фигуру, пытаясь понять, что хотела донести до него собеседница. — Тощий ты конечно.. ужасно. Придётся поработать, а то в нужный момент даже ноги унести не сможешь. В голове появился чужой, едкий голос. — "И это говорит мне ходячее олицетворение анорексии. Как ты движешься, груда костей?" Изуку почти испугался этого странного голоса. Он возникал и раньше, но парню всегда удавалось заткнуть его, сейчас же он был чрезвычайно громок. — И не смотри на меня так. Скажи лучше "спасибо", за то, что не оставила тебя там, у мусорного бака подыхать. Я даю тебе шанс парень. Шанс стать кем-то большим, чем беспричудный парнишка, жалеющий себя. Возьми уже себя в руки, и начни действовать. Или все вчерашние слова для тебя - пустой звук? Очередные безжалостные слова разожгли в Изуку огонь почти потухшей ярости. Да что она понимает! Как будто она жила в моей шкуре! Как будто терпела все издевательства сама! Как будто понимала, что никогда не станет тем, кем хочет стать! — Я.. хочу стать героем! — Так стань. Опустошённые ранее глаза стали наливаться новым смыслом. Новыми идеями и методами достижения целей. — С нынешней ситуацией это будет безумно трудно. Как и невозможно стать героем по профессии. Но ты можешь стать другим героем. Не признанным Комиссией Героев. Тебя признают не дядьки в офисных костюмах, а спасённые тобой люди. Ты сможешь доказать своим обидчикам, что ты не пустое место. Сможешь набраться сил, чтобы отомстить. Будь героем. Тем, каким ты можешь стать. Изуку не понял этого, но в этот самый момент, несмотря на все ужасы ситуации, он был безумно счастлив. Ведь кто-то всё-таки сказал, что он может быть героем. *** Чуть позже, немного успокоившись, Изуку задумался, глядя на свою новую знакомую. Как он уже говорил, она была болезненно худой и мертвенно-бледной. Кудри, скорее всего - для удобства стриженные коротко, были странного, грязновато-русого оттенка. Изуку мог поклясться, что раньше цвет волос был точно не таким. Вглядевшись в прорези маски, он увидел яркие, кислотно-зелёные глаза. Они светились, заставляя чувствовать себя неуютно под их прицелом. От них тяжело веяло опасностью, заставляя сердце, противь воли хозяина, заходиться в бешеном темпе. Такие глаза Изуку спокойно мог представить на лице сумасшедшего серийного убийцы, но никак не ребёнка. Хотя, приглядевшись повнимательнее, можно различить смертельную усталость, обречённость и апатию, плотно скрывающиеся за ярким свечением радужек. — "Она пережила много всего." Подумал Изуку, уложив в голове все полученные данные. Одета девочка была в растянутую полосатую футболку, явно с чужого плеча, чёрные шорты, прикрывающие колени, в движении задирались, открывая вид на сбитую кожу. На ногах были одеты когда-то белые кроссовки, что удивительно - явно по размеру. Очнувшись, Изуку заметил себя, строчащим что-то в свою тетрадь. Оказалось, что он записывал свои недавние мысли. Бездумный рефлекс, привычка, выработанная годами наблюдений за причудами, почти заставила его зардеться. Почти. Изуку был слишком эмоционально истощён, чтобы испытывать сильные эмоции. Возможно, оно и к лучшему. — Анализ героев на будущее? Полезная штука. Судя по номеру, занимаешься этим давно. И как успехи? Неожиданное повышенное внимание к его тетради заставило Изуку вздрогнуть. Ещё один рефлекс, выработанный лично Кач... Бакуго. — Да.. я занимаюсь анализом с детства. Никто не читал мою тетрадь, так что не могу дать объективную оценку моим трудам. Парень пожал плечами. — Да ну? Никто за долгие годы не разу не заглянул в твои записи? Снова подобие смущения. Изуку даже не задумывался о том, чтобы кто-то заглянул в его тетрадь не чтобы поиздеваться, а чтобы оценить его старания. Даже мама не делала этого.... Мама.... Ему пришлось закусить щеку с внутренней стороны, чтобы вернуться в реальность и продолжить отвечать на вопросы. Сейчас он не хочет (не может) думать о маме. — Кхм.. кажется, да? Ответ получился слегка скомканным, но вроде бы вполне естественным. Неплохо, с учётом его жуткого заикания в школе. — А хочешь, чтобы заглянули? Вот с этого Изуку слегка выпал. — "Заглянули в его тетрадь? Чтобы оценить анализ?" Он колебался. С одной стороны - никто и никогда по настоящему не интересовался его занятием, но с другой - ему было безумно интересно. Стоят ли хоть чего-то его многолетние труды? Может ли он... похвастаться своим умением? — Ты хочешь..? Изуку двинулся в сторону девочки, с протянутой тетрадью. Даже если та её порвёт, парень многого не потеряет. — "Не думаю, что она мне ещё когда-нибудь пригодится." Тонкая рука забрала тетрадь. — Конечно. Заинтересованный взгляд быстро забегал по страницам. Изуку заметил, что скорость чтения была впечатляющей. Намного быстрее чем у него самого, да и людей, которых он когда-либо встречал. — Хм... А ведь неплохо! Ты оказался не такой тряпкой, как может показаться изначально. Внести некоторые корректировки - и на твоём хобби можно построить прибыльный бизнес. Неужели никогда не думал об этом? Изуку снова почти зарделся. В его голове так прочно засела мечта стать героем, что его мысли не позволяли даже посмотреть в сторону других профессий. Удивительно, но даже после недавних событий эта решимость не сдвинулась ни на сантиметр. — Как я уже и говорил, я всегда хотел стать героем. Даже никогда не задумывался о других профессиях. Да и проблематично это было, в моём положении.... Он непроизвольно выделил слово "моём". Ну да, "особенность", из-за которой некоторые магазины даже отказались его обслуживать. Что там говорить о какой-то работе. Мечта стать героем казалась такой недостижимой, но от того ещё сильнее желанной. Другие же профессии действительно реальны, а значит и проблемы, с которыми Изуку может столкнуться при трудоустройстве, тоже реальны. — Пф... общество не меняется. Презрительно фыркнула девочка, отдавая Изуку тетрадь. — Кстати.. извини за вопрос... но как тебя зовут? Девочка, будто в неверии, замерла на месте. — А я действительно не сказала? Изуку отрицательно помотал головой. Сколько бы ни пытался, он не мог вспомнить имя таинственной незнакомки, что свалилась буквально с неба. — Прозвище - Харе-чан*, на людях будешь называть меня именно так. При личной беседе можешь называть Мису. *Я в ауте, но это действительно заяц на японском. У бедных японцев были явные проблемы с фантазией. — Хорошо, Мису-сан! Торопливо ответил Изуку. Он щепетильно относился к теме имён, в особенности - к теме прозвищ. В сердце отдалось глухой болью, при воспоминаниях о первом и последнем прозвище, которое слышал Изуку. — Тебе тоже нужно прозвище. Могу не спрашивать имя, оно мне не нужно. Просто придумай то, как я могу тебя называть. Изуку погрузился в глубокие размышления. В голове сразу всплыли сцены из детства, где он радостно сверкая глазами рассказывал маме о придуманных им геройских прозвищах. Каждое из них, так или иначе, было изменённой версией геройского имени Всемогущего. Нет, Изуку не может позволить себе такое прозвище. Ему нужно что-то другое... — Эм.. ты не противь "Усаги-чан"? Из под маски была слышна довольная усмешка. — Для первого раза неплохо. Лично мне тоже тебя так называть? Изуку покачал головой. — Нет, а приватном разговоре можешь называть меня Куми. В этот раз, голова собеседницы вопросительно наклонилась в бок. — "Куми"? Что это значит? — Это просто некоторые слоги из моих имени и фамилии. Просто ничего умнее в мою тупую голову не пришло. — Окей, Усаги-чан, теперь нам пора. — А куда мы? — Зарабатывать деньги, конечно же. *** Они остановились перед невзрачным зданием. Потрескавшаяся штукатурка не добавляла очков внешнему виду, а косо приделанные буквы в названии заведения ясно давали понять о наплевательском отношении владельца. Возможно, тот руководствовался мыслью - "кому надо, тот найдёт." Вот сейчас, двое детей спускались по ступенькам в подвальные помещения. Изуку понял, что сейчас они войдут в бар. Его удивило, что тот работает в дневное время суток. Обычно все бары открываются где-то после семи. Старая дверь скрипнула, колокольчик звонко оповестил присутствующих о новом посетителе. Внутри царила странная, невиданная ранее Изуку атмосфера. Это не тот шумный бар, в котором люди сидят, чтобы выпить алкоголя, потанцевать и познакомиться. Это скорее был действительно подвал. Изуку всегда нравились странные запахи, поэтому он наслаждался запахом сырости в баре. На самом деле, он бы не удивился, если бы здесь была плесень, но беглый осмотр не выявил никаких подозрительных пятен на стенах. Ещё больше Изуку удивило то, что в это время в баре даже кто-то был! Людей было немного, и они не обратили никакого внимания на новых действующих лиц, продолжая обсуждать что-то заговорщицким шёпотом. Мису, тем временем быстро направилась к барной стойке. — Даби! Как дела? Всё ещё комплеишь Франкенштейна? Бармен, которому на вид было чуть больше двадцати, недовольно уставился своими яркими бирюзовыми глазами на Мису. В нём бы не было ничего необычного, если бы не одно "но". Всё его тело было покрыто лоскутами сгоревшей кожи фиолетового цвета. Эти лоскуты были закреплены друг с другом металлическими скобами. Изуку невольно вздрогнул, представляя, как больно носить подобные. Впрочем, Мису внешний вид собеседника нисколько не смущал. — А ты всё ещё анорексичка. Зачем припёрлась? В голосе зазвучала смертельная обида. — Сам ты анорексичка! И вообще, будто сам не знаешь, зачем сюда ходят. Проигнорировав оскорбление, Даби кивнул и отвернулся, что-то ища в ящике под барной стойкой. — Есть задание от Гирана. Изуку заметил, как глаза в прорезях маски загорелись. — Ого! Давненько он не оставлял никаких заданий. Беру! Что нужно делать? Изуку аккуратно пристроился рядом с девочкой на барном стуле, внимательно смотря на бармена. Тот это заметил и подозрительно прищурился, сканируя Изуку внимательным взглядом. Незадолго до похода в бар, они с Мису забрали его рюкзак из бюро находок неподалёку и зашли в квартиру. Они взяли столько вещей первой необходимости, сколько поместилось. А так же упаковали всю еду, что была в холодильнике. Мису тогда присвистнула, сказав что ближайшие полторы недели они будут пировать. Хотя, конечно, в этом небольшом путешествии не обошлось без слёз. Сейчас на Изуку была чёрная толстовка, зелёные кудри надёжно скрывал капюшон, а нижнюю половину лица - медицинская маска. Обычный внешний вид человека, у которого не чиста совесть. Впрочем, кажется этот бармен не первый раз видит подобную скрытную одежду. Он и сам был в чем-то похожем. — Это мой знакомый, он пойдёт со мной. Даби криво усмехнулся. — И как же зовут твоего "знакомого". Мужчина был явно настроен скептически. Впрочем, Изуку снова почувствовал вселенскую усталость после недавней истерики. — Усаги-чан. Он сам немного удивился своему бесцветному голосу. Из него будто выкачали все силы, а вместе с ними и эмоции. — Ясно, значит записываю прибыль пополам? — Нет, посчитай вместе. Бармен окинул Мису не читаемым взглядом и стал записывать что-то в блокнот. Потом он вырвал листок, на котором писал и протянул его содержанием вниз. — Срок - одна ночь. Ты знаешь, все данные здесь. — Конечно, Даби-чан! До встречи! С этими словами Мису направилась к выходу из заведения. Я поспешил за ней. Не хотелось бы остаться в этом месте одному или потеряться в неблагополучном районе, в котором располагался бар. Ступив на порог, придерживая дверь, я обернулся. Никто из посетителей всё ещё не обращал на нас внимания, а вот бармен провожал своим жутковатым взглядом. Я поёжился и поспешил покинуть подвал, чтобы избавиться от прожигающего спину взгляда Даби. *** После возвращения на заброшку, мы отодвинули плиту, которая раньше была частью стены, по мы нашли её на первом этаже здания, валяющейся в дальнем углу. За ней были все мои вещи. У Мису, как оказалось, личных вещей и вовсе не было. Порывшись немного в сумке с одеждой, я зацепил пальцами металлический предмет. Вытащив его, я по привычке немного потёр, хотя в этом не было никакой необходимости. Это был маленький раскрывающийся кулон в виде сердечка. Если открыть, то там была фотография Мидории Инко - его мамы. Изуку мёртвыми глазами смотрел на счастливое фото своего самого дорогого человека. Снова захотелось плакать. Изуку понял, что не может, ведь слёз больше не осталось. От тяжких размышлений его отвлёк голос Мису. — Хей! Куми! Иди сюда! Поспешно развернув цепочку, Изуку надел украшение, бережно сжимая кулон в ладони. В конце концов, для него есть лишь один способ стать героем, это перебороть себя и горе, чтобы помнить и двигаться дальше.