Фурику и Деку

Небольшой склад был облезлым и дряхлым. Казалось, что он вот-вот развалится. Посмотрев наверх, можно было увидеть просветы в крыше, а на стенах было много плесени. Ну, ничего удивительного, с учётом расположения. Волны скрывали звук шагов. Меня оставили на "шухере", чтобы я мог оперативно предупредить о чьём-то приближении. К сожалению, это единственное, что я могу сделать, ведь в бою я абсолютно бесполезен. А как сказала Харе-чан, здесь намечается замес. Но пока что всё шло гладко. Напарница скрылась за контейнерами с рыбой, пробираясь в глубь базы. Как оказалось, здесь прочно обосновались новая группа дилеров оружия, которые слишком громко "квакали". Наша задача состояла в том, чтобы добыть документы о сделках. Уже заключённых и предстоящих. Сначала я думал, что мы работаем на какого-то "большого босса", но Харе-чан лишь рассмеялась. — Гиран? Большой босс!? Хаха! Прости, но твоё незнание системы поражает. Гиран - лишь поставщик. Мы работаем, чтобы передать информацию в бар, которую заберёт Гиран, и дальше будет передавать помощникам, как ты выразился "больших боссов". И только после того, как помощник передаст информацию заказчику, цикл передачи прервётся. Это занимает не мало времени. Мы - лишь мелкие сошки, низы пищевой цепи. Так что волноваться не о чем. Даже если произойдёт утечка информации, на нас вину будет повесить невозможно. В таком случае, непоздоровится лишь самому Гирану. Почему то, Харе-чан решила, что Изуку беспокоиться за свою шкуру, поэтому и спрашивает. На самом деле ему было просто любопытно. Уже несколько минут Изуку не наблюдал никаких движений. Казалось, можно было просто расслабиться, но как бы он ни пытался, мышцы оставались напряжёнными, будто камни. Осторожно выглянув в очередной раз из своего укрытия, Изуку заметил кое-что странное. Какой-то мешок прислонился прямо к одному из контейнеров с рыбой. Он был готов отдать руку на отсечение - никакого мешка там и в помине не было! Тело напряглось ещё сильнее, будто раньше нерадивого хозяина осознавая происходящее. Конечно, благодаря своим аналитическим способностям Изуку быстро смог сориентироваться, и сделать определённый жест рукой. В паре метров от него вспорхнула прозрачная бабочка, и слегка сверкая крыльями в лунном свете, полетела к своей хозяйке. Правда Изуку это ничуть не успокоило, всё это время он продолжал неотрывно следить за странным мешком, параллельно пытаясь осмотреть своё окружение на появление других странных объектов. Он слегка наклонил голову в право, лишь на несколько секунд отводя взгляд в сторону, а когда вернулся, никакого мешка уже не было! Изуку подумал, не сошёл ли он случайно с ума? Ну, с его удачей всякое может случиться. Например, могут показаться то появляющиеся, то пропадающие мешки.... В темноте, в районе потолка, сверкнули два красных глаза, посмотрев прямо на Изуку. Его глаза расширились от ужаса. Вот теперь мышцы просто окаменели, не позволяя своему хозяину ни на сантиметр уйти от прямой траектории атаки. — "Вот чёрт! Походу от меня избавятся прямо сейчас! Какая глупая, ничтожная смерть!" — Эй, дорогой гость, невежливо прятаться в тени! Неожиданно, когда Мидория мысленно уже заказывал себе гроб, от стен склада эхом отразился громкий голос. Тут же, чья-то тёмная и до невозможного быстрая тень бросилась в сторону Мису. Изуку хотел было уже хоть что-то крикнуть, чтобы предупредить напарницу о приближающейся опасности, но не успел и рта раскрыть, как раздался противный металлический лязг. Звук больно резанул по ушам, заставляя морщиться. Но прямо сейчас Изуку был занят ожесточённой схваткой всего в нескольких метрах от себя. Так близко в живую настоящий бой он никогда не видел! По истине захватывающее зрелище! Харе-чан билась с неизвестным с помощью своей причуды, которую Изуку пока ещё не удалось понять. Неизвестный же, больше не использовал красные глаза, так как никаких подобным ранее вспышек Изуку больше не видел. Несмотря на это Изуку всё ещё было до жути страшно. Ощущение, что вот-вот чей-то нож отлетит в его сторону, моментально зарезав его, как свинью на убой, не покидало хрупкое тело парня. И всё же, почти силком, он заставил себя двинуться с места, настолько тихо и быстро, насколько возможно, добираясь до выхода. Сейчас было уже не важно, выполнили они задание, или нет. Он ещё никогда не был так близок к мнимой смерти! Тяжело дыша, парень, переступая через бессознательные тела охранников, отходил от склада подальше, собираясь затаиться и ждать команды Харе-чан . Впрочем, не успел он пройти и трёх метров, как сзади раздался звук тысячи крыльев, рассекающих воздух. Чья-то рука подхватила его, и он каким-то образом влился в бесконечный поток прозрачных бабочек. Они отлетали всё дальше и дальше от земли, унося с собой тело Изуку. И вот, достигнув уровня птичьего полёта, он поразился одной мыслью. Его тело больше не целое! Он чувствует, что не может пошевелить ни одной частью тела! Он уже догадался, что он тоже превратился в бабочек, но его зрение тогда оставалось загадкой. Летели они не долго. Через две минуты они уже приземлились на своём временном месте жительства, уже целые и снова сформированные. Это был... очень крутой приём. Универсальный способ перемещения, ход, который враг точно не ожидает! Для сегодняшнего нападавшего такой побег был явной неожиданностью. — А.. кто это был? — Сотриголова. Профессиональный герой. Сотриголова!? У Изуку поневоле отвисла челюсть. Он бы не смог называть себя фанатом героев, если бы не знал таких, как подпольные. Поэтому да, он знал кое-что о Сотриголове. Как он понял, его причуда обнуляет действия других, под прицелом его взгляда. Правда, он никогда не использует причуду подолгу, как Мидория предположил, это связано с тем, что ему нельзя моргать. Для человека долго не моргать невозможно, поэтому он и использует причуду только в начале боя. Изуку заинтересовался им так же потому, что тот, фактически, сражается без причуды. Значит, ну, чисто технически он тоже может... — Куми, это ахринеть какой объем знаний. Слегка вздрогнув, он очнулся, понимая, что снова начал бормотать. — Тебе лучше избавиться от привычки говорить, когда задумываешься. Ты невольно можешь выдать врагу важную информацию. Изуку снова испытал подобие смущения. Кажется его эмоциональный лимит на сегодня исчерпан. — Да, да.. мы, кстати, похоже провалили задание... Со стороны Мису послышался обиженный хмык. — Кто тут ещё провалил! С этими словами она повертела у меня перед носом документами. — Я всё равно уже всё нашла, к тому моменту, как пришёл Сотриголова. Такая техника поневоле вызывает уважение. Сам Изуку бы точно не смог за такой короткий срок найти то, что нужно в логове врага. — Хм! Ну, не делай такую кислую мину. И тебя всему научим! Ты, между прочим, был весьма неплох сегодня, пацан. Хорошо постарался! Благодаря тебе мы снова сможем поесть! Неожиданное тепло разлилось в груди Изуку... То есть Куми. Да, он больше не Изуку Мидория. Теперь он Куми. — Да! *** Приводить своё тело в хорошую физическую форму оказалось не таким уж и простым занятием. Каждую ночь они с Мису играли в своеобразные догонялки, где его задача - не вписаться лицом в здание. Прыгать по крышам тоже оказалось намного сложнее, чем он думал! Ну почему в кино главные герои учатся этому почти сразу! Не так приземлился, слабо оттолкнулся, не рассчитал свои силы, не сгруппировался, в последний момент струсил... Причины его постоянных провалов можно считать до бесконечности. В какой-то момент, глубоко внутри себя он уже отчаялся, хотя с каким-то мазохистским удовольствием продолжал тренировки. Параллельно с догонялками и заданиями шли проблемы с финансами. Огромные проблемы с финансами. Первое время было плохо. Было ужасно, постоянное недомогание, слабость, есть хотелось нестерпимо - хоть стой, хоть падай! А потом всё прошло. Чувство голода сменилось на тупую боль в желудке. С болью Куми справлялся умел. Круги под глазами легли как родные. Он больше не мог представить своё лицо без них. Да и не хотел. Стоило задуматься о той, далёкой другой жизни, так сразу становилось очень плохо. Разные эмоции, под стать воспоминаниям, лились из него через край. Поэтому он предпочёл просто перестать вспоминать и испытывать какие-либо эмоции. Он не помнил, когда в последний раз испытывал что-то кроме даосского спокойствия. Так что с недавнего времени самой яркой его эмоцией стало раздражение. Кулон, с любовью носимый на груди иногда обжигал не хуже раскалённого камня. Но Куми не мог заставить себя даже занести руку, чтобы попробовать снять вещицу. Единственное воспоминание, от которого он не отказался, было воспоминание о матери. Он выкинул из своей нынешней жизни любое упоминание о прошлом, кроме своей дорогой мамы. Мидория Инко всё ещё жила в его сердце. Помогала найти дорогу в реальность, когда он снова уйдёт в себя. Кормила ненависть, что таилась у него в желудке. Не давала своему непутёвому сыну уйти в глухую оборону, где не было бы ничего, кроме безразличия и спокойствия. — Куми? Держи! Мису с гордостью протягивала ему маску. Детально проработанную маску кролика, сделанную из костей с элементами плоти и крови. — Большое спасибо. На вид сухо поблагодарил он, испытывая какое-то подобие трепета, держа предмет в руках. Осторожно, словно тот был из чистого хрусталя, он поднёс маску к своему лицу. Та легла просто идеально, очерчивая каждую линию на его уродливом лице. Закрепив маску, он широко распахнул глаза. Как же... хорошо! Он больше не чувствовал себя случайным куском, по ошибке пережившим прошлого себя. Эта маска будто отделяла его нынешнего, от него прошлого. Чувство умиротворения и восторга заполнило каждую клетку его тела. Он трогал руками поверхность маски, всё больше и больше убеждая себя в том, что теперь он - другой человек. Конечно, он и так это знал. Теперь он не просто "не Мидория Изуку". Теперь он Усаги. Усаги, пока что, пустой сосуд, который можно заполнить какими угодно характеристиками. Захочешь - будет сильным, захочешь - умным, захочешь - полезным. Он сделает Усаги идеальным. Он сделает себя Усаги. — Ну как, нравится? Есть новые ощущения? Любопытный голос Мису раздался совсем рядом. Кажется, он слишком долго молчит. — Да.. кажется, теперь я - Усаги. Послышался довольный смешок. — Конечно, Усаги, добро пожаловать! В конце концов, именно маски всегда делают сущность людей недоступной. Настолько, что иногда они сами забывают, кем были когда-то.